Часть 27

Блейд быстрым уверенным шагом шёл по коридору, направляясь вглубь огромного дома, где располагалась комната домработницы. Лицо его, как обычно, выражало абсолютное и совершенное спокойствие. Ему было не о чем волноваться, пусть замысел его и отдавал нотками безумия. Он был до постыдного самоуверен и холоден в этой уверенности, но для него такое состояние было обычным и привычным. Подойдя к двери в комнату Лили, Блейд бесшумно отворил дверь и зашёл внутрь, останавливаясь на пороге и подпирая плечом дверной косяк. Сложив руки на груди, парень стал выжидающе наблюдать за женщиной, которая сидела к нему спиной и пилила ногти, и для которой его визит остался незамеченным. Прошло не меньше минуты прежде, чем Лили, почувствовав каким-то шестым чувством чужое присутствие, обернулась. Увидев Блейда, который стоял в дверях, чуть опустив голову и смотря на неё своим совершенно неподражаемым в своей загадочности и холодности взглядом, женщина поспешила положить пилочку на стол и повернуться к парню. Не спеша, позволив себе несколько секунд молчания, Блейд заговорил, обращаясь к прислуге: - Ты должна приготовить обед. Сейчас. - Сейчас? – удивилась Лили и взглянула на миниатюрные часики на своём левом запястье. Посмотрев, который сейчас час, женщина поняла, что совершенно потерялась во времени и не заметила, как пролетели целых три часа. Сейчас, в самом деле, было время обеда. Вот только Блейд был не голоден и пришёл к Лили совсем не за тем, чтобы она его накормила. Вот только женщина об этом пока ещё не знала. Впрочем, даже, если бы она вдруг открыла в себе дар телепатии и сумела прочесть мысли блондина, она бы не смогла ему отказать. - Точно, - добавила Лили, кивая. – Уже время обеда. Извини, Блейд. Она встала и убрала маникюрные принадлежности в тёмно-синюю косметичку. Убрав её в ящик тумбочки, она добавила: - Я сейчас же приступлю к приготовлению обеда. Ты хочешь что-то конкретное? Блейд непонятно ухмыльнулся уголком губ, в глазах его сверкнул странный холодный огонь. Лили нахмурилась, пытаясь понять реакцию парня на свои слова и будучи не в силах этого сделать. Чтобы понять Блейда, нужно быть Блейдом. Но женщина вот уже который год надеялась на пустое и бесперспективное – понять этого странного блондина, который был одновременно и маленьким испуганным и нуждающимся в тепле мальчиком, и пугающей помесью из самого обаятельного демона и бесчувственного вампира. - Нет, - наконец-то ответил парень. – Приготовь что-нибудь на своё усмотрение. Только выбирай такое блюдо, которое будет сытным. И чай. Обязательно. - Как скажешь, - покорно кивнула Лили и оглянулась в поисках своего фартука, который она имела привычку оставлять не на кухне, где ему место, а в своей комнате. Найдя искомую вещь, женщина забрала фартук и вновь подняла взгляд на Блейда, ожидая ещё каких-нибудь указаний. Она каждой клеточкой своей души чувствовала странную вибрирующую недосказанность, которая исходила от блондина. Но сейчас, как и всегда, она была не в силах понять его замыслов самостоятельно. Оставалось только ждать и надеяться на то, что парень вновь заговорит и развеет эту недосказанность. Блейд несколько секунд стоял, смотря Лили в глаза, прекрасно видя, идеально считывая вопрос, застывший в её глазах. Затем, он сухо произнёс: - Можешь идти и приступать к приготовлению обеда. Сказав это, парень развернулся и покинул комнату домработницы. Женщине не оставалось ничего иного, кроме как последовать примеру Блейда и отправиться на кухню, потому что начальство злить не стоит и, тем более, не стоит играть и проверять реакцию таких, как Блейд, на свою неисполнительность. Вздохнув, Лили вышла в тёмный длинный коридор, направляясь на кухню. Она вновь задумалась над тем, что же она на самом деле чувствует к этому странному блондину. Боится ли она его? Желает ли просто помочь? Может быть, что-то другое? Лили не могла ответить себе на этот вопрос. Тогда, восемь лет назад, когда она только начинала работать на Блейда, ей так хотелось помочь этому парню, в янтарных глазах которого за поволокой нечеловеческого самообладания отражался целый разбитый мир. Она знала, что не обязана этого делать, что она не ответственна за него, за них с Майклом, но почему-то эти парни очень быстро стали для неё больше, чем просто работой. Она чувствовала себя немного матерью им, как бы глупо и в духе сопливых мелодрам это не звучало. Потом, когда прошло время, она начала осознавать, что испытывает какую-то иррациональную зависимость от их дома, от работы в нём. Дом теперь был другим. А жил в нём теперь только один Блейд, Майкла больше просто не было. Но, несмотря на все эти изменения, несмотря на всё то, чего Лили успела натерпеться от Блейда за годы работы на него, она понимала, что никуда от него не уйдёт. Она просто не могла уйти, это было сродни зависимости. Да, Блейд всегда мастерски умел «подсаживать» на себя. Лили по-прежнему пыталась оставаться той самой матерью для Блейда, пусть иногда и делила с ним постель – как же это отвратительно звучит. Она продолжала поддерживать уют в его доме и пытаться подарить его хозяину то самое пресловутое тепло, без которого у человека коченеет душа. Вот только никак она не могла понять для себя – нужно ли всё это Блейду? В некотором смысле он подпускал Лили невозможно близко к себе, так повелось ещё с тех далёких времён, когда она только начинала работать на него. Но, с другой стороны, ближе какой-то определенной черты парень её никогда не подпускал к себе: он никогда не позволял себе какой-то душевной и