Часть 23

Я хочу всего и сразу:

Оторваться и влюбиться в тебя.

Знаю, что я-недоразумение

С длинными волосами и загаром,

Босое, да в коротком платье -

Но мне всё равно, что обо мне скажут.

Lana Del Rey, Lolita©

Лена проснулась одна в большой постели, села, смотря сонным взглядом по сторонам. Она была полностью одета, даже куртки не сняла, и ужасно помята. Длинные спутанные волосы торчали во все стороны, буквально моля о расчёске. Убрав с лица непослушные пряди, вынув их изо рта, девушка взглянула на закрытую дверь, которая отделяла её от остального дома. Сейчас, едва пробудившись, она толком не помнила, что делала вчера… Но память нашла её быстро, возвращаясь, галантно, но напористо вторгаясь в сознание, говоря: «Ты вчера была пьяна и безалаберна. Впрочем, как всегда…». От слов голоса мыслей, который чаще всего говорил маминым или папиным голосом, Лена поморщилась и осторожно переползла к краю постели, спустила ноги на пол, встала. Она опасалась того, что приведение тела в вертикальное положение отзовётся в ней головокружением и тошнотой, но ничего такого не было. Лишь пить сильно хотелось… Сглотнув, девушка подошла к двери. Сейчас, когда сумасшедший градус не самого лучшего алкоголя стих в крови, ей стало немного неудобно за своё вчерашнее поведение. Но лишь немного. Особого смысла стыдиться себя и своих поступков Лена не видела. Верно, в глубине себя, скрывая эту правду от взора сознания, она по-прежнему пыталась доказать всем, что уже выросла, что умеет быть не только хорошей девочкой, которой все гордятся, но и простым живым человеком с пороками и страстями. Да, с ролью плохой девочки она справлялась на ура… Открыв дверь, Лена выглянула в пустой коридор и покинула спальню, прикрыла за собой дверь. В голове мелькали мысли о том, куда ей идти, где искать воду и ванную комнату? А ещё она пусть неясно, но всё же помнила последние слова Блейда о том, что ей лучше не разгуливать по его дому в одиночестве. Ослушиваться парня не хотелось. Он и так оказался очень добр к ней и терпим, хотя мог рассмеяться в лицо и выставить на улицу. Или воспользоваться её состоянием и безотказностью, трахнуть и выставить на улицу. Или… Вариантов развития событий могло быть много. Лене казалось, что каждый бы на месте Блейда поступил куда менее благородно. Девушка поморщилась, ей невольно вспомнился инцидент, случившийся на первом курсе университета. Она знала, что в неё был сильно влюблён парень на курс старше, он был совершенно не в её вкусе. Но дружить с ним Лена не отказывалась, что однажды едва не закончилось для неё плачевно. Это было накануне нового года, она очередной раз перепила – тогда она только училась «общаться» с алкоголем – ей стало нехорошо, и она осталась ночевать у этого самого «друга». Всё было нормально ровно до того момента, пока Лена, которая едва соображала тогда, которую ужасно мутило, не проснулась от того, что её раздевают. Увидев, что «подруга» проснулась, парень полез к ней целоваться, начал лапать, продолжая свои попытки стянуть с неё одежду. Лена испугалась не сразу, что едва не сыграло с ней злую шутку. И только тогда, когда «друг» добрался до её трусиков и запустил в них руку, до девушки дошла вся плачевность её положения. Тогда ей удалось сбежать. «Друг» испугался, когда она громко закричала, ведь всё происходило в общежитии, где Лену мог услышать кто угодно. Воспользовавшись его промедлением, девушка оттолкнула парня и, схватив свои узкие джинсы, что валялись на полу, выбежала прочь из комнаты. А ведь она считала этого парня другом. Она думала, что такой, как он, и мухи не обидит, потому что он был спокойным, тихим, может быть, даже слишком тихим, что заставляло многих считать его ботаником. А он попытался её изнасиловать. Скривившись при мысли о «друге», Лена пошла вперёд быстрее, рассматривая множество дверей и пытаясь понять, за которой из них следует искать ванную комнату. Она помнила дом Блейда, но не слишком хорошо… В какой-то момент она просто решила действовать наугад и открыла дверь, что оказалась к ней ближе всего. В жизни слишком много неслучайных случайностей и иронии, потому что эта комната оказалась спальней Блейда. Блондин сидел на кровати, сложив ноги по-турецки, и что-то читал с экрана ноутбука. Услышав едва уловимый звук открывающейся двери, он поднял глаза, смотря на растрепанную и немного растерянную гостью, что стояла на пороге его обители, не решаясь ни уйти, ни сделать шаг вперед. - Доброе утро, - произнесла Лена, не позволив достаточно долгому молчанию стать ещё и неудобным. - Доброе, - кивнул