Глава 1: Рассвет романтики

Клубная комната освещалась неярким полуденным солнцем, полоски золотистого света проникали сквозь пыльные окна. Слабый запах старых книг и приторный аромат чая смешивались с легким хрустом осеннего воздуха, проникавшего в помещение через слегка приоткрытое окно. Юкиношита сидела за столом в клубной комнате и потягивала чай с утонченным самообладанием человека, который, вероятно, знает, какой вилкой пользоваться во время обеда из десяти блюд. Напротив нее Юигахама болтала, размахивая руками, словно произносила какое-то древнее заклинание для вызова демона. Я тем временем сидел на своем обычном месте, уткнувшись носом в хорошо потрепанную мангу, и выборочно слушал их разговор. Странно, как все дошло до этого момента. Я никогда не просил ни о чем таком. Я никогда не просил быть частью этого клуба и не просил становиться кем-то вроде решателя проблем для эмоционально неполноценной молодежи школы Собу. И все же каким-то образом я оказался здесь. Все началось с той глупой собаки - глупой собаки Юигахамы, если быть точным. В первый день учебы в школе я попал в аварию, спасая ее собаку от надвигавшейся машины. Юигахама даже навестила меня в больнице и передала мне конфеты, которые съела Комачи. Жизнь жестока, как и ожидалось. Шесть месяцев назад, благодаря моему шедевральному циничному эссе, Хирацука-сэнсэй в своей бесконечной мудрости решила, что моим наказанием должен стать этот клуб. А потом появилась Юкиношита. Наши первые встречи были меньше похожи на разговоры и больше на стратегическую игру в шахматы, где каждый ход приводил к тому, что кто-то получал оскорбление. Она, конечно, говорила, что просто говорит правду, как будто прямая честность - это не просто грубость с дополнительными шагами. Затем к нам присоединилась Юигахама, привнеся непредсказуемый элемент в нашу в остальном тщательно сбалансированную экосистему. Она была похожа на перевозбужденного щенка, который только что впервые обнаружил свой хвост... Удивительно, но утомительно. Каким-то образом мы действительно помогали людям. Займокуза и его мания величия. Тоцука - ах, Тоцука, единственный свет в моем темном, извращенном мире. Сестра жука, с которым тусуется Комачи (кажется, ее зовут Кава-что-то-там... Кавахонда, да, точно), и ее семейная драма. Даже Хаяма, принц школы Собу. А потом был инцидент с Сагами. И фальшивое признание Эбине. Знаете, такие события, которые заставляют задуматься, а не проще ли было перевестись в другую школу и начать новую жизнь под другим именем. После них клуб едва не рухнул, как плохо сконструированная башня Дженга. Но каким-то образом мы все еще были здесь. Может быть, это что-то значило. А может, и нет. В любом случае, я все еще был в поисках. В поисках чего-то настоящего. Я не знал, что именно, но должен был верить, что в конце концов найду. И, конечно же, не обошлось без случая, когда я собственными руками сделал Ироху Ишики президентом студенческого совета. Выбор, который преследует меня по сей день. С тех пор Ишики иногда приходит в наш клуб. И заставляет меня работать. Серьезно, как будто я раб студсовета. Но сегодня она не пришла. К счастью для меня. «Хикигая-кун». Одно слово вырвало меня из воспоминаний. Я моргнул, поднял глаза от манги и увидел, что Юкиношита смотрит на меня с таким выражением, с каким человек смотрит на насекомое, только что приземлившееся в его чай. «А?» «Я сказала, что раз у нас сегодня нет клиентов, то мы могли бы закончить занятия в клубе пораньше», - повторила она, с тихим звоном опуская чашку с чаем. «О, это отличная идея!» подхватила Юигахама, практически подпрыгивая на своем месте. «Давайте все вместе пойдем домой!» Я посмотрел на них обеих. В последнее время это стало обычным явлением. В клуб уже почти не обращались ученики. Может, люди наконец поняли, что полагаться на социально немотивированного пессимиста, ледяную королеву и золотистого ретривера - не лучшая идея для решения личных проблем. В любом случае, я не собирался спорить. Я вздохнул, закрыл мангу и сунул ее в сумку. «Ладно. Как скажешь». «Ты мог бы хотя бы притвориться, что тебе интересно», - сказала Юкиношита, сузив глаза. «Можно, но тогда я буду врать», - возразил я. «Ух, Хикки, не будь таким угрюмым», - надулась Юигахама. «Это просто прогулка домой вместе, а не смертный приговор». «Они все так говорят перед тем, как произойдет трагический инцидент», - пробормотал я, вставая. «Для прогулки с тобой это вполне обоснованное опасение», - добавила Юкиношита, слегка ухмыляясь. «Да ладно, Юкинон, не поощряй его!» ныла Юигахама. «С Хикигаей-куном поощрение излишне. Он процветает в страданиях». С этими словами мы втроем покинули клубную комнату.