пропитанной слабостью и слезами искренности, а Лили не позволял даже в своих мыслях сформулировать вопрос о его личной жизни, о его прошлом. А, если подобное всё-таки случалось, Блейд всегда ограничивался сухим и жёстким: «Не важно», и после этого разговор обрывался. Но теперь, когда они вновь начали сотрудничать, Лили более не пыталась спрашивать Блейда о былом, ей хватило того неудачного опыта, когда она пыталась разузнать о Майкле. И безумно приятно ей было от того, что, пусть не сразу, пусть без подробностей, но парень сказал ей правду. - Твою мать, - вырвалось у Лили. Она так глубоко задумалась, что не заметила, как дошла до кухни, и врезалась в стол. Удар пришёлся как раз на тазовую косточку, что отозвалось внизу живота болью, потому женщина просто не смогла сдержать шипящего ругательства, что сорвалось с её губ. Потирая ушибленное место и морщась, Лили обернулась и даже забыла о боли. За столом, не на своём привычном месте, сидел Блейд. Он вновь смотрел на неё слегка исподлобья, наблюдая, словно изучая. Лили никак не удавалось понять, как Блейду удаётся так тихо подойти и остаться незамеченным? «Наверное, это я такая невнимательная», - мысленно ответила себе Лили. - Нужно быть осторожнее, Лили, - произнёс блондин, откидываясь на спинку стула. – Так и поломать себе что-нибудь можно. Женщина нахмурилась, опуская взгляд в пол. Она не знала, как реагировать на этот порыв заботы со стороны Блейда. Ничего более не говоря, парень встал и подошёл к домработнице, легко тронул пальцами её ушибленную тазовую косточку, проводя по ней через плотные почти белые джинсы с вкраплениями фиолетового и лилового. - Больно? – поинтересовался блондин, внимательно заглядывая в глаза женщине. Перед таким дурманящим контрастом устоять было просто невозможно. Верно, никто и никогда в этом мире не умел так искусно играть на противоположностях, сливая их воедино и, в то же время, всегда отделяя друг от друга. - Немного, - кивнула Лили, мельком взглянув на Блейда и вновь опустив взгляд. Парень несколько секунд постоял, смотря на домработницу, затем отошёл к холодильнику и, достав из морозильной камеры пакет замороженных овощей, протянул его Лили. - Приложи, чтобы так больно не было и синяка не осталось, - произнёс он. Домработница кивнула и взяла пакет, приложила его к ушибленной кости, но через плотную джинсовую ткань холод слабо проникал. - Советую снять джинсы и приложить к голому телу, - сказал Блейд. Он отошёл обратно к столу и сел. Взяв пепельницу, парень достал сигареты и закурил, добавляя и не смотря на женщину: - Можешь не стесняться меня, Лили. - Я и не стесняюсь, - ответила женщина и сама удивилась тому, как странно и незнакомо прозвучал её голос. Расстегнув пуговицу и молнию на джинсах, она совсем слегка спустила их, открывая низ живота и прикладывая ледяной пакет к ноющей кости. Совсем скоро боль отступила, холод в этом деле всегда был лучшим помощником, и Лили смогла приступить к приготовлению обеда. Блейд продолжал неспешно курить, уничтожая уже третью сигарету подряд. Он не смотрел на домработницу, но знал о каждом её движении. Ему было достаточно для этого слышать её: вот легко ударилась сковорода о поверхность плиты, вот практически бесшумно открылся шкафчик со специями, вот Лили отходит к холодильнику… Минут через сорок обед был готов. Лили постаралась на славу, сумев приготовить вкусное блюдо максимально быстро и из неподготовленных продуктов. Да, она никогда не была искусным шеф-поваром, который может сотворить прекрасный шедевр кулинарии, но приготовленные ею блюда всегда были невероятно вкусны. Этого таланта у неё было не отнять. За талант очень вкусно готовить даже из самых обычных продуктов множество раз Лили хвалил бывший муж, восхищаясь этой её способностью. Правда, это не остановило его от измены… Когда еда была готова, женщина выключила плиту и переключилась на чайник, включила его. В голове её тут же возник вопрос: «Почему именно чай? Блейд ведь всегда пьёт исключительно кофе?». Она подумала, что, верно, неправильно услышала парня или неправильно поняла его и обернулась, вопросительно смотря на него. - В чём дело? – поинтересовался Блейд, заметив взгляд женщины. - Ни в чём. Просто… - А, по-моему, ты что-то хочешь спросить, - как обычно, не дав собеседнице договорить, высказал своё предположение блондин. Он вскинул бровь и, слегка склонив голову набок, вопросительно заглянул Лили в глаза, ожидая ответа. - Ну? – произнёс парень. - Я хотела спросить, правильно ли я помню, что ты просил приготовить чай? - Да. А что тебя удивляет? – спокойно ответил Блейд. - Просто, ты же никогда не пил его… Блондин слегка усмехнулся. Непонимание в глазах домработницы смотрелось так мило. - Готовь, - резко сменив тон на холодный, ответил Блейд. Он не желал опережать события и форсировать их, потому не видел смысла рассказывать Лили о её новых обязанностях раньше времени. Время и так придёт совсем скоро, как только весь обед будет готов. Не смея ослушаться, женщина достала упаковку чая, как раз к этому моменту вода в чайнике вскипела. Через семь минут всё было окончательно готово. Ничего не говоря, Блейд встал и взял из холодильника полуторалитровую бутыль воды. Поставив её на стол, блондин тяжёлым взглядом посмотрел на домработницу и отдал холодный приказ: - Собирай обед на поднос. - Ты будешь есть не на кухне? – удивилась Лили. - Собирай, - проигнорировав вопрос женщины, ответил парень и вновь сел за стол, ставя на него локти и подпирая руками голову. Лили было сложно понять, что вдруг нашло на