О дисках, неловкостях и домашних репетициях

      Как только Люмин и Сяо выходят на улицу, их окутывает прохладный ноябрьский полдень, где-то поодаль, на детской площадке слышатся весёлые крики младшеклассников, под ногами потрескивают подледеневшие за ночь и еще не растаявшие лужи, Люмин невольно улыбается царящей вокруг атмосфере, но, заметив всё такое же угрюмое лицо Сяо, тут же сникает. Казуха говорил ей, что Сяо на самом деле добряк, но почему-то сейчас, когда они остаются наедине, в это особенно сильно не верится.       Не говоря ни слова, Сяо ведёт их на парковку, и Люмин невольно задумывается — какой он, отец Сяо? Такой же угрюмый и нелюдимый, как и его сын? Или наоборот, разговорчивый весельчак, которого Сяо стесняется? (Последняя мысль заставляет Люмин снова заулыбаться, из-за чего Сяо кидает на неё странный взгляд) Но вот они подходят к одной из машин, и Сяо останавливается.       — Он скоро пойдёт, так что подождём его здесь. Не замёрзнешь? — он окидывает Люмин, как ей кажется, безразличным взглядом и, когда она мотает головой, кивает: — хорошо.       Время идёт до отвратительного медленно, звуки со школьного двора и площадки почти не долетают до сюда, так что их окутывает неприятная, промозглая тишина. Чтобы хоть чем-то себя занять, Люмин разглядывает машины: большинство из припорошены снегом, что говорит о том, что они стоят тут с самого утра. Люмин уже начинает размышлять, не работает ли отец Сяо в школе, ведь машина, возле которой они остановились, тоже в снегу, как слышит шаги, а затем знакомый бархатистый голос:              — Сяо, нельзя же заставлять даму ждать на улице, мог бы попросить меня открыть машину, — обернувшись, Люмин видит приближающегося к ним Чжун Ли, его янтарно-карие глаза горят привычной озорцой, совершенно удивительной для его возраста, — здравствуй, Люмин, — он приветливо улыбается девушке.       — Здравствуйте, профессор Чжун Ли, — Люмин улыбается учителю в ответ, в её голове крутится один единственный вопрос: какого хрена здесь происходит?       Они садятся в машину, и Люмин тут же окутывает запах дорогого кожаного салона, она вжимается в свое кресло: как это всегда бывает, поездка на машине с родителями знакомых (даже если эти родители — твой учитель истории), вызывает острое чувство неловкости и неуместности. Сяо кажется абсолютно невозмутимым, и Люмин уже представляет, как устроит ему допрос с пристрастием: какого вообще хрена Чжун Ли его отец? Нет, конечно, если так подумать, они с Сяо не слишком близки, так что неудивительно, что он не говорил ей об этом, но всё же эта информация не даёт ей покоя.       — Боюсь, я не успею сегодня приготовить обед, — голос Чжун Ли выводит Люмин из размышлений, мужчина смотрит на них с Сяо через среднее зеркало (Люмин замечает, что на зеркале болтается что-то наподобие нефритовых чёток), — отвезу вас и сразу в университет, — он слегка устало вздыхает, — закажете доставку?       — Ага, — Сяо кивает, и Люмин, как это обычно бывает в таких ситуациях, чувствует себя третьей лишней, — тебе что-нибудь взять?       — Нет, спасибо, я поем там, — качает головой Чжун Ли, а затем обращается к Люмин: — Люмин, надеюсь, ты не сочтёшь это за грубость?       — Я… — Люмин облизывает губы, пытаясь найти нужные слова, она почти физически ощущает, как краснеют её уши. — Я поела в школе, так что, наверное, обойдусь и так… — «без обеда», не заканчивает она, чувствуя странный стыд от одного предположения, что её собрались кормить.       — Не стоит скромничать, — Чжун Ли качает головой, — потом решите с Сяо, что бы вы хотели, закажите и поедите, — Люмин беспомощно смотрит на Сяо, но тот пожимает плечами, давая ей понять, что спорить бесполезно, так что она кивает:       — Хорошо. Спасибо.       