Часть 5: Береги меня...
19 февраля 2025, 23:55 ***
коллегу.
В следующее мгновение мужчина шагнул ближе и осторожно коснулся её плеча — не настойчиво, не требовательно, а так, будто лишь он один готов укрыть хрупкое тело этого голубоглазого ангела от всего мира.
Девушка не отстранилась; не сделала ни шага назад. Дыхание мгновенно стало ровнее, а леденящая тревога внутри чуть отступила.
Вадим медленно развернул её лицом к себе и крепко прижал. Движение казалось ему естественным, словно так и должно было быть.
Ольга снова позволила себе слабость. Её пугало обыденное доверие к человеку, с которым познакомилась пару дней назад, но разогнав подступившие мысли, шагнула ближе и, опустив голову на мужское плечо, вдохнула родной парфюм.
Мужчина не хотел прерывать столь трогательный момент. Только провёл ладонью по изящной спине — осторожно, будто стирая все недостойные её события и мысли. В этих неспешных, почти бережных движениях читалась уверенность, негромкое, но несомненное обещание: «Я ни нам миг тебя не оставлю, прекрасная».
***
Дверь в кабинет внезапно распахнулась, нарушая их идиллию. Будто остриё ножа, вспоровшее нечто важное, уязвимое, словно кипятком ошпарило… — Ольга вздрогнула, от чего Вадим медленно обернулся.
В дверном проеме показался силуэт того, кого Москвина не видела целых десять лет…
В прошлом — самоуверенный, обаятельный молодой человек, что всегда умел отличиться лёгкой небрежностью и улыбаться так, будто его мир лежал у женских ног.
Сейчас же перед ней стоял совсем другой мужчина. Постаревший визуально, чей озлобленный взгляд выражал откровенное недовольство. Минувшие несколько лет, сделали черты резче, а Москвина лишь отчаянно пыталась разыскать в нём что-то всё ещё тлеющее и знакомое.
Мужчина замер, встретившись глазами с её, после чего на секунду на лице мелькнула короткая, едва уловимая тень. Был ли это шок? Сожаление? Или удивление от того, что его Оля изменилась.
Перед ним стояла не та женщина, которую он когда-то любил. Она её уничтожила.
Искаженное выражение тут же сменилось… Губы дрогнули, скривившись в усмешке, а во взгляде вспыхнуло нечто тёмное, почти торжествующее. Он скользнул глазами по Ольге и Вадиму, стоявшему рядом с его женой. Пальцы сжались в кулак, но Москвин быстро взял себя в руки, вновь примеряя на себя маску лёгкого безразличия.
— Здравствуй, Оля — протянул он, проигнорировав Казанцева, глядя прямо на девушку. Несносный голос звучал непринуждённо, даже насмешливо, но в глубине чувствовалась ярая нота — чего-то тяжёлого, глубокого. — Давно не виделись.
Десять мучительных лет.
И каждый из них оставил на израненном женском сердце свой след.
Она застыла, ощущая, как внутри что-то болезненно сжалось. Мир словно дрогнул под ногами, от чего нехотя отпрянула от Вадима, чтобы тот не успел прочувствовать, как напряглось её тело. Казанцев едва заметно разозлился, переводя изучающий взгляд с коллеги на незваного гостя.
— Всё в порядке? — вкрадчиво поинтересовался он, изображая заботу.
— Да, конечно, Вадим Юрьевич, — сухо ответила Москвина, ни на секунду не позволяя голосу дрогнуть.
Вадим ровно встал рядом, напряжённо наблюдая за ситуацией.
— Вадим Юрьевич Казанцев. От недавнего времени — проректор по молодёжной политике этого храма знаний, — представился мужчина, не отводя взгляда от Ивана.
Тот коротко кивнул, но тут же вновь сосредоточился на Ольге.
— Можно на пару слов? Наедине? — мягко, но настойчиво произнёс он, что заставило девушку на мгновение поёжиться.
Ольга невольно сжала кулаки. Её сердце колотилось глухо и тяжело. Каждая клеточка тела протестовала, но она понимала — отказ лишь усугубит ситуацию.
— Хорошо, — нехотя кивнула Ольга.
Вадим посмотрел на неё с лёгким недоверием, заметно для обоих — не одобряя этого решения, но промолчал. Лишь медленно вышел из кабинета, оставив их наедине.
