Часть 46

Иногда любовь похожа на боль,

И иногда я спрашиваю себя: так ли это?

Иногда жизнь похожа на дождь,

Потому что ты никогда не знаешь,

Где и когда она обрушится на тебя.

Thousand foot krutch, Wish you well©

Блейд вставил ключ в замок и, дважды повернув его, открыл дверь в темницу Евы, заглядывая внутрь. Сделав шаг вперёд, блондин бесшумно закрыл дверь, даже не запирая её, и нашёл взглядом пленницу. Девушка стояла около окна, спиной к парню, и смотрела в густую ночь. Она даже не услышала, как пришёл мучитель – слишком сильно задумалась, и слишком тихо Блейд зашёл в её «камеру». Блондин сделал два небольших шага вперёд, по-прежнему оставаясь около двери, разглядывая свою пленницу, скользя взглядом по её затылку, плечам, спине. Она была такая нужная и такая чужая, такая хрупкая и невероятно сильная, такая… Блейд слегка мотнул головой и нахмурился, впиваясь уже более ощутимым взглядом в тело девушки, но она продолжала не замечать его или просто делала такой вид. В конце концов, молчание надоело парню, и он сам обратился к пленнице, верно, заговаривая первым в первый раз. - Ева? – произнёс Блейд. Девушка несколько напряглась и медленно обернулась, смотря чуть исподлобья, скользя взглядом от глаз парня и до мысков его туфель. - Привет, - после нескольких секунд молчания ответила Ева. - Не ожидала, что я вернусь? - Не знаю… Я уже как-то не строю предположений. - Почему? – блондин слегка прищурился. Девушка пожала плечами и вновь отвернулась к окну, упираясь руками в подоконник и опуская голову. - Не хочешь со мной разговаривать? – поинтересовался Блейд, видя достаточно странное поведение пленницы, но решая пока ничего не предпринимать. - А ты? – после некоторого молчания ответила Ева. - Что за привычка отвечать вопросом на вопрос? – фыркнув, спросил Блейд и улыбнулся, смотря на продолжающую стоять к нему спиной пленницу. - Ты сейчас делаешь то же самое… - негромко ответила Ева, зачем-то подхватывая игру Блейда и воспроизводя их диалог четырёхлетней давности. Вот только ролями они теперь поменялись. - И? - Что? - Мы теперь будем общаться не просто вопросами, а вопросами, состоящими из одного слова или даже буквы? - А ты бы попробовал? - А не боишься, что я накажу тебя за твои несанкционированные игры? – склонив голову набок и впившись острым взглядом пленнице в спину, спросил Блейд. - Ударишь? – поинтересовалась Ева. - Нет. - Странно… - Ева, чего ты добиваешься? - Ничего… - вздохнула девушка. - Не похоже. И, может быть, ты уже повернёшься ко мне? «Кто же я для тебя? – вновь задалась вопросом девушка и тут же на смену вопросу пришла горькая мысль: - То друг, то жертва и игрушка…». Несколько секунд Ева продолжала неподвижно стоять, затем медленно развернулась, оказываясь лицом к Блейду. Блондин сразу же заметил затаенную, но невозможно яркую и горькую тоску в зелёных глазах его пленницы. - Будут ещё приказы? – совершенно безжизненным тоном спросила девушка. Переиграла. До этого Блейд был готов поверить в то, что что-то не так, что ей отчего-то больно и из-за этого ему становилось не по себе и хотелось прижать Еву к себе, защищая своими объятиями от всего. Вот только проблема была в том, что Блейд и был тем единственным, от чего её нужно было защищать… - Не ломай комедию, Ева, - поджав губы, ответил парень. - А в чём комедия?! – вернувшись к своему обычному тону и чуть повысив его, спросила девушка, вскидывая голову, сверкая негодующим взглядом. – Ты приказал, я выполнила! Обычно, после такого принято спрашивать, желает ли господин ещё