Глава VII - «ЧИТАТЕЛЬ! ДОЖДАЛИСЬ МЫ ЭТОГО МОМЕНТА!»

      — «...Я правда могу довериться?..»       — «Разве есть иные варианты? Здесь ты либо погибнешь от голода, либо игрушки рано или поздно проберутся в кабинет»       — «Хорошо... Просто... пожалуйста, помоги мне выбраться...»       Их кабинета осторожно выглянул надзиратель, около которого уже ждал резерв. Если кто помнит - так Доктор получил сверхруку...       Через пару мгновений, как робот ушёл и вставил чип, двери действительно начали открываться перед человеком... но, увы, не только перед ним: с радостью в объективах Доктор пронаблюдал, как Ярнаби разрывает человеческое мясо, высвобождая клочья криков, которые, к несчастью для садиста, уже вскоре утихли...       Он даже порадовался тому, как быстро всё получилось, как наивен был надзиратель...       Теперь Харли воистину ощущал себя правителем этого места, тюрьмы... Никого не осталось в живых: по пустым коридорам намного приятнее гулять, и от лица одного из резервов он этим занялся.       В то же свободное время он наконец удалил кое-какие файлы, и, ощутя безнаказанность, во весь голосовой модуль прокричал:       — «ЛЕЙТ - УЁБОК КОФЕМОЛЬНЫЙ! ЛЕЙТ - ВРЕДНЫЙ ХУ-У-У-УЙ!!!» - глядя куда-то в потолок, указывая руками туда же, произнёс Доктор в безумном триумфе.       Но затем вдруг задумался: что если Пьер до сих пор ждёт? Наверное, его уже убили игрушки, но несмотря ни на что Сойер не стал покидать механического тела, а неспешно вернулся к той комнате, откуда всё и началось...       — «Х-Х-Харли?..» - донеслось со стороны. Видимо, смертный пытался исследовать окрестности, но был слишком слаб после пережитого стресса... Смотрел он, выглядывая из-за стены, и сначала не узнал робота.       — «Здравствуй снова»       — «Спаси Господи! Я так переживал! Я думал, тебя убили!» - внезапно человек тут же бросился к старому приятелю и, сжав металл в объятиях...       — «НЕ ПУТАЙ МЕНЯ ПОДОБНОЙ ЖАЛОСТЬЮ!! - резко Доктор грубо толкнул ближнего. - Думаешь, я не помню? Не помню, как ты надо мной издевался?! И не смей после этого у меня даже пощады просить, и уж тем более обниматься лезть!»       Смертный остолбенел. Стоя в одном положении у стены, он долго молчал:       — «Х-Харли...» - донеслось, пытаясь понести за собой продолжение... Но Лейт не мог подобрать слов, чтобы описать такую резкую грубость своего друга, и потому обращение осталось висеть в воздухе...       Предатель не смел даже вежливо дождаться, пока обрывки мыслей превратятся в предложение. Он начал грозно подходить, и по бокам было достаточно свободного места, но человек предпочёл лишь пятиться.       Ему было непостижимо убегать, и совсем скоро двое сблизились. Доктор уже медленно занёс окровавленную руку - блеснула полоска света - оголились все кровавые пятна...       — «П-п-пожалуйста... П-пожалуйста, Харли...» - Пьер протянул обе руки, отгородив голову от монитора... До того это беззащитно выглядело, но бедный человек в подобной ситуации был горазд делать только две вещи: молить и повторять имя своего бывшего приятеля. Не более.       Плод его же трудов, воспитанный издёвками, стал его опорой и надеждой, когда решался вопрос жизни и смерти... Даже два года дружбы (возможно, мнимой дружбы) не противостояли тому предательству, которое взрыло себе путь из глубин разума Сойера...       — «Скажи: зачем? Почему ты не убил меня сразу, не скормил один-один-шесть-нулевому?»       — «Н-н... н-н-н...» - пытаясь продолжить фразу далее первой буквы, по коридору разнеслась дрожь такого спектра. Смертный был слишком напуган, чтобы молвить хоть что-то, и лишь сейчас Харли это понял.       