Иван, не теряя времени, шагнул вперёд и бесшумно закрыл за ним дверь. Затем развернулся, скрестив руки на груди, и взглянул на жену с тем самым выражением, которое она слишком хорошо помнила. Отвратительный.
— Я соскучился, Оля, — голос Москвина звучал мягко, почти ласково, но эта сладость для девушки была заметно приторной. Ольга знала его «от» и «до», это притворство, словно отравленный мёд — разбивало. — Я всё осознал и вернулся. Хочу быть с тобой и к Лизке ближе.
Сердце глухо ударилось о рёбра.
— Москвин, нет, — разъяренная девушка ответила твёрдо, подавляя подступающий к горлу ком. — Я не хочу, чтобы ты даже приближался ко мне и моей дочери. Уже 10 лет не имею не малейшего желания с тобой видеться.
Иван смотрел на неё с лёгкой ухмылкой в то время, как во льстящих глазах вспыхнул холодный огонёк.
— Но тебе придётся, дорогая — безразлично бросил он. — Теперь мы — коллеги. Я устроился в этот университет, чтобы видеть тебя и дочь, так что привыкай.
Мужчина чуть наклонил голову, словно по-новому изучая её лицо, выискивая неуловимые эмоции, пробивавшиеся сквозь маску равнодушия.
Затем медленно удовлетворённо улыбнулся, развернулся и вышел, оставляя Ольгу в болезненном оцепенении.
***
После встречи с Иваном тревога не отпускала Ольгу, а лишь чаще напоминала о том, что спокойной жизни ей теперь точно не видать. Она пыталась сосредоточиться на работе, но мысли возвращались к последним словам бывшего мужа. Москвин устроился в университет. Теперь тот станет ошиваться рядом.
Казанцев же не оставил резкую смену настроения и внезапную агрессию со стороны девушки без внимания. Он видел её напряжение, понимал, что в глубине души она боится того странного персонажа. Вадим не был человеком, который просто смотрит со стороны — он привык действовать.
***
Вечер уже клонился к закату, рабочий день давно подошёл к концу, когда Вадим вошёл в кабинет Ольги. Он знал, что нужно обсудить важные для него детали, которые не терпят отлагательств.
Ольга сидела за столом, погружённая в документы, но заметный пустой взгляд на мгновение заставил сердце мужчины предательски сжаться. Её мысли, казалось, унеслись далеко от рабочего процесса, добивая изнутри.
— Ты не возражаешь, если мы поговорим? — спросил мужчина, слегка наклонившись, чтобы привлечь её внимание.
Ольга встретилась глазами с его, от чего лицо сразу стало более напряжённым. Девушка кивнула, отставив документы в сторону.
— Конечно, давай обсудим, то, что конкретно тебя интересует… — опережая немой вопрос, лишь вымолвила… — Он мой муж. То есть, мы давно не виделись…и вообще, его больше нет в моей жизни, — голос был спокойным, но в нём всё же слышалась скрытая тревога.
Ну, конечно, как такая шикарная может быть одна…
Вадим, не показывая своего удивления, достал телефон, который неприлично позаимствовал ещё утром, чего Ольга после разговора с мужем даже не заметила, и открыл диалог, заметно переросший в сборник с искусно прописанными угрозами.
— Прости, что забрал личную вещь, но вижу, что за весь ты этого даже не заметила.
Я уже договорился с нужными людьми, дабы пробить этот номер и попытаться отследить местоположение. К утру мне должны выслать информацию, — сказал он, явно понимая, что каждое замедление в этом деле может оказаться опасным для неё.
Ольга нервно провела рукой по виску, закрывая глаза на секунду. Девушка лишь ощущала, как растёт напряжение, так как даже сам процесс обсуждения лишь усугублял тревогу.
— Я не могу сказать, что моя дочь ничего не замечает, но я не хочу её пугать. Ей и так хватает собственных переживаний. Ты знаешь, она учится у нас на кафедре. А тут Иван, который за эти годы разбил не только моё сердце. Это всё слишком близко.
***
Ольга сидела за столом, не в силах сосредоточиться на работе. Мысли о сообщениях, Вадиме, о том, что она должна была рассказать Лизе, не давали покоя.
