Часть 2

Глава 2.

«Вот она, сила легенды!» Взирая на бушующие в небесах иллюзорные силуэты драконов, Данзо ощутил, как томоэ в его правом глазу, скрытые под повязками, бешено вращаются, самопроизвольно складываясь в узор Мангекё Шарингана. Внизу, в ущелье, возвышалась исполинская статуя демонического божества. Из её чрева тянулся чёрный жезл, разветвляясь на множество отростков, вонзившихся в позвоночник красноволосого юноши. Жезл неустанно вытягивал из него колоссальную жизненную силу, преобразуя её в бледно-фиолетовых призрачных драконов, сеющих смерть среди присутствующих. «Данзо-сама, что нам делать дальше?» – дрожащим голосом спросил один из шиноби Корня в белом плаще. Он был элитным джонином, прошедшим сквозь кровавую мясорубку войны шиноби, но даже его, закаленного бойца Анбу, пробирал до костей ужас перед этим демоническим зрелищем. Отборные силы Страны Дождя, словно лишенные душ, падали замертво, без единой раны на телах, издавая предсмертные стоны. Даже Ханзо, прозванный «Полубогом», лидер Страны Дождя, один из сильнейших шиноби мира, мог лишь уворачиваться от полупрозрачных драконов с помощью Техники Замены, не в силах приблизиться к красноволосому юноше, укрытому у подножия статуи. «Стереть все наши следы и уйти отсюда», – приказал Данзо, мысленно оценивая силу своего нынешнего тела и сравнивая её с поистине бездонным запасом жизненной энергии красноволосого юноши. Он покачал головой. Даже если бы они объединили силы с Ханзо, шансы на победу не превышали бы пятидесяти процентов. Он только прибыл в этот мир, все его знания основывались на воспоминаниях прежнего владельца тела, и ему требовалось время, чтобы освоиться и привыкнуть к энергии, называемой «чакрой». «Это же Ринненган…» – хотя шиноби Анбу всё ещё был в ужасе от статуи демона, он инстинктивно не хотел отказываться от этих легендарных глаз. «Тацума, если у тебя нет такой же жизненной силы, как у этого юноши, Ринненган в мгновение ока высосет из тебя всю чакру», – как практик, знакомый с тремя школами Мира Дао, он знал и видел тысячи тайных техник и понимал, что сила – это лишь то, что ты можешь контролировать. Сила, превосходящая пределы твоих возможностей, – всего лишь смертный приговор: «Кроме того, поблизости скрывается кто-то, обладающий такой же силой, как в моём правом глазу, но ты этого даже не заметил. Сейчас я не хочу привлекать к себе лишнего внимания». Десятилетия, проведенные в заточении в Пятицветном Камне, позволили ему отточить свою духовную силу, поэтому он с большой опаской относился к этим двум таинственным и глубоким аурам. Он чувствовал два пылающих факела душ, но видел лишь пустоту. «Похоже, в отличие от силы, обитающей в моём правом глазу, это высшая, непостижимая форма пространственно-временного ниндзюцу!» — активировав Мангекё Шаринган в правом глазу, Данзо уже примерно представлял себе возможности этой техники. Это была довольно распространенная способность Шарингана, но, возвысившись, она превратилась в запретную силу, способную преодолеть пределы физического тела. К сожалению, из-за того, что у него был только один Мангекё Шаринган, эта сила была неполной и требовала особого процесса накопления для достижения совершенства. Перед уходом Данзо обернулся и посмотрел на иссохшее тело красноволосого юноши, на его всё более насыщенные фиолетовые глаза Ринненгана, и в его голове промелькнула мысль: «Мы обязательно встретимся снова. И я буду обладать силой, не уступающей твоим глазам». Свист! Свист! Свист! Один за другим шиноби Анбу в масках растворились в черных тенях. «Есть, Данзо-сама», – Абураме Тацума, оставшийся зачищать поле боя, с помощью своих насекомых расширил зону поиска и, наконец, обнаружил кое-что на вершине соседней горы. Впервые он почувствовал, насколько глубоки воды мира шиноби. Когда его насекомые достигли той