Он тяжко вздохнул и опустил руку. Ему хотелось как минимум получить ответ на свой вопрос, но уже столь долгое молчание как-то по странному заставляло его злобу утихать, ощутилась усталость...       Резко резерв схватил ближнего за плечи: тот дёрнулся, но противиться не стал... По памяти (даже не используя камеры) Доктор молча отвёл человека в кабинет, где даже ничего и не поменялось, усадил того в офисное кресло а сам освободил стул, что уже давным-давно стоял у тумбочки с приблудами для кофе, а лежали на нём пара коробок, образовывая лестницу вместе с остальным хламом.       Но, прежде чем сесть, Сойеру пришла идея... Он подошёл к человеку, отчего тот в испуге весь сжался... но роботу нужна была лишь чашка.       Да, он решил приготовить кофе: налив кипяток, герой вдруг представил себя на месте Лейта, когда тот в первый раз наблюдал за процессом, давал указания... Поняв, насколько это выглядело мило, что-то заныло приятной фантомной болью в разуме...       Воспоминая, припомнилось, что далее человек начал реже просить кофе, а если точнее - ближе к концу иногда сам готовил напиток... лишь ради того, чтобы, стоя у тумбы, обменяться взглядами с роботом, когда тот был поодаль...       Ловя на себе встречный, вопросительный взор, Пьер невольно улыбался своему другу. Подобные мгновения мне было незачем описывать, но сейчас играли они немалую роль: теплота охватила разум Харли. Только теплота. Никакой вины за те убийства и жестокость.       Вскоре кофе был готов... И именно после того, как резерв отошёл от тумбы, свет на этаже выключился: кажется, кто-то всё же догадался пробраться к генератору... но если разум Сойера всё ещё жив - значит, причина в другом... Может, игрушки по глупости погрызли провода... А может и то, и другое...       — «Не урони» - произнёс Доктор, подавая чашку в чужие руки. Если б механические пальцы могли ощущать температуру - герой бы моментально почувствовал, как холодны человеческие ладони из-за страха...       Подавая посудину, камера резерва была направлена только на длани... Затем, подняв объектив на человеческое лицо, освещая его светом от монитора, камера впервые передала изображение в такой чёткости и красках: человек был бел, как лист бумаги, прижимался к спинке кресла, как можно дальше от робота...       Взгляд его метался меж руками и монитором с таким испугом, что казалось, будто главные яблоки прямо сейчас выпадут...       Чашку держал Лейт осторожно, правда стараясь не уронить, и ей передавалась дрожь рук... Не смея верить своим глазам, двое лишь уставились друг на друга.       — «Это последний кофе, который я сделал для тебя... Успокойся, нам нужно поговорить» - резерв уселся на стул против человека.       — «Я... Т-ты...» - смертный сделал осторожный глоток, от которого едва не вывернуло наизнанку: дело было не в кофе или температуре, а как раз в стрессе...       Поначалу подобная реакция сильно расстроила и обеспокоила Харли, отчего тот напряжённо замолчал... Что-то грубо шевельнулось среди инстинктов, какой-то животный страх, и вот он понял: ранее любая ошибка стоила целого пучка нервов...       — «Что тебе нужно от меня?..» - дрожащий голос задал вопрос.       — «Кофе настолько хуёвейший? - резко Пьер вновь поперхнулся. - Да, я научился материться!»       — «...»       — «Позволишь мне наконец выговориться? Я ещё с первого дня мечтаю выпустить пар и тебе всё в еблище изречь...       Если я оголю словарный запас здесь - далее я абсолютно точно не сорвусь и не порву тебя в клочья»       — «Л-ладно?..»       — «Кхм-кхм... Лейт, я уже давно хотел тебе сообщить: ты нехороший человек. Лишил меня будущего, любой жизни и возможностей. Проще говоря - ху-и-ла.       Как бы сильно я не припоминал нашу с тобой дружбу - я до сих пор помню те минуты боли, и давно хотелось изречь... - резерв встал со стула и отошёл на пару шагов... - ДА ПРОЕБИСЬ И ТЫ, И ТВОЯ КОМПАНИЯ ЗЛОЕБУЧЕМ ПРОЕБНЕМ!!» - и прочие, многие и многие, кучи и кучи трёхэтажного мата ожидали директора...       Сначала он, вжав голову в плечи, лишь слушал... Уже после некоторых матных типа "сракоёбанная вафлегандонка", "долбозлосучеебучее злоебло", "говнопрягопизд" и прочих, человеческие скулы слегка напряглись, изо всех сил сдерживая улыбку...       Может, истерика? Но затем Сойер начал так отчаянно жестикулировать и на всю фабрику орать неблагим матом, что споткнулся об уголок шкафа и с грохотом упал, а Лейт, до этого старавшийся сдержанно и тихо хихикать, рассмеялся едва ли не громче матных криков.       — «Ой бля-ять...» - поднимаясь, прокряхтел Харли, явно не чувствующий боли.       — «...Ты ведь не в серьёз это всё говорил?..»       — «Нет, конечно. Зачем мне всерьёз тебя материть? Тебе чё, стыдно от этого станет?»       — «Действительно... Но выражения ты выдумывал даже покрепче любого алкоголя...»       — «Ты ещё и бухнуть со мной хочешь?»       — «ХА-ХА-А-А!! - едва не падая со стула, вновь рассмеялся человек. - Боже... Ёмое... Ты почему сегодня такой блатной?» - он поставил пустую чашку на стол и, вытирая слёзы смеха, умолк.       Доктор уже было планировал сменить тему вопросом о самочувствии ближнего, как вдруг раздался отчётливый "щёлк", едва стоило Пьеру облокотиться на спинку стула... та грубо согнулась на все триста шестьдесят градусов, скрипя и ломаясь.       Сам же стул, теряя равновесие, тоже резко опрокинулся... ЧИТАТЕЛЬ! ДОЖДАЛИСЬ МЫ ЭТОГО МОМЕНТА!       К счастью, директор позвоночника не сломал, а лишь отделался порцией адреналина... Сойер тут же кинулся к приятелю, среди темноты разгребая обломки стула:       — «Не сломал ничего?!»       Нет, Харли, не сломал.       Но подобный вопрос, кажется, тронул человеческое сердце... Около получаса назад робот угрожал убийством, а сейчас атмосфера вновь приобрела тёплые, дружеские оттенки.       Друзья вновь стали друзьями. Лейт принял механическую руку помощи и поднялся на ноги, после чего начался их путь к спасательному лифту. Его питал аварийный генератор, так что если в комплексе некоторая часть ламп отключена из-за тех или иных бед - лифт обязан будет доставить директора на первый этаж.       Как-никак, в каноне нет такого лифта... Но скажем, что есть, просто за десяток лет его засыпало камушками и бетоном! Пускай так будет. Читатель меня простит.       И вот началась дорога. Не такая долгая, но за это время успел и Прототип погулять мимо наших приятелей, и на Ярнаби пришлось пару раз прикрикнуть, чтобы он не жрал Пьера...       Итог: они пришли...       — «Харли, почему всё твоё тело в крови? И ты в первые минуты встречи мне пригрозил...» - уже у самых дверей лифта человек на прощание повернулся к резерву.       — «В комнате с моим хранилищем разума прятались учёные... Планировал вывести их вместе с тобой, но стоило мне обратиться к ним - меня побежали отключать...       Это меня очень разозлило, и я забылся. Скажу тебе честно: мне понравилось. Впервые за годы у меня появилась возможность на ком-то отыграться, выпустить пар... Хорошо, что к тому моменту тебя не было рядом»       — «Н-но почему ты пощадил именно меня?..»       — «Я изначально был настроен дружелюбно. Мне хотелось помочь всем и остаться здесь. И хоть я потом погряз в жестокости, но ты так сильно перепугался, что мне стало неловко и стыдно тебе угрожать»       — «Но выглядел ты действительно страшно...»       — «Теперь скажи: почему ты создал мне вот эти тела, зачем?»       — «Нам... нам нужен был твой интеллект... поначалу план был такой, затем я решил, что хочется над тобой поиздеваться... Но я не ожидал такого исхода...»       — «Какого? Что я развалю всю компанию и убью сотрудников на этом этаже?»       — «Что ты станешь мне лучшим другом...»       — «Лейт... Даже после всего, что я тебе высказал и сделал, и после всех угроз, ты продолжаешь мне доверять?»       — «Ты провёл меня до лифта, спасибо... Так что либо тебе действительно можно верить, либо у тебя есть план, как умертвить меня уже по пути к выходу»       — «Хмф... Знаешь... я не жалею из-за того акта жестокости, не сочувствую жертвам... Но честно: единственная смерть, которая могла б хоть слегка пошатнуть мои вычислительные мощи - твоя. Я не мог допустить такого»       — «Но я ведь сильно издевался над тобой?»       — «Не так часто... хотя обидно было...       Изначально мне хотелось тебя оставить на пару дней, поиздеваться так же, смеяться над твоими мучениями... Тебе повезло, что у меня остались осколочки совести, и что мы с тобой вполне неплохо ладили...»       — «...И какой будет вывод?»       — «Не возвращайся сюда ни под каким предлогом. Я не смогу тебя защитить, если ты будешь на верхних этажах: твои умники не предусмотрели, чтоб резервы могли отходить слишком далеко»       — «А ты планировал меня защищать?»       — «Ну куда ж ты без меня...»       — «Стоп, а какова вероятность, что сейчас на первом этаже всё спокойно?..»       — «Всё спокойно. Я проверил по камерам. Если кабанчиком пробежишь - никто даже не заметит»       Пару мгновений молчав, человек смотрел на изображение глаза в мониторе, и едва не катились слёзы из его собственных очей...       — «Спасибо тебе за всё!..» - резко Лейт во второй раз кинулся к приятелю, и тот теперь на обнимашки ответил.       Двое долго стояли, прощаясь... Разумеется, смертный планировал ещё когда-нибудь вернуться, ведь сейчас прощался не так искренне и долго, как прощался бы, если б понимал, что это последняя встреча...       — «Ну всё, всё. Иди давай»       Двое наконец отстранились, но вдруг Пьер снял с себя чёрное пальто и протянул резерву:       — «Это в смысле...»       — «Возьми на память»       — «Тебя без чёрного одеяния будет ещё ярче заметно»       Но человек эти слова проигнорировал, ведь уже стоял в лифте. Робот молча проводил его взглядом, затем переключился на камеру в лифте...       — «БУ!» - резко раздалось из громкоговорителя.       — «А-А-АЙ-ЯЙ!!.. Т-ты ведь обещал так не делать!»       — «Е-ХЕ-ХЕ-ХЕ!.. Провожу тебя до выхода. Но давай тише, у меня есть власть над дверьми только в тюрьме»       Само собой с такой опекой и защитой Лейт покинул фабрику... Перед самым выходом приятели вновь попрощались, но после человек выбежал из дверей и помчался без оглядки. Через камеры у входа Доктор проводил его взглядом, после чего вернулся к тюрьме, к резерву, вновь зашёл в кабинет и все пятна крови на своём теле смыл, хоть и потратил оставшиеся влажные салфетки...       Уже после он нашёл крайне потайную комнату где-то в глубинах, надел пальто и оставил резерв там. Именно это пальто, именно это тело будут хранить память о былом, отчего Сойер и запрятал их как можно глубже...