Часть 10. Гости Тереллы

Джекилл достаёт потрёпанную коробочку с чем-то гремящим внутри. Увидя первый раз в руках Эдди камушки, Генри невольно вспомнил себя в детстве, как любил собирать коллекцию мелких фигурок. Воспоминания пробежались в голове показами коротких кадров. Тактильные ощущения предметов невесомо воиспроизвелись наряду с запахами минувших лет детства и юности. Эдвард внимательно наблюдает за ним, заламывает пальцы. — Вот, смотри. — Генри открывает крышку прямоугольной, маленькой коробочки. — Это мелки. Они достаточно хорошо сохранились. — мужчина чуть опускает руки. Эдди рассматривает их, трогает. Мелки не оставляют сильного окрашивания на пальцах. — Можешь порисовать ими на кирпичной дорожке, пока я занимаюсь работой. Эдди послушно кивает. Мужчина с улыбкой легко касается его плеча, выходя из комнаты. Маленькие пальцы ведут мелком по красному кирпичу. Охровый карбонат кальция вырисовывает волны и неровные кружочки. Кривой чердак с круглым окошком. Мальчик запомнил чердак своего родного дома, когда был там с Генри. Эдди сидит на корточках, отвернутый от лучей солнца. Лёгкие, короткие рукова рубашки чуть треплет ветерок. Свет отражает от металла заклёпок подтяжек со стороны спины. К Эдди лениво теня лапки подходит Пушок, начав тереться об чужие колени. Маленький белый камочек подрос за год как и Эдвард. Мальчик пошёл в рост, оставаясь таким же худеньким. Вскоре последняя лилия заполнила красный квадрат, Хайд прибежал обратно к Генри, чтобы показать ему своё скромное творчество. Эдвард находит Генри сидящего за своим рабочем столом в кабинете. Мужчина сосредоточенно писал на бумаге, выписывая очередной рецепт трав, из которых можно составить лечебный отвар. — Мистер Джекилл! Я к вам! К вам можно? Я хочу мои вам рисунки показать, посмотрите? — Сейчас Эдди, одну минутку. Эдди отходит от квадратиков солнца на светлом ковре, прячется в прохладной тени, продолжая рассматривать убранство кабинета. Он светлый, как и его хозяин. Дубовый, ажурный шкаф по левую сторону, придвинутый тёмной спиной, хранит порядок книг и память в рамках. Эдвард рассматривает бородатые лица благородной родословной. Поднимает глаза вверх. Расписные своды молочного потолка, украшенного веточками какого-то растения, встречают его своей детальностью. Тёмный, письменный стол, стоящий по середине не броско и даже хорошо вписывался в интерьер. За столом нахмурившись, с открытой книгой и пером в руке сидит Генри. Напрямую за ним, большое, понорамное окно с теплыми красками лета. Как только взгляд Эдди возвращается к доктору, тот снимает очки, укладывая их на стол, рядом с бежевой лампой. Её верх, созданный из пломбирной ткани похож на яркие фонарики, пускаемые в небо. — Мистер Джекилл, а без очков увидите вы? — Эдди отвлёкся от троганья шкафа. — Увижу, если у тебя нет мелких рисунков. Эдди закивал, хватая Генри за руку. — Эдвард, постой. Помнишь наш урок с терпением? — Помню. — Тебе нужно научится его применять. Мальчик помнил. Помимо строгой дисциплины, в отчасти, более мягкой формы без применения физического наказания, доктор воспитывал в нём навыки терпения. Эдвард просто стоял с яблоком в руке, всего лишь такая маленькая вещь как хорошая внимательность доктора приносила большие плоды. Эдди любил делиться с людьми к коим имел наисильную привязанность. — Постой так десять минут. — Джекилл располагается на диване. Между ними не большое расстояние. Эдди рассматривает яблоко, перекатывает из руки в руку. Желание поделиться из-за сытости растёт. — Мистер Джекилл, делиться плохо? — Нет, совсем не плохо. Твоя щедрость слишком высока, а над терпением нужно как следует поработать, что мы сейчас и делаем. «Его щедрость слишком высока. И что же это означает?» — А совесть? Она высокая тоже у меня? — Совесть-это маленькое присутствие Бога внутри нас, Эдди. Твоё высокое чувство доброты, уже показывает наличие совести в твоей светлой душе. Она не измеряется по высокой или низкой шкале, она просто существует с тобой. Они