Часть 32

Не испытывай меня, дьявол, дьявол.

Ты не сможешь купить меня, дьявол, дьявол.

Ты не сделаешь из меня дуру, о, нет.

Что делает тебя таким особенным, особенным,

Чтобы думать, что я когда-либо смогу поддаться

Ради этого коварного танца между тобой и мной, дьявол, дьявол.

Milck, Devil, devil©

На следующий день Блейд всё-таки сменил гнев на милость и позволил Лили навестить Еву, покормить её и отвести в душ. Как он думал, это последний шанс для пленницы, играть с ним по-хорошему и, если вдруг она опять попробует бежать, или выкинуть нечто подобное, разговаривать они будут уже совершенно иначе. Пока что Блейд был добр к ней, пусть и сам не понимал, почему. Он даже порой думал, что жалеет её, вновь жалеет. Но в следующую секунду, допустив такую мысль, он гнал её от себя прочь. Нет, никакой жалости нет места в том, что происходит между ними. А то, что он не мучит Еву в полной мере, как мог бы, блондин оправдывал тем, что просто не хочет, чтобы Ева слишком быстро покинула этот мир. Майкл мучился четыре месяца, и, пусть столько времени едва ли Блейд будет держать Еву в подвале, но он собирался вернуть ей хотя бы одну третью часть того, что пережил его брат. Ему хотелось в это верить. И он верил. А иных оправданий его поведению и не было, блондин не мог найти их. Для того, чтобы жалеть человека, нужно испытывать сострадание ко всем людям, либо чувствовать что-то к тому конкретному человеку, которого ты жалеешь. Ни того, ни другого Блейд в себе не видел. Он не жалел никого, потому что его в своё время не пожалел никто. Только Пенни – добрая старушка, на четыре года заменившая братьям семью, осталась неравнодушной к судьбе бесхозных мальчишек. Верно, если бы она была жива и по сей день, Блейд бы не забыл её доброты и помогал ей, как помогал бы родной матери. Но её не было. И, увы, никто даже не знал о том, что она похоронена около задней стены собственного дома, там, где рос прекрасный розовый куст. После того, как Лили закончила с Евой, она вернулась в дом и пришла на кухню, где нашла Блейда, сидящего за столом и крутящего в руках зажигалку. - Ты всё сделала, Лили? – спросил блондин, даже не взглянув на женщину. Его поза выглядела расслабленной, казалось, он полностью контролирует себя и ситуацию, как, впрочем, и всегда. Но, если присмотреться, если обратить внимание на нервные движения рук, теребящих несчастную зажигалку, то можно было понять, что спокойствие его – лишь видимость. Его что-то тревожило, это можно было понять по неровным движениям длинных пальцев и по тяжёлому взгляду, по напряженной задумчивой складочке между бровями. - Да, - ответила домработница. Она поставила поднос с пустой посудой на тумбочку, собираясь помыть посуду после, и вернулась к столу, становясь перед парнем, но сохраняя дистанцию, как любил Блейд. - Я всё сделала, Блейд, - добавила женщина. – Покормила, в душ сводила, время на туалет и всё остальное дала, раны обработала. Ева сначала отказывалась от того, чтобы я обрабатывала её спину и… - она слегка смутилась, - попу, но потом согласилась. - Отлично, - немного повеселев, ответил Блейд, но огонёк позитива в его глазах погас также быстро, как и зажёгся, он вновь стал хмурым. - Тебя что-то гложет, Блейд? – осторожно и участливо поинтересовалась Лили, обходя стол и вставая рядом с парнем, в шаге от него. Блондин ответил не сразу, продолжая смотреть в стол и крутить в руках зажигалку, обдумывая что-то для себя. Подняв наконец-то взгляд, невероятно проникновенно посмотрев в глаза домработницы, он ответил, пользуясь своей любимой стратегией ухода от вопроса – задавая собственный: - А похоже, что так? - Эм… - Лили немного замялась. Эта привычка Блейда – отвечать вопросом на вопрос, извечно выбивала из колеи и заставляла чувствовать себя немного глупо. - Похоже, - неуверенно договорила Лили и, осмелев, села рядом с блондином, беря его за руку и, попытавшись заглянуть в глаза, добавила: - Блейд, ты выглядишь так, словно тебя что-то тревожит, это