Эпилог.

Привет! Это письмо.

Первое предложение в нем простое — у нас все отлично. Отлично — это отлично. И когда светит солнце, и когда идет дождь. Все мелкие страхи и подозрения теперь не сливаются в одно большое дурное предчувствие. Решены все важные проблемы. И, даже если в будущем на горизонте вспыхнут новые, думаю, что мы вновь справимся. Сегодня 31 мая. В эпицентре мистической жизни, которая начиналась в Форксе и закончилась в резервации Квилетов, за миром людей наблюдать относительно забавно. Суета последних звонков, выпускные платья, примерки купальников и мечты о каникулах — все это кажется мне наивным и трогательным на фоне мирной жизни вампиров и оборотней. Могу дать более красивые названия — хладные демоны и дети Луны. В этом письме речь пойдет о каждом. Я расскажу о своей семье. В жизни случается даже самое невероятное. Нужно просто быть смелее. То, что начиналось в туманном захолустном городке штата Вашингтон принесло за собой крепкое и счастливое будущее. Иногда время бежит быстро, и события сливаются в расплывчатое пятно, а порой стоит на месте, и каждое слово или поступок четко отпечатывается в памяти. Я призадумаюсь — и поймаю один из них. Познакомлю с Сэмом и Эмили Адли. И вкратце расскажу, что резервация превратилась в один сплошной бэби-бум. Детишки рождаются в мирное время, особенно приятно заполняясь звонким смехом или тихим улюлюканьем. Можно подумать, что ныне квилеты не отличаются ничем примечательным. У Сэма и Эмили — сын, названный в честь Карлайла. Когда-то он помогал им решить проблему с деторождением. И тут либо заслуга моего близкого, либо что-то еще. Может, жизнь и ее продолжение? Ведь это всегда важно. Как ты думаешь? Сэм перестал быть Вожаком. Он зажил обычной жизнью. На его смену пришел другой близкий мне человек. Ну, а пока… Если вспоминать все хорошее, то я могу затронуть недавнюю свадьбу Квила и Хоуп. Я понимаю, что ты не знаешь всех тех людей, которых я очень хорошо знаю. Просто это письмо — тут мои мысли и чувства, тут между каждым предложением скользит истина, что я счастлива. И, кажется, тебе всегда хотелось именно этого. Квил и Хоуп довольны жизнью. Я думаю, что им нет смысла врать. Клэр перешла в среднюю школу. Растет и раздает все больше и больше приказов. Я думаю, что в будущем она поступит либо в полицейскую академию, либо уйдет в армию. Порой, с таких мыслей страх бегло перегоняет мою радость. Все-таки, разлука волка с его нареченной, пусть и временная, хорошо ударяет по каждому из них. Но я прямо не спрашивала, насколько это будет тяжело. У меня с детства привычка — наблюдать со стороны, анализировать и вмешиваться только тогда, когда это будет нужно. Но тебе ли о таком рассказывать? Но есть ложка дегтя в бочке меда. Так сказал Сет. Уехала Лея — с билетом в новую жизнь, но все равно. Временами грустят, скучают. Но каждым двигает мысль, что непробиваемая Клируотер больше не ходит с таким лицом, будто танцует на раскаленных углях. Ей выпал шанс — и она им воспользовалась. Теперь Сета, как и других, преследует искреннее желание, чтобы Лея была счастлива. Ее младший брат, конечно, был в этом списке. Пока Зои учится в университете, у него достаточно времени. Брейди растет и, вроде, еще год, и он сменит Сета на посту Вожака. И Джейкоб покинул свою стаю. Но ненадолго. Бремя Вожака назад не возьмет, но вернется в семью. Пока он с Ренесми путешествуют по миру, исследуя узкие переулки сахарной Франции и бескрайние леса России, мы получаем письма, открытки и смс. И ждем их. Вместе с Билли. Год, два, три — и смех Ренесми вновь будет отдавать эхом на самой Сент-Хелес. Много чего было связано с этой горой. Но теперь, чем больше проходит времени, тем больше мне кажется, будто и не было ничего страшного. Это… хорошо? Или слишком расслабляет? Кто знает. Мне нравится думать, что волчата тоже забыли свое заточение на горе. Татум переехал с Кайлом в Сиэтл, Брейди готовится стать будущим Вожаком, ну а Коллин… Это Коллин. Этот парнишка запечатлелся в выпускном классе на новенькой учительнице. Ей было около тридцати, если я не ошибаюсь. Коллин нашел в этом проблему, но, кажется, понял важное. На дороге подаренные шансы на лучшую жизнь не валяются. И духи Квилетов говорят — они никогда не ошибаются. Я склонна этому верить. В конце концов, ни у кого нет слез. Это очень важное замечание. Отдельного письма достойны Джаред и Ким. Но мне придется ограничиться одним абзацем. Все-таки, я с каждым предложением ощущаю внутри тяжесть. Мне хочется извиниться, что я никогда не расскажу тебе все эти истории вслух, а только на бумаге. Но так будет лучше. И Джареду и Ким лучше. Они достаточно долго пытались убежать от судьбы, но по итогу встали на ее пороге. Но мне очень нравится, что каждый остался собой. Порой, у меня возникает ощущение, будто мосты между ними не починены — все те же самые ссоры, ругани, склоки. Но глаза ребят изменились. Скажи, ты когда-нибудь замечала, как сильно меняются люди, когда посмотришь им в глаза? С Джаредом и Ким произошло это. Они в резервации, но думают когда-нибудь уехать в большой городок, зажив жизнью белых воротничков. В конце концов, всегда могут вернуться. У них малышка Вайлет. Они поддались соблазну остальных завести потомство и стать взрослыми. Взрослыми быть очень утомительно. Но в этом есть свое очарование. Внутренний ребенок все равно никогда не засыпает — просто кто-то его очень старательно прячет. Вот Эммет, например, никогда не притворяется. И Розали, с