Часть 34

Дано всего лишь 24 часа,

Чтобы довести все дела до конца,

Загладить вину....

Его глаза сказали все это.

Я начинаю падать,

И тишина оглушает меня,

Голова идёт кругом...

Нет времени сидеть, сложа руки.

Хочется просто

Бежать без оглядки.

Говорят: Будь осторожна,

Не надейся, что всё уладится само собой.

И теперь я живу одним днём...

Jem, 24©

Блейд остановился перед дверью в темницу Евы и, достав ключ, вставил его в замок. Увидев начальника, охранники поспешили отойти от двери и встать в стороне, чтобы не стать свидетелями его разговора с пленницей. Они хорошо помнили правила и умели им неукоснительно следовать. Открыв дверь, и так и не взглянув на мужчин, блондин переступил порог камеры Евы, сразу же натыкаясь взглядом на саму «виновницу торжества», которая сидела в дальнем углу комнаты, демонстративно отвернув голову. Парень остановился, смотря на гордый профиль девушки, даже не сразу закрывая дверь, рискуя, ведь он уже успел убедиться в том, что мятежный дух в груди Евы не только не ослаб с годами, но и стал только сильнее. Бесшумно закрыв дверь, парень прошёл вперёд, останавливаясь на середине комнаты, внимательно и изучающе смотря на пленницу, буквально впившись взглядом в её плоть. Но, хоть Ева и чувствовала эти «укусы», но они не трогали её, не смущали, она настроилась на борьбу и собиралась быть верной себе до последнего. - Пришёл наконец-то… - произнесла девушка, поджимая губы и, быстро взглянув на Блейда, вновь отвернулась. Но даже за эту секунду блондин успел увидеть, сколько негодования плескалось в потемневших от этих эмоций зелёных глазах девушки. Хмыкнув, парень сделал ещё несколько шагов вперёд, останавливаясь в двух метрах от пленницы. - А я уже думал, что ты не заговоришь со мной, - произнёс Блейд, продолжая неотрывно смотреть на Еву. – И это меня удивляло и даже расстраивало, потому что вчера ты так бойко требовала моего внимания, и до этого тоже, а сегодня вдруг сникла. - Я рада, если это так, - спокойно, но ядовито ответила девушка, продолжая смотреть в сторону, - если я смогла тебя расстроить. Но, увы, я на сто процентов уверена, что это не так. Потому что для того, чтобы расстроиться, нужно уметь чувствовать. - А я не умею этого, Ева? – поинтересовался блондин, складывая руки на груди и слегка склоняя голову набок. Он с интересом наблюдал за пленницей и ждал её ответа, удивляясь про себя её безрассудной смелости, самоуверенности, упрямству. Только она позволяла себе подобные высказывания в его адрес, Блейд отметил это ещё тогда, четыре года назад. И это казалось очень интересным, в некоторой мере привлекательным, потому что дёргающуюся в стальных челюстях жертву втрое приятнее рвать на куски. - А ты хочешь сказать, что умеешь? – спросила Ева и с каким-то странным вызовом посмотрела Блейду в глаза. Как жертва может позволить себе вызов в адрес пленителя – вопрос… - Почему ты всё время отвечаешь вопросом на вопрос? - А ты не заметила, что прямо сейчас поступаешь так же? - Это игра такая: «Кто сможет придумать больше вопросов?»