видно невооруженным глазом. - Допустим… - после некоторой паузы ответил парень, продолжая смотреть вперёд и крутить в пальцах зажигалку. - Тогда, почему ты не поделишься со мной тем, что тебя гложет? – позволив себе небывалую смелость, спросила Лили, придвигаясь ближе, касаясь своим бедром бедра Блейда. «Глупая Лили, - подумал блондин. – Ничему тебя жизнь не учит». Он повернулся к женщине. На его лице, в его глазах не осталось и следа от тревоги и сомнений, их место заняли холод и стальная уверенность, жёсткость. Лили увидела этот взгляд, поняла, что точно сказала что-то не так, позволила себе лишнего, но слов назад было не вернуть и оправдываться перед Блейдом или ругать себя было уже бесполезно. - А почему ты думаешь, что я должен это делать? – сухо и холодно произнёс блондин, свысока смотря в глаза домработницы ледяным взглядом. - Просто, я…. - Не мямли. - Просто я подумала, что тебе станет легче, если ты выговоришься. - А ты уверена, что сможешь выдержать то, что я могу сказать тебе? В словах Блейда звучало презрение и зарождающаяся злость. - А… - Лили открыла рот, теряясь, как делала это всегда, когда Блейд разговаривал с ней таким тоном. – А, что ты хочешь мне сказать, Блейд? – она помолчала несколько секунд, затем добавила, начиная тараторить: - Блейд, ты можешь сказать мне всё! Я пойму тебя! - А кто тебе сказал, что я собираюсь что-то говорить? – вскинув бровь, поинтересовался Блейд и, не дожидаясь ответа Лили, продолжил: - У меня всё хорошо. А с тем, что меня тревожит, я смогу разобраться самостоятельно. Я всегда так делал. И сейчас смогу. - Но раньше у тебя было, с кем поговорить, - продолжая рыть себе могилу, произнесла Лили, начиная теребить подол своей юбки. Парень вопросительно взглянул на неё, ожидая продолжения её высказывания, но, в то же время, не желая его слышать. - Раньше у тебя был Майкл, - продолжала Лили, сама не понимая, зачем продолжает говорить. – С ним ты всегда мог поделиться всем, вы же были так близки… - С ним я не делился тем, что меня тревожило, - сухо отрезал Блейд, перебивая женщину. – Не хватало мне того, чтобы он ещё и мои проблемы брал в голову. - Но… - Закрой рот, - это было сказано обычным тоном, но прозвучало громче любого самого громкого крика и ударило, подобно хлёсткой пощечине. - Блейд, извини, если я говорю что-то не то, - опуская глаза, ещё сильнее начиная теребить подол юбки, ответила Лили. – Я просто хочу понять тебя и… помочь. - Помочь? – искренне удивился Блейд. – А я говорил, что мне нужна помощь? Он вновь не дождался ответа, он ему был не нужен. Парень продолжил: - Нет, Лили, мне не нужна помощь, кроме той, которую ты и так оказываешь мне. Ты готовишь, убираешь, иногда мы вместе проводим вечер, выпиваем, а теперь ты ещё и заботишься о Еве. Это – твоя помощь мне. И не нужно брать на себя большего, - он поджал губы и, одарив женщину презрительным взглядом, добавил: - Надорвёшься. Лили вновь открыла рот, но Блейд не позволил ей произнести ни звука, сухо спрашивая: - Ты связала Еву и надела на неё повязку, как я просил? - Да, - кивнула Лили. - Она сопротивлялась? Лили подняла на Блейда непонимающий взгляд. Она явственно услышала в его словах нотки удовольствия, предвкушения, словно он ждал того, что жертва будет и дальше драться за себя, терпя поражение, и испытывал от этого садистское наслаждение. - Нет, - неуверенно ответила Лили, но тут же исправилась, повторяя полностью утвердительно: - Нет, она не сопротивлялась. - Совсем? Совсем чуть-чуть, но в его голосе скользнуло разочарование. «Что же с тобой такое?», - невольно подумала Лили, смотря в янтарные глаза своего невозможно загадочного начальника-хозяина. Но задать этот вопрос она не имела права. - Совсем, - ответила домработница. – Она только спросила, зачем её вновь связывают, я сказала, что это приказ, и она успокоилась, даже сама села так, чтобы мне было удобно надевать на неё повязку. «Это на неё не похоже…», - подумал блондин, потирая подушечками пальцев, на