её работодателя, почему он вдруг начал говорить ещё большими загадками, нежели обычно? Но спорить она не хотела, и дело было даже не в страхе, который она против собственной воли испытывала перед этим ледяным блондином. Просто, за годы работы с Блейдом, она поняла одну вещь – если он что-то говорит, то нужно просто поступить так, как он приказывает, он всегда знает, чего хочет, и как будет лучше. Исполнив приказание, Лили взяла поднос в руки и вопросительно взглянула на Блейда, ожидая дальнейших указаний. Встав, блондин неспешно подошёл к женщине, придирчивым взглядом оглядел всё, что стояло на подносе. И, убедившись в том, что всё выглядит идеально, взял бутылку воды и тоже поставил на поднос, на середину, чтобы его не перекашивало в ту или иную сторону. - Молодец, Лили, - произнёс парень. Женщина улыбнулась и ответила: - Не за что, это же всего лишь обед. Я каждый день его готовлю. - Нет, Лили, ты не понимаешь, - покачал головой Блейд и шагнул ближе. Теперь между ними оставалось только расстояние подноса. – Ты всегда была очень исполнительна, всегда была на моей стороне и всегда заботилась обо мне и о Майкле. Блейд не выдал это ни интонацией, ни мимикой, но внутри неприятно кольнуло, резануло при упоминании имени брата. Желая скрыть это даже от себя, не позволяя себе болезненную память, блондин продолжал: - Я очень ценю это, Лили. - Блейд… - Не перебивай меня, - одёрнул женщину парень. Она кивнула, виновато опуская взгляд. – Но теперь я хочу, чтобы ты пошла дальше. - Что ты имеешь в виду? – всё же не удержалась от вопроса Лили, удивлённо хлопая ресницами. - Я хочу, чтобы ты присягнула мне на верность, - смотря на Лили свысока ледяным непонятным взглядом, ответил Блейд. - В смысле? – непонимающе спросила домработница. - В том смысле, что ты и дальше считаешь, что я всегда прав, потому что так и есть. Поверь мне, Лили, я не совершаю необдуманных и неверных действий, я всегда знаю, что делаю. И в этой связи ты должна просто не задавать лишних вопросов и делать то, что я скажу. - Блейд, я тебя не понимаю… - У меня в доме уже четвёртый день находится гость, - наконец-то озвучил главную истину блондин. – И отныне забота о нём возлагается на твои плечи. Лили открыла рот, чтобы ещё что-то сказать, спросить, но Блейд не позволил ей этого, продолжая: - И тебя не должно заботить то, почему он, вернее, она здесь. И почему всё именно так. Это моё личное дело. И, надеюсь, ты сможешь меня понять и будешь в этом деле на моей стороне, Лили. Слова парня начинали пугать Лили, но она не могла сформулировать ни единого вопроса, который бы ёмко изложил перед парнем её опасения и позволил ей получить на него ответ. - Блейд, ты же знаешь, что я всегда была и буду за тебя. - И за Майкла? – вдруг спросил парень, вскидывая бровь и слишком прицельно смотря в глаза домработнице. Под таким взглядом становилось дурно и становилось тяжело стоять. - К-конечно, - запнувшись, ответила Лили, смотря в пол. - Это я и хотел услышать, - перестав сверлить женщину тёмным бездонным взглядом, ответил Блейд. – Просто запомни это и иди за мной. Лили запоздало кивнула и поспешила за парнем, который развернулся и быстрым шагом направился куда-то. Она еле за ним поспевала, стараясь не выронить из, вдруг начавших дрожать, рук поднос. На её радость, ей это удалось. Блейд затормозил так же резко, как и начал движение. Если бы он не отошёл в сторону, Лили бы точно врезалась в него, а так обошлось. Повернувшись к домработнице, парень смерил её непонятным взглядом, смотря в самую душу, словно прощупывая её. - Моя «гостья» там, - произнёс блондин, указывая на неприметную, но непробиваемую дверь за своей спиной. – Твоё дело – отнести ей еду и воду. И, запомни, ты не должна проронить ни единого слова обо мне. Понятно? - Понятно, Блейд, - промямлила Лили, вновь опуская взгляд в пол и путаясь в своих мыслях. - Тогда – вперёд, - произнёс блондин и, достав ключ, отпёр одну из нескольких дверей, которые скрывали Еву от внешнего мира, открывая глазам Лили лестницу в подвал. Женщина в недоумении вскинула брови. Она даже не знала о том, что в этом доме есть подвал, а он здесь не просто был, но и напоминал своим видом древние катакомбы, внушал своим видом почтение и трепет перед его загадочной мощью. - Иди, - повторил Блейд, голос его вновь слишком резко изменился и стал мягким. Лили кивнула и послушно переступила порог подвала. - И помни, Лили, - добавил Блейд, складывая руки на груди и смотря на спину осторожно спускающейся домработницы. – Ни слова обо мне. Я хочу сделать своей «гостье» сюрприз, а для этого мне временно нужно оставаться инкогнито. - Как скажешь. - Да, как скажу. Лили спустилась на пол, и сразу же ей навстречу вышел один из охранников. - Эб, проведи Лили к моей «гостье», - отдал приказ Блейд. Мужчина кивнул и произнёс, обращаясь к женщине: - Иди за мной, Лили. Мужчина и женщина скрылись за поворотом, коих в просторном подвале было множество. Блейд продолжал стоять у порога, держа руки сложенными на груди и неторопливо перебирая пальцами правой руки по плечу. Его глаза были слегка прищурены, направлены вниз, туда, где сейчас должна была произойти знаковая встреча и самая важная проверка для Лили. «Надеюсь, вы «подружитесь», - думал парень, сверля взглядом острый угол поворота. - Прошу тебя, не разочаруй меня, Лили…». Усмехнувшись, Блейд прислонился плечом к стальному дверному косяку и стал ждать возвращения домработницы, которая сама для себя может стать спасителем или палачом. Лили шла, стараясь держать поднос ровно и не расплескать