Между раем и адом

      – Так ты расскажешь, куда мы летим? – в третий раз спросила Мерцелла.       – Терпение. Ты скоро сама все увидишь.       – Надеюсь, тебе не пришла в голову абсурдная идея показать мне какую-нибудь опасную тварь? Предупреждаю – второй раз я на такое не поведусь.       Айен усмехнулся.       – Нет, что ты. – И, помолчав, добавил. – Не ожидал, что вы с Лайсом поладите.       – «Поладили» – это сильно сказано. Но, оказалось, у нас есть кое-что общее. – Мерцелла не стала развивать эту тему, и Айен решил не настаивать. В кабине джета разлилось тишина, уютная и мирная, которую нарушал только мягкий гул двигателей.       Внизу щетинились темные, точно полированный обсидиан, горы, затянутые туманом. Айен начал снижаться, и вскоре взору открылось ущелье, на дне которого пенилась порожистая река. Редкий свет пробивался сквозь пелену облаков, окрашивая пейзаж оттенками серого и темно-фиолетового. Вокруг громоздились скалы, изрезанные трещинами и уступами. Среди бледного мха и ржавых пятен лишайника выступали бледные, светящиеся кристаллы. С правой стороны в реку с грохотом обрушивался водопад. Вода падала с высоты в три человеческих роста, разбиваясь об острые камни. Влажный воздух был пропитан речной прохладой и запахом разбухшей от дождей земли.       Айен вдруг представил, как Мерцелла снимает платье и заходит в реку. На обнаженной коже блестят капли, во впадинках острых ключиц скапливается вода, струйками скользит между грудей, затекает в пупок и ниже. Он бы выпил и слизал всю влагу с ее восхитительного тела.       Айен подал руку Мерцелле, помогая выбраться из джета. Она долго молчала, медленно скользя взглядом по ущелью, словно пытаясь удержать в памяти каждый куст, трещину в скалах, узор вечнозеленых мхов на сером камне.       – Как ты нашел это место?       – Случайно. Хочешь подойти к воде?       – А можно? – с улыбкой спросила Мерцелла.       – Конечно.       Мерцелла медленно прошлась вдоль каменистого берега, стиснувшего в объятья бурный поток. Айену хотелось бы знать, что за мысли бродят в ее голове, что скрывается за этим молчанием. Рада ли она их вылазке или предпочла бы поскорее вернуться в поместье?       Хотя сам Айен находил строгий облик родной планеты по своему притягательным, у Мерцеллы на этот счет, разумеется, было иное мнение. Суровый ландшафт Цереры не отличался красотой и не баловал разнообразием. Даже самые живописные виды не могли впечатлить девушку, привыкшую к вечному лету родной планеты. Как должно быть сильно Мерцелла тоскует по ярким краскам и буйству зелени Гексоса, наблюдая скудные и однообразные пейзажи Цереры.       Айен прочистил горло.       – Я знаю, что Церера не сравнится с твои родным миром, но…       Мерцелла обернулась. Между красиво очерченных губ блеснули белые ровные зубы.       – Мне здесь очень-очень нравится. – Она грациозно опустилась на широкий валун, расправила складки юбки и посмотрела на него с улыбкой. – Присядешь?       Айен охотно принял приглашение. Теперь Мерцелла смотрела на него иначе, в ее взгляде появилось что-то новое – теплое, живое, искреннее. Даже голос, утратив колкие интонации, звучал мягче и приветливее. Казалось, она полностью расслабилась, сбросила напряжение последних недель.       – Спасибо, что выделил время. Знаю, из-за приема ты сильно загружен…       – Я ведь обещал.       – Приятно, что хоть кто-то держит слово.       Айен понял, что она имеет ввиду Августа Ланмея. Мысль о том, что Мерцелла все еще переживает по поводу разрыва помолвки, отозвалась саднящей досадой.       Не важно. Прошлая жизнь должна оставаться в прошлом.       – У меня тоже есть для тебя подарок.       С этими словами Мерцелла повернулась к нему и, прикрыв глаза, подалась вперед. От нее пахло сладостью – карамель, сливочные ириски, ваниль и шоколадное печенье. Девочка из слабости и сладости, мармеладок и загадок, колючек и тянучек, как в детской считалочке.       Обвив его шею тонкими руками, Мерцелла прижалась теплыми губами к его губам и замерла, будто испугавшись собственной дерзости.       Айен не раздумывал и не колебался: обнял Мерцеллу и прижал к сердцу, так крепко и тесно, что не хватало воздуха. Осмелев, она слегка прикусила его нижнюю губу и тут же лизнула укус. Затем скользнула мягким горячим языком ему в рот и провела вдоль его языка. Айен зарылся пальцами в длинные рыжие волосы, ощущая пьянящее возбуждение.       – Ммм, – Мерцелла откинула голову, подставляя шею, ключицы и плечи под его беспорядочные жадные поцелуи. Отдаленный свист ветра, рев падающей воды и плеск реки заглушал их звуки. Здесь, вдали от всего мира, можно было не сдерживаться.       