? - А ты бы сыграла в неё? Блейд невольно вспомнил этот эпизод их первого «сожительства» под одной крышей. Как же тогда всё было просто… Майкл был жив, Ева не совершала страшных ошибок, а сам Блейд… Блондин слегка нахмурился, не понимая, к чему вспомнил этот глупый момент. Он не имел никакого смысла, впрочем, как и всё остальное прошлое. Окончательно отогнав от себя наваждение воспоминаний, и, вернувшись в настоящий момент, парень слегка запрокинул голову, свысока смотря на пленницу, прищуриваясь. - Умею не хуже тебя… - холодно произнёс Блейд, медленно обходя пленницу и вставая перед ней, чтобы она его видела. Тон его голоса был ровным, но сочился ядом. Ева едва заметно вздрогнула, нахмурилась, продолжая не смотреть на парня. «Какое право он имеет сравнивать меня с собой? – горько подумала девушка, не подавая виду, что слова Блейда задели её. – Кем он, вообще, себя возомнил?». - Богом, - ответил внутренний голос, голос памяти, забыв, что его не спрашивали. – Разве не помнишь? Ева поджала губы и вздохнула, игнорируя слова внутреннего едкого критика и пытаясь сделать так, чтобы не захотелось задуматься над ними и нырнуть с головой в омут прошлого. Она от грязи этого болота и так ещё не до конца отмылась… - Так, ты мне не ответила, неужели ты, Ева, думаешь, что ты лучше меня? Девушка, аж, поперхнулась воздухом от такого заявления Блейда. Открыв от эмоций рот и не находя сразу слов для ответа, она повернулась к парню, награждая его полным ненависти и презрения взглядом. Но в ответ на эту тьму в зелёных омутах блондин лишь усмехнулся, приподнимая уголок губ. «Он смеётся над тобой, Ева, - пыталась вразумить себя девушка и остудить собственный пыл. – Не ведись. Не иди у него на поводу…». - А ты сам как думаешь? – более или менее совладав с эмоциями, спросила девушка, складывая руки на груди и поворачиваясь к блондину всем корпусом. – Ты не раз говорил, что я умна, но и ты, насколько я помню, не глуп, сможешь ответить на этот вопрос. - Ещё немного и я уверюсь в том, что ошибался по поводу твоего ума, - холодно ответил Блейд, поджимая губы. - Почему же? – снова этот вызов во взгляде. «Нет, она не понимает», - подумал блондин, вздыхая. - А как ты думаешь, Ева, почему ты здесь? – прищурившись, спросил Блейд, вновь впиваясь в пленницу взглядом потемневших глаз. - Я хотела спросить тебя о том же, - поджала губы девушка. – Почему я здесь? Она помолчала несколько секунд и добавила громче и звучнее: - И зачем ты убил Артура?! Блейд слегка выгнул бровь, вопросительно смотря на негодующую девушку, которая задыхалась от собственных слишком жгучих эмоций и потому тяжело дышала, её грудь высоко вздымалась. - А почему ты уверена, что это сделал я? – в своей обычной манере, вопросом на вопрос ответил парень, тоже складывая руки на груди. - Не валяй дурака! – словно забыв, что она совсем не в том положении, чтобы повышать голос, закричала Ева. – Это сделал ты! И я это прекрасно знаю! Но, зачем ты это сделал, понять не могу. Неужели, тебе настолько наплевать на то, кого лишать жизни?! Как можно быть таким бесчувственным уродом?! Блейд даже слегка опешил от столь гневной тирады пленницы, но вида не подал, даже бровью не повёл. Не спеша отвечать ни на один из заданных вопросов, парень подошёл ближе к Еве, вставая прямо перед ней, накрывая её своей тенью. - Если ты так уверена, что это я, то почему ты позволяешь себе так себя вести? Не боишься последовать за возлюбленным, Ева? – спокойно спросил парень. Ева смотрела на него снизу, сверкая гневным взглядом. Она вся была напряжена, словно сплошной клубок нервов и прижималась спиной к стене, вжимаясь в неё лопатками, что создавало некоторые трудности – если ей придётся бежать, то бежать ей будет просто некуда. Девушка сидела около минуты, буравя Блейда взглядом, словно желая испепелить, но блондин не поддавался, взгляд Евы совсем не трогал его и не коробил. Глубоко вдохнув и выдохнув, она произнесла, смотря при этом парню прямо в глаза: - А ты не боишься, что мы с тобой поменяемся местами? - А хватит сил? – с лёгкой насмешкой поинтересовался блондин, не разрывая их напряженного жгучего