спокойно выходят в сад. Проходят под тенью деревьев. Эдвард показывает своё художество Генри жестами рук и всё объясняя. Доктор внимательно слушал его и кивал. Эдвард встаёт боком на солнышке, чтобы объяснить Генри очередной рисуночек, как ловит яркий блик личиком, от чего-то лежащего в траве. Эта неожиданность его пугает и он жмурясь, врезается объятьями в Генри. — Тише, ты чего? Не бойся это всего лишь солнце. — Оно яркое, мне неприятно. Джекилл подходит к вещице в траве, наклоняется и поднимает в руке серебрянную брошь-черепок. Хмурится, впоминая откуда она могла у них взяться, он оборачивается на Эдди. — Ничего не понимаю, Эдди, ты знаешь откуда она могла взяться? — Генри показывает черепок Эдди и мальчик отстраняется, опустив глаза и начав забирать волосы за уши. — Эдвард, давай поговорим. — его голос мягок и совсем не давит, наколяя тревожную обстановку над и так занервничавшим ребёнком. Он садиться перед мальчиком на корточки, чтобы быть ближе по росту. Так Эдди лучше сосредотачивался, стараясь чуть отложить саморегуляцию в сторонку, фокусируя внимание и изложение тяжеловатых форм мыслей. — Эта мистера Эртона вещь.... Он мне дал её. — Мистер Эртон был здесь? Когда был Эдди? — Генри, нахмурившись рассматривал брошку, подняв взгляд на мальчика. — Её я потерял... Да, был, только не приходит больше. — Понятно. Если придёт сразу же зови меня. Эдди закивал, трогая себя за пальцы. Эртон приходил не раз, просто наблюдал за мальчиком со стороны, будто высматривая есть ли у этой «зверушки» разум и на что она способна. Как обезьянка в цирке. В один летний денёк после инцидента с разбитыми коленями и открытой агрессией Прескотта, Эдвард решил дать отпор, прогнать мужчину. По сути, зеркаля своего опекуна, мальчик считал все его действия и слова правильными. — Вам нельзя здесь быть! Мистер Джекилл говорил, что нельзя! Уходите прочь! — Эдди поставил руки в боки, нахмурился и старался выглядеть серьёзно и даже угрожающе. Ажурные тени крон деревьев сада ложатся на одежду и открытые участки кожи. Мистер Эртон одарил его удивлённым взглядом. Какой смелый. Или просто глупенький? — Ещё одно слово и ты схлопочешь от меня, дерзкий мальчишка. — Эртон зло сверкнул глазами на Эдди. Внутри у мальчика что-то сжалось от страха, но он старался быть смелым и прогнать мужчину. — Ты действительно думаешь, что сможешь со мной справиться? — Прескотт медленно подошёл к Эдварду, грубо дотронулся до его волос. Эдди отстранился, прикрывшись руками. — Да ты боишься меня, Господи. — А вот и нет! Вас не боюсь я! — Эдди сделал шаг вперёд. — В таком случае — в голосе звучал металл. — беги без оглядки. По спине мальчика пробежал холод, покрывая её мурашками. — Если сможешь убежать. — не добрая улыбка растягивает губы Эртона. — Я...Я всё мистеру Джекиллу р-раскажу! — Если, конечно, сможешь до него добежать. — Эртон делает резкий выпад вперёд. Эдди спотыкаясь, уноситься от него прочь. — Трусишка. — хмурое лицо Прескотта становится спокойно-холодным. Эдди отвлёкся от воспоминая, переключая внимание на Генри. — Мистер Эртон причинял тебе боль? — Сам я коленки разбил, только за руку хватал меня он и ободрал. — Ты о той царапине? — Генри снова нахмурился, вспоминая зарёванное лицо Эдди. — Я решу эту проблему, можешь не волноваться. Мальчик крепко обнимает Генри. Доктор уже спокойно реагировал на такие резкие приливы тактильности Хайда, так что он погладил его по спине. Эдвард отстранившись, принялся собирать цветные мелки в коробочку. — Мистер Джекилл, мне можно порисовать на вашем укрытии? Вы со мной пойдёте? — Моём тайнике? Да, конечно можно. Идём. Джекилл спокойно наблюдает за Эдди, сложив руки на груди. На мрачном, сером дереве яркое солнце. Жёлтые лучи простираются до той длины, до которой Эдди смог достать, пристав на носочки, уперевшись ладошкой для поддержания равновесия. На нарисованной травке мелок ломается на двое, мелкие крошки сыпятся на землю. Эдвард протягивает вторую половинку доктору и тот, с минуту