О столкновениях, странных предложениях и не менее странных совпадениях

      Быстрые шаги мерным гулом отдаются в пустом коридоре школы и в голове Люмин. Звонок прозвенел еще минуты три назад, и теперь девушка безбожно опаздывает. Утро понедельника явно не задалось. И вот, наконец-то до нужного кабинета остаётся один поворот, Люмин заворачивает за угол и…       — Твою мать, — шипит девушка, резкое столкновение заставляет её выронить из рук стопку книг. Она недовольно смотрит на стоящего перед ней парня и, кое-как переборов накатывающее раздражение, бурчит: — прошу прощения.       Парень ничего не отвечает, лишь кивает и опускается на корточки, чтобы собрать выпавшие вещи, с секунду Люмин разглядывает его тёмную макушку, а затем тоже присаживается, чтобы помочь. Полуистеричная мысль о том, что всё это напоминает сцену из второсортной романтики, насмешливо пульсирует в голове девушки, пока та лихорадочно собирает рассыпавшиеся по полу листы и прикидывает, насколько сильно ей прилетит за опоздание и сойдёт ли за оправдание встреча с любовью всей её жизнью (которая, если верить всё той же второсортной романтике, происходит прямо сейчас).       Когда все листы собраны, парень встаёт, подавая ей руку, чтобы помочь подняться. Не раздумывая, Люмин хватается за неё и наконец-то поднимает глаза на лицо незнакомца: растрёпанные тёмные волосы, светлая, даже бледная кожа, янтарные глаза — кажется, это парень из параллельного класса. Сяо вроде бы? Девушка встаёт и торопливо отряхивает брюки.       — Спасибо, — кивает она и, обогнув Сяо, почти бежит в сторону кабинета, спиной чувствуя взгляд янтарных глаз, провожающий её. Без разницы. Сейчас главное добежать.       Как и ожидалось, господин Чжун Ли, учитель истории, был не особо доволен семиминутным (а вообще-то шестисполовинойминутным) опозданием девушки, однако, к своей чести, ограничился лишь осуждающим взглядом, так что, отсидев урок истории с максимально виноватым лицом, теперь Люмин сидит на подоконнике, разглядывая диск с музыкой, обнаружившийся в её вещах, и краем уха слушая рассуждения своих подруг.       — Я вообще не понимаю, кто в наше время использует диски! Даже для меня это старьё, — Мона фыркает. Она всего на год старше Люмин и Ёимии, однако это не мешает ей отпускать подобные шутки при каждом удобном и не очень случае.       — Второй альбом My Chemical Romance… один из моих любимых, — тянет Люмин, разглядывая коробку с диском, на которой изображены окровавленные парень с девушкой.       — Ещё и этот… как его? — Мона хмурится, пытаясь подобрать слово, — неформал.       — Да брось ты! — Ёимия тыкает Мону в плечо, — как будто замуж её выдаёшь, ей-богу. Люмин просто отдаст ему диск, когда они пересекутся в следующий раз, вот и всё.       Мона закатывает глаза, отворачиваясь от подруг и замечая приближающегося к ним Куникудзуши. Скривившись, девушка дёргает Ёимию за рукав, и они вдвоём ретируются, кивнув Люмин на прощанье. Пожалуй, из всей школы только она может выносить этого парня, чем и занимается сколько себя помнит. Куникудзуши провожает девушек презрительным взглядом и падает на подоконник рядом с Люмин, его чёлка смешно подпрыгивает, когда он трясёт головой.       — Эта старая манда опять доебалась до моего доклада, — вместо приветствия кидает он, — ей бы только мне поднасрать, честное слово! Как будто рождения моего было недостаточно.       — Привет, Куни, — хмыкает Люмин, осторожно убирая диск в сумку. Она ни капли не удивляется скверному настроению своего друга, — снова Эи?       — А кто ж ещё? — фыркает парень, его нос морщится, а верхняя губа слегка задирается, обнажая ряд мелких белых зубов. Куникудзуши чем-то напоминает Люмин декоративную собачку — из тех, что постоянно лают и бросаются на людей — но она решает об этом умолчать, сдерживая предательски рвущуюся наружу улыбку, — эта маразматичка…       — Как будто бы мстит тебе за факт твоего рождения, — кивает Люмин, заканчивая фразу за друга. Райден Эи была ещё одним учителем истории в их школе, а по совместительству родной матерью Куникудзуши, что, однако, не мешало ей бросить его ещё в младенчестве, так что теперь Люмин приходилось выслушивать постоянные жалобы на неё, которые всегда звучали примерно одинаково, — может переведёшься?       — Так меня и перевели, — Куникудзуши морщится, — классы забиты под завязку, да и что я — трус какой-то от неё сбегать? Это война!       — Нахида в курсе о твоих войнах? — Люмин ласково треплет парня по голове, на её губах играет лёгкая улыбка. Куникудзуши недовольно хмыкает в ответ на прикосновение, однако не отстраняется, даже слегка расслабляется под нежными поглаживаниями девушки.       — Ей незачем, — парень отводит глаза, и Люмин в который раз отмечает его нежелание расстраивать опекуншу — факт, который её даже слегка умиляет, — ладно, что там у тебя?       — У меня? — Люмин вопросительно склоняет голову, Куникудзуши раздражённо морщится.       — Что у тебя нового? Эти дуры слишком громко ржали, обсуждая что-то рядом с тобой. Что?       — Во-первых, они не дуры, а мои подруги, — Люмин даёт другу легкий подзатыльник, а затем продолжает: — я сегодня столкнулась в коридоре с парнем из параллели, и он потерял диск с музыкой. Вот и всё.       — Скука, — кивает парень, — и кто вообще слушает музыку на дисках в наше время?

***

      С Сяо не удаётся пересечься ни в тот же день, ни на следующий. Лишь в среду на большой перемене Люмин замечает его в толпе возле столовой и тут же устремляется за ним, лавируя между учениками. Сяо, будто бы ей на зло, ускоряет шаг, так что нагнать его удаётся только возле двери, ведущей на лестницу. Люмин хватает парня за плечо, заставив его обернуться и удивлённо поднять брови.       — Привет, — девушка растягивает губы в неловкой улыбке, тут же понимая, что не то что бы приготовила речь, а навыки импровизации резко покидают её, — помнишь, мы столкнулись позавчера? Прости за это, и спасибо, что помог собрать вещи, я сильно торопилась, опаздывала и…       — И, если я правильно понял, прихватила с собой мой диск, — перебивает её Сяо. Раздражения в его голосе не слышно, однако холодный тон заставляет Люмин почувствовать себя неуютно, — и да, здравствуй.       — Именно! Диск! — Люмин принимается рыться в сумке, радуясь, что Сяо сам догадался, зачем он ей понадобился, — прости, что не отдала раньше, никак не могла тебя поймать эти дни, — наконец-то найдя диск, девушка суёт его в руки парня.       — Благодарю, — Сяо коротко кивает, принимая диск и пряча его в свою сумку, — я уж думал, что потерял его окончательно. Было бы неприятно.       — И правда. Хотя сейчас вполне реально найти любую музыку в интернете, так что честно говоря, я удивлена, что ты до сих пор используешь диски. Или это для тебя как для кого-то винил? Любишь ретро? — пока Люмин говорит, её глаза блуждают по лицу Сяо, рассматривая его в меру бесцеремонным образом.       — Можно и так сказать, — Сяо пожимает плечами, немного неловко отводя взгляд, как будто бы подобное внимание заставляет его чувствовать себя неуютно. Парень зависает, раздумывая над чем-то, а затем, слегка тряхнув головой, снова смотрит на Люмин, — мне нравится, когда музыку можно… потрогать. Когда это не просто звуковая дорожка, залитая в сеть, а что-то более реальное. Винил тоже здорово, но это дорого, да и тяжело достать проигрыватель, и… — Сяо замолкает, будто бы останавливая сам себя, — в любом случае, спасибо, что вернула диск. Я, пожалуй, пойду.       