1. Захотелось

Декабрь. За окном далеко за полночь. Ветер, отбиваясь от окон, стремительно кружил оставшиеся на деревьях коричневые листья и раскидывал в пространстве большие капли дождя, заставляя их в произвольном танце с громкими шлепками ударяться о стекла. Снег, выпавший еще утром, практически растворился, впитывая влагу, и к концу дня стал черного противного цвета. Темно, холодно и грязно. Смотря на эту картину, хочется непроизвольно поежиться и укутаться в теплый плед.  Данила только закончил стрим, спустился на первый этаж и с облегчением плюхнулся на диван. Заниматься делами сил не было от слова совсем, поэтому, решив устроить себе не запланированный выходной, он неторопливо стал заходить в свой аккаунт твича на телевизоре. Листая ленту, чтобы найти очередную трансляцию на фон, он наткнулся на стрим Лиды с кричащим названием: «первый кукинг, заходят только ПАРИДУРКИ + неизвестный гость».  Лицо Кашина искривилось в миловидной ухмылке, все-таки его «словечки», как их ласково называла Кабак, она перенимала налету. Непонятно почему, но Дане это очень льстило и в какой-то мере даже нравилось, навевая приятное, теплое чувство где-то в груди. Кликнув на трансляцию он медленно поднялся и направился в сторону холодильника, чтобы пустить пару стаканчиков виски с колой. Пить он, конечно, не сильно любил, однако бывали особые дни, когда хотелось расслабиться и забыться, заебавшись рутиной.  – Получилась хуйняяя… – протянула Лида с экрана, цитируя свой любимый всратый мем, с которого они с Даней смеются как ошалевшие последние года два. Она смешно скривила лицо, смотря в духовую печь и вызывая этим смешок у Кашина, – Господи, хоть бы не отравиться… – поднимая глаза в потолок, проговорила она.  Данила, тем временем, уже налил одну треть стакана виски, и, залипнув в экран, закручивал массивную бутылку, наполненную содержимым наполовину. Взяв банку «Доброго», он залил оставшуюся часть сосуда, подхватил его в руку и, поднеся к губам, замер в оцепенении, вслушиваясь в звуки из мониторов.  – Прям так все плохо? – вне кадра послышался до боли знакомый голос, – Ниче се ты ебучку скривила! – громкий мужской смех прозвучал из колонок, разбежался по всей квартире и, отражаясь от стен, врезался в уши Дани. Мерзкое чувство разлилось по всему телу, обошло от макушки до пят все органы и огромным комом застыло приблизительно у желудка, медленно прорезая дырку. Парень сжал стакан в руке и залпом влил содержимое в себя.  На экране появился Руслан, подошел к Кабак и заглянул через ее плечо в духовку. Он, в смехе, коснулся ее руки и, погладив, сказал что-то типо «не расстраивайся, уверен, будет вкусно». Однако Данила уже не слышал, что он говорит, парень только прожигал телевизор взглядом, смотря на прикосновение Тушенцова к Лиде. Они уже давно не общаются, только иногда здороваются на совместных мероприятиях, лицемерно выдавливая из себя улыбку. Обиды друг к другу как таковой уже совсем не осталось, однако оба пришли к выводу, что после заключительного разногласия их общение на долго сойдет на нет, но несмотря на все это, каждый раз, когда Руслан приближался к Даниным друзьям, что-то проскакивало в сердце. Была ли это ревность, или обида, что на его сторону не встали, он сам до конца не понимал. Стример, сведя брови к переносице в злобной гримасе, подхватил бутылку виски и тяжелыми шагами направился к дивану. Расслабиться сегодня не получится.  – Сколько там осталось? – спросила девушка, опираясь на кухонный стол поясницей, и развернулась к Руслану.  – Вообще, уже все, предлагаю минут 15 подождать, чтобы остыло… Еще успеем чем-нибудь заняться, – проговорил блогер, смотря на наручные часы.  – Ну, «займемся», а оставшиеся 13 минут что будем делать? – двузначно проговорила Кабак, поглядывая на небольшой экранчик планшета с чатом в ожидании реакции.  – Если ты настаиваешь «заниматься», – проговорил Тушенцов, делая акцент на последнем слове, – то боюсь, что за два часа все станет холодным, – он наклонил голову и взглянул на Лиду, медленно приближаясь к ее лицу. От чего то глаза Данилы за мгновенье налились красным цветом.  – Не льсти себе, – ухмыльнулась девушка и, отодвинув Руслана, подошла к кухонному островку, на котором стояла камера и мониторы.  