Глава 12. Окончательный шаг и выбор.

      

Порою нужен сбой в системе.

И шаг на ощупь в темноте.

А иногда — побыть не с теми.

Чтоб, наконец, понять, кто те.

      

***

      Когда Николетта с ребёнком, в сопровождении мужчины средних лет, мужа новой знакомой, подъехали к воротам частного сектора, на улице уже заметно и достаточно стемнело, но на освещённой площадке у охранного помещения немного, как будто волнующегося Винисиуса, было очень хорошо видно. Он с нетерпением ждал свою лучшую подругу и когда увидел приближающуюся, коричневую и незнакомую ему машину, встрепенулся и оживился.       Девушка показалась почти тут же, улыбнулась футболисту, аккуратно закрыла дверь чужого авто и обошла его сзади.              — Привет, — Кано схватилась за бок, потирая его левой рукой, а правую опустила на дверную ручку, — Тут Лиам в детском кресле, с той стороны не удобно было его взять.              Винисиус подошёл ближе, пытаясь высмотреть через лобовое стекло знакомое лицо, но затем вновь перевел своё внимание, всецело, на Нику.       — Привет, принцесса. Всё в порядке? Малыш не капризничал по дороге?              Девушка ответила только лишь тогда, когда достала ребёнка из машины, поправляя его положение в своих руках, чтобы он почти сидел на её предплечье. Она поправила ему лёгкую шапочку, а затем накинула капюшон от мягкого костюма.       — Сын вёл себя прекрасно, вроде задремал, но когда мы подъезжали, снова проснулся, — мальчик в этот момент на мать не смотрел, наоборот, вылупился огромными, карими глазами с длинными ресницами на темнокожего дядю, затем даже слегка ухмыльнулся, словно вспоминая его.              Тем временем водитель, словно опомнившись, что у его пассажирки есть багаж, вышел из темной машины и достал небольшую, спортивную сумку из багажника. Он для уверенности в плотном закрытии резко хлопнул крышкой. Подошёл к паре, улыбнулся Николетте, а затем протянул вещь Винисиусу.              — Добрый вечер, — мужчина в футболке и шортах не по погоде забрал сумку подруги и закинул себе на плечо, в тот момент водитель его узнал, застыл на мгновение, снова повернулся на новую знакомую с мальчишкой в руках, который что-то агукал сам с собой, а затем вновь перевёл взгляд на известного, бразильского футболиста. — Неожиданно, — испанец хмыкнул, — доставил в целости и сохранности. Раз всё в порядке и Николетту всё-таки встретили, то я могу со спокойной душой ехать по своим делам.              Конечно Вини сразу же хотелось спросить, откуда данный персонаж Нику вообще знает, но его подруга выглядела спокойной в его компании, да и мужчина был доброжелательным и вежливым, да и выглядел культурно и хорошо. Явно какой-то предприниматель, как показалось на первый взгляд.       Единственное бразилец поймал неоднозначный взгляд девушки, который будто намекал о чём-то. Может у неё не было денег или наличных, чтобы заплатить ему?              — Большое тебе спасибо, — темнокожий мужчина немного поёжился от прохладного ветра и протянул руку водителю. — Я могу оплатить твои услуги? Мы ведь должны что-то?              — Нет, нет, нет, — тут же запротестовал мужчина, делая шаг назад и жестикулируя руками, — я уже сказал Нике, мы обговорили этот вопрос, сегодня мне предоставился случай помочь хорошему человеку, а моя жена избирательная личность, а это значит, она не заведёт знакомство абы с кем, поэтому… Да. Может и мне когда-то помогут. — Мужчина слегка кивнул. — Николетта, берегите себя. И до скорого.              — До свидания, Томас, спасибо вам большое ещё раз, — успела напоследок сказать Ника. — Ренате привет, обязательно передайте ей мой номер, — мужчина, который уже садился в машину только махнул девушке рукой.              Правда, не успел испанец и сдать назад, как заметил, что вингер местного, футбольного клуба Реал Мадрид, который уже дошёл со своей знакомой до входа на частную территорию и, о чём-то с ней коротко поговорив, развернулся, а затем подбежал к машине.       Томас опустил боковое стекло.       — Как насчёт билетов на наш ближайший матч? В качестве благодарности, — бразилец достал телефон из кармана шорт. — Можно несколько штук, запишу номер. А мой агент с тобой свяжется?              — Было бы здорово, — водитель улыбнулся, продиктовал номер, а вскоре слегка обрадовавшийся неожиданному вечеру, уехал.              Винисиус догнал подругу, снова взял её сумку, которую она временно держала, а затем приобнял её за плечо, направляя к дому.              — Я очень рад, что ты здесь, оставайся... Навсегда… — мужчина, немного смущаясь, опустил глаза, слегка и игриво пощипал Лиама в район его живота, тот прижался к маме сильнее. — Расскажешь всё, как будешь готова, хорошо?              — Обязательно, Вини… — девушка уже было хотела глубоко вздохнуть, но резко прервала этот процесс, опуская плечи.       Больно…              — У меня все дома, прямо все, кроме папы. А, ещё Килиан приехал, — эмоционально поведал девушке мужчина. Он заметил, как она тут же словно бы заволновалась из-за этого. — Не переживай, ты нисколько не помешаешь. Место есть, всем хватит.              Дальше друзья прошли по ровной дороге мимо нескольких, шикарных вилл, переговариваясь о различных мелочах, о своём. Когда они вместе зашли в дом, сестра Винисиуса, оказавшаяся в тот момент на первом этаже, попросила понянчиться с малышом со словами. — «Какой он милый, прям пупсик».       Конечно она сказала это на португальском, просто её брат — Вини для Ники всё перевёл.       Честно говоря, именно в этот момент молодая мамочка не возражала, была не против ничего, особенно помощи. Ей хотелось быстрее опуститься на какое-нибудь мягкое место, расслабиться, выдохнуть, отдохнуть.              Они с Вини дошли до огромного дивана в форме буквы «П», стоявшего у потрясающих размеров экрана большого телевизора. На нём сейчас шёл какой-то сериал, как показалось про спортсмена. Единственный, кто там был — это известный, французский футболист Мбаппе, Ника его сразу же узнала.       Мужчина поднял глаза на друга и девушку, только что появившуюся в этом доме. Улыбнулся, при этом нажимая большим пальцем кнопку блокировки на своём телефоне и откладывая его в сторону.       Кано подошла к нападающему и протянула ему руку, ладонь для приветствия, с длинными пальцами, на которых переливался светло-бежевый лак со втиркой.       — Николетта, — произнесла она неожиданно робко, но с довольной улыбкой. — Я резервный фотограф в клубе, в котором ты играешь. Видела тебя несколько раз на тренировке.              — Килиан, хотя ты уже, наверное, знаешь, — Мбаппе слегка поддался вперёд, обхватил протянутую руку своими смуглыми пальцами, они были невероятно мягкие, как для мужчины. — Я тоже видел тебя, приятно познакомиться. Особенно, в таких обстоятельствах и компании, — мужчина подмигнул гостье.              — Да уж, лучше сказать, кто тебя не знает, чем наоборот, — девушка развернулась, её пальцы попрощались с нежной кожей футболиста, а затем она села рядом с Вини, словно прячась за него.              Бразильцу же показалось, что француз слишком сильно застеснялся при появлении девушки, это его неким образом насторожило.              Николетта, как видел её Килиан со стороны, спокойно ластилась к Вини и что-то шептала ему, пока они вместе досматривали серию, затем хозяин дома поднялся.       — Будешь есть? Может принести что-нибудь перекусить? — спросил он у ярковолосой.              — Нет, я не голодна, можно если только какой-нибудь фрукт и воды, — Кано плотно прижалась к спинке светлого дивана, поставила ступни на сидение и обняла свои колени руками.              — Кики? — Винисиус махнул в сторону слегка заскучавшего друга головой. — Хочешь что-нибудь?              — Мы же ели, дружище, — ответил Килиан и расплылся в улыбке, провожая взглядом товарища, который его услышал.              Кано и Мбаппе остались наедине. Несколько минут девушка взирала на яркий экран, хлопая ресницами и слегка прикусывая нижнюю губу, словно нервничая. Иногда она морщилась и ерзала на месте.              — С тобой всё в порядке? — спросил Нику, оставшийся с ней в одной компании мужчина.              Ника медленно повернула голову и, казалось, что мысленно она была далеко не здесь. Она приоткрыла рот, а затем кивнула. Килиану показалось это очень милым, девушка была похожа на маленького ребёнка, который потерялся в толпе, выглядывает маму, ещё не плачет, но смотрите, уже вот-вот.              — Тебе не скучно здесь? — ярковолосая немного поиграла бровями, непроизвольно.              — Было бы так, давно бы уехал домой, — тут же ответил Килиан, невольно расплываясь в улыбке — поверь, там ещё скучнее.              — Понятно… — Ника запрокинула голову назад, прошло несколько минут.              Казалось, что Мбаппе хотел, но больше не осмелился у неё что-то спросить.              