Глава 1. Есть Лисья гора

Примечания: Важное:

***

Тьма разгонялась призрачными огнями за высокими окнами, там проносились в водовороте души, не прекращая стенать. Их боль не трогала душу божественного зверя, Смерть не ошибается в вынесении приговора. Им здесь страдать за грехи, но преисполнившись ярости, даже божественный зверь не посчитал бы их наказание достаточно соизмеримым с проступками. — Всего один вопрос, как ты узнала о происходящем там? Лиса стояла твёрдо, ожидая приговора, смотрела решительно, хотя глаза нещадно пекли. — Ты знаешь! Я благоприятный зверь, я милосердие, я не мщу! Не мщу! Не мщу! Но она пришла ко мне, она загнано дышала, она рыдала и смотрела так безумно, словно кто-то осквернил могилу её ребёнка, от неё розило демонической энергией, она подползла ко мне и схватила за волосы. Я смотрела на саму себя, чёрт возьми! Что? Что дожно было случиться, чтобы я обернулась демоном? “Шэнь Шиин, Шиин, Шиин, я не могу найти ни осколка, слышишь? Нигде, нигде! Я обошла все три Царства, я разбудила карму, я подавила весь мир, я побывала везде! Я не нашла и малого осколочка! Эта мразь, мразь! Он убил А-Цзю! Он оболгал его! За что? Почему с такой жёсткостью?”. Я бы просто забрала тело и душу, я бы упокоила его, но когда поняла, что и в моем мире не осталось следа, я... Я в отчаянии, Смерть, я хочу мстить. Мне всё равно на моё совершенствование, я понимаю, что если отомщу, то не вознесусь, я даже не умру спокойно, тоже не оставлю и осколка души. Я умру так же, как она, растерзав себя в ритуальном жертвоприношении. Я сойду с ума, мне будет больно, мне не станет легче. Но я хотя бы заберу и их в могилу! Их всех! Никого не оставлю! Никого! Слышите!