зрительного контакта, который мог испепелить и уничтожить любого, но ни парня, ни девушки не мог сломать. - Я могу убить тебя, - спокойно, слишком серьёзно ответила Ева, смотря Блейду в самую душу и видя там, на дне зрачков, лишь темноту. Хмыкнув в ответ, блондин резко опустился на корточки перед пленницей и схватил её за руку, заламывая её. Шикнув от боли, которая разлилась по конечности от кончиков пальцев до плечевого сустава, девушка покорно склонилась вперёд, следуя за рукой Блейда, не успевая даже подумать, просто на уровне инстинкта пытаясь сделать так, чтобы не было так больно. Продолжая медленно усиливать давление, блондин добился того, чтобы Ева склонилась совсем низко, а, затем, окончательно заломил ей правую руку за спину, толкая и утыкая лицом в пол. Девушка морщилась от боли, от которой слезились глаза, и пыталась как-то дать отпор, но попытки её борьбы были слишком слабыми и незаметными, потому что каждое, даже самое мимолётное движение, отзывалось острой разъедающей болью в руке. - И как же ты убьёшь меня, Ева, находясь в таком положении? - слишком буднично и спокойно, словно издеваясь над пленницей, произнёс парень. - Когда-нибудь же ты меня отпустишь… - произнесла Ева и шикнула от боли. – Или ты мне руки сломаешь, чтобы… Договорить девушка не успела, потому что Блейд резко перевернул её, укладывая на спину и придавливая за плечо к прохладному полу. Глаза Евы в удивлении распахнулись, она хотела ударить мучителя, она должна была это сделать и имела возможность, но не смогла. Слишком странно и пронзительно смотрел на неё сейчас блондин, слишком тёмным и жутким был его взгляд. Ева понимала, что нужно бороться, но тело временно отказало ей, отказываясь слушать команды мозга. Она только и могла, что лежать и неотрывно смотреть в слишком страшные янтарные глаза, которые казались сейчас чёрными и ледяными. - Не советую так делать, Ева, - невероятно ледяным, умертвляющим тоном произнёс блондин, смотря пленнице в глаза. – Я действительно могу сделать тебе больно, очень больно. - Зачем ты… - попыталась спросить девушка, но вновь не успела договорить, потому что Блейд вновь резко дёрнул её и так ноющую руку, выбивая ей плечевой сустав. Ева вскрикнула от боли, тут же сжимая зубы, шипя и жмурясь от острой боли, и схватилась за вибрирующее болью плечо. - Что ты… И вновь договорить она не успела, потому что Блейд ударил её по лицу, в левую щёку, задевая ударом и губы. Девушка упала набок, как раз на пылающее огнём плечо, отчего у неё перед глазами потемнело от боли. Больно было безумно, а ещё безумнее было страшно, потому что она не ожидала, что Блейд будет бить её, что он перейдёт эту страшную черту. Порка, которой блондин наказывал её до этого, была болезненна и унизительна, но она не могла убить её, не могла смертельно навредить. До этого всё было похоже на, пусть извращённую, но, всё же, игру. Теперь же всё вдруг стало намного серьёзнее. Теперь Ева вновь не знала, как ей быть, потому что Блейд изменился, отныне он вёл себя с ней совершенно иначе, а понять этого она вовремя не смогла. Шокировано смотря на мучителя, Ева села, медленно поднимая здоровую руку и утирая несколько капель крови с разбитой губы. Она смотрела на Блейда и не узнавала его. Она считала его убийцей, она считала его исчадием ада, но, чёрт побери, при этом она парадоксально верила в то, что в нём есть что-то хорошее! Она запрещала себе в это верить, она запрещала себе думать о нём, но эти мысли всё равно, пусть изредка, но просачивались в её сознание. Блейд хороший. Неужели она ошибалась? Жестоко ошибалась. Проклиная