Часть 80

Глава 80.

В Конохе, в приюте, шестилетний мальчик бережно держал на руках младенца, успокаивая её и облегчая труд персонала. Хотя это был самый большой и единственный приют в Конохе, помимо Якуши Ноно, в нём работали всего лишь пожилая женщина и старик. Из-за войны почти каждый день появлялись новые воспитанники. Несколько старших детей, уже достаточно зрелых и ответственных, старались помогать по мере сил, внося свой вклад в обустройство общего дома. Кабуто качал на руках самую младшую в приюте, годовалую Чино, мягко покачивая её, словно в колыбели, отчего малышка радостно смеялась. «Нет, я не согласна!» Незаметно для себя он подошёл к кабинету директора и вдруг услышал резкий, непривычно строгий голос своей всегда доброй и мягкой «мамы». Что случилось? «Ты должна понимать, что я делаю это ради их блага. Даже если дети вырастут под твоей опекой, лучший исход для них – это быть усыновлёнными и стать обычными людьми. Но если они станут ниндзя, то не только пополнят ряды защитников деревни, но и обретут силу вершить собственную судьбу». Спокойный, но полный властный голос донёсся из-за двери. Кабуто знал, что это муж директора, влиятельный старик в деревне. «Это значит отправить их на смерть! Мир шиноби жесток. Даже представители известных кланов редко доживают до мирной старости. Я лучше позволю им прожить спокойную жизнь, создать семью и умереть своей смертью». Прошедшая через многое, работавшая шпионкой жрица, несмотря на свои двадцать три года, успела разочароваться в большинстве чувств, царящих в мире шиноби, и считала, что мирная жизнь – это величайшее счастье. «Ты не можешь спасти всех. И моё положение не позволяет Кохару и Хомуре бесконечно выделять средства. В этом месяце ты запросила пособие, превышающее сумму за предыдущие три месяца. Война с Киригакуре вот-вот разрастётся, и сейчас первоочередная задача – обеспечить достаточное финансирование армии». «У нас ещё остались кое-какие сбережения. Микото и Кушина тоже обещали помочь». Услышав это, Данзо едва заметно поморщился. С тех пор как они поженились, он не любил заниматься хозяйственными делами, и семейный бюджет, естественно, перешёл в её руки. У Якуши Ноно не было никаких сбережений. Деньги, которые она ежемесячно зарабатывала подработкой в больнице шиноби, не составляли и сотой доли зарплаты Данзо. Их «сбережения» на самом деле были пенсионными накоплениями Данзо, которые он копил десятилетиями, бескорыстно служа Конохе. «С расширением войны в приюте будет появляться всё больше детей. Моего жалования хватит на несколько месяцев, но что будет, если война продлится два года, три или даже дольше?» Терпеливо уговаривая свою расточительную жену, Данзо размышлял о том, не стоит ли ему присвоить часть средств Корня. Он заметил подслушивающего у двери Кабуто. Сегодняшний разговор был затеян именно ради этого мальчика. Конечно, с влиянием Корня пополнение рядов новыми рекрутами, тем более сиротами, не составляло труда, можно было просто призвать его. Но всё же это был «ребёнок» его жены, практически его собственный сын, и Данзо надеялся убедить Кабуто добровольно выбрать путь шиноби. «Пока я директор, ни один из моих детей не станет ниндзя». «Почему ты решаешь за них?» Этот вопрос Данзо, казалось, задел Якуши Ноно за живое. У двери Кабуто бесшумно удалился, чтобы поделиться услышанной потрясающей новостью со своими товарищами. … «После битвы у Перевала Кикьё, каждую ночь мне снятся кошмары… Поле боя, залитое кровью, горы трупов…» Внезапно добрая, всегда улыбающаяся златовласая красавица расплакалась. Шпион не может позволить себе чувства. Будучи асом Корня, она подавляла свои эмоции двадцать лет, прожив жизнь в масках. Лишь после ухода в отставку, особенно после замужества с Данзо и появления множества детей в приюте, любовь и семейная привязанность хлынули