области, они словно окаменели в янтаре. Они были живы, но уже не принадлежали этому миру. Шорох. Вновь раздался леденящий душу звук. Но под прикрытием грохота, вызванного столкновением «легенды» и «Полубога», он остался незамеченным. Полчища черных насекомых выползали из-под земли и проникали в тела погибших шиноби Корня, беззвучно пожирая и переваривая останки своих товарищей. Тем временем, Данзо, возглавляя остатки «Корня» – чуть больше десятка шиноби, – покидал поле боя. … «Быстро же они смылись», – презрительно бросил кто-то, наблюдавший за происходящим со стороны. Это был человек, или, вернее, нечто, едва ли напоминающее человека. Всё его внимание было приковано к демонической статуе, а взгляд пылал фанатичной одержимостью: «Пустая оболочка Десятихвостого!» … В ущелье, видя, как ряды его подчиненных редеют, а ядовитый туман не может пробиться сквозь защиту исполинской статуи и достичь красноволосого юноши, Ханзо начал подумывать об отступлении. В очередной раз уклонившись от атаки иллюзорного дракона с помощью Техники Замены, «Полубог» мира шиноби впервые с момента обретения своей славы решил отступить. … На опустевшем поле боя, у подножия статуи, стоял рыжеволосый юноша. Его лицо было искажено гримасой боли, тело истощено, взгляд пустых глаз Ринненгана безжизненно устремлён на тела бездыханных товарищей. … «Нагато, Яхико, Конан… Я позволю вам воссоединиться в мире грёз» — вдали от поля битвы Обито, уверенный, что направил носителя Ринненгана на «верный» путь, невольно вспоминал, как Яхико сам бросился на кунай. Он вспомнил девушку, которую хранил в своём сердце все эти годы. Постепенно юноша начал понимать: возможно, это был и её выбор. Но теперь всё это уже не имело значения! … Дождливая погода Страны Дождя казалась шиноби Конохи невыносимой. Данзо шёл под моросящим дождём, и даже под бумажным зонтом его одежда промокала насквозь. Такую погоду можно было терпеть день-два, но постоянная сырость не могла не сказываться на настроении. Однако ещё больше его угнетало присутствие тел погибших подчиненных. «Ты… Человек?» — покинув ужасающее поле боя, Данзо с остатками отряда «Корня» направился к своей базе. Он только недавно завладел этим телом и лишь в общих чертах понимал, как им управлять. Ему требовалось время, чтобы изучить энергию этого мира, называемую «чакрой». Кроме того, чтобы раскрыть истинную мощь Мангекё Шарингана, ему необходимо было вернуться в Коноху. Когда отряд почти достиг границы Страны Дождя и углубился в густой лес, несколько странных белых существ, сливавшихся с деревьями, внезапно материализовались за спинами шиноби «Корня» и вероломно убили нескольких из них. «Я – Белый Зецу, копия человека». Услышав эти слова, Данзо увидел, как на теле Белого Зецу появились черные насекомые. Незаметно подоспевший Абураме Тацума, скрыв свою чакру, также внезапно атаковал противника. Но в этот момент Данзо почувствовал опасность. Бесшумно, словно из ниоткуда, у него под ногами появились ещё три Белых Зецу. Их руки превратились в деревянные копья, направленные на застигнутого врасплох Данзо. «Как бы поступил Данзо в этой ситуации? Использовал бы чакру, сложил печати, применил ниндзюцу, Технику Замены или Стихию Ветра?» Даже в такой момент он пытался мыслить как Данзо, пытаясь использовать привычные для «Корня» методы. Он протянул руки, собираясь сложить печати, но тело вдруг онемело, и поток чакры прервался на самом первом этапе. «Проклятье! Разум и тело не синхронизированы, я не могу извлечь чакру!» В тот момент, когда Абураме Тацума решил, что Данзо использует Технику Замены, повязка, скрывавшая его правый глаз, спала. Три томоэ Шарингана бешено завращались, складываясь в замысловатый узор, напоминающий осколки зеркала – шестиконечную звезду, образованную пересекающимися ромбами. «Ладно, тогда воспользуюсь этим!»