Из тысячи сценариев вы выбрали тот, в котором встретились

„Замечательный день сегодня. То ли чай пойти попить, то ли повеситься“

— Антон Павлович Чехов. „Его мерзкие руки снова тянутся ко мне, кажется, он хотел меня обнять. Как жаль, что я не люблю его прикосновения. Как и эти противные ангельско-голубые глаза, светлые брови и волосы. Все идеально. И я сама такая же. Наверное, в этом и есть учесть всех чистокровных: мы похожи друг на друга. Прекрасная святая внешность, а душа гнилая. Видимо, она гниет еще в утробе матери. Потому что обречены мы еще до рождения. На совместных ужинах, публичных мероприятиях все как один твердили: «Какая прекрасная пара!». Или «Как им повезло». «Сама судьба свела их!» Да нихера подобного. Просто это слишком выгодный брак для обеих семей. Я возненавидела его за все: за сломанную судьбу, за то, что я теперь не смогу найти того, кто меня полюбит по-настоящему. А может, я просто пыталась убедить себя, что у меня забрали шанс на то, что было изначально невозможно? И я бесилась от этого. Мне кажется, местами его это даже веселило. Интересно наблюдать за тем, кого можешь сломать, а его волю подчинить себе. Он в это искренне верил. Может, он все-таки тупее, чем пытался казаться? — Ты больше никуда не денешься, поняла? — он замахнулся рукой на меня, желая добить силой, но убил словами... —Никаких выходок, свадьба через две недели— проронил Адриан-Лоран фон Бельруа, а его ладонь легла мне на щеку легким похлопыванием. Тошно. Брак с ними звучит, как приговор. Лучше бы он меня прикончил.“ *** Брюнетка проснулась, слишком резко дернувшись от громкого и мерзкого звона будильника в телефоне, лежащего где-то над её головой. Слегка потянувшись на старой скрипящей кровати и прищурившись, девушка дотянулась до гаджета, потыкав пару раз наугад, вырубая раздражающий звук. — Ну и приснится же… - тихо прошептала она, безучастно глядя в потолок. Она жива. Она не замужем. И... ему не удалось её доломать. Наверное, это причина радоваться. Но 09:00 на часах телефона не добавляют ей никакого желания жить, как и начало смены через час. Когда Аврелия только устраивалась на эту работу единственное, что её смущало – неполный и непостоянный график. Брюнетка могла работать в начале дня и до вечера, как сегодня, или идти в ночную смену. Исход этого определялся днём недели и количеством персонала который мог в этот день присутствовать на работе. Часто могли меняться сменами. По обстоятельствам. Даже удобно. Только у Аврелии этих обстоятельств не было. Поэтому она брала все смены, которые были. Единственным минусом было то, что она не могла взять подработку к основной работе. Но не ей жаловаться. Свобода в какой-то мере была, но она по-прежнему оставалась чертовски уязвима даже здесь. С трудом встав с кровати и опустившись босыми ногами на холодный деревянный пол, Аврелия, расчувствовавшая все прелести этой жизни, полусонно и на ощупь побрела на кухню. Залив прокипеченую с вечера воду в старую, как и сама квартира, потрепанную жизнью кофеварку, оставленную хозяйкой съемной квартиры, Бладморн все таким же неизменным сонным шагом направилась в ванную, дабы привести себя в «подобие на человека». Старый деревянный пол скрепит под её ногами, к чему было довольно сложно привыкнуть первые месяцы. И всё же эта квартира ощущается намного комфортнее, чем большой Балморнский особняк, воспоминания о котором заставляют содрогнуться. «Куда ночь, туда и сон» повторяет она себе, но, видимо, флешбеки с "прошлой жизни" не оставят ее минимум до начала смены. А там, дай бог (она всё еще атеистка), отвлечется на что-нибудь другое. Что было вряд ли, учитывая утро рабочего дня. Понедельник, сука. От шикарного принудительно-бодрящего душа без теплой воды и так замершей девушке ещё сильнее захотелось взять отгул и вновь закутаться в теплое одеяло, а желательно не одно.  Но деньги нужны. Вытеревшись насухо и одевшись, брюнетка посмотрела на себя в сколотое по бокам зеркало с разводами и желтизной от старины. Измученный взгляд, красные от усталости и линз глаза, круги под ними же, чрезмерно бледная кожа, которая приобрела слегка зеленоватый подтон и россыпь бледных неряшливых веснушек на всё лицо, которые явно не вписывались в образ девушки сейчас. «Добилась чего хотела? Только изуродовала себя», — его голос, как проигранный на старой и уже давно не работающей пластинке, прозвучал в голове. А может так и есть? Короткое и неровно отрезанное самой девушкой каре не требовало особого ухода, разве что светлые корни приходилось то и дело подкрашивать, чем она скорее всего займется завтра. И краску надо поменять... Девушка аккуратно расчесала черные как воронье перо волосы, и заколола их