в её сердце потоком, проявляясь в повседневной сентиментальности. «Хорошо, пусть дети сами решат». … Вечером Данзо и Якуши Ноно стояли рядом, раздавая детям ужин: один накладывал рис, другая – суп. В огромном котле супа плавали всего два капустных листа, но зато красовались несколько кусков жирной свинины. Это был «трофей», добытый Данзо по дороге домой. Заглянув к Акимичи Чойзе на чашку чая, он под многозначительным, но нерешительным взглядом хозяина дома «прихватил» с собой местный деликатес. Аппетитный мясной аромат и толстый слой жира на поверхности супа заставили детей, поначалу относившихся к Данзо с нескрываемой враждебностью, невольно сглатывать слюну. Все видели, как днем этот мужчина принёс в приют две увесистые свиные туши, и с тех пор с нетерпением ждали обещанного пиршества. Дети быстро забывали обиды. Сейчас им хотелось лишь одного: чтобы этот «папа» приходил каждый день. Несмотря на свою явную привязанность к Кабуто, Данзо старался быть справедливым ко всем детям. Поразительное мастерство Стихии Ветра позволяло ему превращать чакру в невидимые лезвия, которыми он ловко и равномерно нарезал свинину, вызывая восторженные вздохи. Каждый ребёнок получил кусочек мяса размером с большой палец. … После ужина Якуши Ноно, тяжело вздохнув, рассказала о разговоре, состоявшемся днем. Академия Ниндзя, в связи с досрочным выпуском третьего курса, нуждалась в новых учениках. Дети из приюта, желающие стать ниндзя, могли записаться, а Данзо, в свою очередь, пообещал добиться для них бесплатного обучения. К всеобщему удивлению, практически все дети подходящего возраста бросились записываться, горя желанием стать шиноби. Они понимали, что это единственный способ изменить свою судьбу и в будущем, выполняя миссии, отблагодарить приют. «А мы после выпуска сможем попасть в отдел папы Данзо?» – робко спросила рыжеволосая девочка. Данзо добродушно улыбнулся и, погладив её по голове, мысленно отметил, что у неё, скорее всего, нет особых задатков к ниндзюцу. «Только лучшие выпускники каждого года имеют честь присоединиться к Корню. Вам нужно очень стараться». Набор в Анбу происходил двумя способами: отбор способных и благонадёжных выпускников Академии, а также «вербовка» талантливых детей из известных кланов. Именно так в прошлом году были отобраны Десять Небесных Знаков. Сегодняшний визит Данзо к Акимичи Чойзе был продиктован именно этим желанием – найти среди подрастающего поколения одарённых детей. К сожалению, Чойза, едва завидев гостя, усадил его пить чай и продержал так весь день, не позволив даже мельком увидеть кого-либо из юных Акимичи. В итоге, немного разозлившись, Данзо, уходя, прихватил с собой две огромные связки вяленой свинины, висевшие под крышей. Чойза, не способный противостоять силе Данзо, мог лишь молча наблюдать за этим, гневно сверкая глазами. «Я буду усердно тренироваться и обязательно попаду в Корень!» – твёрдо решил Кабуто, обнимая маленькую Чино и наблюдая, как старшие дети обступили Данзо и Якуши Ноно. … На фронте. Где-то в лесу Страны Огня. Какаши и его товарищи с мрачными лицами накрывали белой тканью сшитые вместе тела трёх погибших шиноби. «Похоже, план провалился. Семь Мечников Тумана не стали нас преследовать», – нахмурился Шисуи. Они рассчитывали, что, убив Мангецу Хозуки, спровоцируют жаждущих мести мечников на погоню, тем самым ослабив давление на основные силы Конохи. Однако, несмотря на свою кровожадность, мечники из Кровавого Тумана оказались хладнокровными и расчётливыми. Они держались на расстоянии, выжидая, когда кто-нибудь из преследователей допустит ошибку, чтобы мгновенно нанести смертельный удар. Так действовали лучшие убийцы Киригакуре. Гав! Гав! Гав! Внезапно появившаяся собака бросилась к ним, принеся страшную весть. «Какаши, беда! Трое элитных джонинов Учиха убиты Мечниками Тумана!»