В этот момент дверь кабинета снова тихо приоткрылась, и в проёме появилась Лиза — её дочь; её гордость. Юная девушка казалась лёгкой, словно сама весна ворвалась в помещение. В руках студентка держала два пакета с едой.
— Мама, может, пообедаем вместе? Я купила твою любимую пасту, — предложила младшая с улыбкой, как если бы не было ничего особенного.
Старшей показалось, что дочь ничего не заметила. Что день прошёл спокойно, как обычно. Внутреннее напряжение нарастало, и это ощущение, что всё под контролем, начало рушиться.
Лиза, насладившись молчанием, сделала шаг вперёд, слегка теряя уверенность.
Ольга же не могла больше держать всё в себе. Она вскочила, словно ту пронзил электрический разряд, и в голосе прозвучала такая резкость, которую сама от себя не ожидала:
— Научись стучать, когда собираешься так беспардонно ворваться в мой кабинет! Оставьте меня сегодня все в покое… — рявкнула она, после чего руки сжались в кулаки. — Мне сейчас совсем не до этого!
Лиза замерла на месте. Слова матери, которая ни разу не повысила на неё голос, стали неожиданным ударом. Младшая лишь быстро оглянулась, как если бы искала поддержку в стенах кабинета, и в девичьих глазах промелькнуло удивление и обида.
— Прости, я не хотела… — тихо произнесла Лиза, а потом, не дождавшись ответа, повернулась и направилась к выходу. — Я возвращаюсь домой.
Ольга почувствовала, как её сердце сжалось, когда поняла, что она только что оттолкнула единственного человека, который мог бы хоть немного развеять накативший мрак. Но всё, что она могла теперь — замолчать и попытаться вновь не расплакаться.
***
Вадим внимал, осознавая всю сложность ситуации. Лиза отнюдь ничего не знала. Девушка продолжала жить своей обычной жизнью, не подозревая, что тень прошлого снова надвигается на её семью. Но скрывать от неё правду было бы ещё опаснее.
— Думаю, тебе стоит поговорить с ней, — наконец сказал Вадим. — Она должна быть готова, пусть даже не в полной мере. Но, Оля, важно, чтобы дочь почувствовала, что не одна.
Девушка замолчала, поглощённая мыслями. На лице её появилась лёгкая растерянность, но не отводила взгляда от Вадима.
— Ты прав, — наконец сказала она, вздохнув. — Я сама не знаю, как начать. Моя Лиза не привыкла к чужим, тем более к мужчинам, особенно в такой ситуации. Но…если тебе не трудно, может, ты поговоришь с ней?
Вадим слегка наклонил голову, размышляя. В глазах Ольги мелькнуло нечто большее, чем просто просьба. Это был момент доверия, в котором не смел остаться равнодушным.
— Конечно, я попробую, — сказал мужчина, глядя ей в глаза. — Нужно, чтобы она знала, что всё будет под контролем. Какие между ними отношения?
— Малышка все 10 лет после его…измены — пыталась связаться с ним. Ей было 8, я не могла запретить ребенку общаться с отцом. Но, как только Лиза подносила телефон к уху, тот лишь резко срывался на неё буквально за любую мелочь…осуждая каждый вопрос.
Ольга встала и подошла к двери, её движения стали более решительными.
— Если ты не против, я бы хотела позвать тебя к нам сегодня, — сказала она, не оглядываясь, дабы скрыть выступившую боль за ребёнка. — Мне нужно извиниться перед Лизой за сегодня, и, возможно, познакомить вас. Я верю, что ты сможешь помочь ей почувствовать, что мы будем в безопасности. Так, как не единожды помог мне…
Вадим поднялся, понимая, что этот момент важен — не только для решения нависшей угрозы, но и для их с Ольгой рабочих и личных отношений, которые становились всё глубже и откровенней.
— Собирайся, — тихо, но твёрдо сказал мужчина, направляясь к шкафу.
Ольга не стала спорить. Её пальцы слегка дрожали, когда застёгивала сумку, но Вадим уже достал верхнюю одежду и подал ей. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, когда Москвина взяла свою шубу, и это едва заметное касание подействовало на неё больше, чем любые слова.
Пара молча спустились вниз. Уличная тишина сгущалась вокруг, из-за чего Вадим не выпускал Ольгу из поля зрения, держась рядом. Открыв перед ней дверь машины, он дождался, пока девушка устроится на сиденье, затем сел за руль и завёл двигатель.