чай, не уронить бутылку с водой. В отличие от Блейда, Эб шёл не слишком быстро, чтобы не вынуждать женщину спешить и бежать за ним. С ним у Лили с первых дней возобновленного сотрудничества с Блейдом сложились дружеские отношения, как оказалось, огромный и внушающий ужас мужчина оказался приятным и интересным собеседником, хорошим человеком. Правда, подружиться ей удалось только с Эбом, второй охранник – Удо сохранял с женщиной прохладные и исключительно рабочие отношения. Они остановились около тяжёлой стальной двери, Эб достал ключи, которые обычно хранились у Блейда, но которые парень передал ему, чтобы он впустил к «гостье» Лили. Он вставил ключ в замок и повернул его. Ева, которая на протяжении последних двух часов находилась в неприятном дремотном состоянии на границе сна и яви, открыла глаза и впилась взглядом в дверь. Ей показалось, что её открывали. Это казалось похожим на бред воспаленного ужасными условиями сознания, слишком долго она ждала кого-то и не дожидалась. Но сейчас, напряжённо смотря на тяжёлую дверь, девушка явственно слышала характерный звук поворотов ключа в механизме замка. В голове жутко гудело, из-за этого болезненного гула лязганья ключей было практически не разобрать. Ева была практически уверена в том, что ей кажется этот звук, но, чёрт побери, он же был! Он обязан был быть! Она не хотела умирать, даже не узнав своего убийцу в лицо! И вот настал момент, который всё расставил на свои места. Дверь с едва слышным низким гулом отворилась, пропуская в просторное помещение Лили. Как только она переступила порог, Эб закрыл за её спиной дверь. Лили встала у порога, смотря на Еву, которая сидела ближе к дальнему углу, совершенно непонимающим и диким взглядом смотря на неё. А Ева, в свою очередь, никак не могла поверить своим глазам, не могла осмыслить увиденное. Женщина… Неужели её похитила и пленила женщина? Как такое, вообще, возможно?! «Нет, - подумала девушка, продолжая следить взглядом за незнакомкой, пришедшей к ней, - меня не могла похитить женщина. Это точно был мужчина. И не похожа она совсем на ту, которая пойдёт на такое. Но тогда, кто она?». Помявшись минуты две, Лили взяла себя в руки и сделала несколько шагов вперёд. Увиденное не укладывалось в голове женщины, но она помнила слова Блейда о том, что он всё делает правильно и что это его личное дело. К тому же, Лили слишком давно привыкла автоматически брать любые слова блондина на веру, потому даже сейчас, когда она стала непосредственным свидетелем его страшных и тайных деяний, она не считала его действия таковыми. «Если она здесь, - думала Лили, медленно приближаясь к сидящей на полу Еве, - значит, так надо». Остановившись на расстоянии двух шагов, женщина перемялась с ноги на ногу и произнесла: - Я принесла вам поесть. Ева подняла на неё взгляд, и тотчас он зацепился за бутылку воды. Господи, как же ей хотелось сейчас пить… Девушка гулко сглотнула, ощущая эту мерзкую сухость и горечь во рту и в горле, продолжая смотреть на поднос в руках гостьи её темницы. - Кто ты? – спросила Ева, с трудом заставляя себя отвести взгляд от еды и воды и посмотреть женщине в лицо. - Я… Лили едва не сказала: «Я домработница Блейда», но вовремя прикусила язык. «Блейд меня точно не похвалит, если я в первые же минуты нарушу его главный приказ», - подумала женщина и, вздохнув, повторила: - Я принесла вам поесть. - Что происходит? Где я? – несколько повысив голос, спросила Ева. Она встала, но, как только её тело оказалось в вертикальном положении, в глазах потемнело. Ева едва успела схватиться рукой за стену, чтобы не упасть. - Осторожнее… - произнесла Лили, сильно сомневаясь в том, что её сочувствие уместно. – Наверное, вы очень голодны, потому у вас голова кружится. Поешьте, и станет лучше. Ева зажмурила глаза, замирая так на несколько секунд, затем вновь открыла их, устремляя взор измученных и окрашенных плохим сном в красно-розовый цвет глаз. В её голове происходящее просто отказывалось укладываться. Первым порывом, когда она увидела Лили, было кинуться к двери, успеть выскочить из этого бункера до того момента, пока его двери вновь не закроют. Потом её посетили мятежные мысли о том, что можно кинуться на эту приятную женщину и пригрозить тем, кто находится по ту сторону двери, что она причинит ей вред, если её не освободят. Как раз, столовые приборы на подносе были. И, пусть Ева не успела разглядеть – был ли там нож, но при желании атаковать можно было и с вилкой. Вот только тело её было не настроено на то, чтобы слушать команды путающегося сознания. Встав и едва не упав в обморок, девушка поняла, что сейчас она даже не в силах нормально передвигаться, не то, что драться и бегать. Верно, от осознания этого могло бы стать совсем паршиво, но в данный момент моральные терзания заглушали терзания телесные – ей элементарно так сильно хотелось пить и есть, что тяжёлые мысли отходили куда-то на задний план. За эту слабость тела Ева корила себя, но перед ней она была бессильна. Её тело слишком остро желало выжить, во что бы то ни стало: так было и тогда, четыре года назад, в ледяном замке ледяного короля, так было и сейчас. «Плоть слаба», - подумала девушка и вновь села, смотря на гостью уже спокойно и без агрессии, смиряясь с тем, что для того, чтобы выбраться отсюда, ей придётся соблюдать некоторые правила – хотя бы свои. Девушка взглянула на поднос в руках Лили, затем ей в лицо. Ситуация была слишком странной. Что-то подсказывало Еве, что эта женщина точно не может быть той, по чьей вине она оказалась в этой