что-нибудь! - Это был не приказ, - ответил Блейд, поджимая губы и кривя их. Опять Ева думала о нём хуже, чем он был на самом деле. От этого было как-то совсем неприятно… - Это была просьба, - закончил высказывание блондин. Ева вопросительно взглянула на мучителя, пытаясь понять, шутит ли он? - Странные у тебя, однако, просьбы, - произнесла девушка, отводя взгляд. – По тону и по содержанию напоминают приказы. - Извини… Ева вновь вскинула голову, удивлённо смотря на мучителя. Парень продолжал: - Просто, я привык только отдавать приказы и никогда и никого ни о чём не просить. Последний раз я просил помощи у своих товарищей, когда был в тюрьме. - Просил, чтобы тебе помогли выйти? - Нет. Выйти они мне не могли помочь. Я просил, чтобы они навещали Майкла в больнице и помогли мне наладить с ним связь. Но, как, я думаю, ты знаешь, из этого ничего не вышло. - А как всё-таки получилось, что ты оказался на свободе, числясь мёртвым? Блейд пожал плечами, равнодушно отвечая: - Это длинная и неинтересная история. - Может быть, ты мне её всё-таки расскажешь? - А ты всё не сдаёшься, - покачал головой блондин. Блейд помолчал несколько секунд, смотря вниз, затем поднял на пленницу взгляд, добавляя: - Хорошо, если ты так настаиваешь, то я расскажу тебе эту историю. Пошли, - он жестом показал девушке, чтобы шла за ним, и развернулся, направляясь к двери. Ева не двинулась с места, непонимающе смотря в спину мучителю, даже не думая о том, чтобы пойти за ним, потому что она была уверена, что, если не ослышалась, то неправильно поняла его слова. Положив ладонь на дверную ручку, блондин обернулся, окидывая пленницу взглядом и несколько раздражённо обращаясь к ней: - Долго мне ещё ждать? - Чего? - Ты умная, - поджал губы Блейд, после чего слегка ухмыльнулся, добавляя: - Подумай. Он вытянул руку с раскрытой ладонью, произнося этим жестом: «Пошли со мной», к чему следовало добавить: «Ты пожалеешь». Ева взглянула на протянутую ладонь парня, затем в его глаза и, наконец, на прямоугольник двери за спиной мучителя. «Неужели, ты сомневаешься, Ева? – подумал блондин, прищуриваясь ещё сильнее и ещё острее впиваясь взглядом в тело пленницы, в её глаза. – А обычно ты, не раздумывая, бросаешься на амбразуру и в пламя». - Ты хочешь, чтобы я куда-то пошла с тобой? – спросила девушка, хмурясь и смотря на мучителя исподлобья. - Бинго. Ева вновь посмотрела на протянутую ладонь блондина, затем ему в глаза. Поджав губы, она решилась и подошла к мучителю, останавливаясь в шаге от него и продолжая напряжённо и непонимающе смотреть ему в лицо. Неуверенно подняв руку, она положила свою ладонь в ладонь Блейда, слыша при этом, как бешено стучит сердце в её груди и готовясь к тому, что сейчас может произойти всё, что угодно. Скользнув взглядом по телу пленницы и закончив её глазами, задержавшись на них на несколько секунд, блондин произнёс: - Пошли. Он открыл дверь и, мягко потянув Еву за руку, вывел её в коридор. Глаза девушки широко распахнулись в немом удивлении, шоке, мозг отказывался воспринимать реальность, а ноги шли просто на автомате. Только на тот момент, когда они уже почти дошли до лестницы, Ева немного пришла в себя и начала оглядываться по сторонам. - Стой, - вдруг потребовала девушка, упираясь ногами в пол и останавливаясь. Блейд остановился, вопросительно смотря на пленницу. - Куда мы идём? – спросила она. - На расстрел. Ева ещё шире распахнула глаза, смотря на руку блондина и понимая, что он продолжает её держать и достаточно крепко. - Господи, ты сейчас сознание от ужаса