Ольга опустила взгляд, сжимая пальцы на своих коленях.
— Ты уверен, что хочешь поехать ко мне? — спросила девушка, не отрывая взгляда от дороги.
— Просто не хочу оставлять тебя на едине с излишними мыслями. Я же дал слово — помочь, — признался мужчина.
Машина плавно скользила по ночному городу, а в салоне царила напряжённая, но одновременно тёплая атмосфера.
***
Они вошли в квартиру, тишина которой встретила мягко, почти обволакивающе. Вадим огляделся: все вокруг, словно дышало, захватывая уютом и сдержанным вкусом.
Белые и кремовые оттенки интерьера создавали ощущение лёгкости, но вместе с тем в воздухе висело напряжение, скрытое в тишине пустого коридора.
Лиза не вышла встречать мать, как с нетерпением делала раньше.
Ольга сняла шубу и, чуть обернувшись к Вадиму, тихо сказала:
— Подожди в гостиной, я поговорю с ней.
Он кивнул, не задавая вопросов, и прошёл в просторную комнату, выдержанную в тех же светлых оттенках. Полки с книгами, несколько фотографий на комоде — всё здесь говорило о спокойной, размеренной жизни, в которую ворвался хаос.
Вадим провёл ладонью по подлокотнику светлого дивана, ощущая под пальцами мягкость ткани, затем перевёл взгляд на небольшой столик, где стояла заваренная, но так и не тронутая чашка зеленого чая.
Тем временем Ольга, сделав глубокий вдох, подошла к двери Лизы и тихо постучала.
— Милая, можно войти?
Секунда тишины, сопровождающейся приглушённым голосом:
— Входи.
В полумраке комнаты дочь сидела у окна, обхватив руками колени. Её силуэт казался хрупким на фоне вечернего света, пробивавшегося сквозь плотные шторы.
— У нас гость, — мягко сказала Ольга, прислоняясь к дверному косяку.
Лиза не шевельнулась, лишь чуть заметно сжала пальцы на ткани домашнего пледа.
Девушка вздохнула и медленно повернула голову к матери, в её взгляде читалось что-то среднее между усталостью и упрямством.
— Я не хочу сейчас ни с кем разговаривать.
Ольга подошла ближе, присела на край кровати и, не касаясь дочери, посмотрела на неё с мягким укором.
— Прости меня за сегодня. Я должна была сразу тебе рассказать…
Лиза лишь пожала плечами, но в глазах мелькнуло что-то похожее на облегчение.
— Если ты не хочешь выходить — я пойму, — тихо продолжила Ольга. — Но, Лиза… Вадим здесь не просто так. Он — мой новый коллега и проректор нашего Политеха. Мы с тобой должны быть осторожны, а Казанцев сделает всё, чтобы нас защитить.
Ольга вкратце рассказала обо всем, что произошло с ней за последние несколько дней, упуская детальное описание того, где и как она провела ночь, рыдая в плечо Вадима.
Москвина младшая отвела взгляд, её брови чуть дрогнули, выдавая борьбу эмоций и страх за мать. Она чуть ли не винила себя за то, что не была рядом всё это время, ни разу не соизволив даже позвонить. Если бы не этот мужчина, не известно где сейчас могла бы оказаться та, что вложила в её воспитание всю себя без остатка.
— Прости меня, мамуль! Я такая дура у тебя, как же сразу не заметила, что с тобой что-то не так… Он действительно может помочь?
— Он уже помогает, — твёрдо ответила мать. — И я хочу, чтобы ты знала, что я камнем о скалы разобьюсь, но тронуть тебя не позволю.
Лиза молчала, потом резко встала и упала в родные объятья. Им обеим сейчас этого не хватало…
— Я выйду. Должна же я знать героя в лицо…
Ольга почувствовала, как с плеч сползает тяжесть. Она хотела сказать что-то ещё, но передумала — не стоило давить.
— Хорошо. Ждём тебя в гостиной.
Старшая вышла, оставляя дверь полуоткрытой, и направилась обратно к Вадиму, который встретил её внимательным взглядом.
— Она сейчас выйдет, — негромко сказала Ольга, нежно улыбаясь, прежде чем пройти к кухне. — А я пока поставлю чай.
