Часть 3

Глава 3.

С тихим шепотом, исходящим из глубин души Данзо, вокруг его тела внезапно вспыхнула невидимая отталкивающая сила. Трое Белых Зецу ощутили удар, словно их с размаху поразила исполинская гора. Их бледная кожа лопнула, и они с жалобными криками отлетели назад, с глухим стуком врезавшись в мокрые от дождя стволы деревьев. «Невозможно! Как ты можешь владеть этой техникой?!» — у одного Белого Зецу, явно являвшегося предводителем, половина тела уже была истерзана черными насекомыми, но единственный оставшийся глаз запечатлел, как Данзо, не складывая печатей, сокрушил троих его сородичей. Эту технику он никогда не забудет, ведь в этом мире дольше всех, кроме его истинного тела, с Ринненганом сосуществовал именно он. «Неплохая техника. Кажется, у неё большой потенциал для развития» — после использования техники Данзо почувствовал жгучую боль в правом глазу и невольно зажмурился. Но тонкая струйка алой крови уже просочилась сквозь веки, подобно кровавой слезе, медленно стекая по щеке. «Это техника Ринненгана! Ты, простой пользователь Шарингана, даже пробудив Мангекё Шаринган, не можешь использовать эту технику!» Оставшихся Белых Зецу, после того как ниндзя Корня пришли в себя, быстро обезвредили. Выражение их лиц было одинаковым: шок и неверие. В памяти Белых Зецу от эпохи мифов сохранилось немногое, но всё, что касалось Ринненгана, было высечено в их сознании, словно в камне, и никогда не будет забыто. То, как Данзо, не двигаясь с места, одним лишь движением руки отбросил всех приблизившихся к нему Белых Зецу, он видел лишь у Рикудо Сеннина и Учихи Мадары. Это была… Шинра Тенсей! После использования техники в голове Данзо внезапно всплыло это название. Его тело, и без того не в лучшей форме, начало претерпевать изменения, которые он сам не мог понять: это было похоже одновременно на эволюцию и на истощение. Нет, ещё один человек использовал её! В этот момент последний Белый Зецу вдруг вспомнил. Не так давно, после смерти Яхико, Нагато принял Демоническую Статую Внешнего Пути и пробудил истинную силу Ринненгана. Столкнувшись с тысячами кунаев и сюрикенов, выпущенных Ханзо и подчиненными Данзо, он использовал эту технику, чтобы защитить Конан: «Неужели, это было тогда…» Не успел он связать все эти нити воедино, как мир перед его глазами померк. Черные насекомые выползли из всех его отверстий и в мгновение ока обглодали тело до пустой оболочки. «Есть выжившие?» — Данзо взял у подчиненного кусок белой ткани, вытер кровь, сочившуюся из правого глаза, и снова закрыл его повязкой, защищая драгоценный Мангекё Шаринган. «Прошу прощения, Данзо-сама, мы всё ещё находимся на вражеской территории. Если мы возьмем пленных, это значительно замедлит наше передвижение» — насекомые Абураме Тацумы, поглотив всех Белых Зецу, вернулись в его тело, передавая своему хозяину ощущение бодрости и возбуждения. Затраченная на использование секретной техники чакра, после возвращения насекомых, не только восстановилась, но и превысила прежний уровень. Это беспрецедентное явление заставило его немного пожалеть о своей безжалостности. «Жаль. У меня было чувство, что эти клоны скрывают в себе очень полезные секреты» — видя, что вокруг не осталось даже следов от тел Белых Зецу, уничтоженных «Шинра Тенсей», Данзо оставил свои сожаления. Он нежно коснулся правого глаза, ощущая в глубине души одновременно пылкий интерес и необъяснимую тревогу. Изначально он несколько недооценивал энергетическую систему этого мира. Ведь Данзо, чьё тело он захватил, несмотря на свою дурную славу, обладал силой, находящейся на вершине этого мира, уступая лишь горстке избранных, носивших титул «Каге». И даже такого могущественного человека он с легкостью подчинил себе. Остальные пять Каге, вероятно, ненамного сильнее. Однако та пара Ринненганов и его собственный Шаринган, эволюционировавший в Мангекё Шаринган, излучали ауру, которую он встречал лишь в самых могущественных святилищах Мира Дао. Это было Дао, Закон, Правило, позволяющее использовать самую первозданную силу мира. Даже если бы он прибыл сюда в зените своей силы, не зная всех обстоятельств, столкнувшись с этим так называемым доудзюцу, он, вероятно, оказался бы в смертельной опасности. «Однако вскоре тайна силы этого мира будет полностью раскрыта мной». При мысли об истинной способности своего Мангекё Шарингана, Данзо не мог дождаться возвращения в Коноху, чтобы продемонстрировать его совершенную мощь. «Тацума, отправляйся вперед и сообщи Орочимару, чтобы он встретил нас» — чтобы избежать внезапного нападения в период наибольшей уязвимости после захвата тела Данзо, он, изучив воспоминания оригинала, вспомнил о сильнейшем подчиненном Корня. Это был настоящий гений, один из тех, кто стоял на вершине этого мира. Что касается силы, то без помощи подчиненных, вероятно, даже Данзо не смог бы сдержать Орочимару. «Орочимару-сама? Но разве он не на поле боя в Стране Земли?» — Абураме Тацума был крайне удивлен приказу. Несмотря на свою преданность Корню, он не желал ставить под угрозу общую ситуацию ради личных целей. В этой войне шиноби, где Коноха сражалась в одиночку против четырех стран, самыми сложными были фронты в Стране Молнии и Стране Земли. Если Орочимару, являющийся ключевой фигурой, будет отозван, это может привести к полному краху обороны Конохи. «Твои сведения устарели. Мост Каннаби, находящийся в тылу Ивагакуре, уже разрушен Минато. Лишившись этой важнейшей базы снабжения, старик Ооноки, каким бы упрямым он ни был, не сможет продолжать противостояние с Конохой». «Минато!» — при упоминании этого имени в голове Абураме Тацумы вспыхнул яркий золотой свет, и он невольно вздохнул из глубины души: «Мы действительно стареем…» Не договорив, он внезапно остановился и неловко посмотрел на Данзо. Раньше Данзо, его бывший начальник, больше всего ненавидел талантливую молодежь, мечтая о том, чтобы в Конохе не осталось преемников, чтобы после ухода Третьего он смог осуществить свою мечту и стать Хокаге. «Этот Орочимару, все мои усилия оказались напрасными», — Данзо, изучив воспоминания о недавних событиях, холодно хмыкнул. Абураме Тацума, знавший подноготную, немедленно откланялся и ушел. Однако на оставшемся пути их группа больше не подвергалась нападениям, что позволило Данзо вздохнуть с облегчением, хотя Орочимару, прибывший позже, и позволил себе несколько насмешек по этому поводу. … Страна Дождя! Высокая башня, где располагалась организация Акацуки. Железная дверь открылась, и вошли трое в черных плащах с красными облаками. Человек в белой маске с вихрем произнес с ноткой восхищения в голосе: «Я же говорил». Нагато, наполовину погруженный в механическое устройство, с глубоким фиолетовым сиянием Ринненгана, сидел с выражением полной решимости на лице: «Да, я наконец понял. Эгоистичное стремление к миру порождает войны, а желание защитить любовь рождает ненависть. В этом проклятом мире нет настоящего мира». Услышав это, Обито и Зецу поняли, что их миссия выполнена. Обладатель Ринненгана наконец встал на предопределенный путь. «Именно так» — после этих негромких слов правый глаз Обито начал искажаться, словно воронка, затягивая его тело в пустоту. Зецу же, сомкнув свои зеленые листья, погрузился в землю. Только Конан с ледяным выражением лица подошла к Нагато. Теперь у нее остался только он!