После, услышав звук босых ног, стучащих об пол, девушка повернула голову. Винисиус вернулся. Принёс две бутылки воды. Большое блюдо с нарезанными фруктами и пачку каких-то шоколадных конфет, которую он перекинул Мбаппе, тот ловко её поймал.              — Спасибо, — сказали Килиан и Николетта одновременно.              Как только девушка съела несколько кусочков фруктов, она опустила почти полную тарелку на низкий столик перед ней, затем она прижалась к Вини, который что-то рассуждал со своим вторым гостем, она не слышала о чём они говорили, просто опустила голову на плечо рядом, крепко вцепилась в руку темнокожего мужчины, как в некий спасательный круг.              Спустя время Вини поймал кивок головы в свою сторону от Килиана, тот словно бы сигнализировал о чём-то. Если он хотел донести до него, что какая-то девушка, с которой он не в курсе какие были отношения у футболиста, вдруг прижалась к нему, то это он и так знал, почувствовал, хотел и не препятствовал.              — Что? — спросил Винисиус.              Только вот Мбаппе приставил указательный палец к пухлым губам.       — Она заснула, — прошептал мужчина.              Вини было сложно разглядеть её спящую так рядом, он попытался, увидел только яркие волосы цвета красного дерева, которые к тому же обалденно сейчас пахли.       На самом деле, веря другу и его словам, меньше всего ему хотелось сейчас будить её. Время ещё не такое позднее и бодрая, и энергичная обычно девушка так рано уснула, значит точно что-то случилось или просто день был особенно сложным.       Странно, ведь и Джуд до сих пор не звонил — не ему, не ей.              Спустя примерно двадцать минут на первый этаж спустилась мама футболиста — Фернанда, сын попросил её передать помощнице по дому, чтобы она приготовила для гостей постель. Конечно, женщина немного удивилась данным обстоятельствам, но встревать в дела сына и осуждать гостью, точно не стала.       И не планировала, к тому же.       Как только всё было готово, Винисиус разбудил Николетту, она была очень сонная и едва ли спросонья ориентировалась в пространстве, он проводил её до комнаты, а затем вернулся.              Килиан до сих пор не собирался домой, может это было и к лучшему.              — Слушай, тебе не показалось, что она неважно выглядит, — почти тут же, после возвращения друга начал француз, — бледная такая, печальная.              — Конечно я заметил, — голос Жуниора звучал хрипло, но это только вначале, — в ближайшее время я узнаю, что случилось. Сейчас же, пусть отдохнёт, по-хорошему, — Вини потянулся к пульту и, наконец, додумался переключить сериал на следующую часть.              — Да, — протянул Мбаппе, переплетая пальцы и опуская их себе на бёдра. — А у Николетты есть муж? Насколько я понял, она приехала с ребёнком. Или она одна его воспитывает?              — Мужа у неё нет, а Лиама она родила от Джуда Беллингема, — ответил темнокожий слишком обыденно, а затем ощутимо изменился в лице, погрустнел.              — Да ладно? — гостя эта информация невероятно шокировала, удивила. — Он же совсем молодой. И она. И что, они не вместе? А ты для неё кто?              — Она моя лучшая подруга, — Винисиус тяжело выдохнул, и его глаза словно бы стали ярче, переливаясь, появившейся жидкостью на них. — Она всё для меня.              Честно говоря, Килиану, который только приехал в Мадрид, который только начал играть в новом клубе и знакомиться со всем, что его окружает, особенно с людьми, которые его тепло принимали, было невероятно интересно узнать о всех существующих тайнах и подробностях.       А тут ещё такая интересная девушка на горизонте всё-таки, драма, товарищ, который сам не свой.       Мбаппе не пришлось что-либо спрашивать, как-то само всё получилось, не удержалось, из нутра Винисиуса вылилось.       Наверное, был удачный момент, время, хороший человек рядом, которому отчего-то, даже не смотря на непродолжительный срок общения, он доверял.              — В моей жизни было прилично, достаточно девушек, много с ними интересных встреч. Только вот дело в том, что она одна из всех смогла зацепить, единственная, кого я каждую свободную минуту вспоминаю. Она всегда относилась ко мне и смотрела на меня — так, словно я что-то для неё значу, — карие глаза футболиста резво бегали по интерьеру гостиной, он сидел, согнув одну ногу под себя, и смотрел перед собой, словно вдаль, выглядел грустным, а иногда, словно что-то вспоминая, определенно становился очень счастливым. Такой вот водопад различных эмоций. — Я прекрасно помню момент, когда впервые её увидел, никогда этого не забуду. Только вот она — всегда была не моей, — в моменте Вини посмотрел на Килиана и поймал его внимательный и сочувствующий что ли взгляд, хозяин дома тяжело выдохнул, отвернулся, продолжил. — Знаешь, есть в ней и нежная девочка, и умная и рассудительная женщина, и чёртик. Она единственная, кому я могу рассказать об усталости, своих проблемах, сомнениях, зная, что Ника всегда меня выслушает, не осудит, обязательно поймёт. Вселенная никогда не сводит людей случайно, она была нужна мне и до сих пор так и есть. Тем или иным способом любимая девушка со мной, хоть и не рядом. Правда, может это лишь вопрос времени?              В тот вечер бразилец рассказал многое, ещё массу различных подробностей. Даже хотел открыть бутылку вина, только вот Килиан не дал, ссылаясь на будущую тренировку и то, что он нужен команде бодрым и свежим.       Винисиусу на самом деле хватило того, что Килиан его выслушал и понял, после всего, остался на его стороне.              ***              Утром ярковолосая еле разлепляет глаза, понимает, что находится в чужом доме, в чужой постели далеко не сразу. Она смутно помнила, как ложилась спать, только образ Вини всплыл в памяти, как он мягко целовал её в лоб и говорил, что они присмотрят за Лиамом. Наверное, только после того она и расслабилась, обещала мужчине, что поспит полчаса и встанет к сыну, только вот сдалась, после целого дня боли и всех неприятных ощущений в теле и на протяжении всего дня сморилась.       Она проснулась в доме — Беллингема.       А уснула на вилле — Винисиуса.              Позже от родственников футболиста Николетта узнала, что Вини провёл с её сыном почти всю ночь, потому что мальчик отчего-то успокаивался только в его руках, в мужских объятиях. Фернанда рассказала, как её сын спал с чужим ребёнком на своем теле в гостиной, Килиан тоже поздно уехал, наверное, на сегодняшней тренировке они будут предельно разбитыми.              Вечером Винисиус приехал и не выглядел особенно сонным, разве что от тяжёлой тренировки уставшим, это разные вещи. От мамы, которая провела с его подругой целый день и выслушала тысячу извинений от неё, он узнал, что у Николетты сломано ребро, и она очень, заметно плохо себя сейчас чувствует. Ей показано лежачее положение, для быстрого и более тщательного восстановления и срастания.              А поэтому бразилец поместил на поднос тарелку тёплого ужина и поднялся наверх, во временную комнату девушки, которая по понятным причинам его чуть ранее не встретила.       Николетта лежала в кровати с сыном, он неумело переворачивал страницы плотных, картонных и детских книг, нажимая на некоторых кнопки с музыкой, она же тихонечко, почти шёпотом с ним разговаривала, словно рассказывала детали коротких и нелепых историй для малышей.              — Как ты? — спросил футболист, опускаясь на край кровати, рядом со своими замечательными гостями. Возле своей лучшей подруги, её сына или ещё, другими словами, ребёнка его товарища. Лиам начинал смеяться, когда Вини появлялся рядом, так было и вчера, когда мальчик и мужчина остались наедине. Малыш потянул ручки и неловко упал на постель лицом. Николетта засмеялась, Винисиус взял ребёнка на руки. — Я тебе поесть принёс, — мужчина повернулся к тумбе возле кровати, а затем попытался удобнее устроить смуглого малыша на своих татуированных ногах.              — Спасибо, — сказала девушка нежно, вновь необходимо опуская голову на плечо темнокожего. — Вчера ты потратил свои силы, время и нервы — за это тоже благодарю тебя.              — Расскажи мне лучше, что у вас случилось, — попытался как можно более тактично начать разговор Винисиус, — он везде ищет тебя, спрашивает.              — Ты не сказал? — девушка немного запрокинула голову и посмотрела на друга снизу вверх.              — Нет, но уверен, что он вскоре узнает, — Вини выдохнул так, словно уже сам давно просказался.       Только вот Ника верила, что на самом деле это было далеко не так.              — Просто с ним, в какой-то момент всё стало не так, неправильно, — Ника впервые заговорила про Беллингема, всё это, давалось ей сложно, — не знаю, что я сделала плохого в его сторону…       Дальше Кано было не остановить, она обещала бразильцу, она поведала ему всю историю, без остатка.       Даже стало легче, как-будто.              