***
Лиза вышла в гостиную спустя несколько минут, одетая в уютный длинный домашний свитер и тёплые носки. Она слегка нервничала, но держалась с достоинством, унаследованным от матери. Вадим поднялся с дивана и кивнул ей, приветствуя:
— Добрый вечер, Елизавета.
Девушка ответила лёгкой улыбкой, поёжившись от официоза, скользнув глазами по нему.
Высокий, уверенный, в его взгляде сразу же уловила нефальшивую серьезность. Он волновался, но искусно это скрывал. Неужели мужчина, что знает её мать всего три дня без той навязчивой напористости и предательской игры, что обычно настораживала её в людях, безукоризненно хотел помочь.
— Здравствуйте, можно просто Лиза — спокойно произнесла она, усаживаясь в кресло напротив.
— Тогда я — просто Вадим.
В этот момент в гостиную вернулась Ольга, неся на подносе чашки с чаем и овсяное печенье. Она бросила взгляд на дочь и улыбнулась — хотя бы внешне Лиза выглядела спокойной.
— Чай с жасмином. Не знаю, с чем Вы предпочитаете, поэтому мёд, имбирь, сахар, сахарозаменитель и лимон — на ваше усмотрение. Милая, тебе твой любимый, — с лёгкой воодушевленностью сказала Москвина старшая, ставя чашку перед дочерью.
Лиза радостно кивнула и, взяв фарфор, немного расслабилась.
— Значит, Вы — наш новый телохранитель? — наконец заговорила она, глядя прямо на Вадима.
— Можно и так сказать, — хмыкнул тот. — Но, скорее, я тот, кто будет держать ситуацию под контролем, чтобы у тебя и твоей мамы не было лишних тревог.
Лиза кивнула и отхлебнула чая, обдумывая ответ.
— Спасибо… — тихо сказала она. — Хотя я всё ещё не понимаю, почему отец вдруг решил вернуться. Не говоря уже о…
— Потому что так делают трусы, — спокойно ответил Вадим. — Они всегда возвращаются, когда думают, что в них нуждаются.
Лиза вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.
— Наверное, Вы правы.
Наступило короткое молчание, нарушаемое только тихим звоном ложечек о фарфор. Вадим наблюдал за девушкой, отмечая, что её взгляд становился всё менее настороженным.
— Так, чем ты занимаешься, кроме учёбы? — спросил он, решив сменить тему.
Лиза оживилась:
— Провожу на льду свободное время! — С энтузиазмом сказала девушка.
Вадим удивлённо приподнял бровь и перевёл взгляд на Ольгу, которая в этот момент мыла посуду на кухне.
— Правда? — с интересом спросил он.
Лиза кивнула.
— Да! Это моя страсть с детства. Сначала я занималась фигурным катанием, но потом перешла в чирлидинг, когда мне в Политехе предложили возглавить команду — больше адреналина!
Вадим ещё раз взглянул на Ольгу, на что та только усмехнулась, не отвлекаясь от посуды.
— Мама тоже обожала коньки, но резко перестала катать, так что можно сказать, что это у нас в крови, — с гордостью добавила Лиза.
— Значит, вы обе рискованные и сильные девушки, — заключил Вадим, улыбаясь.
Лиза рассмеялась, а Ольга покачала головой, но в глазах у неё мелькнуло тепло.
Разговор плавно перетекал с одной темы на другую, и Вадим отметил, как с каждым словом Лиза всё больше ему доверяла. Рассказывая о соревнованиях, о своих победах и неудачах, и впервые за этот день юный голос звучал без тени тревоги.
— Ладно, пора мне спать, — в какой-то момент вымолвила девушка, потянувшись. — Завтра пары с самого утра.
Она встала, посмотрела на Вадима и чуть неуверенно, но с искренностью добавила:
— Рада была познакомиться, Вадим. Надеюсь, мы ещё увидимся.
— Обязательно, доброй ночи — спокойно ответил он.
Лиза обняла мать, бросила ещё один взгляд на Вадима и ушла в свою комнату, оставив их наедине.
В квартире снова воцарилась тишина, что теперь не была напряжённой. Ольга проводила глазами полными нежности дочь и выдохнула, подходя к Вадиму.
— Не знаю, как у тебя получилось, но она тебе доверилась, — тихо сказала она. — Лиза никогда так искренне не улыбалась малознакомым. Не говоря о том, что это происходило у нас дома…
— Я этого и добивался.