посмотрев на него, берёт. Присаживается на корточки рядом и рисует, растушёвывает пальцем белый, создавая иллюзию шерти. Кривой Пушок слишком пушистый, как током ударило. Генри приподнимает Эдди за подмышки, чтобы он нарисовал кучерявые облака. Дом наполняется слабоватым запахом липы. Через месяц наступит холодная осень. С сонливым спокойствием ждя конца обеденного ливня, Эдди разбирал книжную полку в своей комнате, выставляя на неё учебники. Капли дождя мерно стучали по стеклу подобно звуку метронома. По комнате гуляют лучи блёклого солнца, заглядывая в окно. Эдвард оборачивается к поверхности прикроватной тумбы, но видит лишь подсвечник с потухшей свечой. Он начинает обыскивать комнату на пропажу. — Где моя головоломка, головоломку я потерял, головоломку потерял.... — всё тихо повторял Эдди вслух, бегая по дому и открывая двери комнат. Генри, накрывая белую скатерть на стол, только и слышал скрипы половиц и щёлканья дверных ручек. Мужчина встречается с Хайдом на лестнице. Эдвард нервничает, жмуриться от скачущих по его личику бликов солнца из больших окон. Лучи простирались в прогалы балясины, окрашивая блёклым светом ступени. — Эдди, что ты ищешь? — Свою я головоломку потерял. — Эдди осматривает ступени. — Постой, не переживай, ты помнишь где в последний раз оставил её? Эдвард отрицательно качает головой, забрав волосы за уши, притихнув и стараясь сосредоточиться. — Головоломка моя, головоломка моя. — мальчик явно зациклен на своей потеряшке, так что Генри отводит его в зал, ища вместе с ним. Под столом филантроп находит потерянное. — Держи, — он вкладывает головоломку в руки Эдди. — Если в следующий раз снова что-то потеряешь, обратись ко мне. Тебе сейчас не тревожно? — Немножко. — мальчик щёлкает выступающей деталькой, а затем просто обнимает доктора, тихо моргая. Джекилл спокойно отвечает на объятья. — Эдвард, — его рука мягко ложится на взъерошенные кудряшки, успокоительным жестом. — Нам нужно подготовиться к встрече. — Если вы пойдёте куда-то, и возьмите меня с собой. В обществе Эдди уже прозвали «собакой», потому что он везде таскался за Генри хвостиком. Как маленькая, вшивая собачка. Почему «вшивая», потом что всем было известно, что Генри лечил мальчика от алергенной чесотки. — Возьму с собой. Идём, поможешь мне накрыть на стол? — Джекилл мягко улыбается ему. Эдди поднимает голову, смотря на лицо Генри, кивая. Мальчик ставит прозрачные, гранённые стаканы на стол столовой. — Я думал, уйдёте вы. — Эдди подаёт Генри белые тарелки, в его руках их не много. — Нет, я сегодня никуда не уйду. Гости сами навестят нас. Гости сами приедут к нам. — А они кто? Я не хочу гостей. Генри берёт тарелку, кладя её на стол. — Мистер и миссис Терелл. Увидишь, это давольно не плохая семья. — Я не хочу с ними видеться, я же для них странный. Они на меня смотрят так, я не понимаю их иногда. — Может ты им понравишься? Кто знает? С ними будет дочь. — Не понравлюсь. Только я вам нравлюсь! Джекилл забирает гребешком кудряшки Эдварда, открывая лоб. Мальчик сидит на стуле перед зеркалом, спокойно смотря на себя. На шею повязывается белый в красную клеточку шейный платок. В серединке, на самом узле, гранатовый солитер в серебрянной оправе. Белоснежная рубашка, с пышными рукавами выглядит роскошно-богато. Строгие чёрные брюки дополняют лаковые туфли. Ни одна красивая одежда не могла сделать уродливое лицо красивым. К положенному часу гости прибыли в дом. Звонок раздался ровно в шесть, когда отражение кремовых свечей в хрустальных подвесках люстры уже дрожало на полированных столовых приборах. В зал вошли трое: мужчина в тёмно-синем фраке с серебряной тростью и женщина в платье оттенка винограда, её тёмные волосы, покрывала кружевная шапочка с тёмными перьями. И среди них она—маленькая, русоволосая девочка, не похожая на родителей. Ужин проходил в почти неестественной тишине. Ложки звенели о фарфор. Эдвард так и не вышел к ним. — И где же ваш протеже? — Миссис Терелл посмотрела в сторону коридора. — Он скоро