темнице. - Кто тебя попросил прийти ко мне? – спросила Ева, когда Лили поставила поднос на пол рядом с ней. Женщина вновь замялась, не зная, как правильно уйти от расспросов. Но не придумала ничего более умного, чем в очередной раз повторить: - Поешьте. Ева взяла бутылку воды и, открутив пробку, припала сухими губами к горлышку, жадно глотая живительную влагу, но заставляя себя быстро остановиться. Она понимала, что в противном случае её может просто напросто вырвать. С трудом оторвавшись от горлышка бутыли, задержав воду во рту и наслаждаясь ощущением того, что в нём вновь стало влажно, Ева замерла так на несколько секунд. Проглотив воду, девушка взяла немного неловкими от слабости руками поднос и поставила себе на колени. Убрав крышку, которой предусмотрительно было накрыто блюдо, чтобы оно не остыло, Ева едва не потеряла сознание от ароматов, которые проникли в её сознание, фактически погасив его. Казалось, что ещё один вдох, и она просто отключится, а вновь придёт в себя лишь тогда, когда с пищей будет покончено. Стараясь не допустить этого, девушка скорее развернула столовые приборы, завернутую в мягкую кремовую салфетку, и, отрезав кусочек мяса, отправила его в рот. Она всеми силами пыталась заставить себя есть медленно и нормально жевать, но это у неё слабо получалось. Слишком сильным был голод. Последний раз она ела утром в тот день, когда её похитили, то есть, четверо суток назад. Перемешивая еду и воду, но стараясь не набивать желудок до отказа, что точно не закончилось бы хорошо, Ева быстро покончила с принесенным ей обедом. Не убирая подноса со своих колен, она взяла чашку с ароматным сладким чаем, обхватывая её ладонями, и сделала глоток. На время общий ужас ситуации даже отошёл на второй план, несколько забылся. Но он вновь вернулся, когда первоначальный экстаз организма, вызванный тем, что его наконец-то накормили и напоили, отступил. Ева прикусила губу, опуская взгляд на дно чашки, где плескались полтора глотка чая, а затем вскользь взглянула на вилку и нож, которые в форме крестика лежали на тарелке. Она шумно сглотнула и подняла глаза на Лили. Женщина сидела рядом, лицо её выражало спокойствие и участие, она даже не подозревала о том, что в любой момент может стать жертвой. Несмотря на то, что Ева была хрупкой девушкой, она с малых лет усвоила одну прописную истину: «Сражайся за себя до последней капли крови». Вот только Ева не подозревала о том, что даже, если она опустится до того, чтобы кинуться на невиновного человека, её это не спасёт. Блейд очень хорошо относился к Лили, по-своему был к ней привязан, но он бы ни за что не променял её жизнь на свободу Евы. Это была война, а на войне иногда приходится чем-то и кем-то жертвовать. Продолжая смотреть на Лили, Ева думала о том, как ей поступить сейчас, чтобы отвоевать свою свободу обратно. Рука её едва заметно дрогнула в сторону ножа, но дальше не пошло. Она вдруг так живо представила себе брызги горячей крови и её тёмно-алую лужу на полу, что руку словно свело судорогой. Нет, она не могла тронуть невиновного. По крайней мере до того момента, пока не убедится в том, что это действительно её единственный шанс на спасение. Или до того момента, пока её не загонят в угол, где выбор будет страшен и суров – смерть или убийство. В прошлый раз она выбрала убийство. Но сейчас у неё не хватало на это духа. На такой поступок решиться совсем непросто, если, конечно, ты не хладнокровный психопат или, если от этого не зависит твоя собственная жизнь. А пока что Ева не знала, от кого зависит её судьба. - Пожалуйста, скажи мне, чей это дом? – попросила девушка. – Где я? Лили опустила голову, бездарно делая вид, что не расслышала вопроса. - Ты меня слышишь? – спросила Ева, стараясь говорить спокойно, не требовать и не истерить. Она подсела ближе и коснулась колена Лили, заглядывая ей в глаза и вновь прося: - Пожалуйста, скажи мне, где я? Или… помоги выйти отсюда. - Мне пора, - вдруг сказала Лили и встала. Молчать было глупо, а заговорить – означало предать Блейда. Женщина забрала поднос с посудой и направилась к двери. Ева подскочила на ноги, позабыв о слабости, и кинулась вслед за ней, схватила её за плечи, разворачивая к себе лицом, крича, моля: - Прошу тебя! Помоги мне! Помоги! Хотя бы ответь! Пожалуйста… Последний крик сорвался и несколько затерялся в общем потоке фраз, потому что дверь её темницы отворилась, и перед ней появился огромный двухметровый мужчина сурового вида. Прежде, чем девушка успела что-либо сказать, охранник толкнул её, отчего она отлетела и упала на пол, приземляясь на пятую точку и ушибая её, и, взяв Лили за руку, быстро вывел её из комнаты. Опомнившись, Ева подскочила на ноги и вновь бросилась к двери, но она закрылась прежде, чем она успела схватиться за её ручку. - Откройте! – орала девушка. – Откройте немедленно! Я сотрудник полиции! Вам это с рук не сойдёт! Откройте! Она ещё несколько минут барабанила в тяжёлую глухую дверь, тратя на это большую часть своих едва восстановившихся сил. Затем Ева прислонилась к холодной стали лбом, уже тихо прося: - Выпустите меня, пожалуйста… Эб быстро провёл Лили по лабиринту подвала и вывел в дом, где на пороге её ожидал Блейд. Отдав домработницу в руки начальнику, охранник вернулся на свой пост. - Надеюсь, ты её не жалеешь? – спросил блондин, складывая руки на груди и свысока смотря на женщину. - Нет, - не слишком уверенно ответила Лили. - Правильно, не жалей. Она здесь не просто так. Ты выполнила моё поручение? - Да, - кивнула Лили, взглядом указывая на поднос с пустой