Ольга покачала головой, скрывая улыбку, и налила им ещё чая. В комнате было тихо, только стрелки часов на стене мерно отсчитывали секунды.
— Спасибо, Вадим, — вдруг сказала она, глядя в темноту за окном.
— За что? — мужчина слегка подался вперёд, сцепив пальцы в замок.
Она провела ладонями по лицу, словно стирая усталость, а потом заговорила, тщательно подбирая слова.
— Я… никогда не рассказывала никому, как всё было на самом деле с Иваном. — Её голос звучал ровно, но в нём сквозила горечь. — Мой отец был мэром города, человеком жёстким, но справедливым. Когда я познакомила его с Москвиным, он сразу сказал, что этот человек мне не пара.
Вадим внимательно слушал, не перебивая.
— Я была слишком упряма, что перешло мне от отца. Молодая, влюблённая, казалось, до беспамятства… Отец видел, что я не отступлю, и… в конце концов взял его к себе на работу. Просто чтобы быть рядом, контролировать, не дать ему разрушить мою жизнь.
Она усмехнулась, но улыбка вышла лишь вымученной.
— Иван с самого начала был человеком, который привык брать, но не давать. Он умел очаровывать людей, особенно женщин. И пока я ждала его дома, любила…он лишь спал со студентками, когда приглашали посетить занятия в нашем Политехе.
Вадим не на шутку разозлился, нахмурившись.
— Посещая лекции, ему нравилось, как на него смотрят эти малолетние…девушки, — продолжала Ольга. — Молоденькие, восторженные, готовые на всё ради красивого слова. А я была… для него чем-то привычным, тем, что можно игнорировать, обманывать, использовать.
Она глубоко вздохнула, чуть опустив голову.
— Когда отец узнал, что Иван мне изменяет, он был в ярости. Велел мне сразу уходить, но… — Ольга закусила губу. — Я тогда уже ждала Лизу.
Вадим едва заметно сжал кулаки.
— После её рождения я думала, что всё изменится. Что он поймёт, как важна семья. Но… — покачав головой. — Он продолжил. Лишь стал осторожнее.
Казанцев молчал, но в глазах у него читался холодный гнев.
— Когда отец умер…мне стало очень тяжело справляться с этим одной…
Ольга взглянула на Вадима, впервые за весь разговор с какой-то усталой просьбой.
— Я не знаю, чего он хочет. Но я не позволю ему снова разрушить нашу жизнь!
— И я не позволю, Оля, — твёрдо ответил Вадим.
Девушка смотрела на него, изучая, будто пыталась понять, насколько далеко он готов зайти.
— Мы разберёмся с этим. Я обещаю.
В этот момент Москвина почувствовала, что впервые за долгое время ей есть на кого опереться.
***
Вадим посмотрел на часы — стрелка перекатила давно уже за полночь.
— Тебе нужно отдохнуть, — сказал мужчина, вставая с дивана.
Ольга чуть приподняла голову и посмотрела на него. Во взгляде читалась нерешительность, но что-то внутри заставило её заговорить:
— Останься, пожалуйста.
Он замер, чуть нахмурившись.
— Оля…
— Просто побудь здесь, пока я не усну, — она опустила глаза, будто стесняясь своей просьбы. — Мне так спокойно с тобой, как давно не было…
Вадим некоторое время молчал, затем медленно кивнул.
— Хорошо, конечно. — Все еще удивленный женской просьбой, промолвил мужчина. Если бы она только знала, как он хотел просто остаться с ней. С ними. Навсегда.
Ольга встала, направляясь в спальню, и чуть обернувшись сказала:
— Ты можешь уйти, как только я засну. Просто… проследи, чтобы я действительно уснула.
Вадим ничего не ответил, только кивнул, следуя за ней.
Москвина легла, отвернувшись к окну, а Вадим сел в кресло рядом, наблюдая, как постепенно её дыхание становится ровнее. Девушка ворочалась, пока мужчина не устроился рядом, ощущая долгожданное тепло, исходящее от родного тела.
В комнате воцарилась тишина, нарушаемая только их дыханием.
Через несколько минут Ольга пошевелилась, устраиваясь удобнее, и едва слышно прошептала:
— Обними меня…
Вадим почувствовал, как внутри что-то мягко дрогнуло, но лишь молча исполнил женскую просьбу.