недавних пор, тоже. Я думаю, что они никогда не покинут резервацию, пока тут рождаются новые жизни. Для Роуз лучшим утешением и радостью в своей бессмертной жизни будет ласка к малышам. А Эммету ничего не нужно — просто быть рядом. Это любовь. Думаю, что это именно любовь! Наверное, ты все-таки задаешься вопросом, кто все эти люди? Или не люди? На твоем месте я бы чувствовала именно это. И, наверное, только потому расскажу тебе о Элис и Джаспере краткое — им просто важно быть рядом. И только. В любой точке планеты. Они минималисты в своей жизни — им лишнего не надо, пока есть самое главное. Карлайл и Эсми продолжают сосуществовать как идеальная пара двадцатого века. Они мужчина и женщина, как Сэм и Эмили. Я нахожу особое очарование в таких рамках. Карлайл продолжает спасать жизни. Он родился и умер, чтобы отдавать всего себя этому делу. Эсми рядом с нами. Она всегда пахнет вкусной едой и уютом. Тепло ее холодных ладоней греет лучше обогревателя. На этом можно было остановиться. О себе я могу сказать тоже кратко — я счастлива. Могу закончить письмо, отписать «люблю, целую». Положить его в конверт, наклеить марку и ждать нужного дня, чтобы тебе отправить. Но я не закончила. Решила самое интересное оставить напоследок. Скажи, ты бы чувствовала отвращение, если бы узнала, что можно любить двоих? Не так, как в мелодрамах или сказках, где принц и принцесса жили долго и счастливо, и выбывший принц не знал, где ему найти свое счастье. Нет. Есть люди, которые когда-то поняли, что счастья хватит на всех. Но я часто думаю — Эмбри и Пол, о ком пойдет речь, теперь никогда не призадумываются, что все могло быть иначе? Вдруг выиграл бы только один, а второй нашел бы себя в другой жизни? Если кого-то из них преследуют подобные мысли, то в одном я уверена. Они их выгоняют всякий раз, как возвращаются домой. Дома всегда хорошо. Резервация их не потеряла. Когда-то у Эмбри была мечта зажить в большом Сиэтле. Он учится там в одном из медицинских вузов. Планирует в будущем иметь отношение к новым жизням. Но их жизнь протекает на родных землях. Я понимаю, почему решили остаться, как бы Эмбри было неудобно добираться на четырех лапах до учебы, по лесам и горам, минуя хрупкие человеческие жизни. Жилища в мегаполисах напоминают рекламные буклеты по продаже недвижимости. Безупречно и безжизненно. У Эмбри учеба, а Пол никогда не питал тяги к саморазвитию. Он, скорей, в чувстве собственной неповторимости был уверен — ему не нужны были помощники самому сделать свою жизнь лучше. Пол встал на место Сэма до того времени, как не найдется лучший кандидат стать Вожаком. Оборотни по своей природе не стареют, пока обращаются. Эмбри пока тоже не усыпил зверя. Просто он, как ты уже догадалась, имеет свою нареченную — а я торжественно клянусь, что она взбесится морщинам на своем лице, если лица ее любимых будут все еще молодыми. Ханна Колдрой — удивительная девчонка. Поразительно, но я толком ее не узнала. Поэтому делаю ставки — и первую ставлю на то, что она до конца своей жизни будет переходить из одной драмы в другую. Такие люди всегда граничат с падением, но духа упасть им не хватает. Нередко им и мешают это сделать. Ханна никогда не утонет, пока рядом Эмбри и Пол. Их треугольник… достаточно отвратительный, чтобы считаться потрясающим. Спорить с любовью глупо, но всегда можно подумать, что их любовь стала самой странной за все время существования племени Квилетов. Когда я вспоминаю Ханну, то вижу рядом с ней Брук. «Брук Колл» — девочка от Эмбри, над которой родители поиздевались уже при рождении. Ханна мне говорила на это, что девочка изначально родилась в «семейке уродов», поэтому должна отличаться хоть чем-то. Вот это если вкратце. Как одним предложением можно понять, что это за девчонка. Она перебивает все своей искренностью. Большим и чистым сердцем, которое всегда побеждает над сложным характером и бесконечными загонами. Но я надеюсь, что Брук пошла в Эмбри. Все же, в три года по ней нельзя сказать, чьи гены в девочке победили. Но если выиграла Ханна, мега сложная девчонка, то я помолюсь за будущих их детей. У Пола должен родится полностью адекватный сын. Чудеса случаются. Я точно это знаю. И вот… Дописываю и вспоминаю скандал, который краем уха заслышала в доме треугольника. Ханну всегда опекали, но она никогда не прекращала скалить зубки. Думаю, что ей это нравится — притворяться. Она отличная актриса. Ее прогнали в декретный отпуск на четвертом месяце беременности. А она — истерит, словно ей действительно нравятся свои малолетние воспитанники в начальной школе резервации. Но не знаю. Может и правда — нравятся. Люди взрослеют, меняются, становятся сами на себя не похожи. Но я, до конца своей бессмертной жизни, буду уверена — перемены к лучшему. Все, что не делается, все к лучшему. И я подытожу главным — наша семья сделала достаточно, чтобы добиться лучших для себя жизней. Пока в воздухе пахнет хвоей, холодным океаном и удушающей мокрой шерстью — я всегда улыбаюсь. Я довольна. И уверена, что ты разделишь мои эмоции. Напишу второе письмо. Расскажу обо мне и Эдварде. Рассказ о нашей семье занял достаточно страниц. Будет правильней, если я все разделю. А сейчас прощаюсь, пока снова не возьму ручку и чистый лист бумаги. Люблю тебя. И, может, свершится еще одно чудо и ты получишь от меня не письмо, на закате своего жизненного пути, а рассказ вслух. Если я приеду. Если я сама себя убежу, что твое сердце выдержит всех подробностей нашего ненормального мира.