потеряешь, - усмехнулся парень и покачал головой, после чего шагнул ближе к девушке и провёл кончиками пальцев по её щеке. – Я пошутил. Мы идём на кухню. - На кухню? - Да. Я подумал, что неплохо тебя вывести из твоей комнаты, а заодно и покормить. Они вновь начали движение, подходя к лестнице и спускаясь вниз. Ева всё время оглядывалась, запоздало подумав, что стоит делать это менее заметно. Когда они проходили по гостиной, девушка себе едва шею не свернула, смотря на входную дверь, за которой скрывалась её свобода. Но пытаться бежать сейчас было очень глупо и опасно. Сглотнув, Ева заставила себя отвернуться от входной двери и смотреть вперёд. Они дошли до кухни, Блейд открыл дверь и, включив свет, провёл пленницу внутрь и отпустил её руку. - Садись, - произнёс блондин, указывая в сторону стола, и открыл холодильник. Продолжая слабо понимать происходящее, Ева села за стол, кладя на него сцепленные в замке руки и продолжая следить взглядом за похитителем. - А где Лили? – спросила девушка после нескольких минут молчания, когда Блейд уже начал готовить ужин. - Её нет. - В смысле? – напряжённо уточнила Ева, боясь услышать о том, что Блейд сделал что-то с домработницей. - Она заболела, - ответил блондин, не отрываясь от выкладки продуктов на сковороду. – Я предлагал ей пройти обследование в хорошей клинике, но она сказала, что это просто отравление и попросила два-три дня на восстановление. - А, так поэтому я сегодня осталась без завтрака? - Да, я совсем забыл про то, что тебя нужно покормить. - Когда ты так говоришь, я чувствуя себя карманной собачкой, которая не способна и шага ступить без своего господина. - Почему тебе так полюбилось называть меня господином? – поинтересовался Блейд, оглядываясь на пленницу. – Человек для собаки это хозяин, владелец, друг… но никак не господин. - Мне не нравится тебя так называть, - в голосе Евы послышались возмущенные нотки. - А зачем называешь? - Потому что ты себя так ведёшь. Видя, что блондин не оборачивается, Ева осторожно оглянулась на дверь. Несколько секунд она смотрела туда, затем вздохнула и вернулась в нормальное положение, опуская взгляд в стол и перебирая зябнущими пальцами, потирая их. Всё остальное время, пока Блейд готовил, они провели в тишине. Затем блондин, также молча, переложил еду в тарелку, а себе сделал кофе и, наполнив им чёрную кружку, сел за стол напротив пленницы. - Спасибо, - произнесла Ева, беря в руки нож и вилку. - Не за что, я же тебе всегда говорил, что смерть от голода мученическая, но далеко не самая достойная, - пожал плечами Блейд. - Вот, как так может быть? – произнесла Ева, отправив в рот порцию еды и поднимая взгляд на мучителя. – Ты так любишь вспоминать о прошлом, но совершенно не любишь о нём говорить? - Я люблю вспоминать о нашем прошлом, но не люблю говорить о своём, - пожал плечами Блейд. – Это разные вещи. «Наше прошлое», - эти слова парня эхом отозвались в сознании девушки и заставили опустить взгляд, смутиться и растеряться. Подумать только, у них есть общее прошлое… и настоящее… и…. - Но ты обещал, - вздохнув, произнесла Ева. – Обещал мне рассказать о том, как вышел из тюрьмы. - Если обещал, то расскажу. Но, подумай, Ева, может быть, ты хочешь спросить меня о чём-нибудь другом? - А ты ответишь? Блондин поднял руки, говоря: - Обещаю. - Ты ещё одну руку на сердце положи, а вторую на библию и поклянись, - не сдержавшись, съязвила в ответ Ева. Она подняла взгляд на парня, ожидая какой-нибудь колкости в ответ, но Блейд в который раз удивил её, спокойно отвечая: - У