По-началу Винисиус очень сильно разозлился, сразу же хотел отомстить за неё что ли, только вот какая уже разница, бесполезно, его Нике причинили боль, а значит всё будет на его, их совести.       Её тепло рядом — всегда успокаивало.              — Знаешь, мне мама всегда говорила. Выбирай партнера разумом, а не сердцем. Не ищи оправдания его поступкам, — на самом деле Вини сам говорил об этом, а выбрал своё мучение именно органом пульсирующим и напоминающим об этом. — Ты постоянно думаешь, что в тебе нет ничего особенного, что ты во всём виновата, но я хочу сказать тебе о том, что кто-то после разговора с тобой впервые за долгое время может почувствовать себя живым и счастливым, — да, он имел ввиду себя, — в этом и есть твое преимущество. Суть не в других положительных качествах. Суть в тебе.              Так они и провели оставшийся вечер наедине и с Лиамом — в своей хорошей, маленькой компании. Мужчина играл с малышом и говорил умные вещи, успокаивая Нику. Та же внимательно его слушала, медленно ела и просто лежала, стараясь не двигаться, бывало мысли уносили её далеко от того места.                     На следующий день Николетта, с разрешения хозяина дома, которое как он сказал, она могла бы с него и не брать, пригласила на виллу свою подругу Стефани, которая работала медсестрой, да и просто была мягкой, хорошей и всегда спешащей на помощь девушкой, Кано же всегда считала, что ей по жизни достаются поистине множество прекрасных людей и друзей.       Блондинка приехала вечером, почти сразу после вернулся и Винисиус, он взял Лиама поиграться, временно отрывая от матери, пока девушки смогли бы немного пообщаться, посекретничать, и пока Монтес проводила бы необходимые действия, касаемо травмы подруги.              Когда Жуниор зашёл в комнату, светловолосая подруга Николетты как раз поднималась с кровати, на которой до этого сидела возле ярковолосой. Стефани была очень низкой и слишком, как мужчине показалось худой, она выглядела бодро, но немного будто и возможно опечаленной состоянием подруги и всем тем, что она ей ранее рассказала. Когда девушка подошла к комоду, на котором прежде разложила некоторые медикаменты, они пересеклись с Винисиусом взглядами. Кажется, крайний раз известного футболиста она видела на дне рождении, тогда Нике исполнялось двадцать.              Темнокожий уверенно одной рукой держал ребёнка, прижимая к себе, в другой у него был сушёный ананас, который он жевал. Вини легко улыбнулся, помахал Нике, а затем спросил у Монтес.              — Ну как она? Я понял, что Ника стала чувствовать боль более выраженно?              Девушка тем временем обработала руки, ловко разбила ампулу и набрала её в шприц, который планировала переместить в емкость с раствором.              — Да есть такое, — сказала Стефани скромно, стесняясь многим знакомого, но в её жизни всё-таки отчасти нового человека. — Я сейчас Николетте капельницу поставлю, должно стать легче.              — Спасибо, — мужчина поджал губы, отводя свой карий взгляд, — большое.              — Нет, это тебе спасибо, — почти возразила ему девушка.              — Мне то за что?              — За всё, что ты делаешь… Для неё.              Стефани посмотрела, как комфортно ребёнку в руках Жуниора, мальчик пытался отобрать у него сушеный фрукт, только вот мужчина, наверное, побаивался ему давать и всячески увиливал. Они смеялись вместе.              — Ты так хорошо управляешься с ребёнком, — сказала светловолосая девушка, вновь отвлекаясь на лекарства, — кстати можешь ему дать, пососёт, да бросит, ничего страшного. Конечно, фрукт аллерген, но тут сушёный…              Вини успел только ответить, что:       — Дети меня любят, ты бы видела, как он смеётся, когда я танцую, чудесный парень…              Мужчина не договорил, в этот момент в комнату, постучавшись, вошла его мать, со словами:              — Там Беллингем приехал, — женщина посмотрела сначала на одну девушку, а затем на другую, протянула руки, и Вини тут же отдал ей ребёнка, сходу всё понимая, — он до сих пор снаружи. Сам решай, как лучше поступить.              Николетта немного сожмурившись, поднялась в кровати, туго выдохнула, посмотрела на Вини так, что ему показалось, что ей стало даже страшно.       — Не пускай, — её глаза стали напуганными и печальными одновременно. — Пожалуйста, не пускай его, я не хочу его видеть и разговаривать.              Бразилец коротко кивнул и мигом вылетел из комнаты.              