О сомнительных решениях, конфликтах и повторениях

      Когда первый шок от внезапной встречи проходит, Люмин осознаёт, что слишком долго пялится на спину Сяо, и отворачивается, взглядом ища место, куда можно присесть. На её счастье ей на глаза тут же попадается небольшой диванчик, не замеченный при первом осмотре, и она осторожно садится на него. Теперь, с появлением Сяо, вся непринуждённость обстановки стремительно рассеивается, заставляя Люмин нервно поёжиться. И почему этот парень так на неё влияет?       Отвлечённая на собственные мысли, Люмин не замечает, как к ней кто-то приближается, и вздрагивает, слыша мягкий голос Казухи.       — Порядок? — спрашивает он, опускаясь на диван рядом с ней, его глаза с красновато-коричневой радужкой внимательно глядят на Люмин, будто бы изучая.       — Вроде, — кивает Люмин, облизывая губы и силой воли останавливая свои пальцы, нервно постукивающие по коленям, — просто Сяо… — она понижает голос, чтобы Сяо, стоящий в нескольких шагах от них, её не услышал, — я что-то не так сделала?       — О! — Казуха поднимает брови, а затем качает головой, на его губах появляется едва уловимая улыбка, — не принимай на свой счёт, он всегда такой. Понимаю, это может пугать по началу, но на самом деле он добряк, — заметив скептический взгляд Люмин, Казуха легонько кивает, — вот увидишь. Главное не переживай.       И он так же быстро, как и появился, исчезает, уже оказываясь рядом с Венти и беседуя о чём-то с ним. Люмин мысленно сравнивает Казуху с ветром. Проходит ещё пара минут, когда Сяо заканчивает с настройкой своей гитары, он отставляет её в сторону и подходит к Люмин, протягивая ей стопку листов бумаги.       — Это тексты всех наших песен, — поясняет он, и Люмин только теперь обращает внимание на лёгкую хрипотцу в его голосе. Интересно, а как это звучит во время пения? — Думаю, Итер и остальные уже объяснили тебе суть дела, так что буду краток. Сегодня просто посиди послушай, можешь попробовать подпевать: второй микрофон в стойке, — он указывает рукой себе за спину на одну из микрофонных стоек, к которой тянется длинный провод, — в конце репы обсудим детали, — он снова смотрит на Люмин, ожидая от неё ответа.       — Хорошо, — кивает девушка, внутренне радуясь, что её не заставляют петь на первой же репетиции.       Сяо кивает ей в ответ и отходит, снова беря в руки гитару, он делает знак Итеру, и тот отстукивает ритм палочками, после чего начинается песня, и на самом деле Люмин ожидает всего, кроме того, что слышит: звучание флейты ласково переплетается с гитарными аккордами, барабаны звучат ненавязчиво, поддерживая и слегка направляя, немного не хватает глубины из-за отсутствия баса, но это не слишком портит общее звучание, а когда Сяо начинает петь, Люмин замирает, поражённая тем, как органично его хриплый голос вплетается в это музыкальное полотно. Только сейчас Люмин в полной мере осознает, что то, чем занимается её брат, не простое ребячество, и ей даже становится слегка стыдно за те моменты, когда она недооценивала его увлечение.       Песня заканчивается, Сяо о чём-то говорит остальным членам группы, видимо отмечая недочёты, и они начинают сначала. Люмин, вспомнившая, зачем она здесь, углубляется в чтение текста, стараясь тихонечко подпевать Сяо. На третий раз она уже берет второй микрофон и подпевает в него, чем заслуживает одобрительный взгляд Итера (он даже пытается показать ей большой палец, но сбивается с ритма и тут же смущённо опускает голову). К концу репетиции Люмин ловит себя на том, что происходящее приводит её в чувство странного восторга, будто бы она становится частью какого-то большого целого.       Но вот звучат последние аккорды последней песни, сыгранной до этого ещё несколько раз, и Сяо, кинув взгляд на большие настенные часты, отставляет гитару.       — Неплохо, — кивает он Итеру, Венти и Казухе, а затем поворачивается к Люмин, которая тут же чувствует, как к ней возвращается неловкость, позабытая за последние три часа, — у тебя приятный тембр, — Сяо не улыбается, но Люмин хочется верить, что его голос звучит немного теплее, — он более мягкий, чем у Синь Янь, я бы сказал, что в некоторых песнях это звучит лучше, — Люмин стоит молча, не уверенная, нужно ли ей что-то отвечать, а Сяо вдруг спрашивает: — сама-то что думаешь?       — Я… — Люмин замолкает, обдумывая свои следующие слова, прежде чем снова заговорить: — честно говоря, я ожидала худшего, — она неловко смеётся, чувствуя, как все члены группы смотрят на неё, и краем глаза замечая Итера, шлющего ей всяческие жесты поддержки из-за барабанной установки, — вы нереально круто играете! И если я вас устраиваю как кандидатура, то буду только рада присоединиться, — она окидывает парней взглядом, замечая радостную улыбку Итера и одобрительный кивок Казухи. Люмин чувствует, как на сердце становится легче.       — Прекрасно, — кивает Сяо, — тогда дай мне свой номер — я скину тебе наши демки, чтобы ты могла разобрать партии Синь Янь, — он достает телефон из кармана и принимается в нём что-то искать, продолжая говорить: — там ничего сложного, но возможно есть смысл нам с тобой пару раз собраться отдельно, чтобы отрепетировать только вокал, — Сяо поднимает взгляд на Люмин, ожидая её ответа, и она кивает.       В конце концов, они сходятся на том, что помимо репетиций с группой Люмин будет приходить к Сяо, чтобы дополнительно тренировать свои партии. После репетиции члены группы кажется собираются пойти куда-то ещё, но Люмин, не желая навязываться, прощается со всеми и уходит, прокручивая в голове последние три часа.       И только когда она уже засыпает, в голове всплывает лицо Моны и слова из её расклада, заставляя Люмин широко распахнуть глаза. Она садится на кровати и трёт пальцами виски: неужели Сяо и есть то самое «важное знакомство»? Люмин мысленно перебирает сходства: кто-то, кого она уже знает, закрытый эмоционально… Девушка трясёт головой, тихо смеясь. Да уж, Мона будет счастлива, когда узнает, что её предсказание сбылось. Люмин снова ложится, закрывая глаза и думая, что её жизнь начинает походить на дурацкий сериал.

***

      — Я же говорила, — первая фраза, которую Люмин слышит от Моны, когда заканчивает свой рассказ про вчерашнюю репетицию. Предсказуемо. — Великая Мона Магистус никогда не ошибается.       Люмин закатывает глаза на слова подруги и легонько пинает её ногой, на что Мона возмущённо фыркает. До звонка остаются считанные минуты, так что они сидят в классе, обсуждая события прошедшего дня. Люмин, к слову, была абсолютно уверена, что её рассказ может потерпеть до обеденного перерыва, но Мона и Ёимия решили иначе, окружив её и заставив вываливать всё начистоту.       — Не ищи во всём этом большой смысл, я тебя умоляю, — вздыхает Люмин, опуская голову на парту и глядя на подруг снизу-вверх. Вчерашний день кажется неуловимо далёким и даже нереальным, — совпадение забавное, да, но я не думаю, что, как ты там говорила? — она прикрывает глаза, вспоминая вчерашнюю речь Моны, — что это какое-то очень важное знакомство? С точки зрения развития моей «музыкальной карьеры», — Люмин лениво показывает знак ковычек пальцами, — может быть. Но не более.       — И всё-таки ты уже согласилась прийти к нему домой, — встревает Ёимия, доселе молчавшая, её золотистые глаза сверкают привычным озорством, и Люмин начинает жалеть, что вообще упомянула этот факт.       — Точно! — Мона бьёт кулачком по столу, заставляя Люмин подпрыгнуть, — что ты на это скажешь?       — Это всего лишь репетиция, — тянет Люмин, пряча лицо в изгибе локтя, — я просто помогаю Итеру.       — Но можно было бы обойтись и без неё! — продолжает настаивать Мона, глядя на Ёимию, которая тут же согласно кивает, — боже, Люмин! Ты возможно встретила любовь всей своей жизни, а ведешь себя так безразлично. Балда! — она щёлкает Люмин, по лбу, и та опять прячет лицо, морщась.       — Если тебя так раздражает этот факт — забирай его себе, — ворчит Люмин, — мне он не нужен.       — Ну нет же! — Мона мотает головой, — это ведь твоя судьба, понимаешь? Да и к тому же, — она морщит нос, — я терпеть не могу таких как он!       — Каких таких? — спрашивает Люмин, начиная чувствовать обиду за своего нового знакомого.       — Вот этих мальчиков, которые «не такие как все», — Мона фыркает, — непонятых и обделённых. А к тебе такие только успевают липнуть, — она явно намекает на Куникудзуши, разговор грозит перерасти в конфликт.       — Стоп. Перерыв, — обрывает подругу Ёимия, явно почувствовавшая надвигающийся спор. Она успокаивающе касается плеча Моны и обезоруживающе улыбается Люмин, — думаю, Люмин сама разберётся со своими надвигающимися любовными драмами, мы же… — она чуть крепче сжимает плечо Моны, уже готовой протестовать, — мы же всегда будем рядом, чтобы выслушать или что-то подсказать. Да, Мона? — она смотрит на Мону всё с той же обезоруживающей улыбкой, не терпящей возражений, и той приходится молча кивнуть, — вот и отличненько.       Звенит звонок на урок, и Ёимия, всплеснув руками, уходит за свою парту, Мона, слегка хмурясь, выходит из кабинета, оправляясь к себе на урок. Люмин заставляет себя встать, чтобы поприветствовать учителя, морально готовясь к сорокоминутной лекции по физике от профессора Кавеха и к лекциям от своих подруг, которые будут преследовать её явно ещё дольше.       Возможно, размышляя о реакции своих друзей, Люмин стоило подумать и о реакции Куникудзуши, потому что, когда они на большой перемене сидят в одном из укромных уголков школы и Люмин рассказывает о репетиции, её слова вызывают у него фырканье, даже более раздражённое, чем обычно (уж поверьте Люмин: за столько лет дружбы она научилась их различать).       — Дурацкая идея, — ворчит Куникудзуши, хмуря брови и остро глядя на Люмин, когда девушка уже готова возмутиться, он продолжает: — и я не про твоё участие: держу пари, ты единственная из всех этих олухов, кого возможно слушать, — сомнительная похвала, так плотно скреплённая с его обычной желчью, заставляет Люмин скрестить руки на груди и недовольно глянуть на друга, чего Куникудзуши, кажется, не замечает, — но оставаться наедине с этим Сяо… — имя срывается с губ Куникудзуши как плевок, верхняя губа приподнимается в оскале.       — Хватит, — твёрдо обрывает его Люмин, — думаю, я сама разберусь, ладно? — в её голосе проскакивают истерично-обиженные нотки, она чувствует, как в душе закипает обида, странная и не до конца понятная даже ей самой, — если хочешь знать, я надеялась, что ты за меня порадуешься, но ты видимо только и можешь, что плеваться ядом! — Люмин практически переходит на крик, чувствуя, как в глазах встают слёзы, которые она тут же смаргивает, надеясь, что Куникудзуши их не заметил. — Я… Мне нужно побыть одной.       И не дожидаясь оправданий друга, Люмин порывисто встаёт на ноги и уходит, чувствуя, как из глаз начинают течь противные горячие слёзы. Дурацкие слёзы! Она утирает их кулаком. Люмин и сама не может объяснить, почему она так неожиданно вспылила, было ли это от всех пережитых за последнюю неделю событий, или её ещё с утра довела Мона, и слова Куникудзуши просто стали катализатором, но сейчас девушка чувствует, будто бы в её груди что-то сжигают. Глупо и по-детски, но как же неприятно.       Наверное, Люмин идёт слишком долго, не разбирая дороги, потому что в какой-то момент она чувствует, как её лоб наталкивается на что-то слишком мягкое, чтобы быть стеной. Сверху раздаётся знакомый хрипловатый голос:       — Ты из принципа не смотришь куда идёшь? — Люмин чувствует, как ей кладут руку на плечо и слегка сжимают. Она поднимает голову, и ей приходится пару раз моргнуть, прежде чем пелена слёз уходит, позволяя ей отчетливо видеть Сяо, стоящего перед ней и смотрящего прямо в её заплаканное лицо, в его золотисто-янтарных глазах виднеется привычный холод и какая-то строгость. Люмин дёргает плечом, пытаясь высвободиться, но хватка парня оказывается неожиданно крепкой, — ты что, ревёшь что ли? — грубовато спрашивает он, и Люмин кажется, будто она слышит в его голосе тень беспокойства.       