парень, прикрывая крышку ноутбука и откладывая его в сторону. Блейд откинулся назад, опираясь на руки, что подчеркнуло рельеф мышц на загорелых, украшенных татуировками, руках. На нём не было майки, лишь светлые спортивные штаны, что сидели очень низко, рождая в голове Лены невольное и порочное предположение о том, что на блондине под этими штанами ничего нет. Блейд наблюдал за гостьей, которая всё больше удивляла его своей детской тихой наглостью и необдуманностью. Его глаза были слегка прищурены, и янтарь в них обворожительно блестел в солнечном свете, рассеянном плотными шторами цвета крем-брюле. Первые секунды Лена чувствовала себя неуютно и немного виновато за то, что вторглась в комнату Блейда без разрешения и без стука, но, чем больше мгновений перетекало в минуты, тем спокойнее ей становилось. И уже сейчас она не испытывала и тени неудобства за своё бестактное вторжение. Она продолжала стоять на пороге, держась одной рукой за дверную ручку, словно подтверждая этим застывшим жестом тот факт, что у неё ещё был выбор. Она могла извиниться за вторжение и уйти, отправиться в ванную комнату, сделать всё остальное, что люди обычно делают утром. А могла остаться и… заглянуть в глаза неизвестности. И Лену невообразимо влёк второй вариант. Но, в то же время, она не спешила делать этот шаг, после которого она уже вряд ли сможет уйти. Её взгляд был спокойным, но в нём было место чему-то детскому. В её глазах было место какому-то ребяческому любопытству, неприкрытому упорству, с которым она разглядывала Блейда, который удобно раскинулся перед ней на кровати, не спеша произносить: «Хорошим девочкам не престало так долго и пристально смотреть». Взгляд девушки скользнул по чертам лица блондина, по очерченным скулам, манящим губам и подбородку с лёгкой щетиной. Взгляд её скользнул ниже, на ключицы и плечи парня, на грудь, живот с кубиками пресса… Лена дошла до кромки штанов Блейда. Правильнее было бы поднять взгляд или отвести его, но девушка не сделала этого, слишком долгие секунды смотря блондину в район паха, словно она не знала, что кроется под тканью спортивных штанов. Наконец-то подняв взгляд, Лена посмотрела в глаза Блейду. Парень ухмыльнулся уголками губ, поддерживая этот зрительный контакт, продолжая его. Его по-прежнему удивляло то, что эта девушка не начинала трепетать перед ним, как трепетали все. В её глазах не было страха, а было лишь детское любопытство, с которым она его рассматривала. «Не уж то не насмотрелась в прошлый раз? – удивлённо подумал блондин. – Ах, точно… Мы же пьяные были и почти всё время находились в темноте или полумраке…». - Ты меня искала? – спросил Блейд, склоняя голову набок, продолжая с лёгким прищуром смотреть на гостью. - Не совсем… - Могу подсказать, где находится то, что тебе надо, - ответил блондин, пожимая плечами и отворачиваясь. Он взял ноутбук и, полностью закрыв его, отправил в ящик тумбочки. После этого он вновь взглянул на девушку, стоящую в дверях. - А мне уже не надо, - ответила Лена, тоже пожимая плечами. Такая спокойная, такая уверенная в непонятно чём, думающая, что всё просто… Она отпустила дверную ручку, делая свой выбор, и подошла к кровати блондина. Посмотрев на парня взглядом лисёнка, Лена без спроса забралась в постель, садясь рядом с Блейдом, но не слишком близко, рассматривая его, изучая. - А ты опять наглеешь? – спросил блондин, прикрывая глаза и смотря на девушку из-под полуопущенных ресниц. - Наглею? – искренне удивилась Лена, невинно хлопая ресницами, большая часть туши с которых уже оказалась под глазами. – Почему ты так решил? - Потому что у меня нужно спрашивать разрешения, а ты этого не делаешь, Лена. Девушка на мгновение опустила глаза, принимая свою непонятную вину. Но уже в следующую секунду щёки её вспыхнули, а взгляд загорелся. Она подняла глаза, смотря на Блейда. - И… что мы будем с этим делать? – спросила Лена, понимая, что между ними начинается некая игра. В груди всё трепетало от предвкушения и неизвестности. А Блейд, лишь раззадоривая её и подстёгивая её интерес, медлил, продолжая слегка ухмыляться уголками губ и смотреть в грозовые глаза своей бесстрашной гостьи. - Обычно, - бархатным тоном произнёс блондин, склоняя голову набок, - за такое наказывают. Аверсивная терапия и всё такое… - А я сильно провинилась? – лукаво спросила Лена, продолжая лисьим взглядом смотреть на парня. - Достаточно… Голос Блейда звучал спокойно, обволакивающе, равнодушно, что заставляло с головой погрузиться в непонятную игру, что вдруг завязалась между ними. - И