***

Шэнь Шиин увидела его во время приёма адептов, старшие ученики схватили слабого оборванца, грязного и тощего, но в более-менее опрятной одежде, и потащили с арены, не позволяя принять участие. “Сюда не берут без хотя бы каких-нибудь навыков!”. Не в её характере закрыть глаза на это. — Почему вы его выгоняете? Она не узнала к какому пику они принадлежат, ах, этот её аскетичный образ жизни. Они восхищенно обернулись и низко поклонились, выставив перед собой слабого, но полного ярости и решимости ребёнка. Тот широко раскрыл зелёные глаза и поспешил повторить действие других, отвесив низкий поклон. — Эта крыса слишком взрослая для принятия участия в отборе. Он поздно начал совершенствование, он больше ничего не добьётся, какой толк обучать его. Глава пика нахмурилась. — Почему ты ставишь на нём крест? Ты Небеса, чтобы решать его судьбу? Я видела людей, подобных ему, но и видела похожих на вас, кто ничего не добился. Правила секты не запрещают ему принять участие. Так пусть же примет, а там Лорды сами решат. Адепты пристыжено закивали, что-то промямлили и осторожно отступили. А подросток, ах, он уже совершеннолетний, но такой тощий, уставился на неё настороженно, но не враждебно. Но всё равно избегал взгляд Шэнь Шиин, и отвернулся, снова поклонившись. — Благодарю госпожу за разрешение участвовать в отборе. Женщина пожала плечами. — Ни к чему. Пожалуйста, ступай на арену и приготовься, приложи все силы, упорствуй. Ты ничего не потеряешь, а может даже и выиграешь. Нет никакой судьбы, она не выделяла его из толпы. Просто искала выдающихся детей на свой пик; то, что этот парнишка был выбран, исключительно его заслуга. Да, у него нет силы, нет хорошей основы, он не из заклинательской семьи, но и её пик не делает на это упор. Цинцзин больше по хитрости, смекалке и знаниям. Дальнейшим четырём благородным искусствам цинцишухуа – игре на музыкальных инструментах, каллиграфии, живописи и игре в го – обучают отдельно. Главное увидеть зачатки. Нет, методы этого ребёнка не были благородны, полные хитрости и коварства, злобного наблюдения и точного копирования действий. Но и она не глупая женщина, видящая мир только черным и только белым. Из всего потока лорд пика Цинцзин Шэнь Шиин выбрала его одного, не густо, на её пике и так людей не шибко много. Но она либо берет несколько детей со средними способностями, либо дерётся за неограненный самоцвет, один единственный, чтобы посвятить всю себя обучению. За этот самородок даже драться не пришлось. Он стоял, сжавшись, но держа голову высоко поднятой, со скрытой обидой и ошеломительной гордостью в глазах. Она живёт слишком долго и понимает, что легко не будет. О, как она сожалеет, что не могла сопровождать его и дальше. Она даже не знает, что хуже, — уязвленная гордость живого человека или сохранившаяся отчаянная гордость и злоба мертвеца. Ох, лучше бы её А-Цзю испытывал и к ней злобу, она бы примирилась, помогла; знай, что так выйдет, отказалась бы от всех своих девяти хвостов, став смертной, но зато сердце бы не кровоточило. Толк от её девяти хвостов, раз она обернулась демоницей и сошла с ума в своём горе? Шэнь Шиин сидела на стуле и смотрела на умытого, одетого, отдохнувшего и благоухающего ребёнка. Простите это обращение, с высоты своих лет в её глазах А-Цзю ребёнок. Такой тощий, бледный. Он так жалко сидел перед ней на коленях, подавая чашку чая в руках. Она пришла в себя, когда столкнулась с ним взглядом, слишком долго сидела без движения и даже не дышала. — Шицзунь? Лорд Пика быстро схватила чашку и залпом осушила, вызвав у ребёнка диссонанс. — Спасибо за чай. Видишь, на столе еда стоит, иди поешь, пожалуйста. Я настаиваю. Она добавила туда с величайшей осторожностью травы и эликсиры, что уж говорить, она лично это готовила всю ночь, распереживавшись о его здоровье и страшась неправильными порциями навредить слабому телу. Нет, он не главный ученик, с чего бы Шэнь Шиин новенького назначала им? На её пике есть старшая ученица, отбывшая по поручению. Обычно в её обязанностях проверять здоровье новых адептов. Недостойная крыса так и не обзавелась фамилией, указывающей на принадлежность хоть к кому-то, и оставила за собой рабское имя Цзю. Он не стеснялся его, а зачем? Итак видно его происхождение. Но когда благородная госпожа встала перед ним и протянула руку, он испытал смущение. Не отвращение, а незнакомое смущение. Его руки грязные и кровоточили, её руки белые и гладкие. Какая отвратительная картина, рядом с доброй госпожой стоит низший жестокий раб и бандит. А-Цзю попятился, но не успел. Белая рука осторожно схватила чужой рукав, не брезгуя, и аккуратно стала вытирать влажным полотенцем маленькие ладони. Крыса замер и робко поднял любопытный недоверчивый взгляд. Защитила, поддержала, позаботилась. Не ударила, не прокляла, не плюнула в лицо, как делали люди благородного статуса до неё. — Тебе неприятно? Прошу, потерпи, сейчас нанесу лекарство. Как тебя зовут? Крыса посмотрела на него своими большими зелёными глазами, сдерживая порыв прижаться ближе к госпоже, от которой исходит чувство комфорта и безопасности. К женщинам всегда доверия больше. Они даже в благородной семье родились с низким статусом, став вещью, которую позже можно разменять на статус, деньги и связи. Они знают, что такое не иметь права голоса и возможности распоряжаться судьбой и телом. — Этого недостойного зовут Сяо Цзю. Сяо Цзю сидел перед ней на коленях, ему неважно, сколько ещё так посидит. Она благодетельница. Юэ Ци тоже должен быть здесь. А даже если не здесь, если он получит хоть чуточку знаний и силы, то сможет найти хотя бы могилу названного брата. Иначе почему, почему, почему, почему не пришёл! Только смерть будет простительна! — Иди поешь, ну же. Женщина погладила ребёнка по жёстким волосам. Он спокойно встал и пересел за стол, где расставлены несколько тарелок с едой на любой вкус и цвет. Они выглядели необычно, но аппетитно. Живот заурчал, Сяо Цзю смущённо сжал губы и никак больше не отреагировал, гордость самую малость уязвилась. — Тебе не нравится еда? Ребёнок резко покачал головой, словно боялся, что еду отберут. — Спасибо шицзунь за заботу. Женщина положила голову на руку и с нежностью уставилась на нового ученика. — Ешь и не забывай подуть, она горячая. Не торопись, на сегодня нет занятий, твоя шицзе ещё не вернулась. Тебе по размеру твоя одежда? В комнате есть все нужные вещи? — Шицзунь, у меня всё есть. Могу я спросить о чем-то шицзунь? Шэнь Шиин заинтересованно наклонилась ближе. — Конечно. — На хребте Цанцюн нет ли ученика, которого зовут Юэ Ци? Он должен быть немного старше меня по возрасту. Она задумалась. — Юэ Ци? Довольно сложный вопрос, ни я, ни мои ученики особо не интересуемся происходящим вокруг. Есть ещё какая-нибудь информация о Юэ Ци? Я могу поспрашивать других лордов. Сяо Цзю слабо покачал головой и прошептал. — Благодарю. Первым в ход пошёл