Часть 24

Глава 24.

«Старший брат, туда нельзя!» — мгновение спустя, стремительное щупальце подхватило Эя и отбросило его в сторону. Даже бесстрашный Биджу, столкнувшись с мощью Вакуум: Меч Бесконечности, невольно пробудился: «Не беспокойся, этот парень – тот, с кем я могу сражаться на равных. Даже Биджудама не может пробить его тело, не говоря уже о какой-то Стихии Ветра». «Восьмихвостый?» — это был первый раз, когда Гьюки заговорил с Киллером Би с тех пор, как тот стал джинчурики. «Не пойми меня неправильно, малыш. Я просто не хочу попасть в руки Конохи. Лучше уж слушать твой нескладный рэп, чем быть под контролем Шарингана и потерять себя» — у Биджу, которых считали ходячими стихийными бедствиями мира шиноби, были свои самые неприятные воспоминания. Это были времена, когда их связывали Мокутоном, словно собак, а Шаринган контролировал их сознание, превращая в послушных марионеток. «Я ненавижу Учиха Мадару. Думал, что после того, как Первый Хокаге убил его, мне больше не придётся сталкиваться с этой зловещей силой глаз» — произнося эти слова, Гьюки, с помощью зрения Киллера Би, посмотрел на Учиху Шисуи в маске лисы и на Данзо с его бесстрастным лицом. «Шаринган… Невероятно силён. И его можно пересадить человеку, не принадлежащему к клану Учиха» — к этому моменту Эй уже успокоился. Война между Страной Молнии и Страной Огня длилась почти три года, и облачные шиноби убили немало Учих, в том числе двух элитных джонинов с трёхтомойным Шаринганом. Если он не ошибался, эти глаза были извлечены и хранились в медицинском отделении деревни. «У клана Учиха нет таких ограничений, как Птичья Клетка у клана Хьюга. И помимо того, что у них давно нет разделения на главную и побочную семьи, Шаринган, лишенный питания своего первоначального тела, не может развиваться дальше» — восьмихвостый обладал обширными знаниями. До того, как была установлена система деревень, многие шиноби жаждали силы Шарингана, но никому не удавалось развить пересаженный глаз. Более того, многие из них были истощены Шаринганом, их дух увядал, а тело разрушалось, приводя к смерти. «У того в маске лисы – оригинальный Шаринган, а этот мрачный старик, вероятно, обладает особым телосложением и несгибаемой волей, что позволяет ему подчинить себе эту зловещую силу. Жаль, что не удалось поймать никого из главной семьи Хьюга. С помощью их совершенного Бьякугана можно было бы завершить разработку Режима Чакры» — Эй говорил с сожалением. Его предки, правившие одной из частей континента в эпоху Воюющих кланов, потерпели одно незаметное, но сокрушительное поражение. Их противником был сильнейший из Хьюга, известный как Небесный Шиноби. Его непревзойдённая мощь сокрушила четыре сильнейших клана Страны Молнии. Ни клан Ёцуки, ни клан Шигуре, ни клан Цуно, ни даже Кеккей Генкай Кецурьюган, сравнимый с Шаринганом, – никто из них, даже объединившись, не смог противостоять истинному Режиму Чакры Небесного Шиноби. (Тут имеется ввиду Режим чакры Тенсейгана, но скорее всего у Облака нет информации, что это именно Тенсейган) Режим Чакры Стихии Молнии был создан по образцу Режима Чакры Небесного Шиноби Хьюга, но, к сожалению, он не обладал ни его формой, ни его сутью. «Совершенный Бьякуган? Такого больше не будет в мире шиноби» — Гьюки, будучи питомцем Рикудо Сеннина, однажды слышал, как старик обмолвился о своём младшем брате, и поэтому знал, к чему приводит эволюция Бьякугана. «О, Восьмихвостый ♪, неужели ты встречал Небесного Шиноби Хьюга ♪?» Слушая