Фернанда с ребёнком на руках прошла до кровати молодой мамочки и села рядом с ней, тут же поменявшись в лице.              — Простите меня, я только доставляю вам проблем, — Ника забрала сына, но при этом взяла маму Вини за руку. — Я очень боюсь, что они подерутся.              — Не говори глупостей, девочка, и да, мой сын здравомыслящий, не будет делать никаких глупостей, я уверена. Да, на поле он часто переходит границы и бывает разочаровывает своих фанатов, но здесь, совершенно другое…              ***              Когда Винисиус вышел за забор, окружавший его виллу, взъерошенный Беллингем уже стоял за ним, значит его пустили на частную территорию, а вот дальше уже возникли проблемы.              Мулат тут же ринулся на Винисиуса, даже немного отталкивая того в сторону, словно бы без слов говоря «Пропусти».              Только.              — Ты никуда не пойдёшь, — спокойно ответил темнокожий мужчина и закрыл за собой металлическую дверь.              — Шутишь что ли? Я хочу поговорить с Николеттой, моей девушкой, — спешно пробормотал англичанин, — отойди уже.              — Нет, — Вини ухмыльнулся, немного не доброжелательно. — Это мой дом и здесь только я решаю, кого впускать, — мужчина поднял взгляд выше и встретился с недовольным Джудом, который готов был рвать и метать, находясь на месте. — Она не желает тебя видеть, разговаривать тем более. Урок усвоен?              — Ты под чем то что ли? Я же тебя сейчас ударю, — а казалось, что всего лишь плюнет, потому что губы у мулата были слегка влажные.              — Попробуй, — совершенно спокойно ответил ему Вини, он был уверен, что Беллингем лишь угрожает, не больше, только вот разворачивание, полузащитник действительно замахнулся, резко.              Но не настолько, чтобы Винисиус не увидел, он увернулся и пнул Джуда ногой в живот, тот даже опешил.              — Я не собираюсь сейчас с тобой здесь возиться, ссорится и тому подобное, — дерзко сказал темнокожий. — Ты мой товарищ по команде, в сезоне и так всё плохо, а значит мы должны держаться вместе, понял? Никаких разногласий. А Ника, она моя близкая, лучшая подруга. Ради неё я готов на всё. Чувствуешь разницу? Кто для меня важнее? — резкий выдох. — Какая дрянь все эти драки, не ввязывай меня в это.              — Я хочу к Нике, она моя, не твоя, — заскулил Беллингем.              — Она что вещь какая-то, чтобы её делить? — хороший вопрос.              И Джуд понимает, что Вини, как никогда прав, он — нет.       Он сам всё испортил.              Просто эта безысходность.       Печаль.       Чувство потери внутри.       Он остался один и никто ему больше не поможет.       Не сам ли он виноват в этом?              — Я хочу увидеть своего ребёнка…              — Джуд, никто не препятствует и не будет, просто пойми, сейчас не время…              Они смотрели друг другу в глаза, как противники, товарищи по команде, известные футболисты. Мужчины, которые друг друга не поняли. Один не добился своего. Другой повёл себя совершенно иначе, чем воспринимался на первый взгляд.              Джуд ушёл, отступился, Вини вернулся в дом.              Когда Беллингем садился в машину, он просто вскипел, взорвался, дошёл до главной точки, руша всё вокруг, его ладони били по рулю, попадая в клаксон… Душа болела так, что даже представить было нельзя, что так можно. Отчаяние граничило с безысходностью.              Почему он раньше не думал о последствиях, почему понял, что ей будет больно не до, а после.              Джуд отправил любимой, всем его сердцем, Николетте сообщение, глупое:              «Ты не должна давать ему прикасаться к тебе, потому что ты моя».              Только абонент не был определен, ошибка, сообщение не доставлено.              Ты в черном списке, вот оно-самое дно.              — Дерьмо… Дебил.                     Винисиус, возвращаясь в самое уютное и особенно манящее теперь место, думал только о том, что Ника казалась невероятно хрупкой и ранимой, оказывается.              Он изменил её?              Хотелось одного, уберечь её от печалей, чтобы она больше не грустила. Обнять и не отпускать — никогда.              Только мы.       Только он и она способны всё преодолеть, всё между собой понять, обрести. Жизни свои исправить.                     Чем больше боли приносят тебе они, тем свободнее мой путь до тебя…              Сначала хорошая подруга, а затем, лучшая жена?