блондина, в чьи «объятия» вновь угодила, проклиная и себя за мягкосердечность, девушка вновь утёрла кровь с губ и, с ненавистью и презрением взглянув на парня, произнесла: - А я так надеялась, что ты сгоришь в аду. Как так получилось, что ты остался жив? Слова её сочились таким ядом, что могли запросто убить. Но, казалось, токсин этот травил лишь саму Еву. Она вкладывала в свои слова, в свой взгляд столько ненависти, сколько только могла найти в себе, не показывая виду о том, как ей на самом деле горько и страшно сейчас. - Всё просто, - спокойно ответил Блейд, слегка пожимая плечами. – Я и не собирался умирать. - А как же справка о твоей смерти? Как же рапорт о попытке побега? - Ах, это… - произнес блондин, усмехаясь. – Конечно, Ева, я же забыл, что ты веришь только фактам. Вот только ты забываешь о том, что факты легко можно подделать. - Как тебе это удалось? Как ты смог выйти из тюрьмы? - А зачем тебе это? – без тени подозрений спросил Блейд, он просто не видел смысла в том, чтобы рассказывать пленнице всю эту долгую историю. Может быть, потом, но не сейчас. - Хочу знать, кого проклинать за то, что я снова здесь, - практически прошипела Ева. - Нужен козёл отпущения? - Просто хочу знать имя того идиота, который решился помочь выйти на свободу такому психу, как ты. - Имени его я тебе не скажу, оно тебе не нужно, а вот показать того, из-за кого ты здесь, могу. Девушка напряжённо посмотрела на Блейда, ей слабо верилось в то, что он действительно покажет ей виновника её кошмара. Но блондин достал из кармана мобильный телефон и, что-то нажав там, повернул его экраном к Еве, демонстрируя его ей. Девушка нахмурилась, не понимая, что она должна была увидеть, потому что на экране она видела лишь своё лицо, отражающееся во фронтальной камере. Несколько секунд она сидела, вглядываясь в экран, пытаясь понять смысл этого очередного странного действия блондина. И, когда до неё дошло, она в удивлении и неверии, тихом негодовании уставилась на Блейда. Она просто не могла понять, зачем он над ней издевается, и что хочет всем этим сказать. - Ты хочешь сказать, что это я сама виновата в том, что я здесь? – стараясь говорить спокойно, спросила Ева, но голос её дрожал, буквально вибрировал. Она выжидающе смотрела на блондина, но тот не ответил, лишь пожал плечами. - Хватит! – крикнула Ева, забыв о боли и о том, что она может усилиться, если она не будет сдерживать себя. – Прекрати говорить загадками! Прекрати недоговаривать! Блейд, почему я здесь?! Чёрт, просто ответь мне! Парень слегка улыбнулся уголками губ. Ему так понравилось слышать свои имя, произнесённое срывающимся криком, из уст Евы. «Мне определённо нравится, как ты кричишь…», - подумал блондин, с наслаждением наблюдая за игрой тяжёлых бурлящих эмоций на лице пленницы, за тем, как раздувались от гнева её ноздри и алели окровавленные губы. Не слыша дальнейшие крики пленницы, не видя смысла в том, чтобы слушать, Блейд протянул руку, касаясь кончиками пальцев щеки девушки, на которой розовёл след от размазанной крови и уже начал наливаться синяк. Ева замерла от такого странного действия похитителя, замолкая. - Чего же ты замолчала, Ева? – поинтересовался блондин. - Убери от меня руки, - процедила, практически прорычала девушка, ощетиниваясь, как волчица. «Глупый кролик», - подумал Блейд, резко придвигаясь к пленнице и, больно сжав её подбородок, произнёс: - А раньше тебе нравилось, когда я к тебе прикасался. - Я врала, - прошипела девушка, продолжая ощущать прикосновения мучителя и морщась от того, как сильно он сжимал её подбородок. - Нет, не