несколько мгновений выпадая из реальности в свои размышления. Вернувшись в действительность достаточно быстро, Блейд вновь посмотрел в глаза Лили, спрашивая: - Ты крепко связала ей руки? - Да. - Точно? - Я не умею вязать морские узлы, но завязала так крепко, как смогла, - ответила Лили, всё больше не понимая, что происходит, и всё больше нервничая, ощущая свою непонятную и несуществующую вину перед блондином. Блейд помолчал несколько секунд, продолжая смотреть на Лили совершенно непонятным взглядом, затем, несколько смягчившись, откинулся на спинку стула и произнёс: - Молодец. - Я могу пойти и перепроверить, насколько хорошо я связала её, - предложила женщина, даже не думая о том, что говорит и насколько её слова, как и её действия, страшны. Лили даже не думала о том, что это незаконно и отвратительно с точки зрения простой человеческой морали. Она просто делала то, что приказывал Блейд, безоговорочно веря ему и желая помочь. Она так походила в этом стремлении угодить блондину на глупую овечку, которая идёт туда, куда погонит пастух. - Не нужно, - ответил Блейд, вновь беря в руки зажигалку и, достав сигарету, закурил. Сделав две глубокие затяжки, наполнив комнату едким запахом крепкого дорогого табака, он вновь обратил своё внимание на Лили, обращаясь к ней: - Можешь быть свободна. Ты не понадобишься мне до вечера. Насколько я вижу, уборку ты уже сделала. Обедать я не буду или обойдусь кофе, так что, с тебя сегодня только ужин, остальное время можешь отдыхать. - Спасибо, - кивнула женщина и встала. У неё осталось ещё много не озвученных вопросов, но она решила, что лучше их таковыми и оставить. Ей не хотелось злить Блейда и навлекать на себя его гнев, потому Лили решила покинуть парня и отправиться к себе в комнату, чтобы заняться своими делами и отдохнуть, как и сказал блондин. Оставшись в одиночестве, Блейд вновь погрузился в свои мысли, одновременно, противясь тому, чтобы они потоком полноводной реки ворвались в его сознание и снесли ко всем чертям его несущие стенки. А ведь они могут… Мысли – это худшие враги человека, они могут убить его без оружия и свидетелей, разорвав изнутри, подобно неведомому чудовищу, злому кровожадному демону. Говорят, мысли материальны, и, если думать о плохом, то плохое непременно постучится в твою дверь. Но та же система работает и с мыслями позитивными, достаточно просто верить и думать, что всё будет хорошо, и вселенная обязательно услышит тебя и сделает всё, чтобы так и было. Вот только Блейд не умел мечтать и верить в лучшее. Он разучился это делать лет в двенадцать, когда на его глазах их с Майклом отцу практически отрезали голову, а потом они остались без дома и семьи, едва не пав жертвами сумасшедшей мачехи-шизофренички. Раньше Блейд никогда не задумывался над тем, как могла бы сложиться его жизнь и жизнь Майкла, не случись того страшного майского дня, не встреть их отец Фелицию, не разрушь она их жизни. Верно, Чарли, отец Блейда и Майкла, был бы всё ещё жив, он всегда отличался отличным здоровьем, даже простужался не чаще раза в два года. И Майкл бы тоже был жив, потому что Блейд бы не оказался в тюрьме, а он бы не оказался в руках тех моральных уродов, которые довели его до самоубийства. Всё было бы иначе… «Но уже не будет», - подумал блондин и бросил зажигалку на стол, подводя черту под тяжёлыми размышлениями и запрещая себе думать о прошлом. Оно более не имело никакого смысла. Его просто не было. А была лишь реальность, в которой нужно было существовать. Именно существовать, а не жить, потому что парень уже слишком давно забыл, что значит просыпаться с чувством того, что ты жив: ты дышишь, у тебя бьётся сердце, ты чего-то хочешь и чего-то боишься. И, пусть сердце в груди Блейда продолжало мерно стучать, но ничего его не тревожило, ничем оно не горело и ничто его не сжимало. А ветер дыхания не имел смысла на губах и в груди, потому что его шелест не ассоциировался с жизнью, он был ближе к смерти и был её дыханием, ведь она так