что теперь? – спросила девушка, хлопая ресницами. Блейд беззвучно усмехнулся и, ничего не ответив, встал, направляясь к шкафу. Взяв из него галстук и ремень, блондин вернулся на кровать. Лена сидела, не шевелясь, не желая мешать парню. Стараясь не разрывать зрительного контакта, она сняла свою кожаную куртку, которая точно будет мешать. Блейд взял руки Лены, кладя себе на колени ладонями вверх, осторожно, едва прикасаясь, провёл кончиками пальцев по линиями на ладонях, по нежной коже запястий, что отозвалось в девушке лёгкой щекоткой и дрожью, трепетом. Она чувствовала себя маленьким ребёнком, который нашёл под ёлкой подарок и вот-вот должен его распаковать, узреть его содержимое, но пока им правит радость предвкушения. Пальцы блондина скользнули дальше, доходя до нежной кожи на сгибе локтя и самого локтя, украшенного уродливым синяком. Кажется Лена была совсем неаккуратна по пути к нему. Рука Блейда двинулась дальше, касаясь плеча, перечёркнутого бретелями светло-серой майки с ненавязчивыми блёстками и чёрными бретелями бюстгальтера, что торчали из-под неё. Нежная кожа, узкие плечи, хрупкие ключицы… Пальцы парня коснулись впадинки у основания шеи Лены, скользнули выше, ощущая кожей биение её неровного пульса в сонной артерии. Такое уязвимое место, такая смертельная опасность – одна точное движение и человека больше нет: он засыпает сначала просто, а затем навсегда. Умелые пальцы, едва прикасаясь к тонкой коже, под которой нещадно бил отбойным молотком пульс, заставляли повиноваться без силы, заставляли застывать и идти за ними, ожидать того, что будет потом. Неизведанность всегда манит. И теперь, при свете дня и в трезвом уме, когда Лена сумела рассмотреть Блейда, заглянуть в его невозможно глубокие глаза с непроницаемым налётом загадочной и тёмной тайны, именно это слово появилось на языке и осталось на нём терпким послевкусием – неизвестность. Да, это слово прекрасно характеризовало блондина, потому что, идя с ним, никогда нельзя было быть уверенной в том, что ты вернёшься живой из его сильных объятий. Никогда нельзя было предугадать его действий и с точностью сказать о том, что он сделает в следующий момент: поцелует или ударит, обнимет или прогонит прочь, будет нежен или холоден и равнодушен? И Лена тоже не могла этого знать. И это незнание бесконечно будоражило её, подогревая кровь в венах и заставляя покорно ждать, повинуясь тихой, но такой могущественной воле этого загадочного парня. Пальцы Блейда касаются особенно чувствительного места под ухом Лены, она вздыхает и закрывает глаза, но всего на мгновение, приоткрывает их, смотря на блондина из-под опущенных ресниц. - Не боишься? – спросил парень, одной рукой проводя по коже груди девушки, которую оставляло доступной для прикосновений декольте её маечки, а пальцами второй проводя по тонкой коже её правого запястья, где в синих венах бурлила кровь и стучал сбитый пульс. - Нет, - выдохнула Лена. - А зря, - голос Блейда вмиг стал холодным, даже пугающим, дребезжащим сталью. Девушка не успела даже моргнуть, когда сильные руки рывком перевернули её, утыкая лицом в матрас. Сложив запястья гостьи за спиной, легко удерживая их одной рукой – она не сопротивлялась – Блейд ловко перевязал её руки галстуком. Скользкая ткань не давила, но надёжно фиксировала тонкие запястья Лены, лишая её половины возможных движений. Лена отняла лицо от матраса, пытаясь разогнуться и сесть, чтобы перестать находиться в странной распутной позе. Но Блейд не позволил ей этого, запустив пальцы в русую гриву, парень сжал её волосы на затылке и ткнул её лицом обратно в матрас, словно нашкодившего котёнка. Его лицо выражало при этом холод, почти жестокость. - Блейд, я… - попыталась что-то сказать Лена, но блондин перебил её, произнося: - Лучше закрой рот, иначе мне придётся его тебе заткнуть. У девушки внутри что-то перевернулось, затрепетало в ответ на эти слова. Парень резко придвинулся к девушке, прижимаясь к её ягодицам пахом, заставляя её почувствовать его напрягшуюся плоть, и взял её за подбородок, сжимая, заставляя её открыть рот. - Или ты не против? – произнёс он, проводя пальцами по разомкнутым губам Лены. Девушка не ответила. Вместо ответа она вобрала два пальца блондина в рот, прикрывая глаза, начиная посасывать их, облизывать. Она старалась на славу, облизывая пальцы парня, причмокивая при этом, словно у неё во рту сейчас находились совсем не пальцы. Минуты через две таких странных, казалось бы, совсем невинных действий, Блейд хрипло произнёс: - Умница. Освободив рот девушки от своих пальцев, он