Часть 210

Глава 210.

«Лапша! Лапша готова!» — дверь со скрипом отворилась, и Король Псов О’Дал, нерешительно держа в руках миску с лапшой, вошёл внутрь. Увидев его, несколько адъютантов, обсуждавших что-то, мгновенно замолчали, а командир кавалерии, изучавший карту, поднял голову и улыбнулся. «Вы пришли. Благодарю вас за помощь». «Не, не за что! Это мой долг!» – О’Дал, с натянутой улыбкой на морде, поставил миску с лапшой на стол. Все молча уставились на одинокую маленькую миску. Из такого огромного мотка лапши сварилось всего лишь столько? Что, лапша, что ли, усохла?! Все подняли головы и посмотрели на Короля Псов О’Дала, отчего тот готов был расплакаться. Он ничего не мог поделать! Из целой кастрюли лапши удалось выбрать только вот эту небольшую горстку белых нитей! Он же не мог подать им ту черную бурду! Поэтому, столкнувшись с пристальными взглядами, О’Дал мог лишь глупо улыбаться, пытаясь выкрутиться из ситуации. Командир кавалерии, увидев это, покачал головой и улыбнулся: «Похоже, в процессе приготовления произошли некоторые… небольшие недоразумения. Ну да ладно, съешьте эту лапшу сами, я, пожалуй, откажусь». Услышав это, несколько офицеров опешили. «Нельзя! Генерал всю ночь был в пути! И он гораздо более утомлён, чем мы! Как же мы можем есть первыми?! Ешьте вы!» «Нет! Левый авангард всю ночь разведывал обстановку, он, должно быть, умирает с голоду. Пусть он ест первым». Левый авангард поспешно замотал головой: «Не нужно, я по дороге перекусил дичью, уже сыт. Ешьте, генерал». Видя, как офицеры один за другим отказываются, командир кавалерии смущённо взял миску и, вытирая палочки, произнёс: «Тогда я не буду церемониться». Когда командир кавалерии взял миску, глаза О’Дала загорелись, а язык от волнения вывалился наружу. Зверолюди уже были готовы к нападению, но, боясь, что люди сбегут, и тогда их будет ждать гнев Короля, они сдерживались, решив дождаться подкрепления и окружить людей со всех сторон. Они договорились начать атаку в 10 часов вечера, а О’Дал, желая отличиться, придумал этот план с отравлением. Если ему удастся устранить главнокомандующего противника, он, несомненно, совершит великий подвиг! И тогда вернуть себе трон Короля Псов будет проще простого! В тот момент, когда глаза О’Дала загорелись всё ярче, командир кавалерии вдруг замер. Глядя на О’Дала с высунутым языком и возбуждённым выражением морды, а затем на лапшу в миске, командир кавалерии вдруг нахмурился. «Это… что такое?» «А? Я? Что со мной?» «Ничего, просто ты выглядишь очень взволнованным. Я помню, что представители собачьего племени высовывают язык только в состоянии крайнего возбуждения. Что, ты сейчас очень взволнован?» «А? Нет-нет! Не взволнован! Совсем не взволнован!» – О’Дала прошиб холодный пот, он нервно потянул за воротник и выдавил из себя смешок: «Я… я просто! Жарко! Да! Мне просто очень жарко!» «Ха-ха-ха! Не обманывай меня, я понимаю вас, собачье племя. Я подробно изучил все племена зверолюдей. Твоё поведение – явный признак крайнего возбуждения!» — резко встав, командир кавалерии отложил палочки и, улыбаясь, посмотрел на О’Дала: «Ты так переживаешь, чтобы я съел эту лапшу, значит, с ней что-то не так». «Вот это да!» «Я думаю… ты просто хочешь её сам, да?» «Нет! Это не имеет ко мне никакого отношения! Это мой младший брат… а?» – машинально начав оправдываться, О’Дал вдруг осекся: «Я хочу её сам?» «Да, а чего ещё ты так волнуешься? Если я не ошибаюсь, остальную лапшу тоже съели вы? Я совсем забыл, какие вы, собачье племя, обжоры» — командир кавалерии горько усмехнулся и пододвинул миску к Королю Псов О’Далу. «Ну вы