«Для Рене Дуаер.»

От Беллы.

***

— Показать тебе кое-что? — тихо спросила Белла. Ее золотые глаза привычно пробрались в душу Эдварда. А тот, завороженный, также тихо ответил: — Что? Поляна в лесу освещалась солнцем, утопая в цветах. Когда-то тут Белла и Эдвард поставили точку — тут их вечность переплеталась особенно приятно. Лучи играли в траве, пробираясь сквозь изумрудный полог, словно россыпь бриллиантов на бархате. Воздух пах жизнью. Здесь время замедляло свой бег, уступая место воспоминаниям. И Белла, спустя долгие десять лет, добилась своей цели. Она смогла, впустила в свое сознание Эдварда. Какое-то время тот сидел, сомкнув веки. Она замер великолепной статуей, с которой Белла не сводила влюбленных глаз. И когда Каллен ожил, завидев последнее воспоминание любимой об обрыве Ла-Пуш, где Джейк и Несси на какое-то время с ними прощались, он спросил: — Как ты это сделала? Белла прикусила губу, но вскоре растянула обе в улыбке, закачав головой и выдавая с легким смущением: — Упражнялась… Теперь ты знаешь. Никто и никогда не любил так сильно, как я тебя. Эдвард молчал. Ниточки бриллиантов на его лице, куда упало солнце, словно ярче охватились блеском, когда он дернул уголками губ. Белла чуть склонила голову, удивляясь. Эдвард выдал легкую ухмылку и, когда его брови столкнулись в переносице, он с театральной печалью произнес: — За одним исключением. Белла смутилась. Кажется, что Эдвард изначально хотел выдать только ехидство, но потом понял, что в нем было много правды. Смена эмоций на его лице и лице Беллы, подхватившей мысли, произошла стремительно. Они щерились около секунды, слегка негодуя, что им многие из семьи действительно могли стать соперниками. Белла и Эдвард сошлись в одном мнении. Любовь Эмбри, Пола и Ханны могла быть более крепкой, чем их. Белла чуть померкла. То ли от зависти, то ли от факта, что теперь перестает сильно держать оборону перед теми же наглыми смс-ками Ханны. Девушка зарыла руку в волосы Эдварда, приглашая его к поцелую. Их губы встретились в нежном танце, сначала робком, словно боясь разрушить хрупкий момент, но затем все более страстном и требовательном. Стильные мужчины пахнут дорогим парфюмом. Любимые мужчины пахнут своей женщиной. И, если в будущем Белла больше не придет с Эдвардом на их поляну, из-за очередного конца света, то ей ничего не останется. Им всем ничего не останется. Если наступит конец света… То они научатся любить во тьме. В конце концов, Ханна им станет лучшим репетитором. Она поймала два света. Это заслуживает восхищения.