быстро расправился с ремнём на её почти чёрных джинсах и спустил их со стройных бёдер. Штаны были невозможно узкими, других Лена не носила, потому их пришлось в буквальном смысле этого слова сдирать с неё, словно вторую кожу. И, когда с этим было, наконец, покончено, Блейд, не смотря, отбросил джинсы в сторону и дёрнул бёдра девушки вверх, заставляя её поднять таз и развести ноги. Скользнув ладонью по внутренней стороне бедра Лены, заставив её задрожать и судорожно вдохнуть, сглотнуть, парень достиг её промежности и нырнул всё ещё влажными от слюны девушки пальцами под ткань её светлых кружевных трусиков. Слюна была лишней, потому что между ног у Лены уже и так было влажно и горячо. Блейд слишком медленно водил пальцами между ног Лены, скользя по её половым губам, словно случайно касаясь твёрдого бугорка клитора. Чем дольше продолжались эти будоражащие ласки, тем больше девушка ёрзала, сама не замечая, как двигает бёдрами в погоне за пальцами парня, буквально умоляя его этим «похотливым танцем» о большем. И вновь переход от медлительности к атаке оказался слишком резким, неожиданным. Лена и так уже почти задыхалась от желания, чувствую, что её трусики промокли насквозь, потому, когда Блейд резко вставил в неё два пальца, она не смогла сдержаться и застонала в голос. Блондин двигал пальцами резко и отрывисто, а затем мучительно медленно, томительно. Повернув руку ладонью вверх, парень продолжил трахать девушку пальцами, находя при этом чувствительный и богатый на нервы узелок плоти между анусом и влагалищем большим пальцем, начиная очерчивать его, гладить, давить. Лена начала кусать губы, чтобы сдержать бесстыдные эмоции. Но всё было тщетно и уже через какую-то минуту она практически скулила, уже сама разводя ноги всё шире, крутя тазом и желая избавиться от ненавистного белья и наконец-то ощутить в себе член Блейда. - Блейд… - проскулила-прохныкала Лена, нетерпеливо крутя бёдрами, ещё больше раздражая свой чувствительный истекающий влагой вход. - Я же сказал – закрой рот, - грубо одёрнул девушку парень, небрежно толкая её голову вниз, вновь утыкая лицом в матрас. – Теперь мне точно придётся тебя наказать… Лена даже не успела осознать своё разочарование, когда умелые пальцы покинули её тело. Она хотела повернуть голову, чтобы взглянуть на блондина, но не успела этого сделать. А успела лишь почувствовать скольжение кружева по разгоряченной коже и обжигающий удар, который, словно раскаленным железом, обжёг ягодицы. Девушка вскрикнула, дёргаясь. После удара кожу жгло, на ней остался алый след. Блейд взял её за бедро, легко удерживая на месте. - Это только начало, - произнёс он. – Советую не дёргаться. Лена послушалась. Шумно сглатывая, закрывая глаза и готовясь к новой вспышке боли. Она пришла ожидаемо, но, в то же время, так неожиданно, обжигая, оставляя почти кровавый след на нежной коже округлых ягодиц. Удары сыпались мерно и неумолимо, следуя один за другим. Но не прошло слишком много времени, когда девушка сумела привыкнуть к этим острым и болезненным ощущениям. Кожа продолжала гореть, но это ощущалось уже не столь сильно, потому что вместе с израненными ягодицами горело и всё остальное тело. Лену буквально лихорадило от того, что её сейчас пороли, словно пятилетнюю нашкодившую девчонку. Такой родительский метод наказания, такой пошлый и развратный смысл. Толстый кожаный ремень мерно опускался на поалевшие ягодицы девушки. Лена стояла на коленях, подняв задницу и уткнувшись лицом в матрас. Она уже почти поверила в то, что наказание является единственным смыслом этой порки, что им всё закончится, но – нет. Очередной удар, заставляющий Лену вздрогнуть. Блейд спускает штаны и, надев презерватив, прижимается к бёдрам девушки, но не входит, дразня, касаясь обжигающим толстым членом её самых чувствительных мест, скользя по ним. С губ Лены сорвался умоляющий нетерпеливый стон, когда блондин провёл своим каменным органом ей между ног, дразня её текущий раскрытый вход, но не проникая в неё ни на сантиметр. - Блейд… - умоляюще стонет девушка, жмуря глаза, вертя задницей. Удобно и крепко перехватив бёдра Лены, блондин резко вошёл в неё одним движением, проталкиваясь максимально глубоко, заставляя её вскрикнуть, а затем сладко застонать, прогнуться в пояснице, чтобы раскрыться ещё сильнее, принять в себя обжигающий орган ещё глубже. Первый толчок сорвал с губ сладкий пошлый стон, второй, резкий и жалящий, выбил из лёгких кислород, а третий, проникающий, казалось, насквозь, не позволил вдохнуть новую порцию воздуха. Лена открыла