давно поселилась между рёбер блондина. «Слишком давно», - подумал Блейд, опуская голову. Даже сейчас, когда он был один, когда никто не мог его видеть, он не позволял себе расслабиться и признать, что иногда даже у него не хватает сил на то, чтобы держаться и продолжать крепко стоять на ногах. Блейд не нуждался ни в чьей помощи, потому что не мог даже помыслить о том, что подпустит кого-то настолько близко к себе. Даже самого близкого для него человека, Майкла, Блейд не посвящал в свои страхи и тревоги. Что уж там, он не посвящал в них даже себя, забросив их в самый дальний уголок души, на самую пыльную полку подсознания.     Блейд не привык себя жалеть и не позволял этого делать другим, отрицая тот простой факт, что каждый человек иногда нуждается в элементарной поддержке и помощи. Поговорить по душам? У него никогда не возникало такого желания. Более того, он не желал ворошить то, что и так иногда всё-таки проскальзывало между всех пограничных пунктов бессознательного в сознание, приходя во сне и превращая его из отдыха в кошмар, высасывающий остатки жизни. Парень накрыл ладонью зажигалку, затем прижал указательным пальцем, начиная водить ею по столу. Щелчок пальцев и зажигалка отправляется на край стола и срывается с него, падая на пол. «Отлично», - отчего-то подумал блондин и, встав, подобрал зажигалку и, закурив, покинул кухню, неспешно направляясь на второй этаж, чтобы спрятаться за дверью кабинета и поработать, сделать несколько важных звонков и просто отдохнуть или хотя бы попытаться это сделать. Отдых, если это можно назвать им, удался. По крайней мере, тяжёлые мысли больше не преследовали парня и не докучали ему. Позвонив всем, кому нужно было, Блейд собрался и поехал в штаб-дом, нужно было подписать некоторые документы. И, хоть Тереза сказала, что совсем не обязательно делать это сегодня и, что она может завтра или даже сегодня вечером привезти их ему сама, Блейд решил съездить за ними самостоятельно. Это было отличным способом сбежать от себя, погрузившись в работу, и скоротать часик-другой. Вот только вместо часика работа отняла у Блейда целых шесть часов. Оказалось, что слишком многие подчинённые желали поговорить с ним лично, а просить о встрече почему-то не решались, но тогда, когда блондин переступил порог штаб-дома, они потянулись бесконечной шеренгой: каждый со своим вопросом или просьбой. Ещё парню пришлось провести внеочередные переговоры по видеосвязи. Довольно странный способ обсуждать важные рабочие вопросы, но Блейду так не казалось, ему было, в принципе, наплевать на то, как он будет добиваться желаемого: хоть при личной связи, хоть по скайпу, хоть по смс. Блондину всегда казалось, что его терпение не знает границ, но, оказалось, что и ему есть предел. Всех, желающих поговорить с ним, Блейд принимать отказался, под конец вечера став совсем раздраженным и готовым сорваться на любого, кто будет иметь глупость пискнуть рядом с ним. - Всё, «стена плача» закрыта, - достаточно резко произнёс блондин, подводя черту под встречей с подчиненными. – Если у кого-то ещё есть ко мне вопросы или просьбы, то, будьте добры, присылайте их мне на почту. В ближайшие дни я обязательно просмотрю их. Бегло обернувшись на подошедшую Терезу, Блейд принял из её рук бокал с виски и, сделав три спешных глотка, поставил его на стол. - Ещё какие-то вопросы? – спросил парень, смотря на четырёх подчиненных, стоящих перед ним, которые сейчас чувствовали себя, как на расстреле. Верно, взгляд блондина сейчас ранил сильнее, чем могли ранить выстрелы из винтовки. Он сцепил руки в замке и, подперев ими голову, стал выжидающе смотреть на подчиненных. Они переглянулись между собой, верно, решая, кто ответит за всех. - Нет, Блейд, - наконец-то взял на себя смелость один из подчиненных, молодой парень, который попал в дело уже при Блейде и потому для него он являлся и богом, и чёртом, он не знал, что может быть иначе. Блондин слегка изогнул бровь, окидывая вопросительным взглядом трёх