Часть 464

Глава 464.

По глухой просёлочной дороге издалека медленно двигался караван. Более двух тысяч человек, тащивших за собой почти сотню повозок, сияли от счастья. Это была ещё одна банда мародёров, решивших воспользоваться моментом и поживиться на чужом горе. Однако эти люди не принадлежали ни к какой государственной силе, а были частной группировкой, состоящей из нескольких разбойничьих шаек. Будучи уроженцами этого королевства, они обладали идеальным знанием местности. Как только враг вторгся на их земли, они, не дожидаясь, пока жители окрестных деревень успеют сбежать, ворвались туда и начали грабить всё подряд. А что до добычи... длинный караван повозок был лучшим тому доказательством. Деньги, зерно, даже люди. Забрав силой всё, что им приглянулось, они, наконец, с чувством полного удовлетворения решили временно отступить. Да, именно временно. Как только они спрячут добычу в своём логове, они снова выйдут на разбой. Ведь такой удачный шанс выпадает раз в сто лет. Не нужно бояться мести, не нужно опасаться облавы. Сорвав этот большой куш и накопив достаточно денег, они смогут, после смены власти в стране, тут же распустить шайку. Каждый из них в одночасье превратится в местного богача! Это ведь куда приятнее, чем промышлять разбоем! Однако разбойники, громко переговариваясь на ходу, и не подозревали, что впереди, за двумя невысокими холмами, уже собрались десятки тысяч беженцев. Люди с тревогой смотрели друг на друга, сжимая в руках разнообразные сельскохозяйственные орудия. У некоторых от страха даже дрожали руки. Драться им доводилось, ведь существа на этой планете от природы были воинственны. Но убивать — с таким им сталкиваться не приходилось. Обрабатывать землю, травить байки, в свободное время устраивать кулачные бои, чтобы размяться или просто поглазеть на других — вот и вся их жизнь. Опыта в драках у них было предостаточно, но вступать в смертельную схватку им не приходилось, они даже представить себе такого не могли. Среди этих беженцев затесалась тысяча ополченцев. Облачённые лишь в простые кожаные доспехи, они походили не на солдат, а скорее на сброд, собранный для массовки. В руках они держали старое оружие, у некоторых — и вовсе деревянные копья, совершенно не способные пробить доспехи. Но даже такие слабые ополченцы были лидерами этого войска, его самыми элитными бойцами. Командир ополченцев, прислонившись спиной к большому дереву и сжимая своё оружие, тяжело дышал, а на лбу у него выступил нервный пот. Он никогда не думал, что однажды ему придётся вести людей в бой, да ещё и десятки тысяч! Но теперь стрела уже была наложена на тетиву, и от него ничего не зависело. Если он посмеет дезертировать, его же люди, скорее всего, первыми пустят его на мясо, чтобы принести в жертву боевым знамёнам! Да, эти беженцы, которым даже нечего было есть, пришли сюда, чтобы драться. Точнее, чтобы убивать! Не ради еды, не ради защиты родины. Их цель на этот раз была проста — убивать. Убивать этих разбойников, а затем обменять их головы на воинские заслуги. После того как Охотница за Душами продемонстрировала свои способности, на глазах у всех усилив нескольких счастливчиков и объявив, что любой, кто принесёт трофеи, сможет обменять их на силу, беженцы за стенами города словно сошли с ума. Скажите, кто в этом мире, где царит культ силы, не мечтал стать сильным? И вот теперь шанс внезапно предстал перед ними, а ценой была их собственная жизнь. Беженцы быстро сделали свой выбор. Если не рискнуть, не факт, что выживешь, а если рискнуть — есть шанс прославиться. Им уже почти нечего было терять, так чего же бояться? После того как ворота города открыли и раздали продовольствие, позволив людям наесться досыта, беженцы, вооружившись кто мечами, а кто и сельскохозяйственными орудиями, целыми семьями разбрелись по округе. Среди них были даже бывшие солдаты регулярной армии города. Вот только эти солдаты и воины из личной гвардии знати не желали действовать вместе с этими «грязными мужланами». Обладая прекрасным снаряжением, они предпочитали действовать в одиночку, чтобы получить больше воинских заслуг. Беженцам же оставалось лишь сбиваться в кучи, следуя принципу «вместе мы — сила». Средних лет здоровяк, которого силой вытолкнули в лидеры и который раньше был всего лишь Десятником в ополчении, сжимал в руках свой видавший виды тесак с многочисленными зазубринами. Уперевшись лбом в рукоять и зажмурив глаза, он что-то бормотал себе под нос: «Одна голова — одна заслуга, убивший пятерых врагов получит повышение на один ранг, убивший десятерых — будет зачислен в регулярную армию! И получит силу третьего ранга! Десять человек, всего десять человек, я смогу, я смогу...» Пока этот новоиспечённый командир занимался самовнушением, ополченец из его деревни вдруг толкнул его в бок, отчего тот чуть не подпрыгнул на месте. «Ч-что такое?!» «Они приближаются!» «Быстро передай всем, пусть подпустят их поближе, ни в коем случае не бросаться в атаку раньше времени!» По мере приближения каравана разбойников, беженцы по обе стороны холма инстинктивно затаили дыхание, их глаза становились всё шире и шире. Когда караван наконец показался в поле их зрения и приблизился к просёлочной дороге между двумя холмами, главарь разбойников внезапно поднял руку, приказывая своим людям остановиться. Подняв голову и нахмурившись, он с недоумением огляделся по сторонам. Они были разбойниками, всю жизнь занимались грабежом. Все тонкости устройства засад они знали как свои пять пальцев. Соответственно, и устроить им успешную засаду было делом непростым. Глядя на мёртвую тишину на склонах холмов и заметив, что не слышно даже пения птиц, главарь почувствовал, как на его лбу выступил холодный пот, а лицо начало бледнеть. «Брат! Что-то не так!» — его заместитель тоже заметил неладное и, поспешно подбежав к главарю, прошептал ему на ухо, но в ответ получил лишь свирепый взгляд. «Думаешь, мне нужно твоё напоминание?! Даже слепой увидит, что здесь что-то нечисто!» «Тогда, брат, может, это люди из правительства устроили на нас облаву?» «Вряд ли, они сейчас и сами себя защитить не могут, откуда у них время заниматься нами?» Глаза главаря забегали, и он вдруг шагнул вперёд и, сжав кулаки, громогласно прорычал: «Кто там наверху, братья! Назовитесь!» В ответ на его рёв — гробовая тишина. Спустя долгое время до их ушей донёсся нестройный шум, и на вершинах холмов, ведомые несколькими ополченцами, появились группы крестьян в грязной одежде, вооружённые чем попало. Разбойники, до этого напряжённые, увидев, что напугавшие их до чёртиков люди — всего лишь кучка крестьян, облегчённо выдохнули. А когда они увидели, как те робко стоят на вершинах холмов, не решаясь приблизиться, некоторые и вовсе разразились хохотом. Главарь скривил губы, всё напряжение как рукой сняло. Схватив свой тесак, он с хищным блеском в глазах прорычал: «Что? Вам показалось, что мы мало народу захватили! Пришли сюда, чтобы добровольно умереть?!» Беженцы на холмах молчали. Переглянувшись, они, собравшись с духом и сбившись в плотную толпу, начали спускаться вниз. Глядя на их приближение, разбойники, хохотавшие внизу, постепенно умолкали. Потому что вслед за первой группой беженцев, спускавшихся с холма, из-за его склона показалось бесконечное людское море...