простой рис и мясо. Ребёнок снова замер, медленно пережевывая еду и с трудом проглотив, отхлебнув из чашки чай. Шэнь Шиин напряглась, встала с нагретого места и села напротив, неуклюже пытаясь заклянуть ученику в лицо, который всё ниже его отпускал. Послышался всхлип и скулеж, заставившие наставницу испуганно дёрнуться. — Тебе больно? Где болит? Еда слишком горячая? Подними лицо, пожалуйста. Скажи, что случилось. На неё смотрели заплаканные зелёные глаза, а щёки мило зардели от смущения. — Ну ты чего? Я не верю, что настолько отвратительно готовлю. Шэнь Шиин быстро схватила ещё одни палочки и кинула себе мясо из тарелки ребёнка в рот. Вроде уже остыло и на вкус хорошее. Может, у него поранена полость рта? — Шицзунь, я впервые ем такую вкусную еду. Спасибо. Сяо Цзю угрюмо смотрел на неё, но совершенно беззлобно. Женщина облегченно выдохнула и погладила ребёнка. — Ешь. Кто о тебе ещё позаботится! Юэ Ци, Юэ Ци... От других лордов не последовало никакой информации, как последний вариант можно спросить главу, но тот со своим главным учеником куда-то ушли. Шэнь Шиин лениво сидела за столиком под деревом и глядела в окно, как её главная ученица закончила дневные занятия и отослала из комнаты всех на площадь для тренировок. На месте сидеть остался лишь Сяо Цзю, получая дополнительные уроки от шицзе. У той развилась какая-то особая симпатия к парню, вечерами за чашкой чая она не переставала нахваливать быструю обучаемость А-Цзю. Ему положено только через год получить меч, но тот догнал учеников, забранных с прошлогоднего набора, и с лёгкостью повторил демонстрацию полёта на мече от шицзе. Навыки фехтования? Они хитрые, лёгкие, бесчестные, но они превосходны. Пик Цинцзин предпочитал честность и праведность, благородство, но переучить А-Цзю труда не составит. Каллиграфия хромает, поэтому они дополнительно занимаются вечером. Музицирование? Что ж, оно ему не нравится, но в нём он преуспел. Живопись? Выше среднего. До экзаменов старших ещё далеко, если Сяо Цзю продолжит не выкисать из Библиотеки, то успеет поучаствовать вместе со всеми. Сколько ребёнок здесь? Полгода точно прошло. Она смотрела на его ответы за письменный экзамен. Завтра и послезавтра ещё экзамены по цинцишухуа, и охота на нечисть через неделю между всеми пиками. Шицзе сидела донельзя довольная. — Я впервые вижу такого гения. Шэнь Шиин улыбнулась. — Ещё чуток, и он поставит под вопрос твой статус главной ученицы и наследницы. — Я с гордостью приму вызов! Но, шицззунь, ему очень не достаёт навыков в фехтовании. Почему бы Вам не взять его на дополнительное обучение? Женщина недоуменно склонила голову. — Разве? Я вижу, он способен. Девушка покачала головой. — Если он захочет бросить мне вызов, подтянуть навыки в фехтовании так быстро у него не выйдет. Зато этой недели хватит, чтобы подготовиться к охоте. Шэнь Шиин согласно кивнула. — Но и я чуда не сделаю, знаешь ли. — Я и не прошу. Ему не подходит наш стиль, зато его бандитский стиль фехтования очень хорош. Да, не благороден, но очень смертоносен. Если для участия в каких-то играх и мероприятиях, то его текущих знаний достаточно. Но в случае встречи с врагом? Он брезгует своими талантами, они не подходят для нашего пика и в принципе для праведных заклинателей. Но я лично не вижу ничего плохого, пока помыслы чисты. Вы так не считаете? И если А-Цзю бросит мне вызов, я не стану поддаваться из-за того, что он мой милый шиди. Госпожа закрыла глаза и надолго задумалась. — Соглашусь, он сразу заметит, что ты поддаёшься. Решено, я займусь им после того, как он закончит с экзаменами по цинцишухуа. Они сидели битый час друг перед другом, а между ними лежал Сюя. Ситуация абсурдная. У самого меча гордости, на удивление, меньше, чем у хозяйна. — Так ты говоришь, что это меч постоянно подталкивает тебя использовать более знакомые тебе, личные приёмы, а не технику моего пика? Сяо Цзю гневно указал на Сюя пальцем. — Да! Он слишком самовольничает. Я его сотню раз просил не вмешиваться в битвы! Шэнь Шиин погладила невесомо обиженный меч и стала увещевать. — У оружия есть душа, но разум не настолько продвинутый. Сяо Цзю парировал. — Сюя не глупый, и поэтому он специально мне мешает. Госпожа кивнула. — Как раз потому что Сюя умный, он заставляет тебя больше полагаться в битве с нечистью на личную технику, а не на то, чему тебя учат на Цинцзин. Он же не мешает тебе во время тренировочного матча? Сяо Цзю нерешительно помялся, но всё равно согласно кивнул. — Сюя, шицзе и я считаем, что тебе полезнее будет совмещать обе техники фехтования. Поэтому я и позвала тебя. Не открещивайся от знаний, которые помогли и спасли тебя. Неважно, как ты их получил, пожалуйста, совершенствуй их. И не сердись на Сюя. Пока это ты, он ради тебя рассечет горы, моря и реки. Этот Сюя удостоился последней чести – умереть со своим хозяином, пока другой Сюя недоверчиво и злобно смотрел на не своего Цинцю, не в силах отказаться выполнять команды или подать голос. Сюя уже обречённо думал, что и дальше придётся смотреть на попирание принципов и тела своего настоящего владельца, но в итоге разбился, как и Чжэнъян белоглазого волка по фамилии Ло. На небе уже отчётливо видны звёзды, а Сяо Цзю всё ещё не выронил из рук меч, хотя уже не так твёрдо держал в руках. Шэнь Шиин потрясенно смотрела на юношу, за какие-то жалкие парочку дней навыки так сильно выросли. Если бы она знала, что мальчишка настолько монстр в обучении, то с удовольствием бы отреклась от затворничества. — А-Цзю. Ученик стоял, грудь тяжело вздымалась, а глаза смотрели без осмысленности. Держится на чистой силе воли, что-ли... — А-Цзю, вчера бы ты упал без сил ещё три часа назад. Бросай меч, пошли ужинать и спать. Завтра вечером состоится экзамен. Цзю потребовалась минута, чтобы осмыслить предложение, минута, чтобы придумать ответ, и столько же, чтобы разомкнуть потрескавшиеся губы и прохрипеть ответ. — Продолжаем... Не уйду... либо пока не упаду... либо пока не выбью Ваш меч... Шэнь Шиин нахмурилась и кинулась вперёд. Сяо Цзю замер, ожидая, когда снова собьют с ног, зная, что он больше не встанет. На землю с громким гневным лязгом выпал меч. Женщина удивлённо уставилась на Сюя и свой меч, отскочивший в сторону и врезавшийся в камень. Шэнь Шиин уже собралась поддаться и выронить меч, чтобы мальчишка воодушевленно лёг спать, в конце-то концов. Но даже для Лорда пика остаётся удивительным, как много трюков знает Сяо Цзю. Тот уставился на неё испуганными глазами, полными страха быть отвергнутым. Она этого не заметила, растянув губы в улыбке и подняв руки к лицу. — Ого. Клянусь, это было неожиданно. Что ты сделал? У меня даже ранка осталась от удара. Сяо Цзю закатил глаза и грохнулся вниз на подкосившихся ногах. Мягкие руки прижали безвольное тело к теплу тела и понесли в дом. — Зато как спать хорошо будешь. Сейчас мазью тебя всего обмажу, завтра вообще ничего болеть не будет.