рот, пытаясь вдохнуть, но не имея возможности это сделать. Лёгкие словно разучились дышать. Совершив ещё несколько невозможно жалящих толчков-рывков, Блейд сжал волосы Лены на затылке и потянул, заставляя её поднять голову, причиняя ей боль, потому что руки её были связаны за спиной, и она не могла на них опереться. - Я же говорил тебе, чтобы ты молчала, - произнёс блондин, продолжая двигать бёдрами, но теперь его движения стали плавными, скользящими, что не позволяло Лене понять смысл его слов. Прикусив губу, девушка зажмурила глаза, пытаясь сжать внутренние мышцы, чтобы чувствовать член парня ещё острее, хотя он и так идеально заполнял её. В крови правило нечто животное и иррациональное, что заставляло разум молчать, а тело говорить без посредничества мозга, заявляя о своих развратных желаниях. - Так, накажи меня, - прошептала Лена, облизывая пересохшие губы. Блейд ухмыльнулся в ответ и вновь взял в руку ремень, который лежал рядом, ожидая своего часа. Слово дамы закон, он не мог его ослушаться. Ловко намотав ремень на кулак, чтобы было удобнее, блондин занёс руку и ударил Лену по левой ягодице, которая продолжала оставаться красной, не отойдя от предыдущей порки. Новая вспышка боли пронзила тело девушки, разносясь по проводам нервов, ударяя в мозг, а из мозга стремительно устремляясь к паху. И эта боль, смешанная с удовольствием от глубокого проникновения, от мерных толчков в своём нутре, подстегнула волну обжигающего наслаждения, выбивая искры в теле. Блейд идеально смешивал секс и порку, успевая ударить во время отстранения, но не действуя одинаково и предсказуемо. Удары сыпались при движениях вперёд и назад, они жалили ягодицы и поясницу, бёдра. Чувствуя, что ему осталось не так долго до финала, парень обхватил девушку поперёк живота, дёргая на себя, меняя их позу, становясь на колени и притягивая Лену к себе, усаживая сверху. Но двигаться он продолжал самостоятельно, вгоняя свой член в тело любовницы с такой силой, что она через раз забывала вдыхать. Раскрутив ремень, сделав из него петлю, Блейд набросил её на горло Лены, затягивая, душа. Удушение это напугало девушку своей неожиданностью, но оно же стало той последней каплей, что заставило внутренности её завязаться жгутом и начать содрогаться от продолжительного оргазма, что по мельчайшим сосудам разносился по телу, сводя с ума, отключая мозг. Лена заскулила, кончая, дёргая в забытье связанными руками, жмуря глаза и кусая губы. Но толчки в глубине её тела не закончились, а стали ещё ожесточённее. Блейд со всей силы вбивался в тело любовницы, шумно дыша ртом, одной рукой до синяков сжимая бедро девушки, чтобы она не отлетела от очередного мощного толчка, а второй продолжая затягивать петлю на её хрупкой шее. Не стихший оргазм, продлённый и растянутый продолжающимся удовольствием, совсем скоро перерос во что-то новое, неизведанное. Лена почувствовала, как её лёгкие сводит судорогой, голова начинает кружиться, а её саму словно обдаёт кипятком. Внутри зародилась вибрирующая волна чего-то животного, первобытного. И волна эта окончательно отключила мозг, который и так страдал от недостатка кислорода, заставляя девушку саму начать насаживаться на член Блейда, двигаясь в диком ритме самого простого в мире танца и через секунд тридцать кончая с пронзительным криком. Блейд почувствовал тёплую, даже горячую влагу, что обильно облила его ноги и простынь. У Лены внутри всё трепетало, судорожно сжимая своими шёлковыми разгоряченными стенками. Этого вполне хватило блондину, чтобы он, стиснув зубы и со всей силы сжав бедро девушки, кончил, продолжая по инерции двигаться, врываться в тело любовницы, максимально растягивая свой оргазм. Но удовольствие как обычно покинуло тело слишком быстро. Шумно выдохнув, Блейд покинул тело Лены. Только сейчас до него дошло, что он всё это время продолжал душить её. Как только парень её отпустил, Лена рухнула на постель. Полежав немного, девушка перевернулась набок, смотря на Блейда из-под слипшихся ресниц и волос, которые разметались и налипли на лицо, зацепились за стрелы ресниц. Её лицо было раскрасневшимся, губы кроваво-алыми от укусов, а взгляд блестел и бегал, был неосмысленным. Ничего не говоря, Блейд развязал галстук, освобождая Лену от пут, и, надев штаны, под которыми, как и думала девушка, не было трусов, отошёл к окну и закурил. Девушка более или менее пришла в себя только тогда, когда блондин докурил первую сигарету и взял вторую, привычно смял пальцами невинный фильтр и, щёлкнув зажигалкой, наполнил комнату новой порцией ядовитого