меня нет библии. Я не верю в бога, глупо было бы иметь в доме писание о нём. Так что, тебе придётся поверить мне на слово. Ева молчала какое-то время, смотря в тарелку, затем ответила, поднимая взгляд: - Хорошо, я верю тебе, Блейд, - блондин слегка улыбнулся. Слова девушки звучали искренне, но они не были подкреплены чувствами, это было заметно. - Тогда, спрашивай, - спокойно произнёс блондин и сделал глоток кофе. - Что случилось с твоей семьёй? Ты сегодня говорил о какой-то трагедии… - Я не произносил этого слова, - ровным тоном поправил пленницу Блейд. - Но ты говорил, что потерял их? А это всегда трагедия. Блейд вопросительно посмотрел на осмелевшую девушку. Он ответил: - Нашего с Майклом отца убили на наших глазах. Мачеха. Ева нахмурила брови, непонимающе и в ужасе смотря на пленителя. Он продолжал: - Она была хорошим человеком, светлым, так думал наш отец. А на самом деле она была попросту больна. Но на протяжении четырёх лет об этом знал только я. Блейд замолчал. Ева подождала немного, затем осторожно спросила: - И… как ты об этом узнал? - Она говорила странные вещи, а потом начала их делать. Не знаю, что там творилось в её голове и какие демоны ею правили, но она обратила своё внимание на меня и начала меня совращать. Мне тогда было девять лет, когда она впервые проделала это со мной. - Что проделала? – на выдохе, совсем тихо, произнесла девушка. - На первый раз она ограничилась стимуляцией руками. Я тогда был ребёнком и, пусть её действия казались мне неправильными и неприятными, но всей их отвратительности я тогда осознать не мог. - Ты серьёзно? - Вполне. Какое-то время так и продолжалось: она приходила ко мне, когда никого не было дома, и делала своё дело. Потом ей стало мало… - Что она сделала? – от напряжения от ужаса слов Блейда у Евы начал дрожать голос. - Разное, - пожал плечами Блейд и отвернулся. – Скажем так, не достигнув подросткового возраста, я уже имел вполне взрослый сексуальный опыт. - Она занималась с тобой… - Тебе противно от мысли об этом? – не дав договорить пленнице, прекрасно зная, какое слово должно быть последним в её вопросе, спросил парень. - Таких, как она, нужно лечить. Пожизненно. Господи, Блейд, ты же был ребёнком?! - Был, - согласился блондин. – Но, как видно, именно это ей и нравилось. В общем, так, имея эту отвратительную связь с ней, я прожил три года. Очень долгое время я не осознавал всего ужаса её действий и того, что она больна, потому что она была великим манипулятором. - Ты ничего не говорил отцу? - Нет, - ответил Блейд и замолчал на какое-то время, облизывая губы, а затем прикусывая нижнюю. Он добавил: - Думаешь, я идиот? - Думаю, что это просто ужасно. Даже не сомневаюсь в том, что ты убил её, когда вырос. Блондин посмотрел на пленницу непонятным взглядом, затем произнёс: - Ты опять думаешь обо мне хуже, чем я есть на самом деле. Хотя, наверное, я бы сделал это. Но она умерла по своей глупости и задолго до того, как я… обрёл силу. - И это хорошо, туда таким и дорога, как бы это не звучало. - Нет, Ева, это не хорошо, - покачал головой Блейд. – Потому что это всё случилось в одну ночь. Она полезла к Майклу, потом кинулась на меня, когда я пытался его защитить, ему тогда было всего четыре года, дрянь… - последнее слово было сказано с такой ненавистью, что у Евы мурашки поползли по спине. – Потом пришёл наш отец и Фелиция, поняв, что её разоблачили, ударила его ножом: раз, второй… Не знаю, сколько всего ран она ему нанесла, но он стал похож на решето и весь пол кухни был залит его кровью, - Еву