оставшихся мужчин, двое из которых были старыми участниками этого бизнеса и работали ещё с Йоханом, а один был новичком, не работавшим ещё и года и потому боявшимся лишний раз открыть рот. - Рональд? – обратился Блейд к новичку, который едва не трясся перед начальником. Парень отрицательно покачал головой, с трудом выдавливая из себя тихое: - Нет вопросов. - Фредди? – обратился блондин ко второму подчиненному, который ещё не ответил ему. - Нет, Блейд, у меня нет вопросов. - Камиль? Камиль в ответ тоже сперва покачал головой, и только потом ответил: - Нет вопросов. - Отлично, - без особой радости произнёс Блейд и откинулся на спинку глубокого стула-кресла. – Тогда, можете быть свободны. И, Камиль, - он перевёл взгляд на мужчину, - ты помнишь о своём деле? - Да, у меня уже всё готово, через три дня вылет, - отчитался Камиль. - Славно, - кивнул Блейд. – Всё, идите. Подчинённые покинули кабинет блондина, только тот парень, который отвечал первым, замешкался, тормозя в дверях и смотря на руководителя. Верно, он очень хотел ещё что-то спросить, но не решался. Он секунды две стоял, смотря на Блейда, затем решил уйти, но блондин остановил его, произнося: - Уилл, кажется, ты сказал, что у тебя нет ко мне вопросов, так, почему ты стоишь и смотришь на меня? Я не произведение искусства, чтобы меня так рассматривать. Блейд говорил это, не поворачивая головы к подчиненному, и до этого он даже не взглянул на него, непонятно как чувствуя, что парень смотрит на него. - Эм… - замялся Уилл, растерявшись из-за того, что Блейд заметил его взгляд и что он не успел уйти. - Давай, обойдёмся без междометий? – мельком взглянув на подчиненного, произнёс блондин. - Говори или проваливай. - Я это… Он замолчал, ловя тяжёлый и выжидающий взгляд Блейда. Вздохнув, Уилл закончил высказывание: - Я, наверное, лучше пойду. - Иди, - безразлично ответил блондин, продолжая следить взглядом за парнем. Под этим взглядом было настолько неуютно, что Уилл поспешил покинуть кабинет начальника и вовсе покинуть штаб-дом. До этого он три дня жил здесь, но теперь он испытал просто невыносимое желание поехать домой, в уютные стены, которые и лечат, и успокаивают. Посмотрев ещё несколько секунд на закрытую дверь, Блейд перевёл взгляд на Терезу, которая продолжала, молча, стоять рядом, ожидая дальнейших приказов или указаний. - Ты поедешь домой, Блейд? – спросила девушка. - Да, - после долгой паузы ответил парень. - Тебе нужно ещё что-нибудь? – участливо поинтересовалась Тереза, слегка склоняясь к парню. - Нет, - сухо ответил Блейд. – Можешь отдыхать или заниматься своими делами. Вернее, сначала перепроверь документы, потом можешь заниматься, чем хочешь. Тереза кивнула и хотела уйти, но Блейд остановил её, не больно, но крепко хватая за запястье. Девушка обернулась, удивленно смотря на начальника. - И, Тереза, - чётко выговаривая слова и смотря девушке в глаза, произнёс Блейд, - не смей закидываться порошком, пока всё не сделаешь. - Но… - Потом можешь хоть уснуть лицом в горке кокса, но во время работы ты должна быть чиста. Тереза вновь открыла рот, набирая в лёгкие побольше воздуха, чтобы возразить, но передумала. Выдохнув, она ответила: - Как скажешь, Блейд, но, повторяю, Йохан был не против. - Но я не Йохан, - сухо отрезал Блейд и, встав, покинул кабинет. Дорога домой оказалась быстрой, блондин даже не заметил, как доехал до дома, заехав по пути в магазин и прикупив бутылку виски. Загнав машину в гараж, Блейд открутил пробку и сделал два глотка прямо из горла, слегка морщась от горечи и крепости напитка. Только после этого он покинул автомобиль и вошёл в дом. Свет в гостиной не горел, как видно, Лили немного забыла о времени и всё ещё сидела у себя в комнате. Заглянув к ней и сказав, чтобы приготовила что-нибудь на ужин, Блейд бросил куртку в спальне и направился к дверям подвала. Спустившись, блондин быстро преодолел расстояние до дверей в темницу Евы и, ничего не сказав охранникам, отпёр дверь, переступая порог комнаты. Ева