Остаток дороги проходит по большей части в молчании, Люмин смотрит, как в окне плывут дома, машины, люди и ещё много чего ещё, смешиваясь в бесконечный серо-чёрный поток — зрелище унылое и такое типичное для конца ноября. Скоро они заезжают во двор, такой же серый, как и всё остальное, Чжун Ли останавливает машину возле одного из подъездов насмешливо-яркой многоэтажки и разворачивается лицом к заднему сидению.       — Я с вами подниматься не буду, — говорит он, и Люмин неожиданно понимает, что впервые видит Чжун Ли так близко. Он выглядит бесконечно усталым, что, наверное, не так уж и странно для школьного учителя, под глазами видны тёмные круги от недосыпа, но уголки губ приподняты в приятной улыбке. Люмин осознаёт, что её учителю, вероятно, не так уж и много лет. В таком случае, его родство с Сяо становится ещё более непонятным. — Удачи с репетицией. Они благодарят Чжун Ли и выходят из машины, которая почти тут же уезжает, Люмин невольно ёжится, понимая, что снова осталась наедине с Сяо.       — Пошли, — коротко бросает он и подходит к тяжёлой подъездной двери.       Звучит тихое пиликанье открывшегося замка, а затем Люмин окутывает полумрак подъезда, в воздухе пахнет штукатуркой, как это бывает в новостройках, немного сыростью и жареной картошкой. Шаги гулко разносятся по лестнице, кнопка лифта негромко щёлкает, а затем слышится гудение самого лифта. Всё это время Сяо молчит, даже не глядя на Люмин, лишь тихонько позванивают ключи в его руках. В самом лифте тоже едут молча, мигает лампочка, грязное зеркало раздвигает скрипящую тишину вместе с пространством. Люмин невольно вспоминает сцену из какого-то старого аниме.       Наконец, женский роботизированный голос сообщает о прибытии на нужный этаж, металлические двери разъезжаются, выпуская недолгих узников, Люмин следует за Сяо к одной из дверей — массивной, с золотыми цифрами 133 и маленькой капелькой глазка. Ключ мягко скрежещет в замке, и дверь открывается.       — Проходи, — кивает Сяо, пропуская Люмин вперёд.       Люмин шагает в прихожую, оглядываясь по сторонам: светлые стены, тёмный деревянный пол, высокие потолки, стены украшены гобеленами в китайском стиле, мебель также в восточном стиле — интерьер не броский, но стильный, и Люмин думает, что он вполне подходит Чжун Ли.       — Не знала, что Чжун Ли твой отец, — говорит она, разуваясь и шагая вглубь прихожей, стараясь хоть как-то разбавить тишину пустой квартиры.       — Приёмный, — коротко отвечает Сяо, проходя следом и захлопывая за собой массивную входную дверь, — неудивительно, что ты не знаешь, мы ведь с тобой почти не общаемся.       — Да… — тянет Люмин, — да, наверное, ты прав.       Она стоит посреди прихожей, комкая в руках край куртки и наблюдая за тем, как Сяо разувается, а затем снимает свою куртку и вешает её на крючок, тишина, по всей видимости, совершенно не смущает его, в то время как Люмин кажется, будто она сдавливает её, а комната, в которой они стоят, расширяется до размеров стадиона.       — Давай сюда, — Сяо забирает у Люмин ее куртку и вешает рядом со своей — небесно-голубая куртка девушки контрастирует с его собственной черной. — Пошли, хотя бы сумку в моей комнате бросишь, ну и там разберёмся дальше.       Он ведет её через длинный коридор, оканчивающийся дверью, на которую Сяо кивает, коротко поясняя, что там находится санузел, а затем заворачивает направо, останавливаясь перед ещё одной дверью, на которой висит табличка «Не входить», что заставляет Люмин вспомнить сериалы про трудных подростков, и она слегка улыбается, внутренне радуясь, что Сяо стоит к ней спиной и не видит этого. Но всё же Люмин замечает, как слегка напрягаются плечи парня, когда он кладёт руку на дверную ручку и поворачивает её мучительно медленно. Стесняется что ли? Он вообще умеет?       — Моя комната, — зачем-то поясняет Сяо, и действительно, в его голосе слышится некоторая нервозность. Он наконец открывает дверь и отходит в сторону, пропуская Люмин вперёд.       Комната Сяо действительно отличается от всей остальной квартиры и в целом выглядит как-то, что вы представляете первым делом, когда слышите «комната нелюдимого подростка-музыканта»: светлые стены, такие же, как и в остальной части квартиры, обклеены плакатами рок-групп, половина из которых не знакома Люмин даже смутно, массивный тёмный шкаф занимает половину стены, возле другой стены стоит кровать, наспех заправленная, будто обычно хозяин комнаты не тратит на это время, напротив кровати рабочий стол, заваленный ворохом различных бумаг и проводов, в углу комнаты стоит гитара в чехле, а над столом висит полка, заставленная коробками с CD-дисками.       — У тебя тут довольно мило, — Люмин заходит в комнату, оглядываясь по сторонам и размышляя, где тут можно «бросить сумку», как выразился Сяо. Она подходит к столу и задирает голову, разглядывая коробки с дисками, — о, у тебя и правда их много. Ну, дисков в смысле, — она оглядывается на Сяо, замечая, как тот тут же отводит взгляд.       — Да, друзья Чжун Ли часто их приносят. По большей части попадается всякая попса, но иногда и что-то более интересное, — Сяо слегка расслабляется, подходя ближе к Люмин, и она внезапно обнаруживает, что он лишь немного выше её. — Ты можешь поставить сумку рядом с кроватью, — Сяо кивает в сторону своей кровати, а затем продолжает: — тот диск, который случайно попал к тебе, Венти нашёл у себя в гараже и отдал мне.       — Наверное было обидно потерять его, — уголки губ Люмин слегка приподнимаются, и она чувствует странное облегчение, когда видит, как Сяо также неуловимо улыбается ей в ответ.       — Да, неприятно, — он ведёт плечами, — особенно учитывая, что это случилось в тот же день, как он мне его дал. Я даже послушать не успел, — Сяо садится на кровать, и Люмин следует его примеру, опускаясь на компьютерное кресло.       — Тебе повезло, что у меня дома нет CD-проигрывателя, — Люмин улыбается, но видя недоумённый взгляд Сяо, поясняет, немного смутившись: — просто я люблю эту группу, но мне не было бы смысла красть диск, потому что послушать его не получилось бы, так что… — она замолкает, чувствуя, как её уши краснеют, — в общем, просто неудачная шутка, не обращай внимание.       — Тогда и правда повезло, — и Люмин кажется, будто она слышит что-то похожее на тихий смешок. Неужели, Сяо умеет смеяться? — Тебе нравится эта группа? — между тем продолжает он.       — Это одна из моих любимых, — Люмин улыбается, — и этот альбом как раз мой самый любимый у них.       — Тогда могу включить их на фон, раз уж мы пока не начали репетицию, — Сяо встаёт с кровати и подходит к полке с дисками, ему приходится привстать на носочки, чтобы достать нужную коробку. Коробка открывается с тихим щелчком, и Люмин улавливает исходящий от неё запах — тот самый запах, который есть у каждой коробки с дисками.       — Сто лет не пользовалась дисками, — Люмин берёт в руки коробку со знакомой обложкой и крутит её в руках, пока Сяо вставляет диск в проигрыватель, — как будто они в какой-то момент просто пропали.       — Так и есть, — Сяо снова садится на кровать, комнату заполняет негромкая музыка, — все просто перестали их использовать, дисководы из компьютеров тоже пропали, — он задумчиво запрокидывает голову назад, глядя на потолок, Люмин тоже смотрит наверх и обнаруживает, что потолок обклеен детскими флуоресцентными наклейками в виде звездочек. — И правда неплохо, — Сяо закрывает глаза, прислушиваясь к нарастающей мелодии, льющейся из проигрывателя, — можно будет и кавер на них сделать потом.       Они сидят молча какое-то время, слушая музыку, и почти впервые за все их встречи Люмин чувствует себя комфортно. Она даже начинает тихо подпевать, а затем чувствует на себе взгляд Сяо и вздрагивает, замолкая.       — Продолжай, — тихо говорит он, глядя на неё своими большими золотистыми глазами, и Люмин кивает и продолжает, её тихий, мягкий, высокий голос красиво контрастирует с хриплым голосом, звучащим из проигрывателя, а спустя несколько секунд Люмин слышит третий голос — голос Сяо, который осторожно подпевает ей, и это вызывает у неё почти детский восторг.       — Можем закаверить эту песню потом, — слышит Люмин голос Сяо, когда песня заканчивается, перетекая в следующую, — я спою куплеты, а ты припевы — ты хорошо на них звучишь. Люмин кивает, чувствуя, как начинает широко и радостно улыбаться, и с долей удивления обнаруживает, что Сяо улыбается ей в ответ — не так широко и открыто, но всё-таки улыбается, и эта улыбка вызывает в её груди странное маленькое тепло.       Это длится всего пару коротких мгновений, а затем Сяо отворачивается, и Люмин может поклясться, что в этот момент он выглядит немного смущённым. Она тоже отводит взгляд, а на её губах продолжает играть улыбка. ­       — Так, репетиция, — торопливо проговаривает Сяо, порывисто вскакивая на ноги, но тут же замедляясь и уже спокойным шагом подходя к столу, на котором стоит ноутбук, — у меня есть записи без вокала. Напомни, я их тебе скидывал? — Он смотрит на Люмин, и когда та отрицательно качает головой, кивает: — значит скину. Ты только мне напомни, — он включает ноутбук и начинает возиться с колонками, видимо, подключая их, — прогоним пока «Янтарь», он не сильно сложный. Ты же слушала демку?       Люмин кивает, наблюдая за тем, как Сяо ищет что-то на рабочем столе, периодически отвлекаясь на то, чтобы взглянуть на колонки и подкрутить на них звук. Когда из колонок наконец начинает литься знакомая мелодия, он садится на стул, стоящий рядом, и разворачивается лицом к Люмин.       — Пока что просто пой, как знаешь, в процессе буду поправлять, если что-то не так.       В целом, в последующие пару часов не происходит ничего особо интересного: они поют, иногда останавливаясь, чтобы Сяо смог разъяснить Люмин какие-то детали, а Люмин кивает и старается прислушиваться к его замечаниям. Когда небо за окном уже окрашивается в чернично-фиолетовый оттенок, Сяо наконец отдвигается от стола, устало потирая пальцами переносицу.       — На сегодня хватит, — он бросает взгляд на часы, и между его бровей залегает едва заметная складка, — мы с тобой и так засиделись. Голодная?       — Не особо, — Люмин качает головой и тут же чувствует, как в животе предательски урчит, — ну может немного.       — Доставку ждать минимум час, — Сяо хмурится чуть сильнее, в его тоне проскакивают виноватые нотки, — прости, мне стоило позаботиться об этом заранее. Сейчас что-нибудь приготовлю по-быстрому. Шедевра не обещаю, но будет съедобно.       Он криво усмехается (это что, была шутка? Он умеет шутить?) и встаёт со стула, кивком приглашая Люмин следовать за ним, чему она повинуется.       — Я могу поесть и дома, — её протест звучит не слишком убедительно, — тебе не стоит себя утруждать.       — Брось, — они уже заходят на кухню, и Сяо начинает торопливо рыться в холодильнике, — ты помогаешь мне с группой, так что это будет хоть какой-то благодарностью.       Люмин просто соглашается и забирается на высокий стул, поджимая ноги под себя, пока Сяо возится с готовкой, она осматривает кухню: просторную и светлую, обставленную всё в том же восточном стиле, что и остальная часть квартиры, деревянная столешница слегка потрёпана, как и резные деревянные дощечки, висящие над ней.       — Ты часто готовишь? — Люмин наблюдает за тем, как Сяо быстро, но аккуратно нарезает овощи, пока в сковородке на плите уже начинает шкворчать бекон.       — Периодически, — Сяо сбрасывает нарезанные овощи в миску и поворачивается к плите, чтобы перевернуть бекон, — обычно этим занимается отец. Любит он это дело.       