Данила, опираясь локтями на колени, смотрел за их флиртом, чуть ли не подпрыгивая на диване после каждой неоднозначной фразы. Чат разрывался сообщениями по типу «я и кто???», «ебитес» и капсовым смехом с колких ответов друг другу. Почему-то именно общение Лиды с Русланом вызывало самые неоднозначные чувства. Она всегда была для него самым близким другом, который несмотря на все трудности, выбирал его сторону во всех самых спорных моментах, даже если Данила был где-то откровенно не прав, при этом умудрялась никогда не портить ни с кем отношения. Эта девушка стала для него олицетворением лояльности; ее умение трезво оценивать любую ситуацию и делать правильные выводы несмотря на внешние факторы однозначно не раз в каком-то плане облегчали жизнь стримера, не научившегося сдерживать свои эмоции, правильным наставлением или нужным советом. Кабак, тем временем, медленно достала противень с откровенно уродливыми синнабонами и поставила его на деревянную доску прямо перед камерой. Руслан отодвинул ей стул, чтобы она села и сам приземлился на соседний. Не отрываясь от экрана телевизора, Данила взял в руку шайбу снюса, чтобы закинуть очередную подушечку под губу.  – Так, ну давай пробовать, – Лида аккуратно подняла кривоватую булочку прямо руками и несколько раз подула. Хитро посмотрев на Тушенцова, она протянула ее в его сторону, – ты первый.  Руслан приблизился, в последний раз одул воздухом десерт и откусил половину прямо из рук девушки. Данила нахмурился и злобно сжал шайбу. Тушенцов же прожевал кусок и, изобразив максимальный кайф, как будто попробовал блюдо величайшего шеф-повара мира, начал удовлетворенно мычать.  – Это просто ахуенно! Блять, я готов тебя прямо на этом столе! – парень, глотнув, схватил смеющуюся Кабак за запястья и начал целовать их, – Просто золотые руки! Пять звезд Мишлен вашему ресторану!  В этот момент Данила словно обезумел и, накрытый резко наплывшей злобой, в порыве ярости кинул округлую коробочку о преддиванный столик. Шайба раскрылась, и подушки снюса тут же разлетелись по столу и полу. Кашин подскочил с места, схватил телефон и, выключив телевизор, вызвал такси до дома Лиды. Он быстро накинул куртку и, взяв только ключи от дома и мобильный выскочил из квартиры.  Уже спустя час парень шатался у двери Кабак и изводил звонок. Входная распахнулась, и перед ним появилась растрепанная девушка в одной только футболке. Новая волна агрессии тут же окатила Данилу, разбиваясь о оставшиеся скалы рассудка.  – Привет… – улыбнулась Лида, в непонимании смотря на его свирепое лицо, – А ты чего без предупреждения? Уже поздно. – А что? Помешал? – парень ворвался к ней в квартиру, – Какого хуя ты вообще в таком виде перед ним ходишь?  – Ничего не понимаю, перед кем? Погодь… ты что, пил? – Кабак свела брови и поморщилась от резкого запаха алкоголя. Стример недоверчиво оглядел ее с ног до головы и уже собирался ринуться в глубь квартиры, как Лида, положив руку ему на грудь, остановила его, преграждая путь, – Ты про Руслана? Он уехал еще минут сорок назад… Разуйся, хотя бы, потом залетай.  – Уехал..? – Кашин тут же поменялся в лице. – Ну да, я даже в душ успела сходить, – парень только сейчас заметил, что она и правда недавно купалась, что она стоит перед ним без макияжа, уже в очках и, самое главное, что она в его же футболке, которую он забыл у нее после очередного пьяного рандеву, – Ты откуда такой заряженный? Еще и бухой… Заходи давай, не стой в дверях.  Девушка сделала шаг назад, облокотилась плечом о стену и, скрестив руки на груди, начала изучающе смотреть за каждым движением Кашина. Тот, в свою очередь, закрыл входную дверь, стянул кроссовки, затем еле-как снял куртку и, оставшись в черной футболке и домашних клетчатых штанах, повесил ее на крючок рядом с Лидой. Кабак, подавляя смешок, пробежалась по нему взглядом. Вид у него был и правда забавный.  – Проходи на диван, я сейчас, – она тут же скрылась в дверях кухни, а Даня послушно побрел в гостиную.  Спустя минуту, девушка зашла в комнату, держа в одной руке стакан воды, в другой –тюбик Энтеросгеля и столовую ложку, Кашин же, полу развалившись, смиренно ждал ее прихода. Лида подошла к дивану, села рядом с ним, поджав ногу, и, опустив кружку на пол, начала выдавливать пасту. Даня внимательно следил за каждым ее действием.  – Давай, ложечку за гэридж, – она протянула ему столовый прибор, и Даня послушно глотнул содержимое, корчась, – вторую за драм-н-бейс. – Кашин недовольно замычал, – Давай-давай, другого у меня нет, только это говно.  Парень, как ребенок, поджал губы и начал быстро качать головой.  – Ну, за меня хотя бы скушай, будь человеком, – она скорчила на столько милое лицо, на сколько смогла, протягивая ему вторую ложку Энтеросгеля. Данила посмотрел ей в глаза и, надувшись, проглотил пасту, – вот так… Держи, – Кабак дала ему стакан воды, он схватил его двумя руками и жадно выпил залпом. – Рассказывай, че ты приперся то? Что случилось? – она выжидающе посмотрела на него.  – Что случилось? – повторил ее же вопрос Кашин, поднимая брови, будто бы это не он пять минут назад разъяренный ворвался в ее квартиру.  – Так, придурка не строй, че происходит? – она нахмурилась и недоверчиво посмотрела на него, – Ты только что хотел, по-моему, ебальник Руслану набить, или я че-то путаю? – с насмешкой спросила девушка.  Данила тут же виновато опустил взгляд на стакан, лежавший все это время в его руках, будто бы вспомнив, что только что творил. Кажется, это был вовсе не он несколько минут назад. Почему-то каждый раз, когда дело доходит до конекта Тушенцова с Кабак, его будто окатывает холодной водой. Почему-то каждый раз ему срывает крышу и хочется вмешаться, утащить ее от Руслана, спрятать куда подальше и запереть на замок, ключ от которого будет только у него. Почему-то каждый раз Данила ведет себя как собственник, и почему-то каждый раз такие жгучие чувства появляются только по отношению к ней. Он несколько секунд обдумывал ответ, открыл рот, хотя что-то сказать, и тут же его закрыл. Кашин поднял глаза на выжидающую Лиду и снова застыл.  – Я не знаю…  – Пьянь. – отрезала девушка. Она немного подумала и продолжила, – Что ты так взъелся на него, сам же говоришь – тебе похуй.  – Мне не похуй на тебя, – признался Даня, – Он плохой человек. – Лида непонимающе посмотрела на него, – Я не могу объяснить, тяжело когда вы так мило общаетесь, когда он тебя касается… Я хочу ему ебасос снести чисто, понимаешь?  Кабак звонко засмеялась, прикрывая лицо руками, затем потерла уставшие глаза и подняла голову на Кашина, тяжело вздыхая.  – Бро, тебе надо проспаться, реально. Я сонная, тож уже ниче не понимаю, пошли, – она встала с дивана, но Даня тут же схватил ее за запястье.  – Не хочу спать, – сказал он, держа ее тонкую руку. Лида перехватила его ладонь.  – Пошли, пожалуйста, – она, наиграно хныкнув, заставила его встать и повела за собой в спальню.  Данила крепко держал Кабак за руку, следуя за ней по коридору. От нее вкусно пахло каким-то сладким ароматным шампунем вперемешку с терпким одеколоном от его футболки. Волосы Лиды были собраны в неаккуратный пучок и заколоты базовым крабиком с ВБ, казалось, что они вот-вот распустятся, а заколка полетит на пол. Кашин не торопясь осмотрел ее изящную шею, хрупкие плечи, на которых нелепо болталась его огромная футболка, руки с причудливыми татуировками, а затем и тонкие ноги, покрытые синяками. Она была настолько маленькая, по сравнению с ним, что он с легкостью мог, овладев ситуацией, просто-напросто потащить ее, куда вздумается, будь то назад на диван, или же на кухню, обшарить холодильник в поисках чего-то вкусненького, как стример любил делать по приезде к ней. Но он не сделал этого. Даня не хотел ничего делать и только покорно полз за девушкой, сжимая ее ладонь.  Когда они уже подошли к кровати, накрытой большим мягким одеялом, Кабак остановилась, подведя его ближе к спальному месту. Лида выхватила стакан из его рук, который он держал весь путь, и поставила на тумбу. Ловким движением, легко толкнув Кашина в плечо, она усадила его на кровать.  – Ложись, – командно проговорила она.  – Я же сказал, не хочу спать, – глупо улыбаясь, повторил Даня, смотря на девушку снизу вверх, – лягу, если ты ляжешь со мной, – он гордо ухмыльнулся, довольный своей идеей.  Кабак тихо посмеялась с его выражения лица, однако все же обошла кровать и села, скрестив ноги, на вторую половину. Даня повторил ее действие и, немного шатаясь от количества выпитого, уселся так же напротив нее.  – Я же сказала – ложись, – улыбаясь, она кивнула в сторону подушки.  – Я тебе тоже сказал лечь, – подняв подбородок сказал Кашин. Девушка, тяжело вздохнув, залезла под теплое одеяло и, облокотившись о грядушку, посмотрела на Данилу. Тот, в свою очередь сделал то же самое.  – Ну? – Лида выжидающе стала смотреть на парня, – Давай, баю-бай.  – А ты останешься спать со мной? – он недоверчиво скрестил руки на груди.  – Зачем? Уснешь – я пойду на диван. Сомневаюсь, что тебе будет удобно со мной тут валяться, – она перевернулась на бок и, подперев подбородок рукой, внимательно посмотрела в его глаза. Данила, кажется, расстроился.  – Ну так не интересно… – он грустно вздохнул и придвинулся к Лиде, облокотившись на подушку двумя руками, – А я, может быть, хотел с тобой поваляться.  Кабак, наблюдая за забавным поведением Кашина, вновь засмеялась, прикрыв глаза. Данила любовался ее эмоциями, довольный, что они вызваны именно им. Ему нравился ее звонкий смех, да и в принципе нравился ее голос. Он всегда завороженно слушал, как она неумело поет тексты Дани на студии, записывая их по его просьбе для треков. Кашину не нравилось переслушивать его же песни, ему казалось это чем-то странным, однако он всегда включал ее бриджи и припевы, глупо улыбаясь и испытывая какое-то приятное чувство где-то в груди.  Непривычное ощущение резко свернуло его живот, щекоча тело изнутри, и непонятное, странное, возникшее из неоткуда желание, проскочило где-то на подкорке мозга. Парень быстро придвинулся к лицу Лиды и, неожиданно для девушки и отчасти для самого себя, поцеловал ее. Он нежно смял ее губы и, отстранившись, заглянул в ошарашенные глаза напротив. Теперь засмеялся уже Кашин, смотря на удивленное выражение Кабак. Она приоткрыла рот, пытаясь что-то сказать, но последовало только недоуменное молчание.  – Ты че, ебнулся..? – спустя несколько секунд подала голос девушка.  В комнате был полумрак, лишь луч желтоватого цвета, проникший из коридора внутрь через щель приоткрытой двери, оставался длинной полоской на стене и немного освещал два силуэта на кровати. Несмотря на то, что цвета в мало освещенном помещении были практически неразличимы, Даня был уверен, что щеки Лиды, всегда такой уверенной, загорелись румянцем, то ли от смущения, то ли от злости, однако это уже было не так важно.  – Захотелось, – пожал плечами Кашин, будто сделал какую-то обыденную для них двоих вещь. Кабак, прыснув от неожиданности, продолжала смотреть на него широко распахнутыми глазами.  – Тебе точно нужно проспаться, – качая головой, проговорила она, пытаясь вылезти из-под одеяла. Однако ей не дали этого сделать, парень в последний момент ухватил Лиду за руку, заставляя остановиться.  – Ты куда? – взволнованно спросил Кашин, – останься… Пожалуйста, – попросил он, будто заглядывая прямо в душу Кабак. Она вновь тяжело вздохнула.  – Если я останусь, ты ляжешь спать? – замученная его проделками спросила Лида.  – Обещаю, – парень похлопал глазами и быстро улегся на подушку.  Девушка, все еще возмущенная его поступком, не торопясь залезла назад под одеяло, кинув очки на тумбу. Кашин внимательно смотрел в ее глаза, будто пытаясь понять, что у нее в голове. В голове у Лиды было пусто, она не знала, как реагировать на его поцелуй, но точно для себя поняла, что разговаривать будет с ним только на его трезвую голову. В этот момент она почувствовала прикосновение к своей руке. Даня аккуратно дотронулся до ее пальцев и несильно сжал их.  – Можно я тебя обниму? – Что-то сосаться ты без спроса полез, – съязвила она, с усмешкой смотря на Данилу. Кашин тут же смутился, привычка сначала делать, потом думать, особенно мешалась, когда он выпивал.  – Прости… – он убрал свою руку и отвел взгляд в сторону.  Девушка ухмыльнулась, наощупь под одеялом поймала его за запястья и немного придвинулась.  – Ну че ты, ебик? Иди сюда, – она притянула его, заводя кисти парня себе за спину.  Даня тут же подтянул Кабак еще ближе за талию и зарылся носом в ее макушку. Лида немного шикнула от того, что крабик неприятно натянул волосы, и Кашин, заметив это, аккуратно подцепил его, распустил пушистые пряди и кинул заколку куда-то на кровать. Вернув руки на прежнее место, он еще ближе прижался к ней и сплел их ноги между собой. Спустя уже несколько минут, его рука, лежавшая сверху, застыла и обмякла на теле девушки.