серым крабиком для удобства, челка пусть болтается. Только меньше внимания к глазам будет. Одни плюсы. Она достала хлоргексидин. Проколы в губе и в хряще уха требуют ухода. Она ватной палочкой обрабатывает их, опять окунаясь в неприятные мысли о прошлом. Сон не выходит из головы, как и все то, что было вбито в ее голову за годы жизни. Она вновь думает о доме. Отец бы содрогнулся, увидев её такой. Татуировка, пирсинг, цвет волос. Она стала той, кого ей в детстве называли худшими словами. Но ей даже нравится(?). Татуировка крыльев на задней части шее–ее собственные крылья, которые она смогла обрести только здесь. Короткие волосы–резкий ночной порыв, за который ее никто не осудит. Проколы? Началось вообще от скуки. Она просто хотела доказать самой себе, что теперь может всё. И она доказала. Здесь можно всё. С линзами проблем было побольше. Во-первых, их нужно было часто менять. Во-вторых, после отработанной смены у чистокровной болели глаза. И, пожалуй, третье, Бладморн от усталости могла случайно уснуть прямо в них. Плюсом к зрению это все, конечно, не идет, но... Жить вообще вредно. Все, кто жил, умерли. Сейчас она почти глаз себе выткнула, пытаясь вставить эти линзы. Девушка аккуратно вытирает появившиеся слезы. Выделяться в толпе в её положении было бы самоубийством, поэтому, несмотря на свой изящный чистокровный вкус в одежде, Аврелия носит мешковатую, тяжелую для такой хрупкой девушки одежду. Сегодня это были широкие черные джинсы и укороченный красный топ с черепом на груди, за который девушке пришлось чуть-ли не драться с другими модницами в секонде. Но Бладморн победила!!! Зато никакого дресскода. Всё ещё не до конца согревшись и не имея нормального отопления дома, девушка сразу накинула на себя объемную черную кожаную куртку, которая валялась на пуфике в прихожей. Она вышла на кухню. Но завтракать Дамарис тоже особо не любила, как и готовить(читать как "не умеет", поэтому ограничивала себя только ужином и изредка обедом на работе, если работала с утра. Поэтому наилучшим первым приемом пищи для девушки было кофе без молока и пара вишневых сигарет. Ну или как сегодня в добавок к этому, несколько долек горького шоколад с изюмом и ромом, который дали брюнетке на работе в качестве чаевых. Приятный бонус. Чаевые в целом были не особой редкостью.  «Райские сумерки» радовали неплохим доходом, на что жаловать было невозможно в ее положении "должника". Документов у нее здесь нет, чтоб устроиться официально. Не то, чтобы это редкость для запретных земель, но и работадатели этим не стыдятся пользоваться. От части ей даже по душе было безразличие Запретных земель к многим вещам. Неудивительно, что именно здесь отдыхает «золотая молодежь» Ромуса. Девушка присела на холодный и облупленный край подоконника с горячей и ароматной кружкой кофе в руках, наблюдая за погодой. Осенний поздний рассвет, на улице еще толком ничего не видно. Центр в это время был уже довольно активным в её воспоминаниях. А здесь всё ещё будто спит после дурной ночи. В далеке виднелся слабый туман. Со второго этажа было отлично видно как кружились и опадали оранжево-красные листья, отжившие свое. Закончив свои раздумья на такой меланхоличной ноте, Аврелия оставила в кружке один глоток крепкого кофе с горьким жмыхом на дне и ловко спрыгнула за блистером с таблетками. Успокоительное купленное в аптеке соседнего дома было хоть какой-то лживой гарантией для девушки, что та не свихнётся из-за кошмаров, тревожности, что её могут случайно убить, изнасиловать или, не дай бог, найти.  Что было страшнее, она определённо сказать не могла. Тут часто происходили драки, например, как в том переулке, когда Бладморн пару дней назад спасала черноволосого парнишку-мудака. Допив остатки кофе, предварительно закинув таблетку и с трудом её проглотив, девушка посмотрела на время. -Блять, до выхода 5 минут, а я нихера не собрана!–ругалась девушка, запинаясь об диван. Всегда при выходе на улицу девушке приходилось носить черную многоразовую маску. Это была вынужденная мера, по скольку многие чистокровные особенно сильно любили шастать по барам и без неё могли запросто её узнать. Она часто задумывалась, что это уже паранойя. Кто вообще решит рассматривать барменшу в каком-то рандомном баре в Запретных землях и искать в ней черты пропавшей Бладморн? Но уж лучше она будет паникершей, чем кто-то правда узнаёт её... Дамарис летела со второго этажа на первый, чуть-ли не свернув шею, попутно спотыкаясь. Выходя из подъезда, девушка заметила лежавшего рядом на скамейке алкаша, который разлегся на ней будто это самое лучшее место для сна. Возможно, она даже завидует ему. Ей-то сейчас бежать в бар. Удачных голодных игр!