Сяо разворачивается и уходит быстрыми, но тихими шагами, Люмин лишь успевает сказать ему вслед «Пока», когда он уже скрывается на лестнице, оставляя её одну посреди внезапно опустевшего коридора. Люмин еще какое-то время смотрит ему вслед, а затем тоже уходит, переигрывая только что произошедшую сцену в голове и думая, что, возможно, стоило бы сказать что-то ещё.       Остаток дня проходит безлично, но, к счастью, относительно быстро, так что Люмин даже слегка удивляется, обнаружив, что вечер уже наступил. Она сидит в своей комнате, когда раздаётся стук в дверь, в общем-то нужный скорее для имитации приличия, потому что спустя буквально секунду дверь открывается, и в дверной проём просовывается блондинистая голова её младшего — всего на несколько минут, но всё же — брата.       — Привет, не занята? — голос Итера звучит слегка заискивающе, он быстрым взглядом оценивает обстановку, а затем проскальзывает в комнату, тут же садясь на кровать и подбирая под себя ноги.       — Предположим, не сильно, — отзывается Люмин, разворачиваясь на компьютерном кресле и слегка недовольно глядя на брата, так нагло усевшегося на её кровать. Она подозрительно щурится, — зависит от того, что тебе нужно.       — Почему сразу нужно? — тянет Итер, склоняя голову набок и рассматривая сестру, на его лице появляется притворная обида, но в янтарных глазах виднеется озорство, — ладно, — он вздыхает и садится прямо, вытягивая ноги вперёд, — ты ведь хорошо поёшь, да?       — Из всех принцесс я была бы Фионой, — скептически отвечает Люмин, фыркая, но, когда она видит в глазах Итера затаённую надежду, её голос слегка смягчается, — ладно, что-то я умею. Зачем тебе?       — Прекрасно! Ты спасла нас! — Итер чуть не вскакивает с кровати, но останавливается под взглядом Люмин, на его лице играет радостная улыбка, — помнишь группу, в которой я играю? — дождавшись кивка Люмин, он продолжает: — у нас заболела вокалистка, а мы скоро выступаем, и было бы здорово, если бы ты…       — Нет, — обрывает его речь Люмин, качая головой, — я отказываюсь.       — Почему? — Итер смотрит на сестру практически щенячьими глазами, — там нет ничего сложного, буквально песен десять, да и никто не требует от тебя совершенства, нам просто нужен кто-то, кто споёт женские партии.       — Итер, — Люмин выдыхает, — я бы правда хотела помочь, но сам подумай — да, я ходила на хор, но это было сколько? Два года назад? Да я с тех пор разве что в караоке пела! — она придвигается ближе к Итеру и кладёт руку ему на плечо, голос Люмин звучит слегка виновато, — поставить десять песен за неделю, или сколько там у вас есть, в моём случае невозможно. Было бы больше времени — без проблем, а так… — Люмин отводит взгляд и разводит руками.       — Неделя? — Итер удивлённо поднимает брови, а затем тихо смеётся, — ты не так поняла! Выступление через месяц, просто Синь Янь недавно слегла с пневмонией, а это, сама понимаешь, надолго. Повезёт, если она выйдет из больницы до самого концерта, и нам не придётся искать ещё и басиста. Но петь она в любом случае не сможет, так что мы ищем ей замену. Ну так что? — он снова с надеждой смотрит на Люмин, — ну пожалуйста, Люмин! Потом проси, что хочешь.       — Ладно, — наконец кивает Люмин после нескольких секунд раздумий, — так уж и быть. Но! — она жестом останавливает Итера, уже готового наброситься на неё с объятиями, — будешь должен.       И с кучей слов благодарности и заверениями о том, что «Конечно, сестрёнка, всё, что захочешь», Итер всё-таки заключает Люмин в объятия, а сама она отстранённо думает, что вся эта затея просто не может закончиться без приключений.

