Часть 28

Твоё лицо, моё лицо.

Твой выдох, мой вдох.

Ты терпишь неудачу, я притворяюсь.

Я молюсь, я молюсь...

Ты проигрываешь, я проигрываю.

Ты наносишь удар, я наношу удар.

Я охочусь, ты остаешься,

Моя добыча, моя добыча...

Delain,MyMasquerade©

Ева проснулась, но не стала сразу открывать глаза или садиться, хоть как-то шевелиться. Она продолжала находиться во власти той приятной ленивой дремоты, которая продолжает обнимать тело в первые минуты после пробуждения; когда организм отказывается верить в то, что отдых его закончен и хочет продлить его ещё хотя бы на несколько сладких минут. Сейчас девушка проспала почти семь часов, благодаря чему теперь чувствовала себя почти прекрасно. В голове больше не гудело – разве что совсем чуть-чуть – желудок вновь был пуст, давно переварив обед, но его больше не скручивало тугой болью от голода, а сознание её не мутилось от жажды и истощения. Разве что мышцы чуть-чуть затекли, но так бывало всегда, даже тогда, когда Ева спала дома в своей удобной кровати. У неё была странная привычка ложиться во сне в какую-нибудь совершенно неудобную позу, например, подогнуть под себя руку и придавить её своим же телом, благодаря чему в конечность не поступала кровь, или повернуть во сне голову едва не до хруста в шее. Желая немножко разогнать кровь и размять затёкшие мышцы, Ева повела плечами и наклонила голову в один бок, затем во второй. Сквозь закрытые веки по-прежнему не проникало ни единого лучика света, что говорило о том, что в её темнице всё ещё темно. С одной стороны нахождение в полной и кромешной темноте угнетало и заставляло волноваться ещё больше, потому что в каждом, даже самом отважном и бесстрашном, взрослом человеке живёт маленький ребёнок, который боится монстра из тёмного угла или из пыльной тени под кроватью. Но, с другой, нахождение во тьме давало надежду на то, что она вновь сможет поспать, а это было очень важно, потому что без здорового сна никакой человек не сумеет протянуть долго, начнёт болеть телом и, главное, разумом, сходя с ума. Ева вновь повела плечами, продолжая оставаться во власти дремоты, и открыла глаза… «Что за чёрт?! - мелькнуло в голове девушки, потому что глаз она открыть не сумела. Этот факт быстро разрушил остатки расслабленного сна и окончательно вернул в реальность. – Что происходит?». Полностью проснувшись, что случилось в считанные секунды, Ева наконец-то почувствовала, что у неё на глазах что-то находится, препятствуя тому, чтобы она могла их открыть и оглядеться. Эта странная повязка была тёплой, благодаря теплу тела самой девушки, мягкой изнутри, в той части, где она закрывала нежные веки и тонкую кожу вокруг глаз, и кожаной плотной по внешним краям. Ева гулко сглотнула и потянулась к своему лицу, чтобы убрать непонятно откуда взявшуюся повязку, но тут её настиг второй неприятный сюрприз. - Что за… - шёпотом-писком сорвалось с губ девушки, когда она поняла, что не может переместить вперёд заведённые за спину руки. Запястья её были крепко связаны, и на них тоже ощущалась помесь кожи и чего-то мягкого, похожего на бархат. Сердце начало стучать в десятки раз быстрее, чем должно, глаза под закрытыми веками начали лихорадочно бегать, так глупо пытаясь найти в этой темноте хоть что-то, какой-то ответ, а в кровь пролился горючим бензином адреналин. - Что происходит? – едва слышно произнесла Ева, скорее просто двигая губами, чем говоря, и резко осеклась. Девушка настороженно повернула голову, вслушиваясь в тишину, которая была фактически идеальной и абсолютной, не считая её собственного шумного дыхания и безумного набата сердце. Но что-то было в этой тишине такое, чего быть в ней не должно. Ева не слышала ничего, верно, но, в то же время, она была просто