Часть 7

      — Я не могу сказать Рико «нет»! — послышался срывающийся голос Кевина.       Эмили невольно поморщилась, сжимая локоть Нила до синяков, но обоим было не до этого. То, что они слышали выбивало из колеи. То, что Кевин рвётся обратно в Эвермор из-за страха перед его сводным братом — Эмили никогда не слышала в голосе Кевина отчаяния, но сейчас только оно и было в его обречённых криках.       Эмили знала, что все Лисы — травмированные парни и девушки, которым Ваймак однажды дал шанс. Многие считали, что это рекламный ход, но сам Дэвид Ваймак действительно придерживался своих принципов, несмотря на скептическое отношение коллег и прочих к его идеологии.       Дала бы Эмили шанс таким же отбросам общества, как часть Лисов, которых она узрела? Нет, она бы не стала трепать свои нервы. Нет, она бы не дала шанс даже себе или брату.       Уважение к тренеру засело глубоко в сердце, несмотря на его вспыльчивый характер и все его резкие слова, он был действительно заботливым. Почему это не казалось подозрительным? Эмили сама не понимала. Может потому что видела в глазах Ваймака беспредельное понимание, которое волей-неволей напрягало, а может из-за того, что чувствовала чудовищную искренность в действиях тренера? Она не знала.       Эмили часто задумывалась, есть ли в Кевине что-то настолько сломленное, что он оказался в Лисьей Норе. Или же он здесь только из своих невероятных способностей в экси? У него была сломана левая рука, по словам Ники — то был несчастный случай на лыжах. Эмили пару раз видела эти шрамы, но заострять внимание на них было бы уж слишком. У нее брат буквально ходячий шрам, да и она ничем не отличалась в этом плане. Идеальный нападающий в самой сильной команде и несчастный случай на лыжах, который лишил его рабочей руки. Эмили думала, что Вороны в нем разочаровались и выбросили его, словно тот был мусором, а сам Кевин настолько отчаялся, что попросил помощи у самой слабой команды. Но эта ситуация говорит о том, что Эмили ошибалась.       Его не выбросили, он сбежал, учитывая то, как яростно тренер несколько раз повторил «по контракту ты — мой» и то, с какой безысходностью Кевин говорил, что он не сможет отказать сводному брату и ему придется вернуться домой, невзирая на свое явное нежелание.       Эмили скривилась от того, насколько часто упоминалось имя Эндрю в бурном диалоге Ваймака и Кевина. Они действительно верили в психа. Это пугало и завораживало одновременно. Какая должна быть степень отчаяния, чтобы прятаться за спиной Эндрю?       Когда тренер позволил Кевину взять телефон, убедившись в том, что тот позвонит Жану, а не Эндрю. Ваймак не желал открывать психу ту правду, которая довела Дэя до такого состояния, потому что он бы сорвался, а команда в нем нуждается. Все это она поняла из этого диалога.       Тренер вышел в коридор и вздрогнул от неожиданности, когда заметил на пороге близнецов Джостен, но ничего не сказал, сходил на кухню и отнёс Кевину водку. Они молча вышли из квартиры, когда Ваймак вернулся в коридор, он пошел за ними.       — Как много вы услышали? — напряженно спросил Дэвид Ваймак.       — У Кевина нервный срыв, — пожал плечами Нил в ответ. — Причина нам неизвестна.       — «Вороны» входят в юго-восточной округ с первого июня. Сегодня одобрили их заявку.       Эмили нахмурилась, смутно осознавая, что ничем хорошим это не закончится. Она наблюдала за реакцией Нила, при этом выглядела внешне спокойно, хотя внутри нее бушевала буря, когда до нее дошел смысл сказанного. Эмили была уверена в том, что у ее близнеца назревала точно такая же буря после услышанного.       — Но они же сильнейшая команда, кто в здравом уме выставит против них слабейшую команду? — слегка хриплым голосом возразил Нил.       — Тот, кто понимает, какой ажиотаж вызовет противостояние сыновей экси, — прошептала Эмили, отрешенно поглядывая на дверь. Ваймак кивнул.       Сыновья экси. Это прозвище она видела в папке Нила, а потом слышала и от Ники.       Эмили молча слушала как Ваймак рассказывал о том, почему на его этаже нет соседей. О том, что план спонсоров провалился, ведь они рассчитывали на то, что люди буду приезжать и заселяться, желая быть поближе к «Лисам». И о том, что квартиры в итоге остались не раскуплены из-за постоянных провалов этой команды.       