посудой. - Отлично. Теперь тебе будет новое поручение. Моей «гостье» нужно привести себя в порядок, то есть, посетить душ и туалет. В одиночестве я её оставлять не собираюсь, потому сопровождать её в ванной комнате будешь ты. - Я? – пискнула Лили. - А откуда столько удивления? – поинтересовался Блейд и, не дожидаясь ответа, продолжил: - Да, ты, Лили. Иди и отнеси посуду на кухню, а потом возвращайся сюда. Эба и Удо я уже проинструктировал, они всё расскажут тебе. Лили была в немом шоке. Она понимала, что происходящее в корне неправильно, но чёртова вера в Блейда и Блейду не позволяла ей поступить так, как поступил бы любой порядочный и глупый человек. Вместо этого женщина кротко кивнула и отправилась на кухню, чтобы продолжить покорно исполнять приказы своего господина. Когда она вернулась, Блейд, молча, спустился с ней в подвал и, подойдя к охранникам, приказал: - Отведите мою «гостью» в ванную комнату. Лили будет оставаться с ней, - он обернулся на женщину и обратился уже к ней: - Во время принятия душа останешься с Евой, потом выйдешь и дашь ей двадцать минут на туалет и окончательное приведение себя в порядок. Лили кивнула, негромко отвечая: - Хорошо, Блейд, как скажешь. «Ева, - подумала про себя Лили. – Библейское имя и такая незавидная судьба… Интересно, что она такого сделала Блейду, чтобы оказаться запертой в подвале?». Она мельком взглянула на блондина, думая: «Интересно, если я его об этом спрошу, он ответит? Или разозлится?». Ева так и не села, ходя по своей комнате-камере, думая над тем, как ей теперь быть, как выбираться отсюда, и никак не находя ответа на эти вопросы. Казалось, их просто не было. Для того, чтобы иметь возможность выбраться, ей нужно было знать своего врага в лицо, но, казалось, он знал об этом и потому не желал знакомиться с ней. Это звучало логично, но абсурдно – кто может её знать настолько, чтобы быть в курсе её тактики поведения, её приёмов? Только знакомый, друг… Но кто из друзей мог пойти на такое страшное преступление? «Господи, что мне делать?», - в очередной раз подняла глаза к потолку Ева. И вновь мысль её оборвалась, потому что дверь её темницы отворилась, и в комнату вошли уже знакомые ей Эб и Лили, а ещё Удо, который выглядел совсем хмуро и пугающе. Ева остановилась, переводя взгляд с одного гостя на другого. В крови начинал вскипать адреналин, её тело готовилось к схватке за жизнь, пусть мозгом она и понимала, что её шансы победить в борьбе с такими крепкими мужчинами равны нулю. Ничего не говоря, Удо и Эб подошли к Еве и, взяв её под руки и оторвав от пола, потащили к выходу. - Что вы делаете? – закричала девушка, пытаясь вырваться, но этим лишь причиняла себе боль, выворачивая суставы рук. – Отпустите меня! Немедленно! Игнорируя требования пленницы, охранники доставили её к дверям ванной комнаты, которая тоже располагалась в подвале. Подумать только, каких-то три недели назад здесь совсем ничего не было, но за хорошие деньги можно устроить капитальный и качественный ремонт даже в такие сжатые сроки, как две недели, которые Блейд готовил план по похищению Евы. Теперь подвал в доме блондина вполне подходил для комфортной жизни в его глухих стенах, если, конечно, ты не нормальный человек, а псих-затворник, ненавидящий белый свет и людей. Втолкнув Еву в ванную комнату, Удо произнёс: - Без глупостей, - и закрыл дверь. Проигнорировав прямую угрозу, звучащую в словах мужчины, Ева кинулась на дверь, открывая её и пытаясь выскочить наружу. Но охрана Блейда сработала молниеносно: Эб заслонил собой дверной проём, а Удо ударил девушку по лицу так сильно, что она отлетала и упала, хватаясь за горящую огнём скулу, на которой совсем скоро нальётся уродливый кровоподтёк. Ева вновь подскочила на ноги, но не успела кинуться к дверям вновь, потому что Удо достал пистолет, направляя на неё. - Без глупостей, - произнёс мужчина. – У нас приказ – охранять тебя и не допускать твоего бегства. - Кто вам это приказал?! – надрывным криком потребовала ответа Ева. На этот вопрос Удо не ответил. Вновь выйдя за дверь, охранники встали с той её стороны, непробиваемой стеной загораживая её и предупреждая любые попытки пленницы к бегству. Ева стояла, тяжело дыша, сверля взглядом прямоугольник двери, который более не был для неё путём к свободе. В её глазах плескалась какая-то отчаянная жажда воли, а ещё немного просто отчаяние, безысходность. Она совсем ничего не понимала, и это было даже страшнее мук физических – это не оставляло ей шанса на спасение. Всю свою жизнь Ева стремилась к тому, чтобы быть полностью самостоятельной, независимой, чтобы самостоятельно строить свою жизнь и зависеть в ней только от себя. Но сейчас ситуация была совершенно противоположной тому, к чему привыкла девушка, и от этого становилось невероятно тошно и хотелось взвыть зверем. Сейчас её жизнь полностью находилась в руках некого серого кардинала, который распоряжался ею, как хотел, и мог с лёгкостью оборвать её. Она не привыкла быть слабой, но сейчас сила была не на её стороне. Силой она ничего не сумеет добиться. Оставалось надеяться только на разум, но для того, чтобы использовать его, нужно было хотя бы один раз взглянуть в лицо своего похитителя и понять, кто же он такой? «У каждого преступника своя психология, - думала девушка, заставляя себя успокоиться и вновь начать трезво рассуждать. – У каждого своя травма, которая привела его к тому, что он делает, и своё слабое место. Оно есть у каждого! – Ева сжала кулаки, отчаянно желая верить в свои слова. – В моей жизни самым сложным и страшным