Люмин мотает головой, уже даже не стараясь скрыть бегущие из глаз слёзы, а затем чувствует, как ее ведут куда-то в сторону и усаживают на одну из лавочек, стоящих вдоль стены, и она почти инстинктивно утыкается лицом в плечо Сяо, севшего рядом, чувствуя, как его рука опускается на её спину, слегка придерживая. Они сидят молча, Сяо не говорит никаких слов утешения, просто ждёт, пока Люмин успокоится, и, как ни парадоксально, ей действительно становится легче. Легче, хотя обычно она скорее в лепёшку расшибётся, чем заплачет, ведь ей нельзя, ведь она должна быть сильнее, должна быть умнее, должна быть стойкой.       Всхлипы Люмин постепенно стихают, и она обмякает в руках Сяо, чувствуя себя неожиданно уютно в объятиях вчерашнего незнакомца. Она наконец отстраняется, робко глядя красными от слёз глазами в лицо Сяо, он устало выдыхает и отпускает её.       — Лучше? — его голос не звучит с издёвкой или раздражённо, и Люмин, до последнего боявшаяся увидеть в золоте его глаз презрение к её слезам, облегчённо выдыхает.       — Да, — кивает она, слегка отодвигаясь, — спасибо тебе. И прости за это всё, я просто…       — Не стоит, — обрывает её Сяо, поднимаясь с лавочки, — у нас у всех бывают сложные дни. Давай, до завтра, — он разворачивается и уходит, оставляя Люмин одну в пустом коридоре.       Громко звенит звонок на урок, отражаясь эхом от каменных стен и неприятно вибрируя в голове Люмин, заставляя её поморщиться, недавняя обида отступает, а слёзы уступают место пульсирующей тупой головной боли. Она продолжает сидеть, не находя в себе сил идти на урок (краем сознания Люмин вспоминает, что сейчас у неё история, и даже слегка хихикает от мысли, что опять встреча с Сяо происходит перед уроком Чжун Ли), в голове крутятся беспорядочные размышления. Почему Сяо не проигнорировал её и просто не ушёл? Они ведь даже не так хорошо знакомы. Или это потому что она сестра Итера?       Наконец, когда головная боль немного утихает, и Люмин обретает уверенность, что не разревётся опять, стоит Ёимии обратить внимание на её заплаканный вид, она поднимается на ноги и медленными шагами направляется в сторону кабинета истории.       Профессор Чжун Ли окидывает Люмин строгим взглядом, когда она заходит в класс и виновато просит прощения за опоздание, но, видимо заметив её состояние, лишь кивает и говорит: «Проходите. В следующий раз, пожалуйста, постарайтесь быть вовремя.» И Люмин, пробормотав слова вполне искренней благодарности, проскальзывает в класс к своему месту, ловя на себе обеспокоенный взгляд Ёимии.       От допроса всё-таки не удаётся отвертеться, и как только звенит звонок с урока и Чжун Ли заканчивает урок, Ёимия уже нависает над Люмин, уперев руки в бока и выглядя действительно устрашающе.       — Ты плакала, — говорит Ёимия не терпящим возражений тоном, но тут же смягчается, садясь рядом с Люмин и осторожно заглядывая ей в глаза, во взгляде Ёимии читается неприкрытое беспокойство, — Люми, — её голос ласковый и нежный, и почему-то Люмин снова хочется плакать. Самую малость. — Что случилось?       — Просто устала, — бормочет Люмин, утыкаясь головой в плечо Ёимии и чувствуя, как ласковые руки девушки начинают поглаживать её по спине, — не говори Моне, ладно? — тихо просит она. Не то что бы она не доверяет Моне, просто по какой-то причине говорить той о слезах куда сложнее, чем Ёимии.       — Как скажешь, — кивает Ёимия и больше не задаёт вопросов, а Люмин скоро отстраняется, ободряюще улыбаясь, и вроде как вопрос считается решённым.