Она перестала пялиться на дверь и перевела взгляд на тренера, когда он вновь заговорил о Кевине.       — Вам известно, как Кевин оказался в университете Пальметто? — внимательно прищурившись спросил Ваймак.       — Сломал руку, — одновременно ответили брат и сестра, и даже одинаково среагировали на это — недовольно скривились. Ваймак не стал на это никак реагировать, а Нил упомянул то, что Кевин перевелся в качестве помощника тренера.       Ваймак начал рассказывать о том, как на самом деле Кевин оказался в университете Пальметто, ввалившись в гостиничный номер тренера во время зимнего банкета с кровавым месивом вместо левой руки.       — Как он попал с лыжного курорта к вам в гостиничный номер? — недоуменно нахмурился Нил.       — Он не ездил ни на какой курорт.       — Что? — озадаченно спросила Эмили.       — Но ведь он сломал руку, когда катался на лыжах! — одновременно с Эмили непонимающе воскликнул Нил.       — Никакого несчастного случая не было, — сказал Ваймак. Эмили и Нил растерянно уставились на него. Ваймак рассказал о поединке между Рико и Кевином из-за того, что Тэцудзи Морияму заставили объясниться по поводу тренерской техники, ведь по мнению комитета Кевин отыгрывал не в неполную силу. В поединке выиграл Рико, услышав это Эмили поморщилась, будто съела какую-то кислую дрянь.       — И как только Морияма-старший отпустил их с поля, Рико сломал руку Кевину. — закончил свой рассказ Ваймак.       — Что? — одновременно воскликнули близнецы Джостен. Она с возмущением, а Нил едва слышно, будто из его легких мигом пропал весь воздух.       Эмили невольно вздрогнула от предположений Ваймака в том, что тренер Морияма и Рико избивали Кевина.       Естественно, о поступке Рико никто не знал, ведь он являлся Морияма. На этом можно было и закончить. То, что у них были какие-то главные и побочные семьи звучало жутко.       Эмили застыла, услышав последние слова Ваймака:       — Настоящий бизнес семьи Морияма — убийства.       Что ж, стоило ли удивляться? Натан Веснински вообще являлся серийным убийцей и каким-то образом был связан с Морияма, теперь все вставало на свои места. Эмили неотрывно смотрела в отрешенные глаза Нила, когда Ваймак сказал, что они еще японская мафия и то, что они используют матчи «Воронов» в качестве прикрытия для крупных сходок. Она знала какие воспоминания сейчас воспроизводятся в его голове. Та ужасная сцена убийства, где присутствовали Нил, Кевин и Рико — он рассказывал ей об этом. Эмили крепко накрепко сжала челюсти, сжимая кулаки так сильно, что ногти впивались в нежную ладонь, позволяя твердо стоять на ногах.       Слышать то, что Рико буквально являлся хозяином этого напыщенного индюка и для Морияма сам Кевин был лишь ценной инвестицией, оказалось чересчур неприятно. Эмили искренне сочувствовала ему. Если Тэцудзи поманит пальчиком беднягу, то у него просто не останется выбора и придется вернуться к Воронам. Но, как сказал Ваймак, если бы он хотел возвращения Кевина, то уже позвонил бы. Пока им выгоднее столкнуть лбами Рико и Кевина, чтобы фанаты взревели, увидев их вместе на одном поле, но уже как соперников, что было гарантировано.       Все, что оставалось у Кевина — это экси. Если Тэцудзи запретит ему играть, то, вероятно, Кевин больше никогда не возьмет в руки клюшку. И в этот день умрёт Кевин Дэй. Лисы обязаны были выиграть, иначе они потеряют Кевина. Именно так выразился Ваймак, когда об этом спросил Нил.       И Эмили, и Нил скептически относились к самому слово «победа». Никогда Эмили не была настолько погружена в этот спорт. Оба просто-напросто не были готовы к неизбежной встрече с «Воронами». А особенно к встрече с Рико.       Ваймак взял с обоих обещание хранить молчание до июня, а потом отпустил, сообщив, что Кевина через несколько часов уже не будет.       Они спустились вниз на первый этаж и вышли из здания, Эмили вдохнула свежий воздух, прикрыв глаза. Голова гудела от наплыва информации.       — Оказывается не только мать была связана с мафией, — горько усмехнулась Эмили. — Нам пора валить, Нил. Валить к чертям отсюда. Если раньше еще можно было остаться, то сейчас это станет фатальной ошибкой.       — Поединок с «Воронами» будет в конце осеннего сезона. Исчезнем перед ним, уповая на то, что по команде это не так сильно ударит.       — Почему мы тянем?! — яростно взревела Эмили. Нил не ответил.       Эмили медленно подошла и заглянула в глаза Нила, слегка сжимая своими руками его предплечья.       — Послушай, Нил. Ты просто не можешь умереть. Не имеешь права. Я знаю, что ты ценишь свою жизнь. То есть, черт возьми, я знала это, не понимаю, куда делся твой инстинкт самосохранения. Ты должен жить, слышишь? — отчаянно прошептала Эмили. — Ты не можешь умереть. Не после всего, через что мы прошли. Поэтому мы должны бежать.       — Мы не можем умереть, — тихо подправил Нил. — Но мы останемся до поединка с «Воронами».       «Мы не можем умереть» — набатом стучало в висках Эмили. Она бы с удовольствием умерла, если бы была уверена в том, что ее брат будет жить. Единственное, что ее держало на плаву после смерти матери — это ее брат-близнец. До того, как мать умерла она видела смысл и в своей жизни, цеплялась за нее изо всех сил. Но смерть Мэри стала переломным моментом. Эмили покончила бы с этим еще год назад на том грёбаном пляже, когда наблюдала за горящей машиной. Но она не смогла оставить брата одного, просто не решилась, в тот день он стал ее смыслом. Все ее страхи заключались в его возможной потере. Единственное, о чем она действительно мечтала — умереть раньше Нила, убедившись в его безопасности. И если даже он тоже умрет и не будет в безопасности, она все равно предпочла бы умереть первой. Абсурдно было столько лет ценить эту жизнь настолько, чтобы бежать и выживать на протяжении нескольких лет, а потом жить только ради брата. Ей не хотелось думать о том, что она лишь внушает себе это. Не хотелось видеть в этой жалкой жизни смысл. Так было проще отдать ее ради брата. Невольное отвращение закралось прямо в ее сущность при мысли о том, что он тоже мужчина.       Мужчины... Раньше она их ненавидела. Сама мысль о том, что она готова отдать жизнь за мужчину, вызывала возмущение в ее искалеченной психике. Права ли была Лола в том, что ее жизнь всегда будет зависеть от мужчины? Отец, брат, муж.       «Ты не человек. Ты — вещь, которая всегда будет принадлежать мужчине». Лола выбивала из нее эту покорность по настоянию Натан, когда она была еще маленькой. Натан и сам это делал. Эмили никогда не смела перечить ему, и если такое случалось, то он не скупался на извращенные наказания. Да, он не оставил ни одного шрама на ее теле, в отличии от Нила. Но психическое и физическое насилие все равно присутствовали. Шрамы он не оставлял, потому что она якобы должна остаться «чистой» для будущего мужа. Натан жаждал использовать свою дочь в своих целях. Первое, что она сделала — это нанесла себе увечье ножом на бедре, когда они с матерью и Нилом сбежали. Грубый шрам, тянущийся от колена до самого таза, являлся напоминанием. Напоминание о том, что она принадлежит себе, а не кому-либо другому. Мать не оценила подобный бунт, хотя должна была бы понимать ее как никто другой, потому что ее саму использовали, ведь она вышла замуж чисто по контракту и терпела убийцу у себя под боком только из-за этого. Эмили не желала вспоминать о многочисленных уродливых словах и таких же уродливых побоях, потому что ее уже тошнило от этого. Эти мысли о принадлежности посещали ее последний раз в Милпорте. Эмили думала, что эти воспоминания перестали давить на нее, ведь она не задумывалась об этом, даже когда проводила время с «Лисами» или Ваймаком, хотя нахождение с любым мужчиной раньше вызывали все самые негативные эмоции.       — Она бы нас сама убила, если бы узнала, что мы вообще это обсуждаем, — устало произнесла Эмили, избавившись от гнетущих воспоминаний. Весь гнев куда-то испарился, оставив только чувство пустоты. Нил вздрогнул, но ничего не ответил.       Нил и Эмили провели все время на улице, изучая разные места, вернулись лишь к тому времени, когда Кевина уже не было.       На следующий день им предстояла встреча с остальными «Лисами», ведь по расписанию начинались летние тренировки.