2. Нежданный гость

– Блять… – звонкий голос эхом разразил пространство парадной в огромной новостройке. Девушка вертела головой, то опуская взгляд в экран телефона, то поднимая его на множество квартирный номеров, в попытках найти нужный. Она, тяжело вздохнув, стянула капюшон, сделала несколько шагов вперед и тут же встретилась глазами с дверью «69», выглядывающей из-за угла коридора, больше походившего на лабиринт. Мысленно посмеявшись с такого двузначного числа, вызывающего какую-то детскую радость, Лида подошла к входу и трижды глухо постучала костяшками о темный металл. В ответ раздалась лишь протяжная тишина, – Да ебучий случай!  Еще утром Руслан отправил ей слезное голосовое, с просьбой съездить к их общему знакомому и отвезти какое-то оборудование. Кабак, несмотря на огромное желание остаться в квартире уехавшей куда-то Лиззки и проваляться весь день, рубясь в приставку, не смогла отказать другу. Даже узнав, что этим знакомым оказался ненавистный ей Даня Кашин, с которым конекта не случилось с самого начала. Проклиная всех и вся, она сперва минут сорок ехала до студии к Тушенцову, затем еще час пыталась попасть в муравейник через замысловатые дворы практически незнакомого города, и наконец оказавшись у пункта назначения, стояла и пялилась на входную дверь, хозяин которой, по всей видимости, не торопился забрать такой нужный ему предмет.  Лида закатила глаза и раздраженно пробарабанила кулаком по двери. Не мог же он уехать? Девушка подтянула рюкзак на плече и вновь опустила глаза в мобильный, набирая сообщение Руслану, как резкий грохот раздался с той стороны входной, заставляя одернуться всем телом. Кабак, словно испугавшаяся чего-то помойная кошка, взвизгнув, отпрыгнула назад, ловя вылетевший из рук телефон и, округлив глаза, уставилась на открывающуюся дверь. Блогерша сердито оглядела показавшуюся рыжую макушку, собираясь высказать свое недовольство, однако, когда их взгляды встретились, она тут же вскинула брови в немом удивлении. Данила медленно поднял на нее покрасневшие, не выражающие никаких эмоций глаза, заставляя легкий холод пробежаться по спине. Выражение лица Кашина, абсолютно пустое, заставило статуей оцепенеть на месте, и только сведенные, подрагивающие брови намекали на его недовольство ситуацией. Перед ней стоял абсолютно незнакомый парень. Это уже был не тот придурковатый Даня Кашин, которого она знала с 18 года. Это был совершенно несчастный, потерянный человек. Кожа была натянута на кости, скулы торчали, щеки впали, а плечи острыми углами держали висящую футболку.  Увидев, что перед ним стоит такой нежданный гость, он в таком же удивлении, как и сама Кабак, приподнял брови, тут же отворачиваясь куда-то в сторону, в попытках спрятать слезившиеся глаза. Девушка, осмотрев Даню, заглянула за его плечо; весь пол был забит выброшенными из шкафов вещами, на кухонном столе, видневшимся в проходе, неряшливо были накиданы обертки от каких-то снеков, бычки и жестяные бутылки. Окно, открытое нараспашку, систематически раскачивалось из стороны в сторону, пуская мерзкий, холодный сквозняк по квартире. Лида, прийдя в себя, быстро спрятала телефон в задний карман джинс и, подтянув рюкзак, не снимая с плеча, торопливо стала расстегивать молнию.  – Рус попросил привезти какую-то штуку для музыки… – девушка достала из сумки небольшой смотанный черный пакет и протянула его Кашину, – Вот… Блогер молча кивнул и подхватил аппаратуру, не поднимая глаз, намереваясь захлопнуть дверь и стыдливо скрыться в квартире, однако что-то заставило его помедлить. Спустя несколько секунд раздумий он все-таки развернулся в сторону Лиды.  – Есть сиги?  Кабак похлопала себя по карманам и, вытянув из худи пачку синего парламента, протянула ее парню. – Забирай всю, – она начала уходить, но какое-то непонятное волнение в груди заставило остановиться, – знаю, что мы не ладим особо, но… – девушка сжала лямку рюкзака на своем плече, подбирая нужные слова, – но ты пиши если че… я в Питере до августа точно, – Лида слабо улыбнулась. Парень завис на несколько секунд, изучающе всматриваясь в ее лицо, и, быстро кивнув, запер дверь, оставляя Кабак одиноко прожигать взглядом серебристое число «69».