передёрнуло. – Потом она ещё раз ударила его ножом в шею, почти отделяя голову от тела и, убедившись, что он мёртв, переключилась на нас. Меня она ударила головой об стену и затащила в спальню, где привязала и бросила, а сама вернулась к Майклу. Я до сих пор не могу спокойно вспоминать те моменты, когда пришёл в себя и пытался развязаться, понимая, что там, с этой психопаткой, Майкл. А ещё в доме отчётливо пахло газом… - Она что-то сделала и с Майклом? Блейд взглянул на пленницу, его взгляд был спокойным, но там, в глубине, он был растерянным. Блондин впервые в жизни говорил вслух о том, что случилось той жуткой майской ночью. - Нет, - ответил он. – Она его не успела тронуть, только заперла в кладовке и пошла пить чай. Я спустился и пытался незаметно найти Майкла, пытался вырубить Фелицию, но её голова оказалась слишком крепкой. До сих пор помню следы крови отца, которые оставались от моих ног, помню насквозь пропитанные ею носки… Потом я нашёл топор, спасибо отцу за то, что он зачем-то принёс его на кухню, сломал дверь в подсобку и попытался уйти с Майклом, но Фелиция нас заметила. Мне было двенадцать, и я ужасно боялся, но понимал, что я должен спасти себя и Майкла. Я наболтал ей какого-то бреда про чаепитие и, когда она вернулась на кухню, выскочил с Майклом из дома. А потом раздался взрыв… Она включила конфорки давно, а поджечь решила только в тот момент… Наш дом взлетел на воздух, а нас с Майклом хорошенько прокатило по траве взрывной волной. Тогда, лёжа с ним в обнимку и умоляя дышать, потому что он тоже надышался газом, я смотрел на то, что было нашим домом, и понимал, что это конец и что теперь всё зависит только от меня. Собрав Майкла в охапку, я убежал с ним подальше от дома, чтобы нас не нашли социальные службы. Какое-то время мы жили на улице, это было очень сложно и страшно, потому что хотелось есть, хотелось спать… хотелось реветь и рвать на себе волосы от всего этого ужаса. Но я знал, что должен держаться, и я держался. Потом мы встретили Пенни, и я смог уговорить её взять нас к себе. Она была доброй женщиной и согласилась. В общем, это всё. - Это ужасно… - в шоке прошептала Ева. - Теперь тебе понятно, почему я не появлялся в конце мая в школе? - Понятно… - И порвал контакты со всеми друзьями, в том числе и с тобой, я именно поэтому – мы были детьми, и вы могли проговориться кому-то о случившемся, а это бы не закончилось для нас с Майклом ничем хорошим. Я должен был защищать нас любой ценой и потому я решил перестать общаться со всеми, кого когда-то звал друзьями. - Зря, Блейд, - произнесла девушка. – Если бы ты сказал мне, я бы помогла вам. - И как это? - Вы могли жить у меня дома. - Конечно, я помню, что твой отец всегда был дико занятым, а твоей матери вечно не было дома, но сомневаюсь, что они бы не заметили двух чужих детей. - Я бы всё им объяснила, - ответила девушка, запоздало понимая, что сморозила глупость. - Вот именно поэтому я и отказался от тебя и от всех остальных. Это было непросто, но это было проще, чем всё остальное, что происходило в моей жизни. - Да, наверное, ты сделал единственно правильный выбор… - Мне было сложно, Ева, - продолжил откровенничать Блейд. – Мне дико хотелось с кем-то поговорить, потому что душа внутри выла зверем от боли и страха. Но никого не было. Я сам добровольно отказался от всех из соображений безопасности. А с Майклом я поговорить не мог, боялся сделать ему больно. - Знаешь, наверное, это прозвучит странно из моих уст, но ты самый лучший брат, которого только можно пожелать. Если бы