уверена в том, что до её слуха что-то донеслось – парадокс. Кажется, она начинает сходить с ума… Ева была практически на сто процентов уверена в том, что в своей темнице она была сейчас не одна. Она ничего не могла видеть из-за плотной повязки, ничего не слышала, но уверенность её была сильна, как никогда. У неё не было на руках факта, лишь предчувствие, иррациональная уверенность и интуиция, но сейчас девушка решила поверить себе. Наверное, впервые в жизни решила. «Но проверить нужно», - подумала Ева и произнесла: - Кто здесь? Подумав немного, она повторила вопрос, переформулировав его: - Здесь кто-нибудь есть? Ответом ей стала всё та же идеальная и напряжённая тишина, которая ощущалась такой густой, что, казалось, вот-вот начнёт оседать на коже чёрной сажей, забиваться в дыхательные пути и, рано или поздно, задушит. Логичным было то, что никого в комнате нет, что ей просто показалось, привиделось чужое присутствие, но сейчас Ева была просто уверена в том, что её абсурдная интуиция права. Она с трудом встала и покачнулась, даже просто стоять, лишившись главного органа познания мира, было невероятно сложно. Поджав губы, стараясь не упасть и не оступиться, девушка пошла вперёд, делая невероятно осторожные и маленькие шажки. Она так походила сейчас на маленькое дитя, которое ещё только учится ходить, которое впервые столкнулось с чем-то новым и неизведанным. И, в некотором смысле, так и было. Ева упорно и слишком аккуратно шла, стараясь удерживать в голове планировку комнаты, как вдруг ей в голову пришла мысль: «А что, если я больше не в той комнате?». Она остановилась, и лицо её вытянулось, внутри зародился трепещущий страх, который может подарить только неизвестность и полная беспомощность перед ситуацией. Ева не могла знать, где она сейчас, а, если она в другом месте, то у неё были все шансы напороться вслепую на что-то острое или упасть, допустим, с лестницы. Всё это могло с лёгкостью убить её, опередив её похитителя. Или он этого и добивается? Может быть, он хочет, чтобы она свернула себе шею, скатившись с лестницы? Или, чтобы она упала в дырку в полу, как часто показывают в фильмах, и напоролась на острые штыри? Ева никогда не думала, что у неё такая богатая фантазия, но, к сожалению, сейчас ничего из этого нельзя было сбрасывать со счетов. А ещё нельзя было забывать, что всё это придумал не простой и нормальный человек, а убийца, потому реальность девушки запросто могла оказаться хуже её фантазий. Ева поджала губы, стараясь не паниковать, но это у неё слабо получалось. Ей было безумно жутко от понимания того, что она сейчас не может нормально контролировать даже своё тело, не то, что ситуацию. Она не могла сейчас даже открыть глаза, она не могла быть уверенной в том, что продолжает находиться в той странной комнате в подвале. Она не могла ничего. От этого становилось тошно, и опускались руки. Ей так хотелось сейчас просто сесть на пол и расплакаться, ничего не пытаться сделать, чтобы не сделать ещё хуже. Девушка судорожно вздохнула, отчего вдох её получился похожим на всхлип, и вновь двинулась вперёд, только ещё осторожнее и медленнее, поворачиваясь боком и идя так. Как подумала Ева, если на её пути есть что-то острое, то лучше напороться на это рукой, чем животом. А ещё так, если она окажется на краю чего-то, у неё будет больше шансов сохранить равновесие и, упав в противоположную сторону в этой попытке, не разбить себе голову. Она продолжала смешно передвигаться боком по просторной комнате, идя в направлении двери и забыв о том, с чего всё началось. Ощущение чужого присутствия отошло на второй план, теперь важнее было понять обстановку и сориентироваться в ней, освободиться. И это поведение Евы безумно забавляло