Бомбы, значит?

      — Бомбы, значит?       Это не вопрос — утверждение. Силко уже все прекрасно видел, когда Джинкс неосознанно, не рассчитав силу оружия, подорвала и завод, и лабораторию с частью Мерцания.       Бомбы, мать его. Десятилетняя пигалица создает гребанные бомбы! А Силко думал, это у него с Вандером детство плохое было.       Джинкс несмело подняла голову.       — Д-да… — она словно прощупывала почву, как котенок, оставшийся без матери, который пытается понять — стоит ли доверять этому незнакомому человеку, протягивающему вкусность, или нет. Она не знала, осудит он ее или нет, потому заранее готовила план к отступлению — настолько, насколько это может маленький ребенок. — Я пыталась мастерить их, но они никогда, никогда, никогда не работали, и я…       Ее голос начал срываться.       — Малышка, я не спрашиваю, почему бомбы. Жизнь в Зауне не сахар, все выживают, как могут. Я спрашиваю, чем тебе помочь?       Джинкс оторопела. Она с сомнением метнула взгляд сначала на Силко, потом — на свои чертежи, разложенные в легком хаосе на коленях, и разбросанные по комнате макеты бомб. В ее глазах отчетливо сверкнул секундный порыв схватить все свои наработки и сбежать как можно дальше.       — Как получилось, что последняя бомба сработала?       Джинкс ничего не ответила. Встала и пошла к противоположному углу комнаты, из-за чего Силко замялся и решил, что, видимо, он сделал что-то не то и Джинкс больше не хочет с ним иметь дело. Идиот. Говорила же Севика: мягче надо с детьми, мягче. Правда, говорила это она сквозь зубы, но говорила же! Джинкс же просто подошла к тумбочке, открыла ее и достала оттуда маленький, тщательно спрятанный мешочек. Воровато оглядевшись, она вернулась, присев на краешек кровати и развернула ткань. На ладонь выкатился светящийся голубой кристалл.       — С помощью этих штук, — Джинкс кивнула. — Нашла их в лаборатории наверху, потом придумала, как вставить их в бомбу, — Джинкс вдруг замолчала, обернувшись, словно что-то услышала. Или кого-то. Силко уже понял, что после случайного подрыва семьи малышка разговаривает с погибшими близкими, но решения проблемы ни он, ни Синджед пока не нашли. Единственное, что сказал док, — нужно устранить триггер и само триггерное событие, послужившее началом отклонения. Только вот хренушки ты вернешь кого из мертвых или время назад отмотаешь! Оставалось лишь смириться и попытаться более-менее стабилизировать состояние Джинкс, а точнее — просто не усугублять его еще больше. — Но они непослушные: взрываются сами по себе и я… Я больше не хочу их использовать.       Джинкс передернуло и она как можно быстрее убрала кристаллы.       Силко перехватил ее руку, вынимая из нее мешочек, и взвесил его в руке, задумчиво нахмурившись.       Так, значит, пилтошки придумали что-то еще. Мало им было технологий — магию обуздать вздумали! Так ведь в итоге и не добились ничего: об этих кристаллах известно стало только сейчас, никакого оружия, никакого прогресса — вообще ничего на их основе верхние жители не создали. А вот Джинкс — десятилетнее маленькое воплощение хаоса Зауна, — взяла и смогла!       — У нас есть своя магия. Мерцание еще, скажем так, проходит стадию альфа-тестирования, но уверен, эти штучки смогут помочь ускорить наши исследования. Не отказывайся от своего потенциала, Джинкс. То, что произошло на заводе, было ошибкой. Досадной, глупой ошибкой. Но они никогда не повторятся, если я научу тебя правильно создавать бомбы. Подключим Синджеда, других моих самых лучших людей: они разовьют твои таланты. Ты сможешь не только спасать жизни, как и хотела — ты сможешь отомстить всем тем, кто в тебя не верил.       С каждой произнесенной фразой глаза Джинкс вспыхивали вдохновленными искрами. Силко улыбнулся: девочка-то расцветает на глазах.       — А сейчас покажи мне твои чертежи. И рисунки. Ты ведь бомбы разукрашиваешь, да?