услышала, как с низким гулом открылась дверь, а затем вновь закрылась, она услышала тихие шаги, которые были практически не слышны даже в густой тишине её темницы. Она знала, что это он – её похититель. Она узнала его на каком-то интуитивном уровне. Напрягшись, девушка стала ждать того, что мучитель сделает после. Не спеша, Блейд сделал несколько шагов вперёд, останавливаясь перед Евой на расстоянии примерно полутора метров. Встав перед девушкой, он начал рассматривать её, удивляясь тому, что она спокойно сидела, не пытаясь отодвинуться от него или убежать. «Интересно, что ты задумала?», - подумал Блейд, с интересом изучая полузакрытое маской лицо Евы. Сделав шаг вперёд, блондин опустился на корточки перед Евой, продолжая с интересом разглядывать её лицо, которое было слишком спокойным и потому вызывало слишком много подозрений. - Ты опять будешь всё время молчать? – первой заговорила девушка. Блейд промолчал в ответ, желая немного помучить жертву, а, заодно, проверить, на какие ухищрения она пойдёт, чтобы разговорить его. «Давай, Ева, - думал парень, слегка прищуриваясь, смотря в сокрытые плотной повязкой глаза девушки, - удиви меня». - Я знаю, что это ты и ты здесь, - произнесла Ева, не собираясь так быстро сдаваться. – Почему ты молчишь? И вновь ответом ей стала лишь тишина. Поджав губы, девушка продолжила свои попытки завязать диалог: - Я уже слышала твой голос, к чему эта игра в немого? Блейд тихо усмехнулся, наблюдая за таким потрясающим упорством пленницы, в который раз удивляясь ему. - Ты снова будешь бить меня? – задала очередной вопрос Ева. Казалось, ей даже всё равно, что спрашивать, главное, пытаться завязать чёртов диалог с ненормальным похитителем! И снова тишина в ответ. Шумно и раздражённо выдохнув, девушка поменяла позу, вставая на колени и, сама того не зная, приближаясь к Блейду. Блондин опустил взгляд, скользнув им по всему телу пленницы: по губам, шее, рукам и бёдрам, которые там, под тканью штанов, были покрыты едва зажившими кровавыми полосами. Дойдя до колен девушки, парень вернул взгляд на её лицо. - Кто ты? – верно, в сотый раз спросила Ева. - Тебе виднее, - наконец-то соизволил ответить Блейд. - Я не могу знать, кто ты. - Уверена? – хитро ухмыльнувшись, спросил блондин. Он приблизился к Еве, склоняясь к её уху и невероятно горячо, дурманяще и так жутко прошептал: - А, если подумать? И тут произошло то, чего даже Блейд ожидать не мог. Ловко выдернув запястья из уже давно развязанных петель пут, Ева схватила парня за шею, отчего он потерял равновесие. Всё происходило слишком быстро и неожиданно. Воспользовавшись секундным промедлением мучителя, Ева опрокинула его на спину, усаживаясь сверху, чтобы хоть как-то обездвижить, и занесла руку для удара. Одного точного удара должно хватить, чтобы он потерял сознание. Одновременно с этим, девушка сдёрнула с глаз треклятую повязку, возвращая себе дар зрения… и в этот же миг земля ушла у неё из-под ног, а лёгкие забыли, как дышать. На неё смотрели слишком знакомые янтарные глаза из самого страшного кошмара, смотрели с удивлением, злостью, невероятным коктейлем эмоций. Ева так и застыла, занеся и отведя назад правую руку для удара. Её лицо было изломано невероятным удивлением, шоком, даже страхом. Перед ней был мертвец, призрак… живой призрак. - Не может быть… - сорвалось тихим шёпотом с губ Евы. Она даже опустила руку, забыв от шока про свои намерения. Но транс удивления отпустил её, как только она увидела недобрый огонёк, острейшим лезвием блеснувший в глазах Блейда. Девушка дёрнулась вперёд, пытаясь как-то прижать руки блондина и вновь получить хотя бы секунду форы. Но время было безвозвратно потеряно. Крепко схватив пленницу за талию, Блейд поменял их местами, подминая под себя, придавливая своим весом и лишая возможности сопротивляться. Ева упёрлась ладонями в грудь парня, отчаянно пытаясь оттолкнуть его, дать себе пространство для нанесения удара. Ловко перехватив руку Евы, тянущуюся к его голове, Блейд