Блейда, который уже полчаса был здесь, ожидая пробуждения своей «гостьи», это удивляло его. Ева вновь казалась слишком боевой и упрямой в своей слепой самоуверенности. Блондин стоял на середине комнаты, слегка склонив голову набок и наблюдая за девушкой, которая уже почти дошла до двери и вот-вот должна была врезаться плечом в неё или в стену. Когда это произошло, Ева начала осторожно передвигаться вдоль стены, постоянно сохраняя с ней контакт рукой. Кожа стиралась шероховатой поверхностью, но это было неважно, всё не важно, главное, найти выход и вернуть себе нагло украденную свободу. «Я выберусь отсюда, - думала девушка, продолжая путь. – С закрытыми глазами и связанными руками, на двух ногах, на четвереньках, хоть ползком! Но я выберусь…». «Наверное, - думал Блейд, следя за девушкой, - ты сейчас уверена в том, что сможешь легко выбраться отсюда. Но мне придётся несколько нарушить твои планы и убить надежды». Подумав это, Блейд бесшумно подошёл к Еве, останавливаясь в двух шагах от неё, сверля взглядом. Сейчас девушка была так увлечена поиском выхода и ответов на свои слишком многочисленные вопросы, что не почувствовала чужого приближения. Ещё секунд тридцать блондин наблюдал за своей пленницей, которая не подозревала о том, что её похититель так близко, затем протянул руку и коснулся кожаным кончиком хлыста плеча Евы. Девушка вздрогнула и обернулась, хмурясь, пытаясь понять, кто или что её коснулось. По ней было видно, насколько она была напряжена, и это грело Блейду душу. Обождав секунд десять, блондин вновь коснулся хлыстом Евы, на этот раз, её щеки. Девушка дёрнулась, уходя от прикосновения, из-за чего врезалась спиной в стену. Она дёрнула руками, желая выставить их перед собой и защищаться, но совсем забыла про то, что они крепко связаны, её неосторожное движение закончилось болью в запястьях и левом плече. Несмотря на то, что половину лица Евы скрывала кожаная повязка, напоминающая шоры, при помощи которых укрощают и успокаивают беспокойных лошадей, Блейд прекрасно видел, как она кривилась от неприятных ощущений в теле и неприятных чувств, как она напряжённо хмурилась, пытаясь сохранить самообладание. Пока это у неё получилось. Но надолго ли? - Кто ты? – спросила девушка, отлепляясь от стены и делая шаг вперёд, туда, где, предполагаемо, стоял её похититель. Блейд молчал. Заговаривать ещё слишком рано. Пусть она ещё немного помучится неизвестностью. - Я знаю, что ты здесь, - стараясь придать голосу как можно больше уверенности, произнесла Ева. – Кто ты? И чего ты от меня хочешь? Она сделала ещё один шаг вперед. Ещё немного и они не просто встанут вплотную, но и столкнутся. Но Блейд этого не желал, он спокойно отошёл в сторону, легко уходя от не видящей девушки, и исподлобья наблюдая за тем, как она продолжает идти вперёд, наивно полагая, что вот-вот найдёт свою цель. «В этом вся ты, Ева, - подумал блондин. – Ты слишком самоуверенна. Но это лечится». Он вновь слишком бесшумно оказался рядом с девушкой и провёл кончиком хлыста по её руке вверх: от запястья к короткому рукаву футболки. Ева резко развернулась, путаясь в собственных ногах и мыслях. Она едва не упала, до того было сложно нормально двигаться, ничего не видя. Но Блейд помог ей. Встав почти вплотную с Евой, делая всё так быстро, что девушка не успела даже подумать о том, чтобы оказать сопротивление, парень толкнул её в плечо. Ева упала, в который раз за этот долгий день ушибая ноющую пятую точку. Она открыла рот, чтобы вновь потребовать ответа на свои слишком многочисленные вопросы, но у хозяина её судьбы были иные планы. Замахнувшись, Блейд ударил её хлыстом по лицу, и удар оказался настолько сильным, что Ева упала, а на её щеке осталась кровавая полоса, кожаный кончик