дыма. Табачный запах смешивался с запахом животного секса и кружил голову, удушал, клонил в сон-дурман и крал у лёгких кислород, которого и так было слишком мало. Переползя к краю постели, удивляясь тому, как скользили её мокрые ноги, Лена встала и подошла к Блейду, вставая у него за спиной. Она не стеснялась того, что была голой по пояс, и она с каким-то глупым детским упорством вновь стремилась проявить инициативу, имея все шансы нарваться на новое наказание со стороны блондина. Постояв около минуты за спиной Блейда, Лена встала сбоку от него и взяла сигарету из початой пачки. Сунув её в рот, девушка подкурила, затягиваясь крепким дымом, выдыхая его в окно, открытое на режим проветривания. Она молчала. В голове не было важных глубоких мыслей и правильных слов, опустошительный разрывающий оргазм стёр их. И Блейд тоже молчал, только причиной его молчанию была не послеоргазменная пустота, от которой клонит в сон и хочется пить, а пустота, которую он чувствовал по отношению ко всем, которая жила у него внутри. Сделав последнюю затяжку, Лена раздавила окурок в пепельнице, задерживая дым в лёгких. Повернувшись лицом к Блейду, она выдохнула облако дыма тугой струёй ему в лицо. Блондин скосил на неё глаза, смотря как обычно непонятно, проникновенно до самой души. Так ничего и не сказав, Блейд бросил непотушенную сигарету в пепельницу и, выдохнув в сторону дым, грубо схватил Лену за волосы, разворачивая к себе спиной и нагибая над подоконником. Девушка запоздало пискнула, но причиной её писку было скорее не нежелание происходящего, а страсть поломаться, которая живёт в каждой женщине. Запах секса, которым сочилась каждая клеточка умело растерзанного им тела, будоражил. Вновь спустив штаны, обнажив всё ещё твёрдый член, парень дотянулся до тумбочки, где хранилась контрацепция. Несколько секунд и у Лены перехватывает дыхание, потому что сильные руки больно сжимают её бёдра и притягивают к себе, буквально натягивая на обжигающе горячий орган. Девушка периодически ударялась лбом об оконное стекло, потому что её швыряло вперёд от мощных толчков. Она судорожно хваталась за такие приятные кремовые шторы, мяла их в кулаках, сжимала, пока случайно не оборвала их ко всем чертям. Им повезло, что у Лены сил хватило только на то, чтобы оборвать штору, а не сорвать карниз. В противном случае они могли из спальни переместиться прямиком в больницу. Мощные быстрые движения, шумное сбитое дыхание, набат сердца в груди и беспокойные пальцы, что то продолжают менять несчастную штору, то сжимают подоконник, словно желают оторвать ещё и его. Блейд хрипло дышал, запрокидывая голову, вбиваясь в податливое тело своей любовницы, которая была такой абсурдно рискованной, так отчаянно играла во взрослую плохую девочку. Он сжимал бёдра Лены с такой силой, что её нежную кожу уже украшали множественные следы от его пальцев, что совсем скоро станут синяками. В этот раз всё закончилось быстрее. Молниеносно быстрый оргазм накрыл их почти одновременно. Блейд до боли стиснул зубы, жмуря глаза и задерживая дыхание, совершая ещё несколько резких толчков. Кончая, чувствуя обжигающее жало внутри себя, Лена так сильно дёрнулась вперёд, что едва не разбила головой стекло и, кажется, набила на лбу шишку. При этом она так сильно закусила губу, что прокусила её в двух местах. Последний раз вжавшись в бёдра девушки, блондин покинул её тело и, отправив презерватив в мусорное ведро, натянул штаны, сразу же сунув в рот сигарету и подкуривая. После второго оргазма хотелось немного отдохнуть. Блейд присел на подоконник, вытягивая ноги и обнимая себя правой рукой поперёк живота, держа в пальцах левой сигарету. Лена вновь «отстала» от парня, вставая только сейчас. Заметив её движения боковым зрением, Блейд произнёс, не поворачивая головы: - Иди в душ. В этот раз Лена спорить не стала. Подобрав свою одежду, но надев лишь трусики, девушка покинула спальню, отправляясь на дальнейшие поиски ванной комнаты. Блейд выкурил ещё две сигареты, вторую не докурил. Он продолжал сидеть на подоконнике, думая о чём-то своим, потирая в задумчивости пальцы, слегка щурясь. Встав, он подошёл к кровати с измятыми простынями и мокрым пятном, которое свидетельствовало о ярчайшем оргазме Лены. Конечно, это было лестно, но постельное бельё нужно было сменить. Блейд решил так, потому что чужого продолжительного пребывания в своей постели не терпел и спать с чужим назойливым запахом был не намерен. Помня, что Лили болеет и, стало быть, сидит у себя в комнате, парень самостоятельно стянул измятые простыни, пропитанные