Пролог

***

      — Ты просто сумасшедший! — Громко воскликнул Теодор Нотт. — Бе-зу-мец!       — А что-то новое я сегодня услышу? — Нахально поинтересовался Драко Малфой. По внешнему виду парня было видно, как отчаянно он храбрится.       — Ты в п-п-полн-н-ной з-заднице, — торжественно поднял бокал огневиски Тео. — Прям совсем, — присвистнул парень.       — А может… Может мне повезло! — Таким же отчаянным голосом продолжил Драко. — Мне… Мне повезло, да! Вы просто ничего не понимаете!       — Повезло так повезло, — к друзьям подсел Блейз Забини, который, как всегда, опоздал.       Малфой перевел грустный взгляд на Блейза, словно тот должен был его поддержать и заверить, что на самом деле все в полном порядке и неприятности случаются. Но Блейз молчал.       — Разве нет? — Растерянно уточнил Драко у друзей.       Вместо такого долгожданного ответа Теодор лишь покачал головой и залпом осушил очередной стакан янтарной жидкости. Забини же не торопился: мулат медлил, прокручивая свою порцию виски в руках.       — Друзья?.. — Драко чувствовал себя максимально потерянным.       — Друзья-друзья, — невесело откликнулся Блейз. Мулат поморщился, когда крепкий алкоголь обжёг горло. — Знаешь ли, друг, друзья каждому полагаются бесплатно. Друзья и шлюхи положены бесплатно, — жёстко продолжил Забини. — А ты платишь слишком дорого.       — К чему это ты? — Напрягся Малфой. Ситуация, в которой оказался он, грозилась обернуться настоящей катастрофой.       Тишина между парнями стала физически осязаемой. Она стала тягучей, как мед, и внезапной, как океанская волна. Малфой чувствовал, как его накрывает и безжалостно топит. Вдох-выдох стал жизненно необходим, но давался с таким трудом.       — Я с ней спал. — Первым нарушил тишину Теодор.       Вот сейчас стало больно. Малфой по миллиметрам ощущал, как кололо где-то в груди. Как жгло. Как воздух стремительно покидал лёгкие, оставляя после себя лишь пустоту.       — Ну у меня тоже были отношения до брака, поэтому будем считать, что меня это не должно волновать, — наигранно-спокойно, даже с улыбкой произнес Малфой.       — Это было на этой неделе, — тише прежнего уточняет Нотт. Парень не прячет взгляд, а смело смотрит в лицо другу.       Малфой спокоен. Никакой наигранной бледности или красных гневных щек. Никаких бегающих глаз или дрожащих пальцев.       — Но я не знал, что вы… что она с тобой, что ты… ну вот так, да? Глупо, да? — Теодор попытался объяснить свой поступок. — Она не говорила. Нет, знаешь, это я ее не спрашивал.       — Ясно, — отрывисто бросил Драко. Очередной бокал осушился в считанные секунды. — Все в порядке, — заверил он.       — Нет, дружище, все нихрена не в порядке! — Опомнился Блейз. — Даже если мы друзья, мы не должны… делиться всем. Понимаешь?       — Я все равно на ней женюсь.       Боль, которой насквозь был пропитан ответ, вызвало ещё одно признание за вечер:       — Я тоже с ней спал. На прошлой неделе.       Признание Забини тоже достигло цели. Парадокс, но было уже не так больно. Словно на груди появилась защита, которая смягчила удар. Словно ты этим уже переболел и теперь у тебя иммунитет на всю оставшуюся жизнь. Нагрудник смягчал признания, а разум экстренно возводил все новые и новые ментальные барьеры.       — Да кто с ней ещё не спал-то? — Нервный смешок непроизвольно сорвался с губ Драко. Он мог повиснуть риторическим вопросом или же злой шуткой в этой нетрезвой компании. Но черт дёрнул Тео ответить:       — Пайк с ней пару раз переспал. Ну когда Монгомерри был в…       — Нотт! — Забини предпринял тщетную попытку остановить Теодора, но тот уже тараторил дальше.       — Ещё был когтевранец и, говорят, что на последнем благотворительном балу от Министерства Магии она смогла затащить в одно из подсобных помещений самого Поттера! Представляете, да?       Блейз закатывает глаза к потолку, пытаясь понять, всегда ли его друг был таким тупым или да. Малфой же прикрыл глаза, потому что очень, ну очень хорошо все представил.       — Спасибо, что поделились этим со мной, — сталь была теперь не только во взгляде, но и в голосе. — Правда, это очень ценно для меня, — как ни в чем не бывало продолжал Малфой. — Теперь я понимаю, насколько опытна моя будущая жёнушка, — хохотнул он.       Но Забини было не обмануть: он предчувствовал боль. Ближе и ближе.       — Драко? — Зовёт он.       Окклюменция дала сбой, и эмоции захлестнули Драко. Он зажмурился и даже накрыл глаза ладонью. Но все это не помогало. Плечи боролись с судорогой, а тело со спазмами. Но Драко не смог взять в себя руки. Предательская влага покатилась из-под ладоней.       — Я… я с ней не спал, — прошептал Малфой.       — Драко, может ну его эту свадьбу? — Предлагает Блейз. — Нам втроём и так отлично. Мы ещё слишком молоды, перед нами весь мир. Мир, который мы чуть не разрушили в этой проклятой войне. Мы обязаны загладить ошибки наши родителей и свои собственные заблуждения.       — Ты действительно думаешь, что мы должны искупить эти ошибки? — едко спросил Драко. — Нет, друг мой, мы унижены и должны позориться до конца.       Друзья молчат. Они понимают, что в Драко и говорит алкоголь, но он лишь просто усиливает обиды. Не только на новый мир. На ранее сделанные ошибки.       На себя.       — Нельзя сказать, что у меня тогда не было выбора или нет его сейчас, — Драко говорил и говорил, словно ему было архиважно озвучить свои мысли. Словно он хотел, чтобы его остановили от необдуманных мыслей или, наоборот, поддержали. — Просто я ссыкло, — выпалил он. — Тогда не смог пойти против семьи и сейчас мне страшно идти против общества. Считаю ли я свой поступок правильным? — Малфой сам отвечает на свой вопрос, отрицательно качая головой. — Я просто не хочу, чтобы ко мне относились предвзято или пялились на уродскую метку с осуждением.       Молчание снова повисло между слизеринцами. Драко был чертовски прав. Каждый шел этой дорогой: извилистой, темной и крутой; она не прощала ошибок. Она была для опытных игроков — без подсказок и сохранений.       — И как тебе поможет женитьба на Паркинсон? — Поинтересовался Нотт.       — Она меньше всех вляпалась, — пожал плечами Малфой. — Они не просто откупились, а как-то прибились слишком близко к министру магии. Уверен, если бы мой отец не сидел в Азкабане, он не то что бы нашел другой выход, он в принципе не допустил, чтобы я оказался в такой ситуации. Уверен, что должность советника была бы его.       — Что ты обещал за это? — Забини сразу зрит в корень.       — Состояние.       — Чего? — Хором выпалили Блейз и Теодор.       — Я же под следствием, — как-то грустно улыбнулся Драко. — У меня есть полгода. Скорее всего, Грейнждер не найдут, а меня осудят, и мои денежки исчезнут где-то в министерских карманах. Ну а так они хотя бы останутся в семейном хранилище.       — Пан-си Пар-кин-сон, — медленно протянул Забини. — Пан-си Ма-а-ал-фо–ой, — просмаковал он.       — Фу, — поморщился Драко, опустошая стакан. — Даже не звучит, да? Но это план надежен, и вы должны мне помочь. Вы же со мной?       — До конца, — тут же подтвердил Нотт.       — Даю слово, — кивнул Забини.       — Наши поверенные составляют контракт, — Драко подался вперед и понизил голос. — Через месяц мы объявим о помолвке, а потом сразу же поженимся.       — Так быстро! — Ахает Нотт.       — У тебя через два месяца слушание же, да? — Уточняет Блейз.       — Верно, — кивает Драко. — Паркинсоны сыграют в этом не последнюю роль. Мистер Паркинсон не позволит трепать в газетах имя своего зятя. А Паркинсон должна начать будет принимать какую-то женскую терапию. То есть практически сразу мы заведем ребенка.       — Серьезно? — Одновременно открыли рты от изумления друзья.       — Ну рано или поздно мы обязаны будем завести наследника. Так уж лучше рано, — пожал плечами Малфой.       — Пока твоя супруга будет в положении, все суды и расследования запрещены, — подхватывает мысль друга Забини.       — Именно! — Довольно улыбается Малфой. — Таким образом я выиграю время и найду эту Грейнджер: живую или мертвую!       — Таким образом три года, — неверяще шепчет Нотт, потрясенный расчетливостью, а может, дальновидностью, Драко.       — Выйдет срок давности, тебя не смогут судить дальше, — довольно закончил Забини.       — В точку! За это время я из-под земли достану Грейнджер, — клятвенно пообещал друзьям Драко.       — Как думаешь, она еще жива? — Поинтересовался Блейз.       — Даже если и да, за то, через что я прошел, я ее убью, — на полном серьезе дает очередное обещание Драко.       — И тебя все равно судить не будут! — Хохотнул мулат. — Ведь за одно преступление не судят дважды!       — Главное, протянуть до свадьбы, — Малфой сжал виски ладонями, словно эта мысль была какой-то особенно болезненной. — А как только Панси родит, я отправлю ее в наше поместье во Франции. Уверен, она со своей любвеобильностью не будет возражать.       — Но Драко… — Начал было Забини, но Малфой продолжал, ничего и никого не слыша:       — Развестись я не смогу, хоть бы ребенок был бы моим. От такого позора моей семье не отмыться будет.       Вечер принимал слишком пессимистичный оборот, поэтому Забини быстро наполнил бокалы.       — Если мы чем-то можем помочь, то мы к твоим услугам, — Блейз салютнул стаканом. Друзья сделали то же самое.       — Я ценю это, — кивнул Малфой.       — У меня есть предложение, — вклинился в разговор Теодор. — Давайте напьемся!       И его предложение было принято единогласно.

***

      — Ваш заказ, — мужская рука аккуратно поставила перед девушкой кружку кофе и что-то, похожее на салат.       — Благодарю, — сухой кивок на автомате.       Как только официант удалился, девушка достала из шоппера целую кипу макулатуры: газеты, журналы и откровенная жёлтая пресса.       — Боже, когда я успела променять научную литературу на это? — Вопрос был чисто риторическим. А ещё до спазма в груди болезненным.       Каждый вечер начинался одинаково: без сил, как самый обычный работяга, она приходила в небольшую забегаловку самого обычного серого дома. Не смотря на стабильно большое скопление людей и громкую музыку, девушка чувствовала себя в безопасности.       — М-м, херня, — пробормотала она себе под нос. — Как обычно.       Салат определенно был пересолен, а помидоры в нем с гнильцой. Но сама девушка была точно такой же и не жаловалась. Она научилась приспосабливаться. И ничего не чувствовать. А прелый вкус салата и горькое кофе было намного лучше, чем не чувствовать абсолютно ничего.       Карие глаза забегали по строчкам, жадно вчитываясь в каждую буковку. Мир менялся каждый день, шагая в счастливое будущее, и ей было жизненно необходимо знать каждую деталь, каждую мелочь. Что-то важное девушка даже конспектировала в свой небольшой блокнот — ведь важна каждая мелочь.       Стоило женской руке отставить посуду и приборы на край столика, как заботливый официант оказался тут как тут,       — Вам все понравилось?       Девушка улыбнулась и энергично закивала головой. Язык не поворачивался сказать правду.       — Будем рады вам снова, — широкая улыбка озарила лицо довольно-таки симпатичного парня.       Девушка снова кивнула. Но официант все не уходил.       — Все в порядке? — спросила девушка. Она начинала немного нервничать, ведь уже отвыкла быть в центре внимания, особенно такого пристального.       — Знаете, на какую-то долю секунду я был уверен, что фотография в вашей газете шевелится, —нервно произнес молодой человек.       — Показалось, — нервно хихикнула девушка и бросила беглый взгляд на стол: газеты и журналы были закрыты, блокнот надёжно прикрывал все изображения.       — Показалось, — согласился официант, переминаясь с ноги на ногу. Он не торопился уходить.       — Что-то ещё? — вскинула девушка брови.       — Вы такая красивая, — непроизвольно сорвалось с мужских губ. Осознав, что он только что сказал, парень накрыл ладонью губы и выручил глаза. — Вот черт! — выругался он. — Простите меня.       — Все в порядке, — поспешила заверить девушка. — Правда в порядке, — улыбнулась она.              — Я не должен был…       — Спасибо за комплимент, — улыбнулась девушка. С каждой секундой уголки улыбки врезались в кожу, но парень по-прежнему не спешил уходить. — Что-то ещё?       — Какие у вас планы на вечер?       — Вы в них не входите, — слишком резко заявила девушка. Это прозвучало грубее, чем она рассчитывала, поэтому девушка поспешно добавила: — извините.       — Все в порядке, — улыбнулся официант. Молодой человек по-прежнему не спешил уходить.       — Что ещё?       — Я сяду? — И не дожидаясь ответа, официант опустился на стул напротив.       — Это возмутительно! — Девушка начала поспешно собирать свои журналы. — Что вы себе позволяете? — повысила она голос, когда чужая ладонь сжала ее руку, останавливая.       — Я хочу извиниться, — спокойно пояснил официант.       — Как вы?..       — Я искренне извинился, но вы, похоже, не поняли меня.       — Я же ответила, что все в порядке!       — Отбросьте эти условности! Я по сто раз на день говорю, что все в порядке, но разве это так?       От такой дерзости девушка растерялась и рассеяно спросила:       — С вами все в порядке?       Молодой человек рассмеялся, и смех его прошел мурашками по девичьей спине.       — Я же просил, отбросьте условности.       — Не могли бы вы отпустить мою руку?       — Я заговорил с вами, потому что думал, что вы одиноки, как я.       — Простите?       — Мне показалось, что я одинок точно также, как и вы, — поправил он сам себя.       Ее рука была выпущена из плена. Но девушка уже не торопилась сбежать.       — С чего вы взяли, что я одинока? — с вызовом спросила она.       — Да бросьте, — беззлобно рассмеялся официант. — Вы правда ничего не понимаете? — Казалось, его удивление и ее непонимание не были наигранными. Молодой человек оглянулся по сторонам и, понизив голос, сказал: — У нас самый гадкий кофе в районе трёх кварталов, а вы его пьете, даже не поморщившись. На ежедневной основе. Понимаете?       — Нет, — честно покачала головой девушка.       — Просто ваша жизнь не сахар, а вы в ней даже не уставший помидор из этого салата. Разве я не прав?       — Грубо.       — Честно, — пожал плечами официант.       — Откровенно, — согласилась девушка.       — Грязно.       — Вы со всеми так себя ведете?       — А вы составите мне компанию на вечер?       — Нет, конечно!       — Жаль, — с этими словами молодой человек отодвинул стул и поднялся. — Вы очень красивая. И мне искренне жаль, что вы вынуждены пить такой отвратительный кофе в таком сомнительном месте. Простите, что испортил ваш вечер. — с этими словами официант подхватил грязную посуду и направился на кухню.       Но был окликнут посетительницей:       — Так почему вы ко мне подошли?       — Просто у меня сегодня день рождение, и я подумал, что два одиночества могли бы провести вечер вместе. Иногда из незнакомца слушатель лучше, чем из друзей.       Девушка ничего не ответила, и официант медленно развернулся.       — Так что вы думаете о моем предложении?       — Я думаю, что у нас и вправду много общего, — робко улыбнулась посетительница. — У меня тоже сегодня день рожденье.       — Тогда… кофе?       — За счет заведения, да? — Игриво подхватила девушка.       — Моя смена закончится через час.       — Мне некуда торопиться, — пожала девушка руками.       — И меня никто не ждет, какое совпадение, — улыбка озарила лицо официанта. И девушка ответила на его улыбку своей.       Через семь минут он вернулся с подносом в руках: аромат кофе приятно щекотал ноздри, а аппетитный кусок торта дразнил обоняние.       — За счет заведения, — улыбнулся молодой человек.       — Это ведь не так вкусно, как выглядит, да? — Немного разочарованно спросила девушка.       — Как обычно, — пожал плечами молодой человек. — Но я могу пообещать, что этот кофе ты запомнишь, — загадочно улыбнулся он.       Девушка кивнула и потянулась за кружкой. Отхлебнув небольшой глоток, она произнесла:       — Определенно лучше. Что за добавка?       — Корица.       — Вот как? Лучше, чем обычно.       — Ты даже не представляешь, насколько, — еще раз улыбнулся молодой человек. — Кстати, как тебя зовут?       Девушка замялась лишь на мгновение:       — Гермиона.       — С днем рождения, Гермиона.             Гермиона бросила взгляд на бейджик своего нового знакомого:       — С днем рождения, Теодор.