***

      — Не понимаю, чего ты так боишься, — хмыкает Мона, утаскивая с тарелки Люмин пару кусочков жаренной картошки и тут же отправляя их в рот. Они втроём сидят в столовой, и пока Люмин и Ёимия едят, Мона увлечённо говорит, периодически таская кусочки то у одной подруги, то у другой, — у тебя ведь классный голос, да и ты сама говорила, что хотела бы как-нибудь возобновить занятия. Так чем тебе не знак свыше?              — Да, но я не пела нормально года два, — вздыхает Люмин, пододвигая свою тарелку чуть ближе к Моне, чтобы той было удобнее тянуться, — да и репетиция уже сегодня…       — Тебе просто нужно попробовать, — включается в разговор Ёимия, — я уверена, что всё пройдёт хорошо! Да и к тому же… — она заговорчески подмигивает Моне, — зачем гадать, если можно… погадать! — Ёимия хихикает с собственного каламбура, заставляя Люмин слабо улыбнуться.       — О! Это можно! — глаза Моны загораются, и она одной рукой расчищает место на столе перед собой, чуть не опрокинув на Люмин кружку чая, — прямо сейчас Мона Магистус, величайший астролог, таролог и нумеролог предскажет твою судьбу! — голос девушки звучит торжественно и загадочно, когда она достаёт из сумки колоду карт Таро и принимается их тасовать.       — Ты всегда их с собой таскаешь? — Люмин скептически поднимает бровь, наблюдая за тем, как её подруга раскладывает карты на столе, шевеля губами и слегка хмурясь. Ёимия наблюдает за Моной восторженно улыбаясь.       — Конечно. Нельзя же терять клиентов из-за того, что у тебя нет под рукой инструмента, — самодовольно отвечает Мона, выкладывая ещё пару карт.       Мона славилась на всю школу тем, что делала расклады, составляла натальные карты, матрицы судьбы и прочие эзотерические штуки за символическую (или не очень) плату. Хотя, стоит отметить, это не сильно мешало ей практически всегда быть без денег — истинная загадка, на которую не могли дать ответа даже звёзды.       — Так, — Мона откладывает колоду и облизывает губы, её тон из мистического становится деловитым, — ну смотри, первая репетиция пройдёт весьма успешно, сама затея принесёт приятный результат, хотя и нужно будет поработать. Вот у тебя восьмёрка и туз пенкалей, — Мона указывает на две карты, которые ничего не говорят Люмин, но, кажется, эти самые труд и успех и означают, так что девушка на всякий случай кивает.       — А это что? — спрашивает Ёимия, видимо более осведомлённая, чем Люмин, и указывает на одну из карт, — рыцарь кубков — это же вроде важное знакомство?       — Возможно, — кивает Мона, — а может быть просто новое начинание. Сейчас посмотрим, — она выкладывает на стол ещё несколько карт и удивлённо поднимает брови, — и правда. Но не просто важное знакомство, — она смотрит на Люмин, загадочно улыбаясь, — смотри, тут шестёрка кубков — это будет кто-то, кого ты уже знаешь, хотя может и не сильно хорошо. Хм, и двойка мечей… Кто-то закрытый эмоционально, — Мона морщится, — сомнительное удовольствие. Хочешь, разложу на него отдельно?       — Не надо, — качает головой Люмин, и Ёимия сникает, слегка расстроенная, — предпочту узнать о нём больше сама, если это действительно кто-то важный.       — Ну смотри, — Мона пожимает плечами и убирает карты обратно в сумку, — если что обращайся.       — Ага, спасибо, — Люмин кивает, возвращаясь к своему слегка остывшему чаю. Она не слишком верит в гадания Моны, однако мысль об этой «предначертанной» встрече не выходит у неё из головы до самой репетиции, лишь распыляя смутное беспокойство.

***

      Чем ближе вечер, тем сильнее усиливается волнение Люмин: когда до выхода из дома остаются считанные минуты, её беспокойство, кажется, достигает своего пика, так что услышав стук в дверь своей комнаты, она практически подпрыгивает на месте. Стоящий на пороге Итер удивленно моргает.       — Ты идёшь? — спрашивает он обеспокоенно, — всё хорошо?       — Да. Всё в порядке, — Люмин кивает, стараясь придать своему голосу непринуждённость, — можем идти.       Она стремительно выходит из комнаты, заставляя слегка недоумевающего Итера последовать за ней, каждый шаг ощущается для Люмин как приближение к чему-то. Чему-то, что она не то что бы может назвать, но что заставляет её нервно кусать губы и теребить край футболки в пальцах, когда она останавливается возле входной двери, чтобы дождаться Итера.       — Уверена, что всё нормально? Люмин?       