Часть 163

Глава 163.

На проселочной дороге Гэри, восседая на осле, покачиваясь, удалялся вдаль. Он потерял былое влияние. После смерти своего покровителя из некогда неприкасаемого отпрыска знатного рода он превратился во всеми гонимого изгоя. Получив в управление захудалую деревеньку, старик Гудинг разорвал помолвку внука, фактически изгнав его из дома весьма своеобразным способом. Впрочем, это можно было считать милостью. В свете жестокой конкуренции между аристократическими семьями, разве нужно было устраивать такую церемонию с деревней и передачей власти? Пара головорезов из шайки разбойников, дубиной по голове темной ночью – и на следующий день помолвка сама собой перешла бы к другому. Ведь мертвец не может жениться на дочери маркиза, не так ли? Глядя на карту в руке, Гэри вздохнул, глядя в небо, чувствуя, как мир катится в пропасть, а нравы падают. Деревня, которую ему выделили, была бедной. Насколько бедной? Скажем так: во всей деревне, насчитывающей более сорока дворов, стояли аккуратные деревянные домики, и только дом старосты представлял собой ветхую лачугу. Предыдущего старосту зарубили ночью из-за повышения налогов. Убили прямо в собственном доме. Предшественник того старосты вступил в словесную перепалку с жителями деревни и ночью подвергся нападению. Тот староста был довольно крепким, выдержал три удара ножом и, истекая кровью, выбежал из дома, крича и зовя на помощь. Его преследовали и рубили больше двадцати минут, и до самой смерти ни одна душа не вышла посмотреть, что происходит. И староста до него, и староста до того… Все они либо были зарезаны, либо погибли от удара дубиной по голове тёмной ночью. Говорили, что одного старосту утопили в выгребной яме, когда он справлял нужду. Смерть его была поистине жалкой. Возможно, из-за того, что Гэри все-таки был его внуком, старик перед расставанием дал ему несколько советов о том, как управлять деревней. Он сказал, что в такой глуши ни в коем случае нельзя ссориться с местными, потому что они держатся друг за друга. Нельзя и повышать налоги, потому что вместо того, чтобы платить больше или спорить с тобой, они предпочтут сменить старосту на того, кто не будет требовать денег. А что касается сбора налогов, то бояться нечего, потому что это невозможно. В таких бедных и отдаленных местах налоги и так крайне низки, а жители, хоть и жестоки, но не глупы. Они могут убить старосту, но им не справиться с войском графа, поэтому налоги они платят, но только установленные. Выжать из них больше ни копейки невозможно. Иными словами, Гэри, попав туда, мог рассчитывать только на ежегодное жалование в 500 золотых. И эти 500 золотых – максимальная сумма, которую старик Гудинг мог предложить, учитывая, что Гэри – его прямой потомок. Обычно жалование старосты составляло всего двести пятьдесят, а то и двести золотых. Старик даже посоветовал внуку не жить в деревне. С ежегодным доходом в 500 золотых он мог жить как маленький господин, нанять недорогих слуг, взять в жены несколько миловидных наложниц и жить припеваючи, появляясь в деревне лишь раз в год, чтобы собрать налоги. Старик пообещал, что пока он жив, жалование Гэри не изменится и не прекратится. А что, если старик отдаст концы сразу после этих слов? Он же – Мечник седьмого ранга! Мастер, способный прожить больше двухсот лет! Пережить его? Да он своего правнука переживет! Конечно, это относилось к Гулатону, не отличавшемуся особыми талантами. Если бы речь шла о Гэри-нежите, то Гэри был уверен, что переживет весь их род. В целом, Гэри был доволен своим дедом. Пусть тот всегда был суров, но в его словах и поступках чувствовалась забота о семье. Если бы это был кто-то другой, разве стали бы так заботливо относиться к никчемному отбросу? Гораздо проще было бы прибить его на месте или вышвырнуть на улицу, предоставив самому себе. Ещё и деньги сэкономили бы. Не думайте, что старик поступил так легкомысленно. Напротив, он немало потрудился над этим вопросом. Если бы он нашёл для Гэри слишком хорошую деревню, это легко могло бы привлечь внимание других, и те, скорее всего, попытались бы избавиться от него. Если бы деревня была слишком бедной, жители могли бы отказаться платить налоги. А если бы случилась засуха или наводнение, они могли бы взбунтоваться и повесить его на фонарном столбе. Только такая ни хорошая, ни плохая деревня, где нет возможности поживиться, но можно получать щедрое вознаграждение, подходит для спокойной старости Гэри. Гэри понимал все старания старика, поэтому, уходя, вежливо поблагодарил его и пообещал, что если старик когда-нибудь умрёт, он обязательно вернётся, чтобы нести его гроб. Эти слова так развеселили старика, что он чуть не упал в обморок. А Гэри, которого старик пытался догнать с ремнём, немного замедлил шаг и тоже чуть не лишился чувств. Выйдя из замка, он ступил на большую дорогу. И вот, когда Гэри, оседлав своего ослика, собирался отправиться в назначенную ему деревню, случилось непредвиденное. Из придорожных кустов внезапно выскочила группа всадников и, злобно сверкая глазами, окружила его. Во главе отряда был не кто иной, как сын третьего дяди – Гуламон, который полностью захватил власть после смерти двух братьев! Глядя на Гуламона, закованного в доспехи с головы до ног, с безумным выражением лица, Гэри, лишенный всего своего магического снаряжения, сохранял поразительное спокойствие. Конечно, это можно было бы назвать и апатией. «Что ты задумал?» – спросил Гэри. «Ничего особенного. Просто подумал, что, став деревенским старостой, ты вряд ли будешь ездить верхом. Так почему бы тебе не уступить мне своего коня?» «Ты что, слепой? Это осёл!» «…Мне всё равно, что это! Даже если это мул, ты сегодня должен отдать его мне!» — Гуламон раскрыл свои истинные намерения, и Гэри пришёл в ярость. Вот так номер! У него осталось всего одно ценное имущество – этот осёл! А этот тип ещё хочет его отнять! Это же просто лишить его последней надежды! «Попробуй тронуть моего осла, и я тебя убью! Кто посмеет тронуть моего осла, пусть попробует!» — Гэри выхватил из-за пояса два кухонных ножа, с яростью глядя на окружающих. К сожалению, его вид, верхом на осле с кухонными ножами в руках, никого не испугал. Гуламон даже спешился и, подойдя к Гэри, который тоже спрыгнул с осла, ткнул себя в грудь: «Давай! Вот сюда ударь! Если сможешь пробить эти доспехи, я оставлю тебе твоего осла! А если нет, то сегодня вечером я его съем! Зажарю ослика на огне!» «Это называется "жареная ослятина"!» – поправил Гэри. «Мне плевать, как это называется! Давай, ударь меня, если смеешь!» — Гуламон, исполненный гордости, продолжал бить себя в нагрудник. Его тяжёлые доспехи обладали необычайной прочностью. Не то что кухонный нож, даже меч вряд ли смог бы их пробить. Видя такое бесстыдство, Гэри охватила ярость. Он взмахнул ножом, схватил Гуламона за шею и вонзил нож! Раздался треск! Тяжёлые доспехи, словно сделанные из бумаги, мгновенно прорвались! Нож длиной с ладонь вонзился в живот, и глаза Гуламона расширились от ужаса! Но это было ещё не всё! Гэри, почувствовав вкус победы, не стал останавливаться! Он нанёс ещё двадцать ударов, превратив доспехи в решето!