Глава 9. Во всех альтернативных вселенных

      Гермиона жадно всматривалась в собственное отражение. Оно глядело в ответ свысока.       Ей шло ее простое белое платье до середины икры. Даже буйные кудри сами собой уложились сегодня чудесно. Никакая магия не заменит магловский кератин. Но все портили глаза — злые, напряженные.       — Я понятия не имею, кто ты, — фыркнул двойник в зеркале и закатил глаза.       Кто она?       Хорошая девочка?       Хорошие девочки моют посуду еще до того, как мама попросит об этом. Затем расставляют ее сушиться исключительно по ранжиру — от глубоких тарелок для супа до маленьких десертных. Если нарушить эту гармонию, живот изнутри будет точить невидимый червячок.       Хорошие девочки пользуются зубной нитью после каждого приема пищи. А потом не выдерживают и идут еще и чистить зубы — ровно по тридцать секунд на каждую сторону. Не удивительно, что заклинание по очистке зубов стало первым бытовым заклятием, которое выучила Гермиона в Хогвартсе. К четвертому курсу она в совершенстве овладела его невербальной формой.       Хорошие девочки — это послушные девочки. Заботливые и кроткие. Первая во всем, Гермиона была самой хорошей.       Идеальная дочь, гриффиндорская заучка, подруга Гарри Поттера, грязнокровка, героиня войны, советник министра, убийца?       Беспощадная мстительница?       Гермиона остро запомнила тот миг, когда почувствовала, что ее стали побаиваться. Тогда же она почувствовала свою силу. И разве кто-то возьмется спорить, что Мариэтта Эджком определенно заслужила то, что с ней случилось?       Что же до Скитер, то она держала засранку в банке не так уж и долго.       Холодная стерва в Министерстве? Но лишь закрывшись сотнями мутных стекол, она могла выжить в этом зоопарке. Как можно остаться сердечной и справедливой, когда девяносто процентов окружающих — непроходимые идиоты?       После войны общаться с людьми стало особенно тяжело. Гермиона начала болезненнее замечать в них все то, что они отчаянно хотели бы скрыть. Гадкое любопытство, страх, слабость, усталость. Все это душило, и отдышаться она могла лишь за стеной бесчувствия.       Кто же она?       Маски нарастали вокруг, образовав плотный кокон. Где под ним пряталась настоящая Гермиона, она уже не знала.       Был ли там вообще хоть кто-то?       Она наклонилась ближе к зеркалу, чтобы накрасить губы. Вошел Драко, прижался к ней сзади и нежно поцеловал в шею. Отражение моментально расслабилось и будто впервые посмотрело на нее с любовью.       В тот вечер Гермиона собиралась на собственный девичник. Ее жених направил все свои силы на то, чтобы ей помешать. Когда она села, чтобы надеть чулки, он прильнул к ее ногам и стал соблазнительно целовать их. Она попыталась мягко оттолкнуть его — он стал облизывать ее кисть. Заклинанием она заплела на одном виске причудливую косу — Драко запустил обе ладони в прическу и стал массировать кожу головы. Гермиона еле подавила стон. Хотелось отдаться его рукам.       Слишком приятно.       — Я не смогу без тебя спать, детка.       — Сможешь, — закатила глаза она.       — Нет! Ты сломала меня. Я буду вынужден сходить с ума, ходить из угла в угол. И усну стоя. Отчаявшийся и измотанный.       Драко мягко уложил ее на кровать, аккуратно сев сверху. Он наклонился и накрыл ее своим телом, словно панцирем.       — Всего одна ночь, Драко. Можешь спать хоть на потолке. Главное, не вздумай меня отвлекать, я отключу телефон. Мы будем очень заняты.       — Изабелла передаст тебе самые важные секреты, например, как отравить мужа и выйти сухой из воды? — иронично изогнув бровь, ухмыльнулся он.       Запретных тем для него не существовало. Сначала это напугало Гермиону. Но со временем она с облегчением почувствовала, что эта гротескная честность дарит ей покой и освобождение. К тому же он как-то сказал, что любит ее целой.       Что бы это ни значило.       — К твоему сведению, она отравила лишь одного. В тот же день, когда узнала, что он покупает шлюх и очень любит быть жестоким с ними.       — Я буду самым послушным и безобидным муженьком, милая. Верным, как пес. Могу даже добавить это в свою клятву.       Он смотрел на нее хитро и в то же время открыто. Как мальчишка. Он так сильно нравился ей таким.       — Это не обязательно, я верю тебе. Но кое-что в клятву нужно будет добавить. Сможешь ввести слова «плоть от плоти, кровь от крови»?       Его глаза раскрылись от удивления. Гермиона с восторгом заметила, как расширились зрачки, превращая серое в черное. Затем были лишь его губы, целующие нежно, любовно. И его руки, гладящие ее щеки и волосы.       — Где ты откопала книгу о брачных ритуалах Малфоев?       — Попросила Эффи.       — И ты хочешь… — Драко запнулся, будто не веря своим собственным словам. — Хочешь связать свою магию с моей?       — Хочу. Хочу тебя себе, Малфой.       Драко рухнул на нее, навалившись всем телом. Уткнулся лицом в висок, и она кожей почувствовала, как он улыбается.

