Ну вот и познакомились

–Блять, ну за что?! –тяжёлый стон раздался в подворотне, когда тело парня совсем обессилено обмякло у неё на плече.

°⋆༺𓅪༻⋆°

Аврелия легким движением поправляет черную маску на лице и вновь подкидывает бутылку в руках, чтобы перемешать напиток, а вместе с тем незаметно подсыпать очередному чистокровному лёгкого наркотика в коктейль. Глаза слегка блестят под разноцветными хаотично передвигающимися огнями. Они уже даже не режут своей яркостью, а в ритм музыки голова кивает сама. Девушка ощущает то, насколько свободно и легко ей дышится, несмотря на маску и духоту бара. Это её свобода. Она не боится ада, когда отдает замешанный ярко-зеленый коктейль в странно изогнутом бокале наивному парню и с улыбкой желает ему хорошего вечера. Прекрасно зная, что вечер тот проведет с какой-нибудь красоткой отсюда же, а после этого будет платить ей, лишь бы фотки их секса не слили в сеть. Обычный вторник здесь. Клуб закрывается в 3 ночи. Брюнетка  надевает поверх легкого топа серую куртку. На улице ужасно гремит и дождь льет, как из ведра. Даже молнии сверкают, когда она стоит под крышей клуба с ещё чудом не перегоревшей вывеской и медленно затягивается вишневой сигаретой, теребя пачку тонкими пальцами в кармане куртки. Дым проходится по её горлу, опускается в легкие с вишневым привкусом. Вот оно расслабление. Но её глаза слегка болят и закрываются после смены. Сейчас Аврелия мечтает лишь о душе и мягкой кровати, пока в карих линзах отражаются то и дело сверкающие молнии. Она потушила сигарету и выкинула окурок, растирая его по земле ботинком. Бладморн распустила свои чёрные волосы, слегка растрепав их, чтобы те прикрывали её лицо, а сверху надела капюшон. Он мало отчего её сейчас спасает, зато закроет лицо ещё лучше. Дождь, словно почувствовав её присутствие, начинает лить лишь сильнее. Куртка сейчас больше какая-то жалкая попытка спастись от этого ада, чем реальная защита от грозы. Её шаги быстрые. Лужи под ногами расплескиваются и с каждой секундой становятся все больше. Девушка уже хотела повернуть в свой квартал, но ее внимание привлеки крики, и всевозможные ругательства.  А потом- громкий "хлюп", и что-то большое упало прямо в лужу, явно устроив целое водное шоу из брызгов. Не то чтобы это было чем-то необычным для запретных земель... «Не моё дело»,–сказала она про себя, но сердце странно ёкнуло, когда брюнетка пошла на звук. Её брови нахмурились, перед ней предстала не особо приятная, но и несильно удивительная картина. Группа людей состоящая примерно из пяти человек, окружили одного паренька, который еле как на ногах стоит. А, уже не стоит. Его вновь толкнули. «Какая разница? Это принцип жизни этого места»,- думает девушка, когда тихими шагами подходит ближе. Парнишку зажимают и бьют, а тот уже без сил просто лежит на холодном и мокром асфальте и принимает удары и медленно тонет в луже. Она не находит другого выхода. Брюнетка на секунду прикрывает глаза. По уставшему телу волной прокатилось давно забытое чувство: щекотно и приятно одновременно. Из её ладоней умело вышла темная материя, которая в один миг растолкала группу людей в стороны от парня. Раскаты грома за спиной девушки ударили вновь. Люди, только что готовые зверски убить лежащего на асфальте под ливнем подростка, дернулись и побежали от неё настолько быстро будто увидели в ней серийного маньяка, никак иначе.  Ей же лучше.  Осмотревшись по сторонам, Аврелия быстрым шагом подходит к нему. Тот лежит без сознания, в потрепанной и насквозь мокрой одежде, на лице бледном как полотно видны следы ожесточенных побоев. Присев на корточки, девушка закидывает руку парня на свое плечо, тут же чувствуя тяжесть, и с трудом поднимает.  