Часть 76

Глава 76.

Быть отмеченным восьмиранговым боссом – действительно большая честь, но это еще зависит от того, для кого. Для этих скелетов-солдат, что за восьмиранговый, девятиранговый? Разве они сильнее их господина? Их господин может мгновенно поднять их до пика четвертого ранга. Способен ли на это этот босс? Если он не может этого сделать, то какой же он босс?! Не говоря уже о том, что, служа господину, они могут отличиться и получить повышение до генерала. Тогда они не только получат уникальный титул, но и, возможно, как Драконий Генерал, снова резко увеличат свою силу! Сколько времени потребуется, чтобы достичь шестого ранга, служа этому типу? Даже при непрерывной подаче огня души, вероятно, потребуются десятилетия. Стоило лишь немного сравнить в уме, и стало очевидно, кому служить! Четыре скелета-солдата бесстрашно бросились вперед, используя свои самые сильные навыки. «Убью тебя, мерзавец!» — это кричал тот, что с топором. «Изуродую твою морду!» — это говорил тот, кто конденсировал шар серной кислоты. «За господина!» — это был фанатик. «Вуби-вуби-баб!» — этот... у этого, чисто из-за проблем во время эволюции, были некоторые недостатки интеллекта. Видя, как эти четыре презренных существа осмеливаются ему перечить, в глазах старейшины Хасана вспыхнул гнев. Он резко сжал ладонь, и из кровавого тумана вырвались бесчисленные цепи! Они мгновенно обвили четверых! Раздался треск, и тела четырех скелетов-солдат были раздроблены цепями на месте, остались только неповрежденные черепа. Подняв руку, старейшина Хасан призвал четыре черепа к себе. Сдерживая гнев, он снова заговорил: «Даю вам последний шанс! Скажите мне...» «Тьфу!» Из пасти одного из черепов выплеснулся зеленый сгусток кислоты – навык нежити третьего уровня "Кислотный плевок". Едкая кислота попала на защитный кровавый туман старейшины Хасана, мгновенно вызвав шипящий звук. Остальные три черепа плеваться не умели, но щелкали челюстями, словно предлагая выпустить их и сразиться один на один. Они ничуть не выглядели готовыми сдаться. Терпение старейшины Хасана было окончательно исчерпано. В его глазах мелькнула смертельная ярость, и он с силой сжал черепа в руке. С хрустом четыре черепа вместе с огнями души внутри были раздавлены вдребезги и рассыпались на земле. «Тупоголовые идиоты!» — пробормотав проклятие, старейшина Хасан перестал обращать внимание на мертвых скелетов-солдат и махнул рукой в сторону. Белый костяной гроб, лежавший на земле, подкатился к его ногам. Крышка гроба мгновенно откинулась. Глядя на своего неподвижного, мирно почившего четвертого сына, старейшина Хасан, хоть и предполагал подобный исход, почувствовал тяжесть в груди. Его лицо помрачнело. Остальные сыновья, столпившиеся рядом, чтобы заглянуть в гроб, увидев знакомое лицо, не смогли сдержать дрожь в уголках губ. Воцарилась тишина. Никто не смел потревожить старейшину Хасана. Спустя минуту пятый сын вдруг упал на колени перед гробом и разрыдался: «Четвертый брат!!!» Этот внезапный крик испугал всех. Опомнившись, остальные братья бросились к гробу. «Четвертый брат! Ты так ужасно погиб!» «Не волнуйся, четвертый брат! Второй брат обязательно отомстит за тебя!» «Да! Отомстим!» Братья, перебивая друг друга, говорили с таким горем, что, казалось, их слова могли растрогать любого. Стоявший рядом с бесстрастным лицом старейшина Хасан внезапно взмахнул рукой, отбросив театрально скорбящих четверых сыновей, и сам присел у гроба. Внимательно посмотрев на тело своего четвертого сына, старейшина Хасан дёрнул уголком губ и вдруг улыбнулся. Эта странная сцена напугала братьев, и они поспешно отступили на пару шагов. Их отец, увидев мертвого сына, улыбается? Неужели от потрясения у него рассудок помутился? И если их глава рода сошел с ума, смогут ли они стать следующими главами? Старейшина Хасан не знал, о чем думают его сыновья, иначе он бы запихнул этих щенков в гроб вместе с братом. «Хасал, похоже, ты столкнулся с непредвиденными обстоятельствами. К счастью, я подготовился заранее» — подняв руку, он провел ею над телом Хасала. Прозрачный кровавый свет вылетел из его лба и, в конце концов, превратился в кроваво-красный драгоценный камень. Увидев это, лица остальных сыновей резко изменились. Они узнали этот предмет. Это был трофей, добытый их отцом, Хасаном, в молодости, после победы над личем. Он назывался Филактерия Лича! Этот артефакт обладал исключительной силой, схожей с заклинанием «Раскол Души». Оба позволяли отделить фрагмент души и сохранить его. Пока фрагмент или тело оставались целыми, можно было быстро воскреснуть. По сути, это была копия заклинания «Раскол Души», созданная личами, и одна из самых важных для них вещей. Получить неиспользованную филактерию было сложнее, чем убить мастера девятого ранга. Дело было не в том, что личей трудно победить, а в том, что такие филактерии невероятно сложно создать. Как только лич создавал филактерию, он обычно сразу же вливал в неё фрагмент своей души. Найти филактерию без хозяина было практически невозможно. Поэтому эта филактерия всегда была сокровищем старейшины Хасана. Но кто бы мог подумать, что он тайно использовал её для своего четвертого сына! Остальные сыновья помрачнели, их лица стали чернее тучи. Что это значит?! Только он родной сын?! А они что, из пещеры летучих мышей подобраны?! И он сделал это тайком! Неужели специально, чтобы скрыть от них? Такой явный фаворитизм! Четверо сыновей, полные негодования, наблюдали за происходящим. В это время старейшина Хасан активировал филактерию. Вспыхнул кровавый свет, и из филактерии вырвался сгусток крови, который, извиваясь и вращаясь, превратился в знакомую фигуру. Это был погибший Хасал! Он выглядел неважно. Его и без того бледное лицо стало еще белее, а сила упала с пятого ранга до второго. Но это было неважно, ведь главное – остаться в живых. Если бы он умер, то какой толк от того, что его тело стало бы мастером девятого ранга? Хасал, держась за голову, долго приходил в себя. Увидев перед собой старейшину Хасана, он поспешно поклонился: «Отец!» «Что случилось? Это дело рук Волькераса?» «Нет, отец. Когда я вел с ним переговоры, появились его враги. Я увидел, что у них неплохая сила, и решил привлечь их на нашу сторону. Но я не знаю, какое табу нарушил, внезапно ворвались скелеты-солдаты и зарубили меня». «Пф!» Как только он закончил говорить, со стороны его братьев послышался сдавленный смех. Хасал никак не отреагировал на смех, лишь поднял взгляд на отца: «Простите, отец, те три огня души восьмого ранга, вероятно, забрали. Я не справился». Слова Хасала заставили старейшину Хасана помрачнеть: «Какая-то кучка скелетов-солдат посмела убить моего сына! Украсть мои сокровища! Я лично уничтожу их!» Будучи известным воином, старейшина Хасан, естественно, не отличался спокойным нравом и тут же решил отомстить. Но, услышав это, Хасал изменился в лице и поспешно остановил его: «Подождите, отец! Этот скелет очень ценен! Я предлагаю любой ценой привлечь его на нашу сторону!»