больно заломил её, отчего девушка, не сдержавшись, ойкнула. - Отключить меня хотела? – с садисткими нотками в голосе спросил Блейд, слишком близко и слишком пристально смотря в лицо пленницы, которая жмурилась от боли в выкрученном запястье. - Отпусти! – потребовала Ева и, не дожидаясь реакции блондина, пытаясь спасти руку, которая, казалось, вот-вот сломается, ударила парня свободной рукой. Точный удар снизу в челюсть легко может отключить сознание, но у Евы не было возможности нормально замахнуться, чтобы он получился достаточно сильным. Он даже толком не принёс Блейду боли, а вот бензина в огонь подлил… Перехватив и второе запястье девушки, парень ловко скрутил их, перекрещивая на её груди, прижимая к ней. Ева чувствовала, как у неё хрустят кости. Ей было безумно страшно от мысли о том, что Блейд поломает ей руки. Жмурясь и кривясь от боли, девушка попыталась ударить ногой, но у неё ничего не вышло. - Поздравляю, ты будешь первой, - произнёс Блейд слишком непонятную фразу, и Ева почувствовала, что он больше не прижимает её к полу и рук не держит. Но не успела девушка даже открыть глаз, когда её левый бок прострелило острой вспышкой боли. Блейд ударил её ногой, и от силы этого удара Ева перевернулась набок, тяжело и хрипло дыша от боли, держась за пульсирующий болью бок. Удар был не настолько сильным, как могло показаться, но область рёбер очень чувствительна, потому девушке даже дышать было тяжело от боли, не то, что дальше пытаться драться или ругаться. Несколько секунд посмотрев на лежащую на полу пленницу, Блейд холодно произнёс, приоткрывая завесу тайны своей предыдущей фразы: - Никогда раньше я не бил женщин, это было моим табу. Но ты смогла стать первой, поздравляю. Сказав это, Блейд развернулся и стремительно покинул темницу Евы. - Больной ублюдок! – крикнула ему в спину Ева. Превозмогая боль в боку, она села, тяжело дыша, буравя бегающим взглядом дверь, за которой скрылся слишком знакомый незнакомец. - Зачем тебе это?! – вновь закричала девушка. – Эй, ты меня слышишь?! Чёрт тебя побери, куда ты пошёл?! Она ещё несколько минут кричала, требуя объяснений, требуя свободы, но энтузиазм её быстро сошёл на нет. И, закрыв лицо ладонями, Ева просто расплакалась, сама толком не понимая причины своих горьких едких слёз. Их было слишком много. А ещё было слишком много самых жутких и разрывающих эмоций. Ей было больно. Она была пленницей в подвале какого-то психа. И этот «какой-то псих» оказался Блейдом. Задушено всхлипнув, пытаясь перестать рыдать, Ева легла набок, сворачиваясь в клубочек и подтягивая колени к груди. Ей было безумно страшно, ей казалось, что она вот-вот сойдёт с ума или уже успела сойти, ведь, как иначе объяснить тот факт, что ей явился мертвец? - Господи, - шептала Ева, сжимая зубы и жмуря глаза, - ты моё проклятье, Блейд… В это время блондин, стремительно преодолев расстояние до своего кабинета, упал на диван, сразу беря бутылку коньяка и сигарету. Выдернув зубами пробку из первой и зажав в губах вторую, подпалив её кончик, блондин затянулся крепким дымом и сразу же, задерживая его в лёгких до боли, сделал два глотка янтарного напитка. Медленно освободив лёгкие от ядовитого дыма, Блейд откинул голову на подлокотник дивана и закрыл глаза, думая о произошедшем. «Опять мои планы из-за тебя путаются, Ева, - думал парень. – И откуда в тебе столько бойкости, что за мятежный дух живёт в твоей груди? Ничего… мы изгоним его. Ты просто не понимаешь, с кем играешь. И не понимаешь, что шутить с тобой я больше не стану. Шутки остались в прошлом, когда ты воткнула нож в горло Майклу. Теперь между нами будут исключительно взрослые игры. Но, - он приоткрыл глаза и сделал глоток коньяка, смотря вперёд и в никуда, - Ева, одну победу ты всё-таки одержала. Ты хотела узнать, кто я, и ты узнала. Поздравляю…». Поджав губы, Блейд сделал ещё один небольшой глоток крепкого напитка, после чего осушил бокал залпом и вернулся к сигарете, которая, забытой, тлела в его пальцах.