секретом женского тела, и понёс их в ванную на первом этаже. После этого он второй раз принял душ. В отличие от Лены, Блейд успел посетить ванную до их жаркой «ночи». Потом был завтрак, который блондин непривычно готовил сам и который он разделил с гостьей, что было ещё более непривычно и странно. Лена не уехала сразу и в скором времени они вновь оказались в спальне. Точнее, Блейд там сидел изначально, а Лена пришла, поняв, что её попытки распутать, ставшие чем-то ужасно спутанным, волосы ни к чему не приводят. Девушка появилась на пороге спальни Блейда, путаясь пальцами в своих локонах, жалобно смотря на блондина. Иногда её посещала шальная мысль состричь волосы, но всегда Лена от неё отказывалась. Конечно, это тоже способ доказать, что она больше не девочка-ботаничка, но волосы свои она любила. Потому сейчас, когда её русая грива превратилась в нечто, похожее на один сплошной колтун, она едва не плакала. Казалось, что ещё чуть-чуть и она захнычет, как маленькая девочка. Заметив появление гостьи, Блейд повернул к ней голову, окидывая вопросительным взглядом. - Что случилось, Лена? – поинтересовался парень, садясь на кровати. - У меня волосы запутались, - пожаловалась Лена, надувая губки. - Совсем? – спросил блондин, слегка усмехаясь. Она была такая милая сейчас и так походила на ребёнка, что от воспоминаний о том, что он совсем недавно с ней делал, Блейд начинал чувствовать себя немного педофилом. И как же это невинное создание встало на путь разврата, разгула и так далее и встретилось с ним, с Блейдом? - Совсем, - кивнула Лена, пытаясь выпутать из волос хотя бы пальцы. - Садись, - Блейд похлопал по кровати, которую застилала уже новая простыня. По взгляду девушки было видно, что она слабо понимает замысел блондина, но просьбу его она исполнила и села на кровать. Ничего не сказав, Блейд удалился, а вернулся уже с расчёской. Поймав вопросительный взгляд Лены, он пояснил свои намерения: - Буду помогать тебе расчёсываться. Думаю, у двоих больше шансов справиться с твоими колтунами. Лена прыснула смехом. Она никак не ожидала, что Блейд предложит ей свою помощь в этом деле, она ожидала скорее, что он перестанет с ней разговаривать и попросит уехать. Противиться девушка не стала и покорно села к Блейду спиной. Попытки расчесать непослушную шевелюру приносили боль, но Блейд справлялся с этим делом на славу. Уже через двадцать минут волосы Лены вновь были гладкими и прямыми. Отложив расчёску с достаточным количеством выдранных у девушки волос, Блейд разделил её волосы на две части и начал заплетать косы. Лена вновь удивилась. Это было так мило, так неожиданно. Этот парень, в самом деле, имел полное право зваться мистером загадочность, королём тайны. Он то трахал её, как последнюю шлюху, то расчёсывал её волосы и заплетал ей косы, то порол, то нежно гладил, ласкал. Сама непредсказуемость. Блейд заплетал длинные волосы Лены медленно, но удивительно умело, аккуратно. И видел он при этом перед собой не спину девушки, которая была его переменной любовницей, не её косы, а образы из далёкого детства, когда он был ещё безответственным и невинным, как все дети. Он вспомнил, как заплетал в косы тёмные и достаточно тонкие волосы матери всего за полгода до того, как у неё выявили рак. Конечно, он делал это неумело, ему было тогда всего шесть лет, но он старался и вкладывал в это дело столько сил, что миссис Билоу с улыбкой приняла «подарок» сына и не стала распускать это недоразумение до самой ночи, пока не легла спать. В тот день женщина и все члены её семьи узнали о том, что второй их ребёнок тоже будет мужского пола. Да, тогда она была беременна Майклом, четвёртый месяц… Блейд сглотнул комок, вдруг вставший в горле. Глаза неприятно защипало, и он закрыл их. Под закрытыми веками пролетело время до того момента его жизни, когда его матери уже давно не было в живых, а косы он плёл уже Майклу. Был в биографии младшего Билоу такой период, когда он наотрез отказывался стричься, благодаря чему достаточно быстро обзавёлся длинными волосами и стал похожим на премилую девочку. Отец мальчиков настаивал на том, чтобы младшего постригли, потому что длинные волосы мешали в первую очередь ему самому. А Блейд, как обычно, уважал странный выбор младшего брата и просто заплетал его густые тёмные волосы в косы, чтобы не мешались. И в этот раз Блейд тоже плёл косы незадолго до трагедии… Всего через пять месяцев после этого братья лишились отца и дома. Парень несколько раз моргнул, прогоняя прочь пелену едких слёз, что заслонила глаза, отгоняя