у меня был такой, я бы ничего не боялась в этой жизни. - А ты и не боишься. - Да, - кивнула Ева. – Но я сама воспитала это в себе, потому что иначе было не выжить. Я была слабой, хилой и меня не любили сверстники, у меня не было выбора, кроме как быть сильной. А ещё я не хотела быть такой, как мама, мне хотелось быть личностью и добиться всего самой, а для этого, опять же, нужна сила. Блейд вопросительно взглянул на пленницу, застывая так на несколько секунд, а затем произнёс: - Получается, что мы оба сильные только потому, что так получилось? - Получается, что так… Какое-то время они просидели молча. Блейд пил кофе, а Ева пыталась осмыслить всё услышанное. Но вскоре кофе, еда и мысли закончились, и воцарилось просто пустое молчание. Блондин, который уже несколько минут сидел, отвернувшись к окну, повернулся к пленнице, спрашивая: - А ты не хочешь посмотреть дом? Ева удивлённо взглянула на похитителя. - Хочу, наверное… - ответила она. - Тогда, пошли, - произнес парень, вставая и протягивая девушке руку. На этот раз она подала ему ладонь сразу и без лишних подозрений. Это выглядело достаточно странным, но Блейд провёл ей настоящую экскурсию по своему дому. Ева с интересом разглядывала дорогие и стильные предметы интерьера, отмечая про себя, что этот дом совсем не похож на тот «ледяной замок», в котором она была в прошлый раз. - У тебя изменился вкус, - произнесла девушка, когда они пришли в последнюю комнату – спальню Блейда. - Да, наверное. - Раньше ты любил всё светлое, холодное и лаконичное, а теперь в твоём доме царят в основном тёмные краски. - Я руководил обустройством этого дома на расстоянии, - ответил блондин, отходя к полкам на стене и беря оттуда пепельницу. – Как видно, тогда был просто такой период, что мне хотелось тьмы и мощи, сейчас всё это мне не нравится и даже раздражает, но пока мне как-то не до ремонта… Он щёлкнул зажигалкой, пряча её огонёк в ладонях, и подкурил, запуская по комнате первые ядовитые змейки дыма. Какое-то время Ева стояла, смотря на спину курящего парня, затем подошла к другим полкам. Её внимание привлекла фото-рамка, а, подойдя ближе, она смогла увидеть, что на этом фото запечатлены Блейд и Майкл: с широкими улыбками, такие юные, такие счастливые… «Так вот, как он улыбается», - подумала девушка, и сердце её как-то неприятно кольнуло. Она повернулась, смотря на Блейда несколько секунд. Он заметил её взгляд и тоже посмотрел на неё. - У тебя очень красивая улыбка, - произнесла Ева. Это было глупым, но искренним. Блейд слегка улыбнулся, не обнажая зубов, лишь приподнимая уголки губ. Он сделал ещё несколько затяжек и раздавил окурок в пепельнице, вернул её на полку, после чего подошёл к Еве, останавливаясь на расстоянии полутора шагов от неё. По телу девушки прошла странная дрожь. Блейд не подходил к ней интимно близко, как делал это обычно, он не смотрел на неё хищным взглядом и не вгрызался в душу, не раздевал её, слой за слоем, но отчего-то от его близости и от его взгляда мурашки бежали по телу. Он был настоящим. Прямо сейчас. Не выдержав такого странного контакта глазами, Ева отвела взгляд, смотря на дверь за спиной Блейда. - Ты хочешь уйти? – спросил блондин, затем добавил, поясняя: - Хочешь вернуться в свою комнату? Девушка не смогла найти в себе слов для ответа и просто отрицательно покачала головой. Парень шагнул чуть ближе, всего на сантиметров двадцать, и вновь задал вопрос: - Ты хочешь остаться? Ева подняла на него вопросительный взгляд, смотря в ему в глаза. Глаза девушки очень сильно блестели, будто