Люмин рассеяно кивает, невольно представляя Чжун Ли в кухонном фартуке, готовящего непременно что-то изысканное — картина слегка чужеродная и от этого забавная: смотря на Чжун Ли в школе, тяжело представить его в менее формальной обстановке.       Погружённая в свои мысли, Люмин возвращается к реальности только когда Сяо ставит перед ней тарелку с поджаренным беконом и яичницей, сверху незамысловатое блюдо украшено парой листиков базилика.       — Спасибо большое, — Люмин улыбается и с удивлением замечает, что себе яичницу Сяо не приготовил, — ты не будешь есть?       — Я не голоден, мне хватит салата, — коротко отвечает Сяо, — будешь чай или кофе?       — Чай… Чёрный с сахаром, если можно, — в такой квартире просить что-то, кроме какого-нибудь улуна или пуэра кажется кощунством, но сейчас Люмин куда больше занята тем, что рассматривает спину Сяо, который заваривает чай. В целом, если он всегда ест так немного, это объясняет его худобу и невысокий рост. Эту мысль Люмин не говорит вслух, но почему-то ощущает лёгкий укол жалости в сердце.       Сяо ставит одну из кружек перед Люмин и садится напротив, едят они в тишине, и эта тишина снова кажется Люмин давящей, хотя Сяо этого явно не замечает. Возможно, она просто себе надумывает? В конце концов, проведя несколько лет в компании Ёимии и Моны, она привыкла к постоянным разговорам, так что теперь молчаливые люди слегка напрягают, но вряд ли Сяо относится к ней как-то не так. Даже ужин приготовил, пусть и лишь в знак благодарности за помощь.       — Тебе вызвать такси до дома? — неожиданно нарушает молчание Сяо, глядя на Люмин своими золотистыми глазами, взгляд которых кажется ей испытующим, — на улице уже темно.       — Такси? — Люмин удивлённо поднимает брови, слегка ошарашенная предложением. Да, за окном и правда уже темень, но время не слишком позднее, так что такой вопрос удивляет и почему-то немного смущает. — Да я и на автобусе спокойно доеду. Ещё вполне успеваю.       Сяо отвечает на сразу, продолжая смотреть на Люмин, из-за чего та слегка ёрзает на стуле, чувствуя себя бактерией на предметном стекле, которую внимательно рассматривают в микроскоп. Наконец Сяо отводит взгляд, и Люмин чуть расслабляется.       — Тогда провожу тебя до остановки, если ты не против, — кивает он, вставая из-за стола и начиная убирать с него пустую посуду.       Люмин слегка мнётся, но всё же соглашается, и через полчаса они уже стоят на хлипкой остановке, которую освещает лишь желтоватый глаз фонаря. Падающий снег в его свете отливает серебром, придавая окружающему пейзажу почти волшебный вид.       — Красиво… — срывается с губ Люмин. Холодные, мягкие хлопья бережно оседают на её волосах и одежде, и в своей голубой куртке она напоминает Снегурочку.       — Да… — так же тихо отвечает Сяо, и Люмин ловит его взгляд на себе, но он тут же отворачивается.       — Почему ты решил проводить меня? — Все-таки спрашивает она, поворачиваясь к Сяо, который теперь смотрит на дорогу, — я бы и сама могла дойти.       — Думаю, у отца есть некий особый подход к воспитанию, — туманно отвечает Сяо, а затем поясняет: — можно сказать, он очень трепетно относится к тому, чтобы я вёл себя как джентльмен, — он коротко усмехается, и по какой-то причине этот ответ слегка расстраивает Люмин, но она лишь кивает.              Они стоят так ещё какое-то время, пока автобус наконец не подъезжает.       — Пока. Спасибо за репетицию! И за все остальное, — и Люмин запрыгивает в распахнутые двери, оставляя Сяо одного.       В мягком тепле полупустого автобуса её начинает клонить в сон — она даже не заметила, что так устала за день — а в голове задним фоном прокручиваются события прошедшего дня, оставляя в душе странное новое чувство.