***

Что-то загудело совсем близко к лицу, на подушке, но недостаточно раздражительно, чтобы полностью проснуться. Мальчишка протянул руку к холодной гладкой вещице и погладил, уговаривая. Уговоры не сработали, меч слабо ударил хозяйна ци, заставив испуганно подскочить на кровати. — Сюя, ты совсем-! Рядом прикорнувшая в кресле из платана шицзе слабо дернулась и села прямо, потягиваясь. — А-Цзю проснулся. Где-нибудь болит? Гнев в глазах Сяо Цзю растаял, став прекрасным зелёным озером, губы тронула мягкая улыбка. — Мне снова снились кошмары? Шицзе подошла и погладила по голове. — Под утро приснились, поэтому шицзунь попросила меня спеть, чтобы ты выспался. Пойдём, уже время обеда. Сходи потом на горячие источники. Сяо Цзю быстро встал, подхватив меч, и умчался умываться, крича из комнаты. — Горячие источники? Разве не будет каких-то мелких упражнений перед экзаменом, чтобы не расслабляться? Шицзе покачала головой, хоть и знала, что никто не увидит, и продолжила раскладывать тарелки на столе. — Последние несколько дней шицзунь вгоняла твоё тело в стресс для получения лучших результатов. Теперь, добившись цели, нужно хорошо отдохнуть. Нужно чередовать отдых и обучение, поэтому до вечера все отдыхают на пике, даже если не принимают участия в экзамене. Хочешь, я сделаю тебе иглоукалывание? — Нет-нет! Я схожу на горячие источники, но пусть потом кто-нибудь придёт и позовёт меня вечером.

***