Спустя какое-то время её дыхание стало ровным, спокойным. Девушка уснула.
Мужчина ещё немного полежал, глядя в потолок, прислушиваясь к её умеренному дыханию, а затем закрыл глаза, прижал хрупкую фигуру ближе и поцеловал в висок, позволяя себе тоже немного отдохнуть.
***
Раннее утро окутало просторную комнату серым предрассветным свечением. Вадим открыл глаза, когда почувствовал, что Ольга во сне чуть сильнее прижалась к краю кровати, будто ища рядом тепла.
Он повернул голову, наблюдая за её умиротворённым лицом. Абсолютно всех слов, затрагивая каждый из иностранных языков, не хватало бы, чтобы описать то, какой же девушка была прекрасной.
Полюбившуюся тишину нарушил резкий звонок телефона, от чего Вадим осторожно выбрался из-под пледа, стараясь не разбудить Ольгу, и быстро схватил телефон.
На экране высветилось знакомое имя.
— Да, Ермаков, ты время видел…— тихо ответил Казанцев, выходя из комнаты.
— Вадим Юрьевич — срочно. Я проверил информацию, касательно Ивана, — голос следователя был напряжённым. — Уверяю Вас, история этого человека не внушает никакого доверия, как минимум потому, что я практически вырвал скрытые папки из архива. Он неоднократно появлялся в связке с различными людьми, мягко говоря, не с самой приятной репутацией…
Вадим нахмурился.
— Конкретнее?
— Это не телефонный разговор, — полицейский понизил голос. — Но скажу одно: пока тот работал в мэрии, его неоднократно ловили в качестве куратора всевозможных бандитских группировок.
Казанцев сжал челюсти. Всё оказалось куда хуже, чем он предполагал.
— Я выезжаю!
— Только быстрее. Мне нужно ознакомить Вас и коллег, после чего обговорить наши дальнейшие действия. Он точно появился не просто так. Ситуация может выйти из-под контроля.
Звонок оборвался, Вадим, мрачно вглядывался в тусклый свет из окна. Затем вернулся в спальню, ступая почти бесшумно.
Ольга всё так же спала. Её карамельные пряди слегка рассыпались по подушке, от чего мужчина наклонился, осторожно расправил плед и укрыл её, чтобы не замёрзла.
На мгновение задержался, глядя на её расслабленное лицо, а затем, поддавшись порыву, мягко поцеловал в макушку.
— Доброе утро, невероятная, — тихо прошептал мужчина.
Ольга что-то невнятно пробормотала во сне и повернулась на другой бок, сгребая в охапку, пропахшийся его парфюмом плед, от чего Вадим выпрямился, стараясь не шуметь, вышел из квартиры.
***
Сидя в машине, мужчина сжал руль, готовясь к разговору, который безоговорочно обещал многое изменить.
Лишь бы не оказалось слишком поздно…
***
Береги меня — берегами мою реку. Охраняй меня, ведь тебя дороже нету. Укрывай меня от дурного глаза ветра - Талисманами, оберегами.
Береги меня — берегами мою реку. Охраняй меня — облаками мое небо. Укрывай меня от чужого сердца града - Талисманами, амулетами.