подойдёт. — нож Генри стучит по тарелке вдоль, отрезая кусочек индейки. — Чтож, мы не торопимся, да? — неприятная улыбка с трудом растягивает губы и это видно, видно, что мистер Терелл редко улыбался. — Да, Эдвард достаточно стеснительный мальчик. — Нам говорили, что он глуповат, это правда? Ох, Джекилл, где была ваша голова при выборе своего наследника? — в голосе мистера звучит липовая жалость. Доктор со спокойствием переварил первую колкость в свою сторону. — Нет, это не так, мистер Терелл. — его голос сдержан. — Эдвард очень умён. И я горжусь тем, какой замечательный ум скрывается за этим маленьким существом. За столом наступила пауза, и мистер Терелл вскоре подал хрипловатый голос: — Хм-м... Интересно слышать такое мнение, дорогой Джекилл. Должен признать, ваши методы лечения странных болезней поражают воображение. — мужчина чуть приподнял брови.— Многие удивляются вашей способности обращаться с детьми, словно у вас был младший брат. Ведь дети зачастую непредсказуемы и капризны. И надеюсь, этот мальчик живёт там, где положено? — Ну как сказать, все дети разные и нет, Эдвард живёт в моей комнате. — Чердачный ребёнок и не на чердаке? — мужчина ухмыляется. Джекилл отводит взгляд, только сейчас задумавшись об этом. Ему даже не приходило такое на ум. Они и вправду думают, что взяв мальчика, и после этого достаточно громко нашумевшего случая он просто запрёт Эдди на чердаке? Какой бред. Полный абсурд. — Абсурдно, мистер Терелл. Эдвард достаточно умён и добр. — На доброте без отваги не уедешь. — спокойно произносит Терелл. — Какая доброта, скорее невоспитанность, — подключилась к разговору пышноватых форм дама—Эдвард груб по отношению к нам, учите его манерам и уважению лучше, применяя более строгие методы, доктор Джекилл.— В её голосе звучит скрытый упрёк. Доктор старался держать спокойствие, но это выходило с трудом. Он терпеть не мог не нужные по его мнению, наставления, и их речь о том «как нужно воспитывать и каких детей где нужно держать» проедала невидимый щит, заставляя раздражению расти вширь. — Мама, а можно я поиграю с Эдвардом? — девочка совсем не вслушивалась в разговор взрослых, занявшись поеданием желе из мушмулы. — Можно, дорогая. Только будь аккуратна и близко к нему не подходи. — И приведи нам Эдварда, хочется взглянуть на его личико. — тут же подхватывает её отец. Девочка кивнула, посмотрев на доктора светло-голубыми глазками, будто ожидая чего-то. — На второй этаж и налево. — проинструктировал её Джекилл, показывая на лестницу рукой. — Спасибо. — маленькая мисс Терелл слезла со стула, поправив забравшиеся светлое платьишко с пышными фонариками. Словно принцесса. — Дети так неугомонны. И Джекилл первый раз за весь диалог соглашается с мистером Тереллом. Маленькие каблучки туфелек стучат по полу, девочка рассматривает светлые обои с молочными молдингами. — Говорят, что доктор Джекилл взял из госпиталя страшненького мальчика. —упрямая русоволосая девочка прищуривает глаз, всматриваясь в замочную скважину. В комнате тишина. —Он правда полюбил тебя? Но ты чём-то болеешь...А он хороший доктор и вылечит тебя, вылечит обязательно! — она всё ищет его. Эдди не попадается ей на глаз. Он просто слушал её голос, сидя рядом с дверью и ждал острых детских оскорблений, но удивляется, повернув голову. — Я Маргаретт, и я знаю что тебя зовут Эдвард. Поднимаясь на второй этаж в комнату Эдди, после ухода гостей, Генри вздыхает. Идёт вдоль коридора видя в дверном проёме Эдди, который приоткрывает дверь пошире. Мужчина садиться рядом на кровать. Эдвард щёлкает «собиралкой». — Ты так и не познакомился с ними? К тебе прибегала девочка, вы поиграли? — Джекилл чуть наклоняется к бледному личику Эдди. Замедленная реакция поспевает не сразу и Эдди качает головой, не отвлекаясь. — Мистер Джекилл, на меня злитесь вы? — он не отрывает глаз от своих пальцев. — Нет, я на тебя не злюсь. Эдвард аккуратно поднимает на него глаза, коротким ногтём чиркая по крашенной в красный деревяшки головоломки.