неловкий рэп Киллера Би, Гьюки замолчал, не желая продолжать разговор. «Когда я стану Райкаге, я всеми средствами соберу самые мощные секретные техники, Кеккей Генкай и орудия ниндзя этого мира. В следующей Великой войне ниндзя победителем будет только Кумогакуре!» — Эй говорил с пылом, а исполинский столб бирюзового света, созданный Стихией Ветра, начал медленно сжиматься. Сквозь рассеивающуюся пыль и обломки проступил силуэт гиганта. Вокруг Третьего Райкаге вилась лёгкая дымка, открывая взору его окровавленное, но всё ещё целое могучее тело. Тонкие чёрные электрические разряды, смешанные с багровым отблеском крови, освещали его обветренное, покрытое копотью, но всё ещё суровое лицо. Даже сильнейшая техника Стихия Ветра всё ещё не могла убить этого человека. «Что ж, это весьма разочаровывающее зрелище» — Данзо отпустил поддерживавшего его Намикадзе Минато, с трудом собрал последние крохи чакры и выпрямил своё худощавое, но мускулистое тело, словно подсознательно не желая показаться слабым перед этим противником. Вжик! Вжик! Вжик! Три вспышки техники перемещения – и перед Данзо появились трое молодых шиноби Конохи, разных по росту и телосложению. Во главе стоял парень с причёской, напоминающей ананас. Несмотря на выражение досады на лице, взгляд его был твёрд и решителен. «Данзо-сама, остальное предоставьте нам». «Верно, настало время ветвям Конохи пустить ростки и распустить листья». «Давайте же превратимся в бабочек и закружимся в танце вместе с ветром». Раздались тихие шаги. Намикадзе Минато, перевязав рану на груди, наложил на троицу Ино-Шика-Чо метки Хирайшина: «Хотя сейчас я и не в лучшей форме, в критический момент всё же смогу вам помочь». «Один Палец», сильнейшая техника Райкаге, обладала не только непревзойдённой пробивной силой, но и чакрой чёрной молнии, парализовавшей прославленное, быстро регенерирующее тело Минато, блокируя его невероятную скорость. «Мелюзга, вам ещё рано танцевать. Лет через двадцать, может быть» — окровавленный Райкаге внезапно заговорил, и словно какой-то механизм пришёл в действие: капли алой крови начали сочиться из каждой поры его тела, быстро образуя у его ног небольшую лужицу. «Отец!» — Эй вместе со своим братом и телохранителями спустился в стометровую воронку, оставленную техникой ветра, и, подобно тройке Ино-Шика-Чо, встал перед Третьим Райкаге. «Сын, с сегодняшнего дня ты больше не кандидат в Райкаге» — Третий Райкаге поднял окровавленную руку и тяжело опустил её на голову сына. «Не может быть! Даже Восьмихвостый не смог пробить твоё тело, как же ты мог пасть от Стихии Ветра?» — Эй схватил руку отца, чувствуя невиданную прежде слабость. Этот всегда непоколебимый мужчина впервые истекал кровью, его тело, прозванное сильнейшим щитом, было покрыто бесчисленными ранами, а неугасающая чакра Стихии Ветра продолжала проникать в них, словно стремясь стереть его в порошок. «Простая Стихия Ветра, конечно, не может меня убить, но и сражаться я больше не смогу» — пока Райкаге говорил, тонкие бирюзовые иглы-лезвия, сотканные из ветра, вырывались из его ран, исчезая вместе с потоками крови: «Данзо… Раньше я его недооценивал. Он действительно достоин звания ученика Второго Хокаге, гениального создателя запретных техник». Эй, не колеблясь, принял решение. Пусть Данзо, командующий войсками Конохи, был на последнем издыхании, а его заместители, Джирайя и Минато, потеряли боеспособность, он не мог рисковать жизнью отца: «Передайте приказ об отступлении!»