бы даже дрожали в не слишком ярком искусственном освещении спальни. Блейд облизал губы и задал третий вопрос, который окончательно разъяснял всё и для всех: - Ты хочешь остаться этой ночью со мной? - Ты спрашиваешь моего мнения? - А разве до этого я насиловал тебя? - Нет, но сомневаюсь, что у меня был право отказать тебе. - Сейчас есть, - ответил блондин, слегка пожимая плечами и немного отходя назад. – Если хочешь, я отведу тебя обратно. - Ты странный… - произнесла Ева. Блейд слегка пожал плечами и снова отошёл к полкам, беря пепельницу и вновь закуривая. Ева повернулась, чтобы быть лицом к парню. Между ними была огромная кровать и не меньше трёх метров расстояния. А ещё между ними была тоненькая хрустальная стена, уже обратившаяся льдом, который можно легко сломать и обрушить ниц, нужно только сделать правильный выбор… Ева не стала отвечать. Вместо этого она села на кровать, а затем легла на спину, поворачивая голову и смотря на пленителя. Сердце её стучало мерно и часто, а грудь высоко вздымалась. Она только что добровольно согласилась остаться со своим самым страшным кошмаром. Но это не выглядело слишком странно, потому что этот кошмар был и самым желанным миражом, который наконец-то обрёл материальную форму. «Наверное, я дура, - думала девушка, слегка прикрывая глаза и смотря на парня из-под опущенных ресниц. – И куда подевалась моя хвалёная логика?». - Ты знаешь, куда, - мерзко-мерзко шепнул внутренний голос, намекая на то, что никакая это не слабость, а план, причём самый логичный и продуманный, потому что проще всего победить врага, не борясь с ним, а приласкав и войдя в доверие. Ева гулко сглотнула и закрыла глаза. Сердце в груди заскакало в три раза быстрее, а через несколько секунд она почувствовала, как прогнулась кровать рядом с ней. Блейд залез на кровать и встал на колени рядом с девушкой, рассматривая её с какой-то невозможной болезненной нежностью. Протянув руку, он коснулся живота Евы и медленно повёл вверх, сминая футболку и чуть задирая её. Достигнув подбородка девушки, парень взял его пальцами, слегка сжимая, и склонился к лицу пленницы, оказываясь на расстоянии двух сантиметров от её губ. - Решила остаться? – тихо произнёс Блейд. Лицо Евы обдало ветерком горячего дыхания с крепкими табачными и кофейными нотками. Она сглотнула и, приоткрыв глаза, потянулась к мучителю, кладя ладонь ему сзади на шею, поглаживая. - Да, - едва слышно ответила девушка и подалась вперёд, а Блейд склонился к ней. Они соприкоснулись губами и сплелись в тягучем поцелуе. Ева ощущала прикосновения горячих ладоней парня на своём теле, целовала его, сплетаясь языками, и старалась не думать о том, что всё происходящее не цель, а лишь средство её достижения. Она уже сама была не уверена в том, чего хочет. Она осознавала лишь одно – она желает свободы, но ведь добиться её можно и без обмана, если Блейд действительно относится к ней так, как показывает? Голова начала гудеть и болеть от слишком тяжёлых мыслей и серьёзных размышлений. Желая избавиться от этого гула, Ева начала целовать мучителя отчаяннее, пытаясь раствориться в ощущении его губ, прикусывая. А затем переворачивая их, седлая бёдра блондина, прижимаясь к нему грудью, животом, всем телом, пытаясь отвлечься от боли в голове и в груди. Сердце и мозг объявили друг другу войну, а спастись можно было только в том случае, если они будут действовать заодно. - Я хочу тебя, - прерывисто выдохнула Ева, на мгновение отрываясь от губ Блейда, а затем вновь впиваясь в них: ещё сильнее, ещё отчаяннее.