врала, - спокойно отрезал Блейд. - Убери от меня руки! – выкрикнула Ева, не выдерживая более такого тесного контакта с похитителем, и ударила его по руке, которой он держал её. Лицо Блейда вмиг потеряло оттенки игры и вновь стало холодным, безразличным. Он убрал руку, как и требовала пленница, но в следующую секунду вновь ударил её по лицу, попадая чуть выше, чем в предыдущий раз. Девушка вновь упала от силы удара, в голове загудело, а из глаз против её воли брызнули слёзы, которые она тотчас стёрла, надеясь скрыть их от всевидящего взгляда блондина. - А говорил, что никогда не опустишься до того, чтобы ударить женщину, - сказала Ева, садясь и утирая кровь с губ. Она пыталась произнести эти слова язвительно, едко, но получилось как-то горько. Подойдя к пленнице, Блейд наклонился к ней, упираясь ладонями в колени, и произнёс: - Ради тебя я изменился. Гордись. Сказав это, блондин развернулся и ушёл, не спеша покинуть пленницу так быстро, как в прошлый раз, но всё равно делая это быстрее, чем Ева успела что-нибудь сказать ему вслед. У неё внутри сейчас было слишком много эмоций и слишком много слов, которые могли их выразить, чтобы смочь сложить их в логичное и понятное предложение и озвучить. Она просто продолжала сидеть, смотря на тяжёлую глухую дверь своей темницы, и совсем скоро почувствовала, как по щеке скатилась горячая горькая слезы, срываясь с подбородка и разбиваясь об каменный пол. Блейд ушёл и больше не мог видеть её слабости, её эмоций, но Ева всё равно тут же стёрла солёные дорожки, размазывая их по лицу, стирая их следы и перемешивая с кровью, которая продолжала сочиться из разбитой губы. Слёзы, которые Ева запретила себе, совсем скоро закончились, переставая проливаться за глазной край и оставаясь перекатываться горькой влагой по глазным яблокам. Она продолжала смотреть на закрытую дверь, потому что, в принципе, смотреть больше было и некуда, и потому, что она вновь оказалась перед лицом неизвестности. Получалось, что она знала своего похитителя, но, в то же время, и нет. Блейд изменился… «Или всегда был таким, - подумала девушка, - а со мной, почему-то, просто вёл себя иначе». Вздохнув и шмыгнув носом, Ева переключилась на своё травмированное плечо, осторожно касаясь его и пытаясь понять, насколько всё плохо. Чуть надавив, девушка тут же зашипела от боли, морщась. Нащупав смещение, девушка огляделась, думая над тем, как ей вправить себе вывихнутый сустав на место. Она помнила, как процедуру вправления проводил врач, когда она столкнулась с этой же проблемой, травмировав руку на службе, и помнила курсы по медицине и первой помощи. Оставалось только собраться с силами, настроиться на ужасную боль и придумать, как сделать это самостоятельно. Её даже посетила мысль о том, чтобы подождать возвращения Блейда и попросить его о помощи, но мысль эту девушка от себя тут же погнала. Едва ли он будет помогать ей избавляться от боли и предотвращать атрофию руки, если сам же причинил ей эту травму. Сжав зубы, девушка приняла наиболее подходящую позу для процедуры вправления и одним точным движением вернула сустав на место. Глухие каменные стены подвала оглушил её дикий крик, от боли онемела вся верхняя часть туловища, но уже через минуту она начала отступать, показывая, что Ева всё сделала правильно. Съехав вниз по стене, девушка уткнулась лицом в собственные колени и всё-таки расплакалась. Плакать от боли физической казалось не так стыдно, солдаты на войне тоже плачут, потому Ева позволила себе эту слабость, обнимая колени одной рукой и стараясь не тревожить вторую, травмированную.