Итер подходит сзади и осторожно касается плеча девушки, в его голосе слышится беспокойство. Люмин оборачивается и смотрит на него будто бы беспомощно, в глубине карих глаз, свернувшись калачиком и на всех шипя, прячется неуверенность, которую девушка так редко себе позволяет. Она делает глубокий вдох, мысленно считая до десяти, и робко, будто бы вопросительно, кивает:       — Абсолютно. Немного волнуюсь, а так порядок, — Люмин улыбается, пытаясь убедить в этом то ли Итера, то ли саму себя, — новые знакомства всегда вызывают волнение, ведь так?       — Как скажешь, — Итер всё-таки смотрит на нее ещё несколько секунд, прежде чем отпустить её плечо, — в любом случае, я буду рядом.       Дорога до места, где должна состояться репетиция, занимает не много времени, так что Люмин даже вздрагивает, когда Итер говорит: «Пришли» и открывает массивную дверь с помощью кодового замка. Как выясняет Люмин по дороге, группа её брата не имеет собственного оборудования для репетиций, поэтому арендуют специальное помещение. На вопрос, в какую цену это обходится, Итер лишь отводит глаза, и Люмин решает не продолжать.       Комната, оборудованная для репетиций («репточка», как называет её Итер), оказывается не слишком большой, но довольно просторной, чтобы там могла поместиться средних размеров музыкальная группа. При беглом осмотре Люмин отмечает барабанную стойку, задвинутую в самый дальний угол, огромные чёрные ящики комбоусилителей, синтезатор, приваленный к стене, несколько гитар, так же развешанных по стенам, и просто неимоверное количество проводов на полу. Среди всего этого музыкального хаоса в комнате уже стоит двое парней — видимо, члены группы Итера. Один из них — брюнет, волосы которого заплетены в нелепые две косички — крутится возле гитарного комбоусилителя, другой же — пепельный блондин со слегка отстранённым выражением лица — наигрывает что-то на флейте. Оба выглядят незнакомо, так что девушка предполагает, что они из другой школы.       — Всем привет! — громко здоровается Итер, обращая на себя внимание парней, — угадайте, кто привёл новую вокалистку, — он жестом показывает на Люмин, лишая её последнего шанса остаться незамеченной.       — Привет? — Люмин слегка неловко машет рукой, чувствуя, как в неё впиваются две пары глаз, — я Люмин, сестра Итера.       — Приветик! — брюнет почти сразу же подскакивает к Люмин, на лицо он оказывается немного старше, чем она предполагала, но его голос звучит звонко, почти по-детски, — приятно познакомиться! Я Венти, — он хватает Люмин за руку и трясёт её, заставляя девушку слегка смутиться.       — Приветствую, — раздаётся голос второго парня, мягкий и негромкий, — здорово, что ты согласилась нам помочь. Меня зовут Казуха, — он улыбается, но его глаза смотрят внимательно и цепко, — рад знакомству.       Пока Люмин знакомится с Венти и Казухой, Итер пробирается к барабанной установке, попутно извлекая из своей сумки барабанные палочки. Усевшись на табурет, он отбивает какой-то несложный ритм привлекая внимание, и почти торжественно улыбается обернувшимся на него.       — Что ж, Люмин, рад тебе представить — группа «Вихрь», — он обводит комнату рукой, в которой всё ещё зажаты барабанные палочки, — присутствующую сегодня в неполном составе, но всё же, — Итер прочищает горло и продолжает: — неповторимый Венти на соло гитаре, — он указывает палочкой на Венти, и тот радостно машет рукой, — абсолютно восхитительный Казуха на… прости, постоянно забываю, как называется эта твоя дудочка, — Итер смущенно улыбается, заставляя Казуху тихо фыркнуть, — ну и конечно же, твой скромный младший брат на барабанах, — Итер прикладывает руку к груди и шутливо раскланивается.       — Браво! — Люмин хлопает, улыбаясь, её беспокойство медленно уходит, — и это все участники?       — Не совсем, — качает головой Венти, — Синь Янь — наша басистка и вокалистка, вместо которой тебя позвали — болеет, а Сяо…              Люмин даже не успевает задуматься о том, что уже где-то слышала это имя, как дверь в комнату распахивается, и на пороге появляется знакомого вида парень.       — Слегка задержался, прошу прощения, — бросает он, проходя в комнату и скидывая с плеча чехол с гитарой, — всем привет, — парень окидывает комнату взглядом и только теперь замечает Люмин, его брови слегка поднимаются вверх от удивления, — а ты… должно быть сестра Итера?       — Да, меня зовут Люмин, — кивает Люмин, слегка замявшись. Она удивленно разглядывает вошедшего. Это же…       — Сяо, — представляется парень, отворачиваясь от Люмин и начиная возиться с гитарой, — вокал и ритм гитара. Рад знакомству.