***

      В главной гостиной поместья Забини Гермиону уже ждали Изабелла и Джинни. Обе в свободных белых мантиях.       — Твой прилипала-хорек наконец отпустил тебя, невестушка? — отсалютовала бокалом Джинни.       — Простите за опоздание. Я страшно волнуюсь. Изабелла, мне нужно зеленое зелье…       — Нет, дорогуша, невесте положено волноваться перед свадьбой. Ты прямо искришь, продолжай в том же духе. Вся эта магия пойдет потом на скрепление союза.       Ведьма взмахнула палочкой, и платье Гермионы сменилось такой же струящейся мантией. Шелк холодил кожу, под ним не было ничего.       Это был не совсем девичник. Скорее, шабаш. Никаких тебе стриптизеров. К сожалению или счастью. Да и Изабелла Забини была совсем не подружкой, а учителем.       Эта фантастическая женщина умела заряжать обычные растения магией и создавать уникальные зелья. Она знала, как убить одним прикосновением. Но главное — умела склеивать душу, если убьешь.       Она учила Гермиону смотреть вглубь себя, открывая темную сторону своей магии. Словно водила экскурсию по темной части ее души. Показала древние ритуалы, после которых Гермиона чувствовала, что разлом между темным и светлым внутри стирался. Она ощущала лишь бурлящую силу собственной магии — мощной, гармоничной и цельной.       — Приступим, дорогие, — улыбнулась Изабелла.       Вместо того, чтобы испортить прическу Гермионы нелепой фатой, как сделали бы маглы, Изабелла опустила ей на голову объемный венок из цветущего мирта.       — Мирт — это любимое растение фейри. Его цветки защищают от темных заговоров. Фрейлина Королевы Виктории была ведьмой и вставила ей в свадебный букет зачарованный мирт. С тех пор у магловских аристократов он считается свадебным цветком.       Для Джинни Изабелла подготовила более изящный венок совсем без зелени, лишь из крупных бутонов красных роз.       — Кровавая роза для огненной ведьмы. Она поможет усмирить твою страсть и направить ее в силу.       В круглой миске растолкала в порошок кровь дракона — смолу драконова дерева. Затем аккуратно закрепила миску над свечой. Стоило смоле расплавиться, как она прошептала над ней что-то, опустила в нее кончик пальца и мазнула по переносице Гермионы. Повторила то же с Джинни и вопросительно посмотрела на Гермиону.       Пугало, что смола будет обжигающей, но она не могла спасовать. Опустила в нее кончик пальца и чуть не рассмеялась. Та была едва теплой.       — Кровь дракона свяжет наши силы на время ритуала.       Изабелла достала небольшую связку сушеных трав и подпалила ее.       — Это женская сила, девочки. Дышите. Щепотка белладонны никого здесь не отравит, но отлично поможет обострить интуицию и явит скрытое. Полынь для ведьмы — врата между мирами. Она помогает энергии течь свободно. Листья мандрагоры раскроют все чувства. А папоротник защитит. Ну, и мне нравится, как он пахнет.       Дым окутывал комнату, создавая густую, почти осязаемую вуаль. Гермиона почти физически чувствовала, как ее магия пробуждается, становясь частью чего-то большего. Границы стирались, и все волшебство в этой комнате стало единой, цельной силой.       — Гермиона, меня забирает, — со сладостной улыбкой произнесла Джинни.       Гермиона поймала ее взгляд и увидела в нем отголосок своих чувств. Подруга протянула свою ладонь, и она зеркально накрыла ее своей. Они обе блаженно улыбнулись, почувствовав, как сила вибрирует на подушечках пальцев — там, где они прикасаются друг другу.       — Скорее, милые, — поманила их рукой Изабелла.       Они прошли через анфиладу темных комнат. Путь освещал лишь слабый Люмос на кончике палочки ведьмы и тлеющий букет трав в другой ее руке. Изабелла привела их в атриум, освещенный лишь матовым сиянием полной луны. В центре находился большой круглый бассейн, весь в лепестках цветов.       — Сначала очищение. Золотой мак очистит душу и разум. А черный лотос подготовит к вас к следующему этапу.       