хлыста легко рассек нежную кожу, выпуская наружу алые капли крови. Девушка вскрикнула от неожиданности, заваливаясь набок и нелепо пытаясь отбиться ногами от того, кого она даже не видела. Щёку безумно жгло, а сердце в груди стучало так, что его ритм отдавался барабанной дробью в висках и ушах. - Кто ты? – потребовала ответа Ева, но получился какой-то писк – слишком непонятной и оттого пугающей была ситуация, в которой она оказалась. Ничего не ответив, Блейд вновь подошёл к ней сбоку и ударил, на этот раз по оголенной вырезом футболки ключице и не до крови. На коже девушки проступила розово-алая полоса, и нежное место обожгло болью, она эхом отозвалась в кости. Ева попыталась отползти и встать, но, как только она приподнялась, блондин толкнул её ногой в плечо, легко укладывая на спину и вновь ударяя, на этот раз по животу. Тонкая ткань майки несколько ослабила ощущения от удара, но больно всё равно было сильно, эти ощущения напоминали ожог, многочисленные ожоги. - Кто ты? – вновь потребовала ответа девушка, снова пытаясь встать, но Блейд опять не позволил ей этого, толкая ногой в плечо и наступая на него, придавливая, таким образом, пленницу к полу. Поняв, что теперь она фактически обездвижена, Ева забилась с тройной силой, пытаясь сбросить ногу, удерживающую её в лежачем положении, и надеясь вернуть себя хоть немного свободы и силы. В какой-то момент ей удалось извернуться и ударить ногой. Она попала Блейду чуть пониже колена, но не смогла сбить его с ног, добившись только того, что парень отошёл на шаг, поддавшись инерции удара. Выражение лица блондина продолжало оставаться спокойным, но в глазах в ответ на такое действие его пленницы полыхнуло ледяным огнём. Подойдя к Еве сбоку, Блейд занёс руку и с такой силой ударил девушку по рёбрам, что под майкой тотчас проступила алая полоса, а девушка заскулила. Следующий удар пришёлся на живот, потом на грудь, левую руку и, наконец, вновь на лицо. Последний удар не добавил пореза на щёку девушки, но совсем скоро на том месте, где твёрдая кожа на скорости обрушилась на нежную плоть, проступит кровоподтёк. Пытаясь уйти от обжигающей боли, Ева перевернулась на живот, надеясь встать на колени и вскочить на ноги, убежать. Но её планам вновь не суждено было сбыться. Блейд легко перехватил её под животом и дёрнул на себя. От этого Ева проехалась коленями по полу и упала вперёд, припечатываясь щекой к холодному камню и невольно выпячивая задницу. Секунда и ягодицы обжигает ударом хлыста. Ева дёргается, пытаясь подняться и лягнуть нападающего, но у неё ничего ожидаемо не выходит. Блейд устроился позади неё и между ног, лишая возможности наносить ими удар. - Отпусти меня! – сорвавшись на визг, закричала Ева, когда с неё рванули штаны. Блейд на мгновение замер, цепляясь взглядом за подтянутые ягодицы девушки, прикрытые мятного цвета трусиками. Внутри мелькнуло естественное, но совершенно неуместное желание сдёрнуть этот лоскут ткани и отбросить прочь, чтобы он не мешал. Но парень быстро взял себя в руки, отгоняя прочь непонятно откуда взявшееся наваждение. Всё это время он продолжал крепко держать Еву за бедро, не позволяя ей встать или хотя бы отползти – на коже девушки уже выступили следы от пальцев блондина. Ева ни на секунду не переставала дёргаться, бороться с безликим злодеем. Из-за неудобной позы практически все движения девушки сводились к тому, что она крутила бёдрами, пытаясь вырваться из рук незнакомца, который так легко играл ею. Насладившись безрезультатными попытками девушки вырваться и сбежать, Блейд вновь занёс руку и обрушил удар на нежную кожу ягодиц Евы, заставляя её вскрикнуть и дёрнуться вперёд. Притянув пленницу обратно к себе, сильнее, до синяков сжав её левое бедро, блондин