***

      Люмин беззастенчиво и абсолютно искренне проклинает каждого, кто когда-то решил, что суббота — идеальный день для получения знаний, но всё же эта суббота несёт в себе нечто большее, чем обычный учебный день, ведь именно сегодня должна состояться их первая с Сяо репетиция наедине. И нет, Люмин абсолютно точно не беспокоится по той причине, о которой думает Мона, её просто слегка напрягает находится в одном помещении с этим закрытым парнем в течение долгого времени. Ещё и у него дома… Чёрт, о чём она только думала, соглашаясь?       День тянется долго и монотонно, как и положено тянуться дню, в который должно произойти что-то волнующее, белым шумом звучит болтовня Моны и Ёимии, к которой Люмин почти не прислушивается, раздумывая о предстоящей встрече. Куникудзуши будто бы специально избегает её после её вчерашней вспышки, и Люмин отстранённо думает, что надо бы перед ним извиниться, но откладывает это до лучших времён.       Но вот последний урок подходит к концу, Люмин стремительно скидывает вещи в сумку, закидывает её на плечо и, кое-как дождавшись Ёимию, выскакивает в коридор, где их уже ждёт Мона.       — Волнуешься? — спрашивает Ёимия, когда они спускаются по лестнице.       — Конечно, — Люмин кивает, лавируя между спешащими учениками, — мы ведь ещё и у него дома будем. А вдруг он маньяк какой-то? — она говорит это в шутку, о чём тут же спешит сказать, увидев обеспокоенные лица подруг.       Они уже подходят к раздевалке, когда им навстречу выпрыгивает Итер, маша руками и приветливо улыбаясь, позади него стоит Сяо, слегка хмуро глядя на девушек, и по какой-то причине Люмин опять чувствует себя слегка неловко, но всё же машет ему в знак приветствия, а затем взъерошивает волосы на голове Итера, на что тот забавно фыркает.       — Я уж боялся, что вы заканчиваете позже, — Итер поправляет взъерошенные волосы и смотрит на Люмин. Они учатся в параллельных классах, хоть и являются близнецами, и, как совсем недавно узнала Люмин, Сяо учится в одном классе с Итером.       — У тебя есть моё расписание, дурак, — закатывает глаза Люмин, но всё же в её взгляде читается нежность, когда она смотрит на брата. В ответ Итер лишь передразнивает её, тоже закатывая глаза и вдобавок показывая ей кончик языка, что вызывает у девушки тихий смех.       — Мы пойдём, — наконец встревает Мона, хватая Ёимию под локоть, её глаза всё время внимательно рассматривают стоящего поодаль Сяо, — Итер, рада была встрече, — она машет Итеру рукой и удаляется, утаскивая за собой Ёимию, которая тоже машет всем. Люмин, Итер и Сяо остаются втроём.       — Так, эм… — Люмин слегка заминается, переводя взгляд на Сяо, — у нас ведь сегодня репетиция, да?       — Да, — Сяо кивает, наконец подходя ближе, и Люмин отмечает про себя, что ему, по всей видимости, не нравятся большие компании. И как он тогда умудрился оказаться в музыкальной группе? — Отец согласился нас подвезти, так что придётся его немного подождать.       Люмин кивает, чувствуя себя ещё более неловко от осознания, что во всё это будет впутан ещё и отец Сяо. Хотя, с другой стороны, это ведь снижает вероятность того, что Сяо окажется маньяком, так? Она украдкой смотрит на него, нервно облизывая губы, тем временем, Итер снова включается в разговор:       — Чёрт, я бы с удовольствием посмотрел на то, как вы занимаетесь, — он улыбается ободряюще, хлопая Люмин и Сяо по плечам (Люмин замечает, что Сяо слегка дёргается, но не отстраняется), — пришлёте пару записей?       — Посмотрим, как пойдёт, — отвечает Сяо, и Люмин согласно кивает.       Проходит ещё несколько минут, в течение которых Итер увлечённо болтает, разряжая обстановку, за что Люмин ему невероятно благодарна, но вот Сяо смотрит к себе в телефон и кивает девушке:       — Отец освободился. Пошли?       И они, попрощавшись с Итером, радостно пожелавшим им удачи, направляются к выходу из школы, а Люмин чувствует в груди нарастающее беспокойство, совсем как перед первой репетицией с группой.