сегодня удачно зашли! Эта лапша особенная, стоит не меньше 50 золотых, поставляется прямиком к королевскому столу. Даже бульон для замеса теста — специально сваренный концентрированный. Вам крупно повезло! Хотите съесть? Да на здоровье, угощайтесь!» — с этими словами предводитель всадников пододвинул лапшу к О’Далу. О’Дал, глядя на белую лапшу перед собой, погрузился в молчание. «Я… я считаю, что благородный муж не должен отбирать у других то, что им нравится! Лучше вы ешьте!» — с силой упираясь лапами, О’Дал отодвинул лапшу обратно. Предводитель всадников опешил. Судя по его опыту общения с псами, те были большими лакомками и вряд ли могли отказаться от угощения. «Всё же съешь ты. Я потом хотел попросить тебя об одной услуге. Не волнуйся, без награды не останешься». «Нет-нет, лучше вы ешьте! Помощь — это не проблема! Хотя… шансов уже нет». «А?» «Нет! Я хотел сказать, что ни за что не откажусь! Примите лекарство! Ах нет! Примите лапшу!» «Ешь, не стесняйся». «Вы ешьте! Я не стесняюсь!» «Если не съешь, значит, не уважаешь меня!» «Уважение не стоит денег! Да и я не голоден! Вы ешьте!» «Сказано тебе есть, значит, ешь!» Лапша перемещалась туда-сюда во время этой перепалки. О’Дал, не отличавшийся особым умом, в экстренной ситуации выдал несколько отговорок — это был настоящий всплеск импровизации. Видя, что собеседник так настаивает, О’Дал, исчерпав весь свой словарный запас, внезапно взорвался. Он с силой ударил лапами по столу: «Черт возьми! Ешь! Почему ты не ешь?! Я так старался, варил тебе эту лапшу! Какое ты имеешь право не есть?! Ешь!» Этот внезапный крик напугал всех присутствующих. Несколько заместителей инстинктивно схватились за оружие. Предводитель всадников тоже испугался. Глядя на взъерошенного от ярости пса О’Дала, а затем на пододвинутую лапшу, он внезапно замолчал. Через несколько секунд предводитель всадников медленно поднял голову: «Вы так бурно реагируете, не скрываете ли вы от меня что-то?» Как только эти слова были произнесены, яростное выражение лица О’Дала мгновенно застыло. «Я…» «У вас есть проблемы?» «Нет! Абсолютно никаких!» «Значит, проблемы с лапшой?» «Тоже нет! Никаких проблем!» «Тогда почему вы ни в какую не хотите есть лапшу?» «Это…» Видя, как выражение лица предводителя всадников становится всё серьёзнее, О’Дал покрылся холодным потом, который, правда, был скрыт шерстью. В этот критический момент дверь внезапно распахнулась, и в проёме показалась голова с костью в зубах. «Старший брат, Второй брат зовёт тебя». Глядя на голову человека-пса в дверях и мясную кость в его пасти, все присутствующие обменялись недоуменными взглядами. В этот момент О’Дала осенило, и он мгновенно придумал, что делать: «Я! Я сыт! Только что съел много мяса, обглодал несколько костей и ещё поел лапши! Больше не могу! Лучше вы ешьте! Я с таким трудом её спас! Ах, ограбил! Захватил! В общем, с таким трудом добыл эту лапшу! Не пропадать же добру!» О’Дал снова пододвинул лапшу к предводителю всадников и стремительно бросился к двери. «У меня есть дела! Я пойду!» Бам! Дверь захлопнулась. Глядя на удаляющихся псов, предводитель, сидя за столом, внезапно усмехнулся и покачал головой: «Что я говорил? Это они съели лапшу! И наверняка у них осталась баранина, только эти жадные псы не желают с нами делиться». Остальные заместители, услышав это, тоже рассмеялись. Предводитель всадников, покопавшись палочками в лапше, произнёс: «Вот же трусливые твари! Украли немного лапши и так перепугались. Похоже, наши тысячи солдат их до смерти напугали. Ну и ладно, как раз легче будет уговорить их помочь нам внедриться к Зверолюдям».