*** Рабочий день подходил к концу, но бюрократическая волокита и срочные дела задержали проректора в университете дольше обычного — эпичное возвращение после отпуска. Последние бумаги, нескончаемые подписи, необходимость уточнять детали с коллегами, которые за время её отсутствия превратили документацию в хаос, напоминающий не распутанное уголовное дело. Всё это отняло больше времени, чем она рассчитывала. В спешке девушка забыла, что собиралась заехать в бар, чтобы забрать кошелёк. На улице царила жуткая атмосфера. Город погрузился во тьму, и сырой ветер пробирал до костей. Ольга поёжилась, кутаясь в полюбившуюся шубу. Такси уже ожидало у входа. *** Дверь квартиры закрылась с глухим щелчком. Ольга сбросила туфли, включила свет и устало провела рукой по лицу. Дом встретил её тишиной — дочь давно не ночевала здесь. Девушка опустилась в кресло, наконец позволив себе расслабиться. Усталость предательски накатывала, веки наливались свинцовой тяжестью. Внезапный звук вибрации заставил Москвину вздрогнуть. На экране высветился неизвестный номер. Ольга нахмурилась, но всё же открыла сообщение. Уже после первого прочитанного слова по спине пробежал холод. «Тебе некуда бежать, сука. Скоро ты заплатишь за всё. Обещаю». Ольга моргнула, перечитывая текст снова и снова, словно надеясь, что ошиблась. Первая мысль, словно первая из стадий принятия — ярое «Отрицание» — глупая шутка. Возможно, чей-то нелепый розыгрыш, ошибка или детский способ напугать. Подобные выходки были ей знакомы, и та даже усмехнулась, мысленно отмахиваясь от тревожных мыслей. Но, всё же, что-то в глубине души девушки шевельнулось. Неприятное, липкое чувство. Словно чья-то невидимая рука осторожно коснулась её плеча и оставила на нём грубую пятерню. Такую же синюю отметину, что сейчас покоилась на хрупком теле. Москвина крепче сжала телефон в ладони и глубоко вдохнула. Разум уверял её, что это не более чем неудачная попытка напугать, но инстинкты говорили обратное. Сердце застучало быстрее, ладони вспотели. Подсознание тревожно шептало: это не случайность. Она попыталась подавить беспокойство бокалом красного сухого, но страх растёкся по телу быстрее, холодной дрожью оседая на кончиках пальцев. Ольга огляделась, прислушиваясь. Квартира была пуста. За окном — тьма. Глухая, давящая. Воздух в комнате стал тяжёлым. Каждый шорох теперь отзывался внутри неприятным предчувствием. Нет, это просто совпадение. Просто глупый розыгрыш. Она заставила себя поверить в это. Или, по крайней мере, попыталась. *** Тишину кабинета, ставшего убежищем после мучительной, беспокойной ночи, нарушил осторожный стук. Ольга вздрогнула, будто её застали врасплох, и поспешно выключила экран телефона, крепче сжимая в ладони. С того самого момента, как пришло устрашающее сообщение, девушка не выпускала гаджет из рук. Дверь приоткрылась, и в проёме показался Вадим. Он замер на мгновение, словно раздумывая, стоит ли входить, затем всё же шагнул внутрь. В пальцах сжимал тот утерянный кошелёк — не в силах поднять выше, именно на него упал взгляд Москвиной, дабы мужские глаза не уловили неладное. — Ольга Сергеевна, доброе утро. Вы говорили, что забыли его в баре, — этот засевший в голове голос был ровным, спокойным. — Я позвонил туда, кошелёк, действительно, нашли сразу же после того, как Вы сбежали. Вчера же отправил за ним водителя. Казанцев аккуратно положил находку на стол, но взгляд его не отрывался от женского лица. Москвина попыталась выдавить улыбку, но пальцы продолжали судорожно сжимать телефон. — Всё в порядке? — Да, Вадим Юрьевич, доброе утро. Спасибо…просто…устала, — ответила она с натянутой лёгкостью. Мужчина видел её насквозь, как и попытку скрыть правду. Слышал напряжённость в каждом слове. Что-то в её голосе звучало неестественно, а дрожащие пальцы, цепляющиеся за телефон, словно за спасательный круг или оружие убийства, лишь усиливали тревогу. Когда девушка попыталась убрать устройство, Казанцев мягко, но твёрдо коснулся её запястья, останавливая движение. — Оля, что случилось? Она замерла, потом медленно вздохнула и молча протянула телефон. Вадим пробежался глазами по сообщению, после чего лицо мгновенно изменилось. В потемневшем взгляде читалась ярость, а скулы заметно напряглись. Заметив, как женские плечи предательски дрожат, вновь посмотрел на неё. Ольга быстро отвернулась, но мужчина успел уловить, моментально наполнившиеся слезами — глаза цвета бушующего океана. — Это не похоже на шутку, — твёрдо сказал он. — Просто глупый розыгрыш, — попыталась отмахнуться девушка, но голос её предательски дрожал. Казанцев ничего не ответил. Его взгляд был тяжёлым, словно проникающим в самую душу. Только лишь всматривался, прописывая в голове, каким извращённым методом сломает руки тому, кто посмел так отвратительно побеспокоить егоЯ твоя — вся и без сомненья. Ты мое спасение. Ты вся жизнь моя. Ты — это я.
Я твоя, и больше мне не надо, чем быть просто рядом, Отдавать себя, всю себя.Только ты береги…
Береги меня…
***Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!