ударил вновь, теперь уже по правой ягодице, украшая и её алой полосой. Ева жмурила глаза и отчаянно дёргалась, пытаясь вырваться и не имея возможности этого сделать. От ощущения собственной слабости хотелось расплакаться. Она была так остро уверена в том, что, когда её похититель придёт к ней, она сможет с ним договориться, что сейчас, когда он каждым своим движением путал её планы, она чувствовала себя глупой и разбитой. «Я тебя ненавижу», - мысленно прорычала Ева и извернулась, бросаясь в сторону. Ей удалось перевернуться и даже отползти на полметра, но Блейд слишком быстро настиг её. Парень схватил Еву за подбородок, сжимая его с такой силой, что у девушки слёзы брызнули из глаз, что осталось незамеченным благодаря повязке, и толкнул, укладывая на спину. Одной рукой Блейд продолжал держать пленницу за подбородок, а второй придавил её плечо к полу. Он сидел между спутанных джинсами ног Евы, что полностью лишало её возможности двигаться. Скованные за спиной руки болезненно давили на позвоночник, ягодицы жгло, а рассечённая щека пылала огнём, хорошо хоть, что кровь уже перестала сочиться и щекотать своими бархатными каплями кожу. Ева сдавленно вдохнула-всхлипнула, пытаясь повернуться и уйти от рук Блейда, но парень держал намертво. Шумно вздохнув, отчего жилы на её шее вздрогнули, девушка попросила: - Отпусти меня, пожалуйста. Блейд ухмыльнулся. Эти слова так ласкали слух. Он только приступил к исполнению своего плана, а его дорогая пленница уже сдалась и начала просить его о пощаде. «Рано, Ева, рано», - подумал Блейд, дьявольским взглядом смотря на полузакрытое маской лицо девушки, которая продолжала лежать на спине, слабо сопротивляясь. Сейчас Ева настолько остро чувствовала свою слабость перед этим жестоким незнакомцем, что не могла даже нормально бороться. Ощущение слабости сковывало тело. Она не видела лица врага, она ничего не знала о нём и, чёрт побери, она вообще ничего не могла видеть! Она лежала связанная и ослеплённая, а между её ног сидел некто, кто оставался для неё главной и страшной загадкой, кто-то, кто только что выпорол её и раздел… «О, чёрт, - мелькнуло в голове девушки, когда в ней зародилось страшное предположение. – Только не это…». Ева до смерти испугалась того, что странный незнакомец изнасилует её, ведь он мог сделать это так просто! Она была неспособна себя защитить, а от вторжения её защищала лишь тонкая ткань трусиков. Девушка начала крутиться, как уж на сковородке, пытаясь вывернуться из рук Блейда. Ей всё больше и больше хотелось разрыдаться, верно, впервые в жизни ей было так страшно, впервые в жизни она была настолько слаба и бесправна. Отчаявшись вырваться, содрав кожу на кистях рук и локтях об голый каменный пол, девушка тихо захныкала, стискивая зубы и откидывая голову назад, отчего она ударилась затылком об твердь пола. «Господи, что происходит? – едва не плача, думала Ева, надеясь на то, что в следующую секунду пленитель не сделает с ней что-то действительно жуткое. – За что мне это?». - Прошу тебя, отпусти меня… - прошептала девушка, затихая на время, показывая, что покорилась. Ей казалось, что проще сдаться сейчас, сделать вид, что сдалась, чем навлечь на себя гнев безликого похитителя. К тому же, её силы сейчас действительно были на исходе. Слишком много у неё внутри сейчас было страха и непонимания. Ева просто не знала, как справляться с совершенно новыми эмоциями, они разбивали её и побеждали. Ухмыльнувшись, Блейд склонился к самому уху Евы, нависая над ней, отчего девушке стало совсем жутко. Он прошептал: - Проси, Ева. Дыхание парня было горячим, оно тихим ветерком опалило ушную раковину, а его голос прошиб тело, словно молнией, заставив вздрогнуть и застыть в недоумении. Слишком