Немного искренности

…ты для меня нож, которым я копаюсь в себе.

      Кафка. Письма к Милене.

      – Напомните, нахера мы вообще этого пустили? – угрюмо спросил Лайс, наблюдая, как Мерцелла кружится в танце в бывшим женихом.       – Может, потому что он сын гроссмейстера второго сектора? – лениво предположил Браннис. – А мы устроили прием для элиты центральных секторов?       – Ой, не умничай.       Лайс повернулся к брату.       – А ты че молчишь? Так и будешь смотреть, как у тебя невесту из-под носа уводят? Почему сам ее на танец не пригласил?       Айен буравя взглядом спину Мерцеллы, лишь плотнее сжал челюсти.       – Наша Мерцелла не осел на веревочке, которого можно взять и увести, – вклинился Браннис. – Ты же ее знаешь – это дьяволица с лицом ангела. Что хочет, то и делает.       – Все равно мне это не нравится, – проворчал Лайс, с хрустом разламывая очередного омара. – Сегодня танцует, а завтра ноги перед ним раздвинет…       Браннис бросил на среднего брата многозначительный взгляд.       – Если один жених не обращает внимания, почему бы и не потанцевать с другим?       Айен стиснул зубы, а Лайс едва не поперхнулся.       – Ты за кого вообще? За брата или этого пернатого?       – Я всегда за семью. Но, в отличие от Айена, этот Майло точно знает, чего хочет. А женщины такое чувствуют.       Айен резко встал и будто со стороны услышал свой голос: пустой и безжизненный, как у механической куклы.       – Я отойду подышать.       Браннис что-то крикнул ему в след, но Айен не расслышал и не остановился, чтобы переспросить.       Это не любовь. Не может ею быть. Просто наваждение, зависимость, болезненная тяга на грани саморазрушения, от которой он пока не нашел лекарства. Глядя на Мерцеллу, Айен не испытывал нежных чувств, хотя ее образ преследовал его и днем, и ночью. Нет, она злила его, выводила из себя, лишала душевного равновесия и вносила хаос в его упорядоченную жизнь. Застряла в сердце, как отравленная стрела, как ядовитая колючка, причиняя такую боль, что хотелось закричать и что-нибудь сломать.       Торопливым шагом покинув банкетный зал, Айен едва не споткнулся, увидев в глубине атриума одиноко стоявшую Мерцеллу. Услышав шаги, она обернулась и вскинула брови       – От кого бежишь?       Последние пару недель они почти не виделись. Айен намеренно избегал невесту, а она, кажется, совершенно не придавала этому значения, с головой погрузившись в подготовку аукциона и тренировки с Лайсом. Если подумать, последнее не удивляло: они оба импульсивные, вспыльчивые, взбалмошные, бесцеремонные, упрямые, непочтительные – одним словом, настолько невыносимые, что казалось, созданы друг для друга. Айен пытался не думать об этом, но мысль настойчиво крутилась в голове, от чего он постоянно пребывал в дурном настроении. А когда Лайс на одном из семейных ужинов обронил, что Мерцелла предложила ему как-нибудь «позависать» в одном из ночных клубов центра, Айен с трудом подавил желание выйти из-за стола. Нет, он не станет соперничать с братом из-за женщины, даже такой, как Мерцелла. Когда ты лишний, лучше отойти в сторону.       Молчание затягивалось. Айен провел рукой по волосам, стараясь успокоить колотящееся сердце.       – Вышел покурить. А ты разве не должна танцевать с бывшим?       Мерцелла дернула плечом.       – Я сказала Мейо, что у нас нет будущего. Он попросил прощальный танец, и я согласилась. Вот и вся история.       Айену стало неловко.       – Прости. Я не подумал.       Мерцелла прислонилась к колонне и сложила руки на груди. Ее лицо, словно невесомая вуаль, накрыла тень.       – Поговорим?       – О чем? – Вопрос вырвался бездумно, и Айен почти мгновенно о нем пожалел.       Мерцелла склонила голову на бок. Ее волнистые рыжие волосы свободно струились по плечам, а верх и низ обтягивающего платья, соединенные серебряной цепочкой, открывали плоский живот. Айен видел, какими откровенными взглядами провожали ее некоторые мужчины, и сожалел, что не мог вышвырнуть их с планеты.       – Считаешь, не о чем? – мягко осведомилась она.       Айен опустился на мраморную скамью, втянул носом воздух и медленно выдохнул.       – Ты права. Давай поговорим.       Мерцелла помедлила, разглядывая его с каким-то задумчивым выражением, словно увидела впервые.        – Когда я узнала, что Август Ланмей расторг нашу с Мейо помолвку, то растерялась. Пусть нас связывала не любовь, а привычка, но и она многого стоит. Не каждой женщине моего положения достается супруг, которого… скажем так, которого можно выносить. К тому же Ланмей объявил о своем решении в письме, даже не потрудившись назначить личную встречу. Это было… – Мерцелла сжала кулаки и принялась ходить взад-вперед.       – Унизительно? – подсказал Айен.       – Да, унизительно. Август заранее списал мою семью со счетов. Он не верил, что мы победим в гражданской войне. Да и отец, в глубине души, думаю, тоже. Садясь на корабль, я была так растеряна, сбита столку… испугана, что даже не догадалась переодеться перед посадкой на Цереру. Это была моя ошибка, понятная и простительная, но все же. Потом встреча с твоей семьей… – Мерцелла скрестила руки на груди. – Обычно я стараюсь во всем находить положительные моменты, но в этот раз не получилось. Может быть во мне что-то сломалось – не знаю. Но меня как будто поглотила беспросветная чернота. Мне хотелось умереть. – Мерцелла остановилась и встретилась с ним взглядом. – Прости, но это правда. Образ жизни центральных секторов бесконечно далек от вашего. Я чувствовала себя как в ловушке, из которой нет выхода.       Айен молча кивнул.       – Со временем стало полегче. У меня появилась надежда, что мы с тобой сможем найти общий язык. В крайнем случае, договоримся не портить друг другу жизнь. На большее я не рассчитывала.       – Значит, я все испортил?       Мерцелла медленно покачала головой.       – Я думала, что начала понимать тебя, но после того случая поняла, что ошиблась. Я лишилась положения, привычного комфорта. Думала, хоть секс порадует, но не тут-то было.       Мерцелла фыркнула, а Айен отвел глаза.       – Я не злюсь, правда. Ну больше не злюсь. Любой бы на твоем месте не сдержался. А ты смог – и это достойно уважения. Если, конечно, не соврал о причинах.       – Нет, – быстро ответил Айен.       – В тебе есть чувства, очень глубоко внутри, но ты делаешь вид, что их не существует. Зачем? Я же не враг тебе. Дать им волю, хоть ненадолго, не значит показать слабость.       – Я уже говорил, что для меня это нелегко. У отца есть определенные… ожидания, которым я должен соответствовать.       Мерцелла присела на скамью, прижимаясь теплым бедром к его ноге, и накрыла ладонью его сцепленные в замок руки.       – Открываться кому-то всегда трудно и страшно, но что нам мешает попробовать? Позволить себе хоть немного искренности? Габбасу не обязательно знать. Это будет только наш с тобой секрет. Договорились?       Айен сжал ее пальцы и поднес к губам. Как же ему не хватало ее. Не хватало дразнящих улыбок, язвящих слов и заразительного смеха, от которого хочется улыбнуться в ответ. Теперь он все сделает иначе, не так, как раньше, а правильно. А как именно – подскажет сердце.       – Да.