злодеем был Блейд, но даже у него слабое место было. Сомневаюсь, что этот моральный урод окажется хотя бы на толику таким, как он, а, значит, я точно смогу с ним справиться. Нужно только не делать поспешных выводов и поступков и дождаться нашей встречи. Раз он держит меня здесь, значит, желает нашего взаимодействия. В противном случае он бы меня убил сразу, - её сердце неприятно кольнуло, - как Артура… - она вновь сжала кулаки и шумно выдохнула, окончательно успокаиваясь. – Значит, мне нужно просто иметь терпение и дождаться нужного момента. Из одного «склепа» я уже вышла, сомневаюсь, что я не сумею выйти из второго. Моё время встретиться со смертью ещё не пришло, и не тому, кто меня похитил, решать, когда оно настанет». С этими мыслями девушка развернулась и направилась к раковине, где были предусмотрительно оставлены все необходимые гигиенические средства. Смочив зубную щётку и выдавив на неё приятно пахнущую сладкой мятой пасту, Ева отправила её за щёку. Бросив взгляд в зеркало, она увидела Лили, которая стояла достаточно близко к двери и наблюдала за ней. Удивительно, но девушку совершенно не смущало её присутствие и даже тот факт, что женщина останется здесь и в то время, когда она будет принимать душ, её не заботил. Пусть так, пусть смотрит, её выдержки хватит, чтобы справиться с этим и не испытывать неловкости. Ева поздно начала жить половой жизнью, даже слишком поздно, и всегда не любила обнажаться при посторонних, потому общие раздевалки в школе на физкультуре её просто убивали. Но сейчас она не испытывали ни капли смущения или неловкости. Покончив с чисткой зубов, девушка умыла лицо, а затем, раздевшись, зашла в душевую кабину, закрывая её и поворачиваясь к дверце спиной, просто потому, что так было удобнее. Она намыливала тело, зная, что за ней неотрывно следят, но не обращала на это никакого внимания. Даже саму Лили, которая была одета, факт нахождения здесь сейчас смущал больше, чем Еву. Проведя в душе небывалые для себя двадцать пять минут, хорошенько отмокнув и вымывшись, Ева помыла и голову, после чего дотянулась до полотенца и, обернувшись им, покинула душевую кабину. Вернувшись к раковине, девушка энергично растёрла полотенцем мокрые волосы, подсушивая их, и взъерошила. Взглянув в зеркало, она невольно отметила, что похожа сейчас скорее на мальчика-подростка, нежели на взрослую женщину. Особыми формами Ева никогда не отличалась, грудь её едва превышала первый размер, а вся фигура в целом была слишком стройной и не по-женски прокачанной. У неё не было крупных мышц, как у бодибилдеров или тех, кто увлекается белком и тренажёрами, но каждая мышца её тела была твёрдой и проработанной многочасовыми тренировками. Это придавало её телу хоть какую-то оформленность, до поступления в полицейскую академию и начала усиленных занятий спортом она была одной из тех девочек, у которых ручки-ниточки, ножки-спички и острые хрупкие ключицы. Она до сих пор помнила, как забавно её тоненькие ножки смотрелись в разномастных гетрах, которые Ева так любила надевать в подростковом возрасте. Ева невольно улыбнулась этим мыслям. Какой же она была смешной… Даже неудивительно, что с противоположным полом у неё в школе совсем не складывалось, да и после тоже. Если бы Ева была другой и желала внимания парней и мужчин так же остро, как большинство представительниц слабого пола, верно, она бы немало страдала. Но она всегда был слишком сильной и самодостаточной. И, наверное, это тоже сыграло свою роль, потому что некрасивой Ева не была, она многим могла понравиться, вот только заслужить того, чтобы эта девушка подпустила тебя к себе, не мог никто. За всю свою жизнь Ева желала лишь одного мальчика, юношу, парня, мужчину. И по иронии именно он и был тем самым недоступным и недостижимым, о котором лучше просто забыть и даже не мечтать, чтобы не покрывать шрамами своё юное сердце и не выжимать из него горькие слёзы. Ева мотнула головой и с силой зажмурила глаза. «Очень вовремя, - подумала она, поджимая губы. – Вот только мыслей о Блейде мне сейчас и не хватало. Нашла время вспоминать детскую влюбленность. Какой бы он не был красивый, притягательный, обаятельный…». Девушка скривилась, поняв, что перечисление положительных качеств Блейда заходит слишком далеко. «Какой бы он не был, - продолжила мысль она, - он поступил со мной совсем не хорошо…». - А ты поступила ещё хуже, - вступил едкий и гадкий внутренний голос. Ева скривилась, как от зубной боли. Как же она ненавидела этого внутреннего критика в себе. Но он не собирался останавливаться на достигнутом и выпустил контрольную «пулю», добавляя: - Ты убила его. И… «Заткнись», - мысленно прорычала на саму себя Ева. Желая отвлечься от неуместных мыслей, девушка круто развернулась, бросая взгляд на Лили и обращаясь к ней: - Как тебя зовут? Ты можешь назвать мне своё имя? Домработница несколько секунд подумала, но решила, что ответить она может. - Меня зовут Лили, - ответила женщина. - Я – Ева, - представилась девушка. - Ева, вы уже домылись? - С учётом того, в каком положении я здесь нахожусь, уместнее обращаться ко мне на «ты». - Хорошо. Так, ты закончила с душем? - Да. - Тогда, я оставлю тебя одну. Ева вопросительно вскинула бровь. Такого «подарка» она не ожидала. - Мне приказали оставить тебя одну на двадцать минут, чтобы ты сходила в туалет и окончательно привела себя в порядок, - пояснила Лили. Домработница удалилась, оставляя Еву наедине с собой и слишком многочисленными вопросами, которые роились в её голове. Постояв так минуты две, девушка решила не