знакомым был этот голос. Сознание девушки отказывалось называть имя его обладателя, но душа, сердце в её груди упрямо кричало: «Ты! Его! Знаешь!». Выдержав паузу, но не позволив ей затянуться настолько, чтобы Ева прямо сейчас сумела всё понять, Блейд рывком перевернул её. От резкого поворота девушка проехалась подбородком по полу, стирая и его до крови. Дёрнув бёдра девушки вверх, Блейд заставил её встать раком и, не смотря, подобрав отложенный в сторону хлыст, нанёс подряд три обжигающих удара по ягодицам и нежной коже под ними. Ева вскрикнула, дёргаясь вперёд, пытаясь уйти от боли. Всё вновь пошло по кругу. Удары сыпались слишком быстро и остро, они рассекали кожу до крови и просто ранили её, повреждали, оставляя на ней розово-алые полосы. Где-то сочилась кровь, где-то была лишь боль. Ева не понимала, что происходят, зачем её порют, и с каждым ударом Блейда сердце её начинало стучать всё быстрее, оглушая её своим ритмом. На попе и бёдрах девушки уже не осталось живого места, вся кожа была исполосована кровавыми и просто розовыми бороздами. А Блейд всё бил и бил, находясь словно в неком трансе, наблюдая за тем, как всё больше алела нежная кожа Евы, слыша сдавленные звуки её боли, и в какой-то момент понимая, что эта порка невероятно завела его. В штанах всё буквально пылало, а ткань джинсов, давящая на его каменное возбуждение, приносила ощутимые дискомфорт и даже боль. Разум всё больше отступал перед властью плоти, гася человеческое сознание и пробуждая животное, дикое. В очередной раз наотмашь ударив девушку под левой ягодицей, Блейд отложил хлыст и достал из кармана нож – столовый, что было очень символично. Легко поддев низ футболки Евы, блондин распорол её и распахнул, открывая голую спину девушки – на ней не было бюстгальтера – украшенную от лопаток до верха спины словами: «Никогда не сдавайся». Умело сжимая в одной руке и нож, и хлыст, Блейд вновь начал бить, только теперь удары сыпались на спину Евы, стремительно украшая её закатными алыми красками, пуская первые бусинки крови. Девушка дёргалась и всхлипывала. Эта боль не была самой страшной болью на свете, её можно было терпеть, пусть и с трудом, но эта боль была частью того ужаса, который сковывал душу и с которым было невозможно бороться – этот странный незнакомец с наклонностями садиста мог сделать с ней всё, что угодно, и в любую секунду. Удары сыпались на спину Евы так часто и с такой силой, что боль перестала вспыхивать под кожей отдельными вспышками, а стала сплошной и разъедающей. Когда на спине девушки практически не осталось не воспалённой ударами кожи, Блейд схватил её за волосы, больно сжимая их у корней, и рывком оторвал её голову от пола, поднимая и заставляя сесть. Ева шикнула от боли, задёргала плечами и попыталась вертеть головой, чтобы вырваться из рук врага. Потянув ещё сильнее, заставив Еву запрокинуть голову и зашипеть сквозь зубы от боли, Блейд принялся рассматривать девушку. Испорченное длинным порезом лицо, ободранный подбородок, кровоподтёк на левой скуле, искусанные и сухие приоткрытые губы, с которых срывалось тяжёлое испуганное дыхание, кожаная повязка на глазах… Взгляд парня скользнул ниже: по изящной шее Еве, где сквозь тонкую кожу просвечивали голубые вены с безумным пульсом в них, по плечам и ключицам, по небольшой, но упругой груди, прикрытой тканью уже совершенно бесполезной футболки. Желание внутри достигло уже такого уровня, что темнело в глазах и хотелось прямо сейчас сорвать с пленницы остатки ненужной одежды и грубо овладеть ею. Но Блейд не мог себе этого позволить, пока не мог, хотя даже сам не мог себе ответить – почему? Он взял Еву за плечо, грубо сжимая его, и вновь приблизился к уху девушки, жарко шепча: - Ты хочешь понять