***

Пара дней после потасовки на улице и пробуждения в неизвестной квартире проходят как пара часов для Скэриэла, который очнулся, дай бог, раз пять за это время, полноценно осознавая, что вокруг него происходит вообще. Эдвард вынимает капельницу, кивая самому себе. Он делает тихий вдох, постепенно приходя в себя, морщится сводя брови у переносицы, от сильной головной боли. Казалось, что каждую клеточку его бренного тела ломило, так будто совсем недавно его отпинали ногами. А, точно, так и было же. –Тебе повезло, что та девушка тебя спасла,– еле слышно сказал мужчина, скручивая трубку капельницы. Брюнет криво усмехнулся, разминая конечности. Пальцы, кисти, локти, шея, позвоночник–все по-очередно хрустнуло. Он тихо выдохнул, пятерней зачесывая волосы назад. Перед глазами все снова закружилось, как на блядской карусели. –Джером дома? Надо чтоб он эту «добродушную» нашел. Чёт не кажется мне, что она просто всех заблудших бродяг домой тащит,– Скэриэл удивился своему осипшему голосу как в первый раз и медленно сел на кровать, облокотившись дрожащей рукой на тумбочку. Эдвард смотрящий на с трудом сидевшего парня только и мог, что тяжело вздохнуть, от усталости закрывая рукой глаза, растирая их. –Нет, он уехал в «Дом Спасения и Поддержки» еще вчера вечером. Писал, что останется там помочь. –Черт. Ладно, это хорошо. Нельзя отвлекаться от нашей цели из-за этой, как её... – имя девушки предательски вылетело из его головы, хотя паранойя кажется, никуда не делась. Конечно, он был в плохом состоянии, чтоб помнить все досконально точно, но... Он ни за что в жизни не перепутает это сверкание с чем-то другим. Темная материя, способная растолкать толпу полукровок и низших? Это не те способности, которыми обладает обычный полукровка в Запретных землях. А значит, кем бы не была та девушка, она опасна для него и его плана. –…Маралия?–учтиво продолжил Эдвард. –Откуда...–парень непонимающе равнодушно посмотрел на собеседника- Не помню чтобы я тебе её имя говорил, –он поднял бровь не зная, какого ответа ожидать. –Ты по началу, пока в бреду был, её имя повторял, будто забыть боялся. Мы уже думали совсем все плохо, нехило тебя приложили для такого эффекта,–проговорил Эдвард и уставился на черноволосого парня, который соображал уже лучше, чем 10 минут назад. –Все, завались, прозаик,–Скэриэл смущено закатил глаза от всплывших подробностей его бурного бессознательного времяпровождения. Эдвард уже собирался выходить из комнаты как раздался хриплый, будто бы больной голос. –Найди информацию, кто живет по тому адресу в 9 квартире,–через пару минут тишины сказал Скэриэл, повернувшись к старшему. Тот устало оглядел лицо парня и кивнул. Спорить бессмысленно. Да и если Лоу считает, что в обычной девушке есть угроза... Лучше проверить. Эдвард всё еще смотрел за состоянием парня, который медленными шагами, шаркая босыми ногами по полу, плелся к двери. Скэриэл же упорно игнорировал все боли, которые были в его теле. Стоит потерпеть всего пару дней... –Кстати, где мой телефон?–он повернул голову к Эдварду. Мужчина кивнул на тумбочку. –Супу поешь, как выползешь из комнаты,–в ответ Эдвард получил лишь кивок увлеченного чтением непрочитанных сообщений Скэриэла. Непрочитанных было много. Готье, Джером, Оливер и даже парочка сообщений от Леона. Лоу довольно улыбается, опираясь плечом на стену. Он отвечает Леону и Оливеру. Готье напишет позже о том, что заболел и три дня провалялся с высочайшей температурой. А сейчас обед!