Айен просунул ладонь в вырез платья и сжал упругое бедро. Хотя Мерцелла прижималась к нему всем телом, выгибалась, постанывала, ластилась, как кошка, его одолело непривычное волнение, будто он был мальчишкой, который впервые остался наедине с девочкой, в которую был влюблен. Ее губы опухли и раскраснелись, щеки покрылись румянцем, глаза горели каким-то особенным, немного безумным блеском. И как у нее получалось выглядеть так распутно и невинно одновременно?       Айен смотрел на нее, не отрываясь, бережно сохраняя в памяти каждую черту: изгиб губ цвета спелой вишни, трепет длинных ресниц, россыпь веснушек на носу, родинку под левым глазом. Но просто смотреть ему было мало.       Он обхватил Мерцеллу за подбородок и мягко толкнул большой палец ей в рот. Она с готовностью обхватила его губами, покусывая, посасывая и облизывая, легко, почти играючи доводя Айена почти до грани. Не сдержавшись, он опустил голову и провел языком от основания шеи до чувствительной ямочки за ухом, упиваясь вкусом ее кожи и запахом волос. Мерцелла схватила его за плечи, шумно выдохнула и сжала бедра, зажимая его ладонь во влажной жаркой бархатистой тесноте.       Вобрав его палец в рот, Мерцелла скользнула ладонями под накидку и дальше, за треугольный вырез его одежд, чтобы добраться до голой кожи. От ее нетерпеливых откровенных касаний по телу Айна пробежала дрожь наслаждения. Сердце подскочило и забилось где-то в горле, в голову ударила кровь. Он обхватил ее за шею и впился в губы грубым почти болезненным поцелуем, проталкивая язык вглубь ее рта. Казалось, даже воздух между ними заискрился, напряжение накапливалось как статический заряд, способный сжечь дотла.       – Мерцелла, – Айен, цепляясь за остатки самообладания, разорвал поцелуй. – Мы не…       – Тсссс. Помолчи.       Мерцелла оседлала его колени, прижалась упругой грудью к его груди и лизнула под челюстью, от чего у Айена вырвался сдавленный стон. Умом он понимал, все происходит слишком быстро, что нужно сделать все по правилам, а близость отложить до свадьбы, но вернуть контроль над собой и ситуацией не получалось. Видимо отец был недостаточно суров с ним, раз его одолела обычная похоть. В голове против желания всплыли его недавние слова:       «Только не позволь этой девчонке вертеть собой, сын. Пусть не думает, что ты из тех слюнтяев, которым легко заморочить голову и загнать под каблук. А она попытается это сделать, будь уверен».       Ладонь Мерцеллы спустилась ниже и легла на его пах, слегка сжав отвердевший член сквозь ткань брюк. Айен заставил себя перехватить ее запястье и отвести руку в сторону.       – Достаточно.       Мерцелла отпрянула. Ее лицо вспыхнуло, будто от пощечины. На нем, сменяя друг друга, промелькнули шок, неверие, смущение и, наконец, злость.       – Ты меня отвергаешь?       – Нет. Нет, конечно. – Айен рвано выдохнул, пытаясь заставить голос звучать ровно. – Я хочу тебя, но не так. И не здесь. – Он нащупал ее ладонь и слегка сжал. – Я правда считаю, что нам стоит узнать друг друга получше, прежде чем...       – Ясно, – перебила Мерцелла. Вырвала руку и соскользнула с его колен, поправляя сбившееся платья. Без тепла ее тела Айен ощутил холод. И пустоту.       – Я не хотел тебя оскорбить.       Мерцелла издала нервный, немного истеричный смешок.       – О, не беспокойся. Ты бы не смог, даже если бы захотел. Ты сам сказал, мы недостаточно хорошо знакомы, а мнение посторонних для меня – ветер. Можешь думать и болтать обо мне, что захочешь. Твои братья так и делают.       Ее голос был полон презрения. Айен осознавал тщетность любых попыток оправдаться, но страх усугубить все молчанием пересилил.       – Я имел ввиду совсем другое. Лайс порой ведет себя как ребенок, ну а Браннис временами бывает грубоват, но это не значит, что они не считают тебя частью семьи. Они могут обижать тебя, но другим в обиду не дадут. – Мерцелла смотрела на водопад, поджав губы. Хотя они все еще горели от их поцелуев, Айен чувствовал, что пропасть между только увеличилась. – Я надеялся, что наш будущий брак не ограничится постелью. Прости, если я ошибся.       Мерцелла резко отвернулась, хлестнув его волосами по лицу.       – Все равно не поймешь.       Она встала и, чуть спотыкаясь, направилась в джет. В сгустившихся сумерках рождался вечер, начал накрапывать мелкий противный дождь. Айен глядел в небо, не в силах пошевелиться, словно оцепенев. Он сделал все правильно, как учил отец, но не чувствовал ничего, кроме горечи и сожалений.