Легким движением палочки Изабелла расстегнула крючки на мантии. Мягкий шелк заструился на пол. Джинни разделась следом. Гермиона сняла свою мантию и подошла к кромке бассейна и медленно ступила вперед по пологим мраморным ступеням, чувствуя, как вода поднимается от щиколоток к бедрам. Зайдя по грудь, она окунулась с головой, затем легко откинулась назад и легла на воде. Над головой было лишь бесконечное звездное небо, мерцающее всем спектром цветов. Вода была теплой, почти живой. Слышно было, как сама вода вторит незнакомым заклинаниям — восхитительной тарабарщине, которую Изабелла шептала себе под нос.       Казалось, они вечность провели в том бассейне, пока Изабелла мягко не поманила девушек наверх. Они сели на пол, образовав треугольник.       Посмотрев Гермионе в глаза, ведьма прочертила в воздухе букву R.       — Руна Райдо поможет тебе найти баланс между светом и тьмой.       Затем перевела взгляд на Джинни.       — Ты слишком горячая, рыжая. Анзус тебя заземлит, нашепчет на ушко мудрость твоих предков. А предки у тебя ого-го… — хохотнула Изабелла и нарисовала в воздухе руну, похожую на скошенную F.       Затем прямо в центре между ними символ, похожий на букву B, но с острыми краями.       — Беркана… — прошептала Гермиона. — Женская энергия, созидательная…       — Да, дорогая, — Изабелла произнесла это мягко. — Ты умница.       Ведьма начертила в воздухе знак, похожий на галстук-бабочку. Гермиона узнала и его. Дагаз. Символ трансформации. Ворота в новый этап.       Она закрыла глаза, наслаждаясь тишиной в голове. Мысли исчезли, осталась только магия. Гермиона чувствовала себя целой.       — Аниматус коньюрус, — произнесла Изабелла.       Их треугольник засветился чудесными золотистыми всполохами. Сила стала осязаемой. Это было самое красивое волшебство, которое Гермионе доводилось видеть. Свечение начало собираться по углам треугольника — вокруг каждой из ведьм. Гермиона чувствовала, как оно хаотично закружилось вокруг нее, а после будто сквозь кожу вошло внутрь. Было хорошо и тепло. А еще очень захотелось спать.       — Теперь ты готова к ритуалу на крови, милая, — прошептала Изабелла, укрывая ее мантией.

***

      — Пап, ты уморительный. Трясешься, как пуффендуец.       — А ты наглый, как гриффиндорец, Скорпиус.       Сын лишь нахально улыбнулся. Что ж, выкуси, славный род Малфоев.       Все опасения Драко разрешились сами собой. В Хогвартсе Скорпиус подружился с сыном Поттера — такой же хулиганистой занозой в заднице, как и его отец. И все эти родительские рокировки совершенно не расстроили мальчика. Напротив, они его обрадовали.       — Чего ты так разволновался, па? Это же Гермиона Грейнджер — она по-настоящему крутая.       Ухмылялся Скорпиус точь-в-точь как он.       Магия.       — Да, сын.       — На каникулах мистер Поттер перебрал огневиски и сказал, что без нее у него не было ни единого шанса против Волдеморта, — понизив голос, протараторил Скорпиус.       — Рад, что у шрамоголового хватает мужества принять это.       — Боишься, что она круче тебя? — захихикал Скорпиус.       — Считаешь, что я слабак, да? Твой папка, по-твоему, слабак?       Драко перекинул сына через колено и стал легко щекотать — Скорпиус завизжал от восторга. Затем аккуратно приподнял его и поставил перед собой, потрепал белокурую макушку, такую же, как и у него самого, наклонился и сказал:       — Запомни, пацан. Только слабаки выбирают тех, кто им по зубам. Чем круче ведьма, тем круче волшебник.       — А мама?..       — Твоя мама для меня слишком крутая, Скорп. Это же мама.       Скорпиус облегченно улыбнулся. Они просидели бы так в этой уютной тишине целую вечность, но их прервал Поттер-обормоттер.       — Они здесь.       Он вломился без стука, слегка раскрасневшийся, взволнованный. Этот идиот очевидно очень любит Грейнджер. И что еще хуже, Грейнджер тоже любит его. Не очень приятная, но достаточная причина, чтобы терпеть жопоголового.       — Ты забираешь мою Гермиону, Малфой, — Поттер торжественно протянул руку и продолжил, сверля взглядом через линзы очков. — Тебе придется стать моим лучшим другом.       — Я сейчас расплачусь, Потти, — мрачно ответил Драко, крепко отвечая на рукопожатие.       Было совершенно очевидно, что они оба готовы на все, чтобы Гермиона была счастлива.       