В голове  крутятся одни ругательства, когда она помогает дойти ему до ближайшей подворотни. «И нахрен полезла? Мать героиня, блять, только внимание привлекла. Хотя, может, они и не разглядели ничего», - мысль о том, что на улице темно, а она перекрыла лицо волосами, маской и вдобавок капюшоном, более-менее успокоили её. Но ситуация от этого нравиться ей не начала. Бладморн удерживает парня, помогая ему опереться на кирпичную стену арки одного  из ближайших домов. –Эй, ты живой? Сам пойти сможешь? –спрашивает брюнетка, пару раз легонько хлопнув по его щекам, опустив маску вниз. Говорить в ней в такой дождь просто невозможно, она даже себя плохо слышит. Но даже так он ей ничего не отвечает, если вообще слышит. Его взгляд рассеяно бегает от неё куда-то вокруг, а после глаза и вовсе закрываются. –Эй, парень, на меня смотри. Не отключайся,– говорит она, и трясет его за подрагивающие плечи. Но всё бестолку.  –Блять, ну за что?! –тяжёлый стон раздался в подворотне, когда тело парня совсем обессилено обмякло у неё на плече. Аврелия, уже промокнув до нитки, обхватила парня удобнее. Благо, хоть идти осталось и правда всего немного, но... –Сука просто, зачем только пошла. Надо было мимо пройти, – бубнит она, отлично зная, что совесть ей бы этого никогда не простила. Парень на вид подросток. Хотя здесь они уже давно на ровне со взрослыми. Подняться по лестнице на второй этаж  очень легко, но вот вдобавок тащить парня на своем плече, параллельно поднимаясь, молодой девушке уже не так просто. Она уже скинула капюшон с головы, чтоб тот не закрывал лицо. Брюнетка открыла квартиру только с третьей попытки, ключ ни в какую не хотел вставляться как должен.  И все же она победила в этой неравной борьбе, заходя в свой дом. Сняв массивные  ботинки, девушка первым делом дотащила бесчувственное тело до ванной, положив его там. И без того воды много оставил, вон льется с него, как с ручья. Мыть-то это все ей. А теперь, очередь переодеться в сухую одежду, потому что уличная(она же рабочая) насквозь мокрая и неприятно липнущая к телу. Большая серая футболка так по родному пахнущая её любимым кондиционером, позволила избавиться от лифчика и кинуть его куда-то на кресло в гостиной, а спортивные штаны ощущались намного легче промокших и тяжелых джинс. Она выжала волосы светлым полотенцем, на котором тут же остался яркий след от черной краски для волос. Ясно. С этим она разберется попозже. Девушка бросила его в стиральную машинку на кухне вместе с мокрыми вещами, даже не попытавшись их выжать. Аврелия грохнулась на кровать в спальне которая тут же противно скрипнула, наровя разбудить весь дом, и наконец-то выдохнула. Тело быстро расслабилось.  Девушка потянулась, чувствуя, наверное, каждую свою мышцу, которые медленно говорили ей спасибо просто за то, что она легла.  Брюнетка хотела уже прикрыть глаза и заснуть после тяжёлой смены, но... она все таки человек. Оставлять побитого и мокрого  парня в ванной как-то уж совсем зверски. «За что мне это сегодня?»–бубнит она себе под нос, словно спрашивает Бога, в которого не верит. А в ответ прозвучал только гром на улице и новая порция ударов дождя по окну. Звучит, как насмешка от природы. Или она окончательно поехала крышей. Кто знает. Тяжело выдохнув, она все же дошла до ванной. Квартира у неё небольшая, но этот путь от кровати до ванной комнаты показался ей не меньше, чем пешком идти в центр Ромуса от её дома. Девушка осмотрела парня, лежащего в её ванной ровно так же, как она его положила. «Он вообще дышит?». Вроде как, да. Значит все-таки живой. Ран на лице было не так много для человека, которого избивала толпа. Аврелия, хрипя и пыхтя, все же посадила его, облакотив спиной на стенку, чтобы стащить мокрую насквозь толстовку и футболку. На груди ран оказалось гораздо больше, аж смотреть больно. Уже на утро все это будет, как один большой синяк, она только и могла что вздохнуть. Снять обувь и штаны оказалось ещё труднее. На вид стройный юноша оказался ужасно тяжёлым, и виной тому были даже не промокшие вещи. Черноволосая