***

Джером приехал ближе к вечеру. Вид у него был весьма уставший, но, увидев Скэриэла на ногах, тот немного воодушевился. –Ты как?–спросил низший, наблюдая за брюнетом, который преспокойно сидел на стуле, подобрав к себе одно колено, с сигаретой слегка отдающей ментолом между пальцев и телефоном в свободной руке. –О, ты вернулся. Как в доме?–Лоу сразу поднял взгляд, осматривая прибывшего парня. –Всё строится. Ты... даже не написал...–Скэриэл не дал закончить Батлеру фразу. –Просто забыл!–он поднял обе руки вверх, мол, сдаюсь, и растянул руки в улыбке. Но на его лице не было ни капли стыда. Джером только вздохнул и сжал губы. Скэриэл вновь уткнулся в свой телефон, медленно куря сигарету. –Кто-то важный?–спросил рыжеволосый, садясь за стол. Лицо его было довольно мрачным. Он уже предвидел чье имя сейчас услышит. Но впервые его ожидания не совпали с реальностью. –Эдвард. Я сказал ему найти информацию по той квартире, из которой он меня забрал. Но записана она на какую-то старушку, у которой из детей только сын и тот не женат,–Скэриэл бьет пальцем по кончику сигареты, отчего пепел сыпется на пол затрагивая одежду и хмурит черные брови. –Может, старушка просто сдаёт эту квартиру?–предположил Джером, чтобы хоть как-то поддержать разговор. Батлер был вынужден всегда несколько раз думать, что он хочет сказать Лоу, чтобы не попасть под горячую руку его крайне нестабильного поведения. –Скорей всего. Но никакой информации он найти не смог. Не может же старушка сдавать квартиру призраку какому-нибудь? Хоть что-то должно быть на эту... Маралию,– с неприязнью сказал Лоу, сделав еще одну затяжку, поднимая голову в потолок, медленно выдыхая дым. Джером случайно засмотрелся на черноволосого, а после равнодушно пожал плечами. «Охота за приведением», которую устроил Скэриэл была ему непонятна. –Я такого имени вообще ни разу не слышал,– произнес низший, смотря на черноволосого. –Фальшивка,– равнодушно(?) пожал плечами брюнет. И это бесит его лишь сильнее. Призрак оказался ещё прозрачнее, чем Лоу мог подумать. Он не нашел никакой информации ни через квартиру, ни через ее имя, даже через связи, которые явно были. И это не могло не злить. Неизвестность этой нагло пробравшейся в его жизнь личности нагнетала опасностью над планами Лоу. А плохое настроение полукровки сказывалось на всех. Буквально за пару дней Скэриэл несколько раз поругался и с Эдвардом, и с Джеромом. –Скэриэл, успокойся!–твёрдо сказал Эдвард вечером третьего дня невыносимого поведения "племянника". –Сосредоточься на основном. Ты уже с ума сходишь, гоняясь за призраком! Лоу недовольно сжал зубы, отчего стало видно жвалки. –Этот “призрак„,–он показал кавычки пальцами, и неестественно понизил голос, –возможно, способен сломать это «основное». Или ты думаешь я просто так хочу найти эту девчонку? –Это скорее выглядит, как помешательство,–устало сказал Эдвард. И всё же зерно разума в словах "дяди" Скэриэл нашел. Вернее, обстоятельства вынудили. Сделка с одним важным информатором наровила сорваться и распасться к чертям. А темы обсуждаемые между ними начинали выходить за допустимые по телефону. «Встретимся в «Райских сумерках» в 21:30. Я буду за крайним столиком.» Скэриэл оделся неприметно: черные джинсы, потертое худи и кепка тех же цветов. В Запретных землях иначе просто нельзя. Порой ему кажется, что, находясь здесь, он начинает медленно сходить с ума, в окружении этого разбоя, холода, голода и разрушения. Мысли об это, засевшие в голове, становятся всё прочнее с его приближением к непримечательному бару дальше от центра. Но, надо признать, что внутри он выглядел лучше, чем снаружи. На входе висела яркая светодиодная вывеска с большими буквами «Райские сумерки». Губы дергает усмешка, что в кромешном аду пытаются сделать хоть что-то райское. Чистые столики, не заблеванный(видимо, ещё не успели) танцпол, чистая барная