кто я, и тебе это легко удастся, если ты напряжёшь память. - Кто ты? – спросила девушка, инстинктивно поворачиваясь к собеседнику. Из-за того, что глаза её были закрыты, она не рассчитала расстояния между ними, и они едва не соприкоснулись губами. Ева шумно сглотнула, осознав, что враг находится слишком близко, интимно близко. - Прошу тебя, ответь, - вновь заговорила девушка, надеясь завязать разговор. Но Блейда так легко было не провести. Ухмыльнувшись, он ещё ближе склонился к уху девушки и прошептал: - Думай, Ева. Ты знаешь меня. Я тот, на кого ты меньше всего можешь подумать. Этот шёпот опалял кожу и во время него губы парня то и дело задевали мочку уха Евы. По спине девушки побежали мурашки – слишком близко, слишком опасно, слишком непонятно. Она зажмурила глаза, шумно сглатывая и желая вновь задать вопрос, попытаться наконец-то понять, кем является её обидчик. Но Блейд не позволил ей этого. - Думай, - коротко произнёс блондин и встал, подбирая хлыст и направляясь к двери. Услышав, что дверь отворилась, Ева подскочила, но её движения были скованы слепотой, болью и болтающимися на коленях джинсами и не позволили ей уйти далеко. Её повело в сторону, и она упала, сдирая ещё и колени, подскакивая и вновь падая, рыча от собственной слабости. Услышав смех Блейда, поняв, что её похититель просто издевается над ней, Ева шумно выдохнула, кипя внутри от тихой злости, которой она даже не могла дать выхода. В очередной раз вскочив на ноги, Ева сделала несколько шагов, путаясь в спущенных джинсах и вновь падая. - Осторожнее, Ева, - произнёс Блейд. Сейчас он забылся и говорил не шёпотом, а обычным тоном. Этого не было в плане. – За сегодняшний вечер ты причинила себе больше боли, чем я тебе. Ева встала, как вкопанная, рот её в немом удивлении и неверии открылся. Несколько секунд посмотрев на застывшую в шоке девушку, Блейд покинул её темницу и запер дверь. Ева слышала это, но даже не сразу среагировала. Она узнала этот голос. И, чёрт побери, от этого весь мир перевернулся с ног на голову, а земля окончательно ушла у неё из-под ног! Когда осознание приходит так внезапно и резко, оно просто не может быть ложным, оно не бывает таковым. Но… Но поверить этому осознанию было невозможно, потому что оно противоречило всем законам логики и вселенной. Этот слишком знакомый голос просто не мог принадлежать тому, на кого она думала, кого она знала. В это время Блейд, покинув свою пленницу, стремительно преодолел расстояние до лестницы наверх, встретив по дороге охранников, и вышел в дом. При каждом шаге давление жёсткой ткани на каменный член отзывалось болью. Не видя ничего перед собой, блондин зашёл в свою спальню и, закрыв дверь, упал на кровать, закрывая глаза и стискивая зубы. Полежав не больше минуты, парень сел и, найдя телефон и взяв из пачки сигарету, набрал номер Лены. - Да? – почему-то шёпотом ответила девушка. - Привет, Лена. Ты можешь приехать? На том конце связи воцарилось недолгое молчание, затем девушка ответила: - Сейчас? Я в университете, Блейд. Она вновь замолчала, обдумывая варианты и перспективы, после чего добавила, меняя своё решение: - Хорошо, я приеду. - Я заберу тебя. - Было бы неплохо. Мне от университета до тебя ехать минут сорок. - В каком университете ты учишься? После того, как Лена назвала название учебного заведения, Блейд сказал, чтобы она ждала, и, сбросив вызов, покинул спальню. Незажженная сигарета так и осталась валяться на слегка смятом покрывале. - Ты куда? – спросила Лили, увидев собирающегося Блейда. - Я скоро вернусь. И не один. Женщина вопросительно вскинула брови. Не желая оправдываться, блондин холодно взглянул на домработницу. - Продолжай заниматься своими делами, Лили, - произнёс он и вышел за дверь.