Часть 13. Проблемы.

— Мам, успокойся. Ну прошу тебя… Ну почему же сразу совсем одна! И вообще, хватит поднимать эту тему. Отец обязательно поправится, да и ты у меня ещё ого-го, — Чи́лицева стояла у окна, наблюдая за тем, как медленно падают с неба снежинки. У Ани была очередная встреча, которую–ну конечно же–она никак не могла отменить. И даже высокая температура не была аргументом. Катя и сама за сегодня жутко устала и просто валилась с ног, но звонок матери выбил из колеи ещё сильнее. — А анализы как? Боже… Настолько плохо… — на плечах внезапно оказались сильные руки. — Я перезвоню… Закончила уже?.. — Ничего не хочешь мне рассказать? — Жарова осторожно развернула женщину к себе. — С кем ты говорила? — но ответа не было. — Катя, в чём дело? — Всё в порядке… Не смотри на меня так. Всё хорошо, Аня! — Я не верю. Говори мне правду, я ненавижу, когда мне врут, — второкурсница тяжело закашлялась. Так сильно, что из глаз брызнули слёзы. Приступ был настолько долгим, что бледное лицо приобрело красный оттенок; создавалось ощущение, что ещё несколько секунд, и она попросту задохнётся. — Ань? Аня, выпей воды! — Екатерина схватила с тумбочки стакан и протянула его хозяйке дома. — Дыши. Медленно. Вдох-выдох. Всё хорошо? — Да… Прошу тебя, ответь мне: с кем ты говорила? Что у тебя произошло? — девушка хватала воздух ртом как рыба, выброшенная на берег. — Отец в больнице… У него диабет и в последнее время ему всё тяжелее, идёт осложнение работы почек… Анализы просто кошмар. Мать говорит… Нужна пересадка островков поджелудочной, но… Господи, я ведь даже увидеть его не могу… А долго он не протянет… — Звони в институт и бери… Месяц за свой счёт. Это не обсуждает… — Жарова снова закашлялась, но приступ быстро прошёл. — Давай-давай. Миша! — Я здесь. В чём дело? — Два билета на ближайший рейс до?.. — Брянска… Аня, это вовсе не… — Ещё раз повторяю: это не обсуждается. На месяц мы едем к твоим родителям. Не волнуйся, я сниму квартиру, чтобы у твоей матери не было вопросов. Звони уже в институт, — с этими словами она вышла вслед за Михаилом. — Чи́лицев Степан из Брянска. Должен быть запрос на пересадку островков поджелудочной. Узнай, как это можно сделать максимально быстро, найди хорошего хирурга и донора. Деньги не имеют значения. — Да, я всё понял, — с этими словами дворецкий отправился выполнять поручения хозяйки, а та вернулась в спальню. — Да, спасибо. Я подъеду через час, — преподаватель положила телефон на подоконник. — Нужно на работу съездить: официальное заявление написать… — Поехали. Я тебя отвезу. Мне тоже нужно в деканат зайти. Я перевожусь на заочное отделение. Так будет лучше. — Это из-за?.. — Да, это из-за него. Я не хочу и не могу его видеть рядом с тобой. Мне не просто принять тот факт, что своим переводом я оставляю тебя с ним один на один, но таким образом мы сможем избежать повторения недавней ситуации, — встав у зеркала, Анна поправила на себе пиджак и достала ключи от машины. — Едем? — Да…

***

      Аня нервно курила возле машины, потому что Чи́лицевой не было уже слишком долго. Волновалась, видимо, не зря, потому что Екатерина вышла из здания университета вместе с Коганом. Стоило ему только протянуть руку для объятий, как девушка тут же взлетела по лестнице и, бросив на него уничтожающий взгляд, зашла в учебное заведение. — Она заделалась твоим личным водителем и считает это уважительной причиной прогуливать учёбу? — Олег, успокойся. Я понимаю, что вы друг друга не любите… Но я тебя прошу, давай вы не будете устраивать грызню сейчас. Мне и без этого тяжело. — А что же её брат? Не хочет тебя поддержать? Что ж он всё на сестрёнку-то спихивает? — Он сейчас в командировке… У него тоже проблемы, и он не может прилететь. Так что пока что рядом со мной его сестра. — Зачем тебе такой муж, а? Его всё равно нет рядом в трудную минуту. Послушай, я могу позвонить своим знакомым в испанию, постараемся найти донора для твоего отца в ближайший месяц… — Нет необходимости, — громыхнул у Екатерины за спиной голос Жаровой. — Только что звонил Вадим. Он уже нашёл донора. Так что я бы попросила, — второкурсница встала между преподавателями так, что женщина оказалась позади неё, — взять свои предложения и своих друзей и пойти куда подальше, пока я добрая. Усёк? — стоило закончить, как снова она начала задыхаться и кашлять. — Аня, я тебя прошу, поехали домой, если ты закончила. Успокойся, — Катя взяла её под руку и повела в сторону машины, где пыталась успокоить и привести в норму. — Как мне не нравится этот твой кашель… — Всё в порядке. Садись в машину, — настроение Жаровой явно не располагало к разговору, поэтому женщина не задавала никаких вопросов, хотя они у неё были. — Рейс через пять часов, так что у тебя есть где-то половина от этого времени, чтобы собрать вещи. Мне тоже сумку собери, пожалуйста, а мне ещё надо по делам съездить.       А дела заключались в том, что нужно было найти ещё пятьдесят тысяч долларов к уже имеющимся трёхстам пятидесяти. Но их не было, было бы проще, не запроси донор такую сумму за спешку. Вдавив педаль газа в пол, она за полчаса долетела до частной клиники, где работал когда-то хороший знакомый её отца. Ей очень нужно было выяснить риски, прогнозы, возможности… Её проблема решалась её силами, ведь даже немецкий специалист, который будет проводить операцию, дал добро. Свою кандидатуру как донора по пересадке островков и почки она предложила сразу же и ждала только ответа от специалистов. Врачи посчитали это просто невероятным везением, ведь её органы действительно могли бы подойти мужчине, ради которого всё это затевалось. В течение следующих двух недель её будут готовить к пересадке в немецкой клинике. И естественно, она не собирается говорить об этом Кате. — Пап, если ты меня слышишь, прошу тебя, помоги мне… — хотелось курить, но запретили. Она говорила с отцом в те моменты, когда было невероятно страшно. А страшно было…       Сев в машину рядом с Катей, девушка вцепилась в её руку, словно могла коснуться её в последний раз. Слишком был велик страх перед грядущими событиями. — Ты не обязана подключать свои связи… — Это не обсуждается, Катя, — Анна поцеловала тыльную сторону чужой ладони «Конечно, ведь ты явно будешь против кандидатуры донора…»