Глава VI - «НЕ ТРОНЬ!»

      Вскоре идея прочесть ещё книгу была заброшена, затем вновь обрела популярность среди приятелей...       Лейт лично сходил к приюту, в школу, и расспросил мисс Делайт, та поделилась целой стопкой книг, средь которых герои взялись за "Горе от ума". К этому разу теперь читал не один Харли, а они с Пьером разделили роли на двоих: женских персонажей тоже поделили поровну... и в первый раз, как человек принялся озвучивать служанку, Елизавету, у Сойера от такого голоса чуть не лопнула материнская плата со смеху!       Шло всё неплохо, но по тому же сценарию: директор получал отчёт или какие ещё документы, сидел проверял, корректировал, изучал, составлял решения и так далее... а робот приносил ему кофе, внимательно наблюдая за работой.       На перерывах они вместе читали, и такой образ жизни заходил до самой ночи. Именно из-за и ради Дока Лейт не спешил возвращаться домой.       Когда наступало время относить документы - человек всегда брал приятеля с собой, даже пару раз позволил другим работникам притронуться, погладить по монитору, хоть и недолго...       Жесты, что мы видели в прошлых главах, так же присутствовали: обнимашки, позитивное общение, шутки... В сравнении с первыми главами, Пьер переобулся в самую настоящую булочку с корицей, и даже Дока это крайне удивляло.       Но, как бы то ни было, они читали... Не так часто, но, казалось, будто за всё время успели изучить всю школьную программу по литературе. Когда произведения закончились (или же кому-то из двоих надоело читать, либо слушать) - Пьер не стеснялся в нормальной громкости включать аудиокниги.       Некоторых в школьной библиотеке не было, а так дорога занимала довольно много времени, да и надрывать спину, таская огромные запасы книг на целые месяцы, директору не хотелось.       Лишь на этаже, где была тюрьма, сотрудники знали о существовании Харли, но им запрещалось рассказывать... В ином варианте у кабинета собирались б целые очереди, дабы посмотреть на миниатюрного робота...       Слово о прогулках: они гуляли чаще, даже иногда не по делу. Как бы ни надеялся читатель - встречи с Ярнаби не произошло, ведь к камерам, где хоть кто-то был, Пьер, даже утопая в огне и горя в воде, не разрешит своему компаньону посетить ни один эксперимент.       ...Но к чему я так тяну?       Прошло около двух лет. Да, прошло. Да, два года... За это время Харли и Лейт не только не сошли с ума от подъёбов друг от друга, но ещё и стали прекрасными друзьями:       — «А напомни мне детали инцидента про театр?» - желая вспомнить причину своего заточения, в один момент заинтересовался Док.       — «Ты прямо на публике скомандовал Ярнаби напасть на сотрудников и посетителей...»       — «И сколько жертв? Удалось ли скрыть компании?»       — «Около семидесяти, я сам уж не помню... А если бы мне не удалось избавиться от улик - компания б максимум год назад прекратила своё существование»       — «Знаешь... Ты говоришь о стольких жертвах с каким-то спокойствием... Вроде злиться на меня должен»       — «Законом не обязан. А так ты с того дня не пытался кому-либо навредить и очень спокойно отреагировал, когда я отказал тебе во встрече с одиннадцать шестьдесят шестым... И, самое главное, меня смог задобрить!»       — «Правда смог?.. При любом раскладе спасибо. В первые недели ты не стеснялся своего садистского настроя, а по итогу оказалось, что не такой уж ты и садист»       Человек польщённо улыбнулся, и они продолжили идти в неизвестных направлениях...       Но к чему я вам это показала? Итак...       Начало августа, около шести утра. Утренняя атмосфера всегда славится холодными парами росы, и самая мерзость: к четверти дня становится жарко, как в адском пекле...       Из-за холода наш человече надел пальто, и представим: здание фабрики стоит неподалёку от парка. Если раньше он всегда спешил на работу, то сейчас, завидев огромные скопления ромашек с одуванчиками...       — «Харли! - директор резко влетел в кабинет, одним лишь радостным восклицанием наполнив его тёплой атмосферой. - Я сделал тебе веночек» - и надел маленькое украшение на монитор.       — «Ты зачем так орёшь... Я чуть инфаркт Вокансона не словил... И... и почему ты так поздно?»       — «Учился как раз пленки вести»       Было семь часов утра. Промокшее от росы пальто зависло на вешалке прямо в кабинете, ведь в некоторых зонах было вполне холодно, и требовалось утепляться хоть как-то...       Начинался день как обычно (не считая венка, который Сойер часто снимал с головы и разглядывал)... Чтение книги, игра в шахматы, ещё какие-то дела... рутина, прогулки, разговоры...       Было одиннадцать часов, когда приятели как обычно шли по коридору. Они направлялись к крылу лаборатории, который все сотрудники ласково именовали "морозилочкой"... название вполне оправдано: помните в каноне трубы с мороженным азотом? Вот они идут на трубы посмотреть. Главное не лизать, а то будет ещё хуже, чем в реальной жизни...       К слову, именно Харли позвал своего друга порелаксить над азотом. Поскольку там было очень холодно, человек вновь взялся за пальто. Робот сидел в кармане, и знали бы Вы, дорогой читатель, как это мило! Нарисуйте арт, хоть набросок. Можете мне отправить в телегу, я оценю и...       ...       ...Резко откуда-то издали загудело тихим гулом... не успев прислушаться, герои ничего не поняли, ведь затем объявилось уже шарканье сквозь стены, и в те же мгновения раздался зов сирен:       — «Наверное, учебная тревога...»       — «Так а разве тебя не обязаны предупреждать?»       — «Обязаны...» - спокойствие тут же улетучилось, а Лейт, будто ожидая подтверждения, уставился в конец коридора...       — «И чего ты стоишь?! Разве в тюрьме нет каких-нибудь миниатюрных бункеров или прочих помещений для защиты? Бери свою жёпу и эвакуируйся!»       Тот было хотел развернуться и направиться к запасному лифту, как вдруг откуда-то спереди донёсся скрежет, вентиляционная решётка упала, и едва стоило металлической лапище показаться - смертный уже скрылся за автоматической дверью, которая явно была сломана.       — «Ч...чт... ч-что это б-б...было...» - в лихорадочном страхе разнеслось по коридору... В такой ситуации будет лучше не разговаривать.       Пьер замолк, а Сойер вылез из кармана и прижался к своему приятелю. Показалась роботу безопасность, но затем тот вдруг подумал: "а что если некое хранилище его разума разобьётся?"...       Время шло медленно. Откуда-то вдалеке расслышались тяжёлые удары, и вслед за первым ударом крики. Ужас охватил залы. Под гнетущий гимн самой смерти, под красные огни со стен погибали люди.       Всё вокруг рассыпалось. Погибала компания, погибали работники.       Внезапно человек дёрнулся: в комнату, где он был, резко забежал один из учёных. Лейт едва успел повернуть голову в сторону быстрых шагов - бедняга поскользнулся и, не успев даже упасть на пол, его грубо схватила механическая рука...       Руку эту Пьер знал идеально, почти как свою собственную. Лучше от того не стало: даже Харли, сидевший тихо, всем своим телом почувствовал дрожь человеческой сущности, и прекрасно его понимал.       Робот осторожно высунул верхнюю часть монитора из-под чужих рук, сжимающих его в панике, и принялся осматривать местность...       Найдя ближайшую розетку, Док хотел вылезти и вновь подключиться к электрической сети, но от любого, хоть малейшего движения человек прижимал его ещё сильнее.       Грудная клетка его колотилась всеми оттенками страха, отчаяния...       — «Тебя щас он по сердцебиению найдёт... - но Пьер лишь сжался ещё сильнее, прижимая руки к миниатюрным динамикам на мониторе. - Дай мне подойти к розетке. Я попробую переключиться на камеры, скажу, куда идти»       Без каких-либо слов Харли было позволено отойти. Он вспомнил тот громкий хлопок, который раздался от контакта с розеткой, и потому пригляделся к одной из камер.       — «Т-ты куда?..»       — «Помнишь, что было, когда я в розетку полез?» - произнёс робот, пытаясь залезть на ящики, а с них на стеллаж.       Смертный осторожно выглянул за громадную дверь, затем, шатаясь от психологического истощения и страха, встал и взял Сойера, после чего вытянул руки на такую высоту, к которой только возмогал.       — «Только отойди подальше, а то током еð_Nёт...» - как можно тише произнёс робот, прежде чем вновь начать скрести провод.       