воспоминания, которые приносили лишь боль. Он даже не заметил, что уже доплёл две аккуратные косы до конца. Оставалось только закрепить их чем-то, чтобы не расплелись. Сделав это, Блейд ровно разложил косы на спине Лены, добиваясь того, чтобы всё выглядело идеально, как он любил, и вернулся на прежнее своё место, откидываясь на подушки и подкладывая руки под голову, смотря на гостью из-под опущенных ресниц. Девушка провела ладонью по своим аккуратно заплетённым волосам, даже подошла к зеркалу, чтобы оценить работу Блейда. Повертевшись, рассмотрев себя со всех сторон, она вернулась на кровать, забираясь в неё и ложась рядом с Блейдом, но на небольшом расстоянии от него. Она повернулась набок, чтобы видеть парня, и, подперев рукой голову, произнесла, улыбаясь: - Не ожидала, что ты так хорошо умеешь обращаться с волосами. Наверное, у тебя есть младшая сестра? - Нет, - сухо ответил Блейд, продолжая смотреть вперёд, а не на собеседницу. - А где ты этому научился? - Не важно. По тону его голоса можно было легко понять, что он не желает разговаривать сейчас, что Лена затронула какую-то не ту тему. Он вновь стал холодным и отстраненным. Этим заканчивалось всегда, просто, с кем-то Блейд дольше был «живым», а с кем-то меньше, но итог был один – блондин начинал говорить сухо и холодно, а взгляд его переставал искать глаза собеседника. Это означало только одно – конец. Лена несколько минут молчала, рассматривая профиль блондина, напряженную складочку между бровей, по которой было понятно, что он о чём-то думает и мысли его тяжелы и неприятны. Вздохнув, она вновь обратилась к парню: - Блейд, а сколько тебе лет? Блондин скосил на гостью глаза, затем вновь отвел взгляд, сухо отвечая: - Тридцать. - Тридцать? – удивлённо переспросила Лена. - Да. - Ого… - Такой старый? - Нет, просто, я думала, что тебе меньше. Блейд хмыкнул в ответ. Он помолчал какое-то время, затем без особого интереса спросил: - А тебе сколько? - Двадцать два, - ответила Лена и села, складывая ноги по-турецки. – Скоро двадцать три будет. В мае. - А мне в сентябре будет уже тридцать один… - он вздохнул, прикрывая глаза. – Теперь понятно, почему я отмечал в тебе столько детскости. - Я не ребёнок! – обиженно возразила Лена. Быстро смекнув, что лучше не спорить, а доказывать свою взрослость делом, девушка хитро улыбнулась и подползла к Блейду, прогибаясь в пояснице, как кошка, щекоча его кончиками кос. Заглянув ему в глаза взглядом лукавого чертёнка, Лена перекинула ногу через бёдра блондина, седлая его, прогибаясь и прижимаясь промежностью к его паху. - Веришь? – хитро улыбаясь, добавила девушка, продолжая изгибаться и тереться о пах блондина. - Верю, - безразлично ответил Блейд. – Если бы ты была ребёнком, я бы не стал с тобой спать. - А, если бы мне было, например, шестнадцать? – лукаво поинтересовалась Лена, наклоняясь вперёд, прижимаясь к Блейду грудью. – Я была бы несовершеннолетней, но уже вполне способной на многое… Она прикоснулась губами к шее парня, начиная вылизывать горячую кожу, причмокивая. Не обращая внимания на слова девушки, Блейд продолжил свою мысль: - Но и сейчас я не стану этого делать. Он взял Лену за талию и резко перевернул их, сваливая девушку на кровать и отстраняясь. Он добавил: - Ты маленькая и глупая и тебе лучше ехать домой. Лена непонимающе посмотрела на парня, хмурясь, дуя в обиде губки. Но, подумав, она решила не спорить. Сев и поправив смятую одежду, она спросила: - А ещё как-нибудь приехать к тебе можно будет? - Можно, - пожал плечами Блейд. Он взял сигареты и, бросив на кровать пустую пепельницу, закурил, добавляя: - Только в следующий раз перед визитом позвони. Я могу быть занят. - Тогда, дай мне свой номер. Они обменялись номерами и Блейд вызвал такси. Уже через десять минут Лена покинула его дом, и блондин вновь остался наедине с собой и со своими осами-мыслями, которые жужжали слишком громко и так и норовили ужалить побольнее. «Надеюсь, от тебя не будет проблем, Лена», - подумал парень, закрывая входную дверь и возвращаясь на второй этаж. Забрав из спальни ноутбук, он скрылся за глухой дверью своего кабинета и, включив компьютер, удобно устроился на диване, вытягивая ноги и привычно тянясь рукой за сигаретами. Вот-вот должна была вступить в действие заключительная часть его плана отмщения. Оставалось лишь закончить последние приготовления к этому «событию» и ещё раз всё обдумать. Блейд не мог допустить того, чтобы всё было не идеально… «Ты этого заслуживаешь, Ева», - подумал парень, резким щелчком пальцев стряхивая пепел в хрустальную пепельницу.