Часть 169

Глава 169.

Побережье Страны Огня. Данзо во главе отряда Корня ступил на сушу, переходя с морской глади на твёрдую землю. Там его уже ждал молодой человек с длинными чёрными волосами, фиолетовыми тенями вокруг глаз и болезненно-бледной кожей. «Слышал, ты встретил весьма… интересного противника», — голос Орочимару звучал с нескрываемым любопытством. И, разумеется, под «интересным» он имел в виду вовсе не Трёххвостого и Шестихвостого джинчурики. Битва против владельца Риннегана была настолько яростной, что никто не мог к ней приблизиться. Этот поединок, ставший одной из вершин сражений в мире шиноби, практически разнёс половину Страны Волн. Скрыть такое было невозможно. Но самым очевидным доказательством был сам Данзо. Его правой руки не было — место утраченной конечности было обмотано белыми бинтами, наложенными Югао. Левый глаз он не закрывал повязкой, но держал его плотно сомкнутым. Обладая Мангекё Шаринганом и клетками с силой Мокутона, он мог восстанавливать любые повреждения, если не выходил за пределы допустимого. Орочимару, прекрасно понимающий это, усмехнулся с неясным выражением. «Обсудим это позже», — прервал его Данзо: «Ты уже выяснил, что произошло в деревне?» Даже будучи раненым, с одной рукой и ослепшим на левый глаз, он оставался тем, кому Орочимару не смел перечить. «Змеи уже сообщили мне основные сведения», — протянул саннин: «Девятихвостый был освобождён и устроил резню в деревне». «Минато… Что с Четвёртым?» Прежде чем Орочимару успел ответить, к нему подбежала женщина в маске АНБУ, с длинными алыми волосами. В её голосе звучало напряжение: «Четвёртый… Что с ним?!» «А это кто?» — лениво поинтересовался Орочимару. «Никто, не заслуживающий внимания. Просто одна из моих пешек», — холодно бросил Данзо. Он метнул в Кушину жёсткий взгляд, приказывая отступить. Женщина сжала кулаки, пытаясь вырваться из рук Шисуи и Кё, которые пытались её удержать. Но тут до неё донеслись слова, заставившие её оцепенеть: «Официально ты и Минато мертвы. Я — первый и единственный опекун Наруто. Его судьба в доме Шимуры полностью зависит от того, будешь ли ты вести себя смирно». Во имя сына… Кушина, которая никогда не поддавалась давлению, стиснула зубы и нехотя отступила. Став матерью, она всё же научилась быть более сдержанной. «Красные волосы… Она родственница жены Четвёртого?» — задумчиво пробормотал Орочимару. Он даже не мог представить, что перед ним стоит сама Узумаки Кушина. В его понимании джинчурики неминуемо умирали после извлечения биджу — он лично ставил подобные эксперименты. Именно так погиб предыдущий джинчурики Восьмихвостого из Скрытого Облака, Блу Би, когда Орочимару тайно сломал его печать. «Можно сказать и так. Телосложение клана Узумаки заслуживает отдельного изучения», — уклончиво ответил Данзо, не желая заострять внимание на Кушине. Он знал, что Орочимару достаточно проницателен, чтобы заподозрить неладное. «Каковы потери?» — сменил тему Данзо. «Колоссальные», — усмехнулся Орочимару: «Погибли не только Четвёртый и его жена, но и десятки джонинов, включая Юхи Шинку». Годы Великой войны не смогли забрать у Конохи ни одного шиноби уровня Каге. А теперь, когда действующий Хокаге пал, эта новость неизбежно всколыхнёт пять великих стран. Мир, который только-только начал восстанавливаться, снова будет потрясён войной. Кушина, скрытая за маской АНБУ, дрожала от боли и печали. Узнав о смерти Минато, она хотела бы заплакать… Но эта новая оболочка, этот искусственный сосуд — он не позволял ей пролить ни единой слезы. «Джирайя и Цунаде?» Данзо задал новый вопрос. Ситуация складывалась крайне непростая. Несмотря на то, что он сумел отбить атаку двух джинчурики из Скрытого Тумана и серьёзно ранить «носителя» Риннегана, Коноха после нападения Девятихвостого оказалась в беспрецедентно ослабленном состоянии. Сейчас важнее всего было собрать всех сильнейших, чтобы противостоять