терять времени зря и приступила к тому, для чего её оставили в одиночестве. Лили, как и сказала, вернулась через двадцать минут. Сказав, где Еве взять чистую одежду и проследив, чтобы она оделась, женщина вышла из ванной. Еве не осталось ничего другого, кроме как последовать за ней. Но самостоятельно выйти ей не дали охранники Блейда, преграждая ей путь и вновь беря под руки. - Я не буду убегать, - произнесла девушка. – Отпустите. Ничего не ответив и не выполнив просьбы Евы, мужчины повели её обратно в её темницу. Заведя её в помещение, Удо и Эб вышли за дверь и заперли её, вновь оставляя девушку в глухом одиночестве. Проведя Лили к выходу из подвала, Эб отчитался Блейду о том, что все его указания выполнены и, получив одобрение хозяина, вернулся к товарищу. Блейд остался стоять на пороге подвала, слегка щурясь, вглядываясь в его недра. Рядом стояла Лили. Она так хотела спросить парня о том, кто эта девушка в подвале и почему она там, но понимала, что лучше этого не делать. Если Блейд хотел, чтобы что-то знали, он всегда сам говорил об этом, в противном случае его можно было хоть пытать, но добиться от него хотя бы одного слова было невозможно. Вздохнув, женщина подошла к блондину и, осторожно коснувшись его руки и заглянув в глаза, предложила: - Пойдём в дом, Блейд? - Чуть позже, - ответил парень, продолжая всматриваться в недра подвала. – Ты иди, а я скоро приду. - Блейд… - Всё хорошо, Лили, - перебил женщину Блейд. – Иди. - Я волнуюсь за тебя… Блондин наконец-то взглянул на Лили. Встав с ней практически вплотную, Блейд невозможно проницательно заглянул ей в глаза и, прикоснувшись к её щеке, убрав с лица пряди светлых волос, сказал: - Я в порядке, Лили. Поверь мне, я всё делаю правильно. - Надеюсь… Блондин ухмыльнулся и, невесомо проведя кончиками пальцев по щеке женщины, ответил: - Я рад, что ты переживаешь за меня, но не нужно этого делать. Побереги лучше себя и не забивай себе голову ненужными мыслями и тревогами. Лили открыла рот, но Блейд не позволил ей произнести ни слова, говоря и подводя черту под их разговором: - Иди в дом, Лили. Женщина покорно кивнула. Она так походила сейчас на неосмысленного китайского болванчика, который только и умеет, что соглашаться. Но иначе было никак. Разговаривать с Блейдом и не соглашаться с ним, перечить ему казалось ей просто невозможным. И дело было совсем не в страхе, пусть он и присутствовал на глубинном уровне души. Дело было в личности блондина – такие умеют подавлять волю и вести за собой. Лили ушла, а Блейд, постояв ещё несколько минут на пороге, пошёл вниз, легко ориентируясь в замысловатом лабиринте своего подвала и быстро находя нужную дверь, которую контролировали два преданных ему охранника. - Будут ещё какие-то указания? – спросил Эб. - Нет, - покачал головой блондин. Ева по ту сторону двери нахмурилась, смотря на её стальной прямоугольник. В подвале была отличная акустика, но в её темницу звуки проникали настолько приглушенными и искаженными толстыми стенами, что девушка не могла разобрать ни слова. - Оставьте меня одного, - приказал Блейд. Не смея перечить, мужчины удалились. Блондин подождал, пока их шаги стихнут, и встал перед дверью в темницу Евы, сверля её взглядом. «Скоро мы встретимся, Ева, - думал он. – Вот только ты едва ли поймёшь, что перед тобой я. Но, обещаю, со временем ты всё поймёшь. Глупой ты не была никогда. А пока, - он положил руку на выключатель, который находился снаружи, - поспи. Тебе нужно отдохнуть перед нашим «свиданием»…». Парень щёлкнул выключателем, и свет в темнице Евы погас, погружая её в густую и непроглядную темноту. Девушка безрезультатно вглядывалась в эту темень, пытаясь хоть что-нибудь увидеть, но она не могла разглядеть даже собственной руки, поднесённой к лицу. Темно было, как в гробу. И сравнение это являлось очень уместным. «Отлично, - думала Ева, бегая глазами в надежде зацепиться хотя бы за что-то. – Теперь это место ещё больше похоже на склеп. Чёрт, кто меня притащил сюда и что у него на уме?!». Она ещё какое-то время думала о том, чего ей ждать дальше, потом прилегла, решив отдохнуть, раз делать ей всё равно больше нечего, и как-то незаметно заснула. Темнота сделала своё дело. С учётом того, что последние несколько суток вечным спутником Евы был неприятный искусственный свет, который резал глаза и не позволял девушке заснуть надолго и насладиться здоровым сном, как только на сетчатку её глаз перестали попадать люминесцентные лучи, мозг наконец-то смог расслабиться и незаметно отключил сознание, приказывая ему отдыхать, пока дают такую возможность. В этот раз Блейд не стал надолго задерживаться около двери в темницу своей пленницы и вернулся в дом. К намеченному «свиданию» ему не нужно было готовиться, всё уже было идеально спланировано, но обдумать всё лишний раз не мешало. Это приносило особенное удовольствие, которое может дарить лишь месть. А с учётом того, что иных смыслов у парня не было, он просто не мог отказать себе в подобном наслаждении. Ранее его смыслом был Майкл, но Ева отняла его у него. Значит, теперь она обязана его заменить. А потом, когда всех, кто посмел так поступить с его безвинным и беззащитным братом, не будет больше в живых, Блейду обязательно станет пусть немного, но легче. Он будет знать, что, пусть он не может вернуть Майкла к жизни, но он сделал так, чтобы все его обидчики тысячи раз раскаялись в своих деяниях и почувствовали на себе его боль. Спокойно спать, когда все твои обидчики или обидчики твоего близкого гниют в могиле, всегда бывает намного проще.