Часть 5

Выбравшись из объятий друга, Гермиона пристально на него посмотрела. — К-как ты меня назвал? — спросила она, дрожащим голосом. Гарри смутился. С самого Святочного бала он смотрел на Гермиону другими глазами. Нет, ему и раньше было известно, что Грейнджер — девушка, но тогда, увидев, как его подруга спускается по лестнице, Поттер поразился её красоте, грации... она была так прекрасна. А потом в душе Гарри что-то перевернулось. Всё чаще в его памяти всплывали их посиделки с Гермионой, её улыбка, голос, взгляд. Её беспокойство о нём. Вспоминались все совместные приключения, тепло нежных девичьих рук, блеск глаз... О чём бы гриффиндорец не думал, в его голове всплывал облик лучшей подруги. Он влюбился в неё. — Т-ты мне нравишься, Гермиона, — прошептал юноша. — Я люблю тебя и назвал "любимая". Мне неизвестно, когда это началось, но... Девушка бросилась к нему, оборвав поток слов и крепко обняла. — Ты тоже мне нравишься, Гарри! — сказала она, и странно посмотрела на него, будто ожидая чего-то. — Ты не поцелуешь меня? — спросила наконец староста. Гарри засмеялся, и сжав старосту в объятьях, поцеловал, чувствуя, как на её устах расплывается улыбка. Некоторое время они сидели обнявшись. — Гарри, — произнесла Грейнджер. — Мы ведь не можем сидеть здесь вечно. Но там ходит Снейп. Что делать будем? Гарри задумался. Гермиона была права: пусть зельевар и не мог войти в комнату Салазара, он вполне мог дождаться, когда они выйдут. А постоянно бегать от профессора не выйдет. И тут, Поттера осенило: — Нужно его отвлечь. И помогут нам в этом его воспоминания. У тебя есть перо и пергамент? — Нет, я не брала с собой. — Добби! — крикнул Гарри после недолгого раздумья. * * * Этим утром лорд Волан-де-Морт был очень удивлён и обрадован. На столике в своей комнате он обнаружил письмо. Удивлён, по той простой причине, что писем ему никто не посылал с самого окончания Хогвартса. Радость же ему доставило содержание письма. На не запечатанном в конверт пергаменте, доставленном смутно знакомым домовиком, теми чернилами, что используют в Хогвартсе, аккуратным подчерком было выведено: "Уважаемый лорд Волан-де-Морт, истинный господин всей волшебной Британии." "У меня появился поклонник! Пусть он, скорее всего, школьник, но он признал меня своим повелителем! Интересно, что он пишет?" "Великий повелитель! — говорилось в письме. — Спешу уведомить Вас, что Северус Снейп, преподающий сейчас зельеварение в школе Хогвартс замышляет против Вашей персоны недоброе: он намерен столкнуть Вас с Гарри Поттером, дабы ваша высокая рука уничтожила сего презренного мальчишку, а вместе с ним и нечто, именуемое крестражем, что находиться сейчас в голове Поттера. Когда это свершиться, он намерен убить Вас, дабы возглавить Ваших сторонников, и прийти к власти, что должна принадлежать Вам. Прошу позволить мне оставить своё имя в тайне, ибо, как Вы уже догадались, я один из его учеников, и если Снейп узнает, об этом письме, я буду в опасности. Надеюсь, что был полезен Вам и Вашему благородному делу." Лорда обуяла смесь из страха и гнева. Лист выпал из трясущихся пальцев. "В голове Поттера один из крестражей? — пронеслось в его мозгу — Должно быть, это случилось в ту ночь четырнадцать лет назад... Значит, Снейп решил предать меня? Верно по приказу Дамблдора, сам бы он не додумался... Ты был очень полезен, неизвестный мне школьник. Я отблагодарю тебя позже. Охоту за пророчеством нужно отложить. Сначала я покараю изменника!" Волан-де-Морт вышел из своей комнаты, схватил за руку ничего не понимающего Петтигрю, и ткнул палочкой в его метку, созывая своих слуг для показательного суда над Северусом Снейпом. * * * — Получилось! — воскликнул Гарри, когда точка с именем Зельевара исчезла с территории школы. — Конечно, получилось! — усмехнулась Гермиона, целуя Поттера в щёку. — Письмо ведь писала я. А вот твоё он бы не стал даже читать! Слишком уж издевательским оно было. — Ну не могу я заставить себя уважительно к нему относиться! — покачал головой юноша. Не могу. Кстати, а почему ты не написала, что Снейп — женщина? Факт многолетнего обмана разозлил бы Волан-де-Морта. — Ты думаешь что, это важно для него? Больше всего он обеспокоится фактом заговора против себя, а не полом своего слуги. Давай-ка выбираться отсюда, мне надоело сидеть на грязном полу, милый. Эх, не оправдались мои надежды: я думала здесь будут манускрипты, или артефакты, а тут только скелет гигантской змеи.