возможным угрозам извне. «Сарутоби, скорее всего, первым делом отправил весточку Джирайе», — ответил Орочимару, лениво пожав плечами: «Похоже, он намерен предложить ему занять место Пятого Хокаге после Минато. Что касается Цунаде… С ней уже давно нет связи, её местоположение неизвестно». Говоря это, Орочимару не мог не испытывать горького разочарования. Он окончательно потерял всякую надежду на своего учителя — Сарутоби Хирузена. Сколько бы заслуг он ни накопил, сколько бы раз ни рисковал жизнью во имя Конохи, старик никогда не рассматривал его в качестве кандидата на пост Хокаге. «Спасти гибнущее, поддержать рушащееся!» — внезапно воскликнул Данзо. Хотя он потерял руку и ослеп на один глаз, его присутствие сейчас ощущалось сильнее, чем когда-либо. Его голос звучал твёрдо и властно, не терпя возражений: «Конохе нужен сильный, бескомпромиссный Пятый Хокаге, способный усмирить ждущих удобного момента шакалов. И этим человеком могу быть только я!» За его спиной бойцы Корня тут же опустились на колени в знак абсолютного повиновения. После битвы в Стране Волн, где Данзо показал силу, сравнимую с божественной, они не только признали его мощь, но и поклялись в верности ему всей душой. «Орочимару», — продолжил он: «Сообщи Сарутоби и кланам, пусть готовятся встретить возвращение спасителя». В другое время главы кланов Конохи ни за что не согласились бы видеть Данзо в кресле Хокаге. Но сейчас всё иначе. Орочимару был уверен: Хьюга, известные своей склонностью следовать за сильнейшими, и другие подобные им «паразиты», боящиеся за своё положение, отчаянно нуждаются в лидере, который сможет удержать деревню от краха. А в нынешней Конохе был только один человек, способный вытащить этот тонущий корабль из шторма и вновь взять штурвал в свои руки. Тьма Шиноби. … Среди руин Конохи Учиха Фугаку внимательно наблюдал за жителями деревни. Они держались настороженно, избегая приближаться к членам полицейского подразделения клана, будто те были прокажёнными. Гигантский трёхтомойный Шаринган в глазах Девятихвостого видели лишь шиноби, сражавшиеся на передовой. Но слухи распространялись быстро, и теперь деревня гудела от тревожных шепотков. Фугаку уже знал об этом от своих людей, но, сколько бы он ни старался, отмыть клан от подозрений было практически невозможно. Жители Конохи, потерявшие в этой трагедии родных, имущество, целые части тела, больше не желали слушать объяснений. В их сердцах кипели только ярость, скорбь, ненависть… И гробовая тишина. Если руководство деревни не предпримет решительных шагов, гнев людей, переживших самое страшное за всю историю Конохи, рисковал смести правящую верхушку. В другое время клан Учиха счёл бы это прекрасной возможностью. Но сейчас… Фугаку испытывал лишь страх. Он боялся, что Сарутоби Хирузен, дабы усмирить народный гнев, попытается свалить всю вину за нападение Девятихвостого на Учиха. Что деревня потребует крови его клана в качестве искупления. «Чёрт возьми! Кто… кто выпустил Девятихвостого?!» — с яростью он ударил кулаком по перевёрнутой каменной статуе льва у входа в своё поместье. Клан Учиха тоже пострадал в этом хаосе: значительная часть их владений была превращена в руины. «Дорогой… В какой бы ситуации мы ни оказались, ты не должен терять самообладание». Фугаку вздрогнул, услышав голос жены. Микото подошла к нему, передав маленького Саске в руки Итачи, а затем мягко взяла мужа за руку. «Когда он вернётся, всё уляжется. Люди успокоятся, а их беспокойство сменится уверенностью». «Но… наш клан…» «Лорд Данзо известен своей жестокостью, но на самом деле он — человек рассудительный. Когда он вернётся, я возьму Итачи и нанесу визит в дом Шимуры. Данзо всегда питал к нему симпатию». Фугаку глубоко вдохнул, ощущая, как напряжение немного ослабевает. Он смотрел на свою жену с благодарностью. В такие моменты он особенно ясно понимал, насколько ему повезло иметь такую мудрую супругу.