К этому разу было труднее... и если бы не Пьер, положивший через пару минут острый кусок железа, то Харли ломал бы камеру ещё довольно долго...       Вновь странные ощущения кололи в мозг, со странности и непривычки провоцируя фантомные боли. Сквозь натиск привыканий Док успел лишь взглянуть на комнату, увидеть в углу сгорбленного со страху друга, после чего наведался в другие камеры с твёрдым замыслом помогать.       К счастью, монстр, которого мы все знаем, уже отправился на прочие этажи, либо на более отдалённые зоны. На ближайших камерах Док ничего не засёк.       Но прежде чем вернуться обратно к Лейту, наш взломщик решил наведаться к учёным, дабы сообщить информацию и попросить составить своему другу компанию...       — «Здарова!» - с лёгким вдохновением и жаром произнёс Харли, заметив, что комната с его "хранилищем разума" абсолютно цела и обезопасена...       — «Ох мой бог... Одна тысяча триста пятьдесят четвёртый на свободе! Выключите питание!!»       — «Нет, стоп! Остановитесь! Я вам вредить не стану!»       — «Где генератор?!»       — «Услышьте меня!»       — «Запускай протоколы! Обрубай через пульт!»       Увы, все были слишком напуганы, чтобы уделить внимание энтузиазму Дока...       Внезапно, как только один из людей в рваном белом халате подошёл к пульту, нечто его схватило:       — «Не смей... я вас не трону! Я хочу помочь!»       — «ВРЁТ ОН ВСЁ!! - раздалась уйма голосов, а уже более крупный резерв схватили, не позволяя приблизиться к терминалу... - ЭТО МОНСТР! ОН ЗАОДНО С ДРУГИМИ! ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ПОДДАВАЙСЯ!!» - всё голосили они...       Будто в замедлении камеры засекали, как всё выключается, гаснет, и беспокойная душа Дока отправляется в дьявольские лапы...       Это было предсмертное видение... И казалось, будто сейчас оно сбудется: Сойер старался никому не вредить ради Лейта, которого вид человеческой крови явно выдавил бы из леденелых уст «предатель!»...       Сейчас уже пора было что-то решить.       Наконец, решив для себя что-то, раздался человеческий вопль. Робот ударил одного из тех, кто его держал, вся хватка десятков рук ослабла, потерялась концентрация, и озлобленный Харли рванул к огромному строению с мозгом внутри и пультом снаружи:       — «НЕ... - механическая рука сжала запястье правой руки, - ТРОНЬ!» - и тут же что-то хрустнуло, комната залилась криками и болью, а на пол капнула кровь...       Разжав ладонь, багровая жидкость хлынула с новой силой, а работник, упав на колени и смотря на перелом, начал в испуге отползать...       Резерв двигаться не смел. Что-то зашевелилось в разуме, словно древний-древний червь, что затаился давным-давно, и лишь сейчас...       Доктор вспомнил свою беспомощность. Теперь же он вершил человеческие судьбы, но никак не сраный Лейт, простой смертный, что сам же заточил его в механическое тело, и сам же позволил слишком многое.       Внезапно откуда-то со спины разбежался ещё один смертный, и сладко хрустнул его череп, когда железный кулак пришёлся точно в цель.       Сейчас самое время. Самое время выпустить пар... За те дни и недели, месяцы и минуты страданий. Отныне никто не посмеет приказывать, упрекать и издеваться над Сойером.       Высок ростом резерв, силён физически, и оснащён идеальной камерой...       — «Зачем вы превратили меня в это? - Харли обеими руками указал на своё тело. Правая ладонь его была окровавлена, но кровь быстро засохла... - ЗАЧЕМ?!» - резко робот подошёл к ближайшему учёному и схватил его за воротник.       Внезапно у Доктора даже хватило сил поднять тело: до этого он едва справлялся с книгой, но теперь... давно он мечтал отомстить Пьеру. И хоть он ему правда доверился, но те обиды и боль, ранее забытые, прогрызались сквозь слой тех наслаждений от дружбы.       Скажем прямо: про дружбу я не врала. Но кровь уже других людей смыла воспоминания, затмила их гордостью.       Тогда-то Сойер и вернулся к вопросу о ненависти и любви. Выбирал он ненависть: его лишили будущего, всего, любой жизни... так ещё и издевались без передышек...       Ему вспоминались только худшие моменты. Ими он руководствовался.       Шло время, кости хрустели, и вскоре всё успокоилось: пиршество подошло к концу... Нужно было отдохнуть...