стойка, за которой виднелась женская фигура, лица, которой разглядеть в полумраке подсвеченные лишь диско шаром и прожекторами с цветными светодиодами было невозможно. Но цель его как и предполагалось сидит за дальним столиком. Людей совсем мало. Четверг всё-таки. Лоу непринужденно сел за столик напротив мужчины в таком же черном одеянии. Но тот лица не прятал. От него уже сильно пахло алкоголем, а брюнет даже бровью не дернул, ему не привыкать. Его лицо вырожало абсолютное ничего. Мужчина скрестил руки на груди, вставая в «защищенную позу», ощущает угрозу значит. Скэриэл тихо хмыкнул. Ничего, боятся– значит уважают, а уважают–значит боятся. Между тем разговор обещал быть тяжелым. –Один?– спросил грубый мужской голос, смотря парню за спину, словно искал там кого-то. –Видишь кого-то еще?–с усмешкой бросил в ответ Лоу, не смыкая взгляда с собеседника –Эт хорошо, что один,–он дерганно кивнул. –Разговор-то не публичный, да?–Лоу оглядел стол, и заметил, что низший заказал себе какое-то бухло ярко синего цвета в маленькой рюмке. И судя по всему не первый шот. Это к лучшему. С пьяными диалоги удобнее вести. –Ближе к делу. Что же так? Нормально же работали,–сказал Лоу, рассматривая информатора из под козырька кепки. Но светодиоды мешают делать это нормально. А музыка бьет по ушам, отчего кажется, что он даже себя-то с трудом слышит. –Работали-то нормально. Да только не нравятся мне наши условия, Лоу. Рабское дело на тебя работать, не находишь?–голос его стал грубее и изворотливее. Он хрустит кулаками. Скэриэл на секунду напрягся. –В чем это? Как договаривались всё. Я молчу, ты достаешь мне нужную информацию,–голос его не изменился, но плечи напряглись сильнее, а черные глаза быстро нашли несколько вариантов смыться из бара за считанные секунды. –Да. Верно. Но обстоятельства изменились. Плати, если хочешь получать информацию,– мужчина залпом выпил синее содержимое рюмки. Лицо Скэриэла сморщилось, но этого было не видно в полутьме клуба. –И сколько ты хочешь?–пытаясь изо всех сил сохранить спокойствие уточнял Лоу –Во-от. Так с тобой приятнее работать,–протянул он, пододвигая парнишке листочек с немалым числом. -Ты не зажрался ли, а?– Скэриэл наклонил голову, а чёрные глаза, едва видные из под кудрявой челки и кепки опасно блестят в свете разноцветного освещения клуба. Он сделал паузу, но всё же продолжил. –Не забывай, мое молчание тоже имеет цену ,–грубо закончил Лоу, явно осадив мужика. –Половина этого,–сквозь зубы растерянно процедил мужчина и потянул руку. Он надеялся получить хоть какие-то деньги. –По рукам,– сказал Скэриэл резко поменяв свое выражение лица, на более спокойное, но на рукопожатие не ответил. Наверное низший напротив подумал, что у полукровки раздвоение личности, или сильно засевшие бесы в голове. Хотя его предупреждали насчет этого парня... –За сделку,–произнёс он, дрожащей рукой подняв свою вторую рюмку с алкоголем, но брюнет уже встал изо стола, направляясь к заднему входу бара. –Сукин сын,–фыркнул мужик, выпивая залпом. Скэриэл облегченно вышел на улицу. После душного бара, где было до ужаса сильно накуренно, а все парфюмы смешались в одну ядовитую газовую атаку, даже не самый чистый воздух Запретных Земель показался ему райем. Вот же странно, не «Райские Сумерки», показались ему раем, а лишь выход из них. Или в этом и суть. Но рассуждать дальше о названии бара он решает потом. Глаза жутко слепит один единственный фонарь, из-за этого единственную живую душу, стоящую рядом, а если быть точнее девушку он замечает сначала только по ядовитому и тошнотворно сладкому запаху вишневых сигарет. Он смотрит на ее профиль со спущеной маской на подбородок. Как- то слишком знакомо выглядит... Он наклонил голову, чуть прищурив глаза, чтоб видеть её лучше. Незнакомка повернула голову к нему. Глаза полукровки неестественно расширились. Призрака нашел, епта!