Гермиона захотела чудную свадьбу. Вересковую. С самым шизофреническим списком гостей, который только мог быть на свадьбе Малфоев. Поттеры с выводком детей, Скорпиус, Астория, Забини и его мать, ведущая церемонии. Самая странная семья на свете.       Драко вышел во двор. Изабелла наколдовала вересковую арку в самом живописном углу сада. Там, где лучше всего было видно море.       Уши заложило от напряжения. Драко Малфой чуть ли не ссался в штаны от ужаса. Он не мог оторвать глаз от крыльца. Вдруг все это ошибка? Вдруг она не выйдет?       Но детка вышла.       В простом закрытом белом платье. Босиком. С распущенными волосами, на голове пышный венок из вереска. Дикая. Без букета, в руках лишь палочка. Из украшений только только самый первый его подарок — брошь с двумя изумрудами.       Охуительно прекрасная.       Моя.       Дыхание перехватило. Гермиона протянула свою руку, он стряхнул с себя пелену ступора и наконец улыбнулся ей. Шагнул ближе, прижался губами к виску и облегченно выдохнул:       — Ты такая красивая, я пиздец как сильно люблю тебя.       — Ты в порядке?       — Я боюсь моргать. Каждый раз страшно, что открою глаза, а тебя уже нет, и все это шутка моего воспаленного мозга.       — Я тут, — улыбнулась Гермиона. — Драко, убери руки от моих волос. Джинни час укладывала их.       — Все в круг, друзья, — низко произнесла Изабелла.       Гермиона и Драко оказались в центре.       — Мы собрались здесь, чтобы отпраздновать союз любящих сердец. Мы станем свидетелями таинства рождения новой магии. Когда двое столь отчаянно влюбленных объединяют свои силы, создается нечто особенное.       Дочка Поттера ахнула от восторга, Грейнджер захихикала, и Драко стало чуть спокойнее.       — Драко Люциус, берешь ли ты Гермиону Джин в жены и под защиту своего рода, чтобы принять ее магию, как родную, и поделиться своей?       — Беру.       Дрожащими пальцами он взял ее левую руку, такую нежную и изящную.       Она поймала его взгляд и дразняще улыбнулась. Ну что за киска.       Он решительно, но аккуратно надел кольцо на безымянный палец. Два огромных камня — большой каплевидный рубин и рядом изумруд той же формы, но чуть меньшего размера.       Нахуй минимализм.       Ее глаза опасно сверкнули, но улыбка была довольной.       — Сначала я полюбил твои волосы, Гермиона. Весь мир с тех пор превратился в твои кудри. Клянусь беречь каждый волосок. Клянусь любить и служить тебе в каждой из альтернативных вселенных. Верно и преданно, с уважением и почитанием. До самой смерти. Плоть от плоти и кровь от крови твоей.       В ее глазах заблестели слезы, и тогда он сорвался и пустил собственные наружу. Расплакался, как щенок. Но ему было не стыдно. Потому что она тоже плакала. И улыбалась.       Он протянул Гермионе ладонь, и она сделала надрез палочкой. Кровь ярко выделялась на бледной ладони.       — Драко. Клянусь быть твоей. Плоть от плоти, кровь от крови. В каждой из параллельных вселенных.       Взяв ее ладонь, он на секунду замешкался, но она посмотрела на него своим смелым гриффиндорским взглядом и ободряюще кивнула. Он сделал надрез. Быстро, как можно менее болезненно. Они соединили ладони. Кровь, теперь общая, испачкала ей рукав платья.       Изабелла подняла палочку над их головами, и серебристые звезды осыпали их с Гермионой словно дождем, спирально завиваясь вокруг их приникших теперь одно к другому тел.       Все вокруг исчезли.       Была только его жена.       Ее спокойные красивые глаза. Ее тонкий нос. Самый красивый нос на свете. Ее руки и волосы.       Теперь были только они и их сила. Цельная.       Спираль вокруг расширялась, образуя огромный пузырь, которых вскоре захватил и гостей. Этот сгусток магии рос, чтобы в итоге взорваться пронзительный золотым фейерверком. Стоило пузырю лопнуть, как он услышал восторженные возгласы детей и аплодисменты взрослых.       Драко поймал довольный взгляд сына и счастливо улыбнулся, глядя ему в глаза.       Их с Гермионой общая сила мощно бурлила внутри. Остатки сомнений покинули его — новая магия разбила их в клочья. Гермиона Грейнджер подарила Драко Малфою себя. С тех самых пор они жили долго и очень счастливо.       Во всех альтернативных вселенных.