Ночная смена.

Старые здания живут какой-то своей жизнью — очень беспокойной. В ночной тиши слышны странные звуки — словно по библиотечным залам, меж высоких стеллажей, кто-то неторопливо прохаживается, скользя самыми кончиками пальцев по потрескавшейся коже корешков тяжёлых томов. Ночному сторожу спокойней и привычней самому бродить большую часть ночи по этажам, проверять замки и светить фонарём в стёкла дверей, чем сидеть и прислушиваться к загадочным шорохам, поскрипыванию и странным стукам. Проведёшь так пару ночей сидя в кресле, прислушиваясь к шорохам, скрипам — ровному и спокойному дыханию старого особняка и поверишь в призраков. Словно сон наяву. Начнёт мерещится нечто странное и собственный плащ, неподвижно висящий на вешалке в гардеробе, превратится в сгорбленную старуху, что шаркает подошвами старых тапочек по исцарапанному паркету по пути в уборную. Свет мощного фонаря разгоняет тени, прогоняет призраков и далеко ещё до того часа, когда проклятая сонливость навалится на плечи, потянет вниз голову, которая станет невыносимо тяжёлой, веки начнут слипаться и явь будет путаться со сном. Острый и яркий луч фонаря выхватывает из темноты силуэт — женщина в длинном плаще продолжает неторопливо ковыряться ключом в замке. Охранник чуть не выпустил из рук тяжёлый фонарь — этой женщины совершенно точно не могло быть в библиотеке. Ни днём, ни тем более сейчас. Это было просто невозможно. Этого просто не может быть. Женщине удалось провернуть ключ в замке — она всегда долго возилась с этим старым замком, который, кстати, давно заменили. Как раз, сразу после того, как… Женщина в плаще обернулась и виновато улыбнулась: — Прости, Патрик. Я, наверное, сильно шумела? Но ты же знаешь, что этот проклятый замок давно бы стоило… О, наконец то! Дверь в кабинет открылась с пронзительным скрипом и Хелен аккуратно прикрывает её за собой, а Патрик так и застыл с открытым ртом. Ему понадобилось несколько минут, чтобы прийти в себя и решится на это. Он взялся за ручку двери. Пронзительный скрип и никого. Голая вешалка, предутренний сумрак царил в помещении. Кабинет был пуст. Его новая хозяйка появится в нём около восьми утра, чтобы сразу с головой погрузится в бумаги. — Патрик, что-то случилось? Хелен, озабоченно хмурясь, изучала какой то документ. Очки для чтения сползли на самый кончик носа. Женщина подняла голову и у Патрика перехватило горло. Он не мог издать и звука. Словно забыл напрочь, как это делается. Пустые провалы глазниц, мёртвое лицо, как восковая маска… Охранник открыл глаза. Он таки умудрился задремать на жёстком и неудобном стуле, продолжая сжимать в руке тяжёлый фонарь. Шесть утра. Сам не заметил как — просто провалился в кошмар, как в тёмный омут, с головой. Накрыло внезапно, но к той самой двери приближался с лёгкой дрожью в руках. Новенький замок блестел на фоне старого дерева двери. Подёргал за ручку — заперто. Можно с облегчением выдохнуть. Для проформы подёргал ещё раз за ручку, ещё раз прошёлся по этажам, заглянул во все чуланчики и даже уборные проверил и окончательно успокоился — мало ли что может насниться, когда умудрился отрубиться сидя на жёстком стуле даже не выпустив тяжёлый фонарь из рук. Новая директор библиотеки появилась у себя в кабинете в полвосьмого и Патрик окончательно успокоился, выдохнул с облегчением — теперь можно было отправляться домой. Осталось только дождаться сменщика, вручить тому фонарь и ключи. — Что с тобой, Патрик? Что с лицом? — Ничего, Джон. Просто устал. Сменщик ехидно улыбается и только качает головой («Пол ночи продремать на стуле, это так утомительно!»), но не произносит и слова, а только похлопывает Патрика по плечу: — Ладно, иди, отсыпайся. Патрик оборачивается — новый директор, очки в тонкой оправе на носу, в пальцах какой то документ: — Патрик, да? Я не ошиблась? — Нет, мэм. Какие то проблемы? — Вы случайно не заглядывали ко мне в кабинет этой ночью? Кто-то передвинул кресло и документы лежат не так, как я вчера их оставила на столе… Что с вами такое, сэр?! Присядьте, сэр. Воды? Патрик вытирает пот со лба и с трудом поднимается из кресла: — Не надо, спасибо. Я пойду… Директор озабоченно хмурится, но из кабинета раздаётся пронзительный вопль телефонного звонка и женщина уходит к себе. Джон только чешет в затылке и недоумённо пожимает плечами. — Хелен! — директор всегда рада видеть эту женщину. — Я так и знала, что это ты решила, по старой памяти, заглянуть на прежнюю работу. Ты всегда была предана своему делу. Я как раз хотела у тебя спросить…