тыльной стороной ладони вытерла пот со лба, когда раздела его, выжала и развесила всю его одежду. Мать героиня. Дотянувшись до верхней полки в ванной, она достала уже практически пустую бутылочку перекиси водорода. В последний раз она пользовалась ей, когда колола себе пирсинг на губе, параллельно надеясь, что случайно не подцепит из-за этого ВИЧ. Но сейчас дело не в этом, а во все так же бледном парне. На фоне чёрных волос он совсем напоминает мел. Аккуратно проводя ватным диском, смоченным в перекиси, девушка обработала царапины на лице парня и груди. С синяками она, к сожалению, ничего сделать не сможет. Но это ведь только половина всей её беды... Бладморн уверена, что отшибла парню все и без того замученные ноги, пока вытаскивала его из ванной, взяв под подмышками, а после едва дотащив до старого диванчика в гостинной. Она им толком не пользовалась, поэтому, пока она его пыталась разложить, незнакомец лежал на полу. Последний акт этого цирка был, когда она пыталась затащить эту тяжёлую тушу на этот гребаный диван. Она вся из пыхтелась и обматерила всех, кого могла, включая родителей, хотя казалось бы, они вообще никаким боком тут не были виноваты! Несмотря на это все, она уложила юношу на диван. Ноги его полностью не влезли, и только из-за этого уставший разум барменши осознал, что парень выше её почти на голову, а она не низкая от слова  совсем. Девушка с облегчением выдохнула, накинув на парня плед, чтоб тот хотя бы не простыл. На что шансы после такого замечательного времяпровождения были крайне малы. Дождь только только прекращал барабанить по окнам. Со спокойной совестью Аврелия ушла спать. Идти сейчас даже в душ не было никаких сил, она провозилась с ним два часа. Два!Уже расцветает. Пять утра на часах. Солнце начинает всходить, тучи расходятся, а она только ложится спать.

***

Скэриэл еле как смог открыть глаза. Тело ужасно ломит, голова раскалывается, а глаза непроизвольно слипаются обратно. И все же, он через силу садиться, потому что в голове точно нет воспоминания, как он добрался до дома. Последнее, что он помнит, как пытался сделать это после удачно выполненного задания. Организм совсем ослаб после переноски, он еле переставлял ноги, но шёл дальше, а потом та толпа... люди босса или те, кому он тут дорогу перешёл... лица смазались в воспоминаниях. Потом яркая вспышка, женский голос... а дальше ничего..Пусто. Прямо как у него в голове. Он осматривает комнату, она ему абсолютно точно незнакома. Напротив него полки с книгами, темные шторы и журнальный столик с неубранной кружкой на нём. Недалеко- деревянный шкаф, а рядом с ним стоит кресло, на котором валяется..женский лифчик? Парень хмурит брови и поднимается,  осознавая, что в одном белье... Ну просто замечательно!  Картина маслом: Скэриэл Лоу в чужой квартире в одном белье, без сил что-либо сделать. Мечта всех, кто его ненавидит. Хотя нет, в их мечтах он мёртв. И насколько он далек от смерти сейчас, просчитать пока не выходит. Брюнет опирается на стену, выходя из, кажется, гостиной. Он идёт на хоть какие то звуки, оказываясь на кухне. Опираясь на дверной косяк, щурит глаза, пытаясь понять, что это за девушка. Но ни чёрные волосы, или татуировка на шее не дают никакого понимания этого. Она вообще из запретных земель, или они в Ромусе? –Кто ты и где я? –говорит он, сам удивляясь тому, как звучит его голос. Хрипит. Во рту ужасно сухо. Девушка вздрогнула от чужого голоса, который никак не ожидала услышать за спиной, и резко развернулась на 180°. В её руках остался нож, которым она только что резала что-то. –Ты в моей квартире. Можешь сказать... –начала она, но её грубо перебили. –Я спросил: "кто ты?", –он говорит с нажимом, сжимая зубы. Нож в её руках настораживает. –Я спасла тебя, а надо было в луже оставить, –фыркнула брюнетка. Скэриэл не особо оценил её слов. –И нахера приперла? На кого ты работаешь?  –парень начал медленно приближаться к девушке с очевидно не особо добрыми намерениями, на что брюнетка никак не реагировала, даже не шелохнулась. –Ты чё несешь, мальчик?– недовольно говорит Аврелия, прищурив глаза. Уж точно не такого она ожидала, провозившись с ним пол ночи, отчего сегодня чувствовала себя просто отвратительно. Лоу скрестил руки на груди, внимательно разглядывая ее лицо, пытаясь понять откуда она. –Как тебя зовут?–говорит он через несколько секунд их совместных переглядок. Хотя нет, они буквально пытались убить друг друга взглядом. –Тебе это зачем?– говорит она, еще сильнее нахмурив черные брови. –Так сложно сказать?– он выгибает бровь, мол, есть что скрывать что-ли. Если он скажет ещё хоть одно слово в такой язвительной манере, она за себя не ручается, а пальцы сильнее сжали рукоятие кухонного ножа. –Тогда ты первый,–она смотрит ему прямо в глаза. А вот его все еще бегают по ее лицу, запоминай особенности. Пухлые губы, проколотые. Он не разбирается в них, но запоминает, что в нижней губе у нее два колечка. В ушах тоже проколы. Примерного  описания внешности должно хватить, чтобы хотя бы выяснить кто она и на кого работает. –Скэриэл,–сказал он, когда взгляды вновь пересеклись. –Маралия, –говорит Бладморн. Откуда она вообще взяла это имя ... но так даже лучше, мало ли что. –Я вижу тебе уже лучше, чем было ночью. Забирай свое шмотье и вали, лучше бы реально в луже оставила,–последнюю фразу девушка будто выделила.  Скэриэл закатил глаза, в душе удивленный, что его так легко отпускают. Мозги до сих пор не варят, и парень не может соединить все фрагменты этой ночи до конца.  Брюнет уже развернулся, когда в больной голове, как вспышка, пролетело воспоминание. Людей от него оттолкнуло, а после был яркий всплеск. –Как ты оттолкнула тех людей? Это была черная материя?–скептически спрашивает он, уже не надеясь на ответ. Аврелия все не сводила с его спины взгляда, словно ждала подвоха. –Тебя ебать не должно, а теперь вали,–она пальцем в воздухе обвела почти полностью нагую фигуру парня. – Комната прямо. Скэриэл молча ушел в нее, оставив мысли об этой незнакомке на потом. Голова слишком сильно болит, и не известно, не вырубится ли он ближайшие 10 минут вновь. Это задание как переносчика очень сильно его вымотало. Брюнет с тихими кряхтениями оделся, пораженный тем, что эта девушка высушила его вещи. Маралия... а ты все загадочнее. –Ты там сдох, что-ли? Оделся и свободен,–говорит брюнетка, открыв дверь в ванную. Лоу не успел даже рассмотреть эту комнату. В её руках уже не было ножа, что не могло не успокаивать.  Бладморн выставила парнишку вон и закрыла за ним дверь, наконец-то выдыхая. Ему на вид лет 16-17, не больше. А ведет себя... Видеть она его больше точно не хочет. Хамло и быдло. Аврелия вдыхает полной грудью, чувствую странный запах гари. –Блять, сгорело!– она быстрыми шагами вернулась на кухню, выключая плиту мгновенно. Девушка тихо и досадливо простонала, видя, что ее яичница подгорела. хотя это было явно лучше, чем год назад. Она открыла окно и взяла пачку сигарет, доставая одну и поджигая ее у открытого окна. Из него было отлично видно, как черная кудрявая макушка сидит на старых детских и уже заржавевшими качелях и смотрит в телефон. Она не помнит, чтобы видела его в вещах этого парня. Хотя ночью могла и просто не увидеть. Скэриэл даже не качается на качели, смотря в потухший экран своего сотового. Он разглядывает свое отражение в нем. На лице всего несколько садин, синяк на скуле и сильные мешки под глазами. Не так уж и плохо после задания и избиения, но мысли его то и дело возвращается к этой таинственной Маралии. Он поднимает взгляд и видит ее тонкую фигуру, стоящую в окне. От нее исходит дым курит, значит. «Я узнаю кто ты такая»,– думает Скэриэл, когда смотрит на ее окно, уже пустое, прежде чем сесть в машину уже заждавшегося Эдварда.