***

Когда мы вышли из здания школы, нас встретил хрустящий вечерний воздух, в котором слышался тихий гул отдаленных машин и редкое щебетание невидимых птиц. Небо потемнело до глубокого синего цвета, окрашенного последними угасающими углями заката, отбрасывающими длинные тени на тротуар. Я поправил ремешок сумки и двигался на шаг позади Юкиношиты и Юигахамы, которые были увлечены своей обычной беседой. «Что бы ты сделал, если бы у тебя появились суперспособности, Хикки?» неожиданно спросила Юигахама, нарушив уютную тишину. Я вздохнул. Такой вопрос мог задать только тот, кто все еще верит в магию юности. «Бессмысленно об этом думать. Сверхспособностей не существует. Воображать обратное - пустая трата времени». Юигахама надула щеки. «Ух, какая же ты зануда! Ну давай, просто подыграй мне». «Ладно», - сказал я, засовывая руки в карманы. «Если бы у меня были суперспособности, я бы использовал их, чтобы... не использовать их. Потому что так привлекать к себе внимание - только напрашиваться на неприятности. А тот, кто мечтает о таких вещах, явно не задумывается о последствиях». Юигахама застонала. «Ты испортил все веселье, Хикки». «Наверное, он прав», - размышляла Юкиносита. «Большинство людей, фантазирующих о получении способностей, не задумываются о том, какое бремя это влечет за собой. Хотя, как и следовало ожидать, ответ Хикигая-куна столь же убог, как и его взгляды на жизнь». «Это не так, Юкиношита. Я могу быть веселым». «О? И что, скажи на милость, ты подразумеваешь под весельем?» Я открыл рот, чтобы ответить, но быстро понял, что мне нечего сказать. Веселый? Неужели она ожидала, что я вдруг стану жизнью вечеринки? Может, мое представление о веселье - это наблюдать за тем, как другие выставляют себя на посмешище с безопасного расстояния. Это ведь считается, верно? Юигахама скрестила руки и надулась. «Вы двое всегда набрасываетесь на меня». «Это потому, что твои доводы слабы, Юигахама-сан», - сказала Юкиношита со своей обычной спокойной отстраненностью. «Это было подло, Юкинон!» И вот, после очередных легкомысленных препирательств, мы в конце концов добрались до дома Юкиношиты. Они помахали мне рукой, заходя внутрь, и я повернулся, чтобы идти домой, радуясь тому, что наконец-то смогу побыть с Витой-тян наедине. Войдя в свой дом, я сразу же заметил отсутствие сестры. Странно. Обычно Комачи уже была дома. Но, зная ее, можно было предположить, что она где-то тусуется с этим Кава-как-его-там. Вздохнув, я бросил сумку у двери и, размяв руки, направился в свою комнату. Взяв в руки Виту-тян, я в считанные секунды погрузился в ее теплые объятия, когда более первобытная потребность взяла верх - голод. Проклиная свою человеческую ограниченность, я потащился на кухню в поисках пропитания. Открыв холодильник, я увидел нечто неожиданное. На средней полке лежал фрукт - шарообразный, темно-фиолетового цвета, со странными вихрящимися узорами на поверхности. Из его верхушки торчал один толстый стебель, придававший ему странный искусственный вид, словно что-то из фантастической истории. Любопытствуя, я взял его в руки. «Это Комачи купила? Не похоже на то, что у нас обычно есть...» Я не стал долго раздумывать. Голод взял верх над осторожностью, и, не успев толком обдумать свои действия, я откусил кусочек. Как только мои зубы погрузились в плоть, я пожалел о каждом решении, которое привело меня к этому моменту. «Это ужасно!» пробурчал я, заставляя себя проглотить. Вкус напоминал смесь просроченного лекарства - горький, кислый и совершенно отвратительный. И все же по какой-то причине я откусил еще кусочек, словно моим вкусовым рецепторам требовалось второе подтверждение того, что да, этот фрукт оскорбляет все съедобное. Затем меня охватило странное чувство. Как будто все мое тело вдруг стало... более свободным? Конечности стали легкими, но при этом странно твердыми. Что-то было не так. По руке пополз зуд, и когда я инстинктивно потянулся, чтобы почесать ее, мои пальцы растянулись. Нет, правда. Они растянулись. Я моргнул. «Хм. Это... наверное, ненормально». Я потряс рукой, но эффект остался. Пальцы вытянулись далеко за пределы своего обычного диапазона, а затем защелкнулись обратно, как резинка. Ладно. Это было странно. Экспериментируя, я потянулся к дальнему концу кухонной стойки. Рука удлинилась и потянулась через всю комнату с плавностью резинки, кончики пальцев коснулись поверхности, а затем защелкнулись обратно. «...Так, кажется, я совершил ошибку». Мои мысли неслись вскачь. Что это был за фрукт? Какой-то странный, генетически модифицированный эксперимент? Неужели я только что заразил себя неизлечимой болезнью? Хуже того - неужели это та часть, где я обнаружил, что продал свою душу какому-то космическому существу в обмен на растягивающиеся конечности? Наверное, это означает, что я - главный герой какой-нибудь сёнэн-манги, верно? Я уже представляю, как играет драматическая музыка, когда я спасаю день. Может быть, у меня появится свой фан-клуб. Но подождите, конечно же, есть Хаяма, с его идеальной внешностью и популярностью. Черт возьми, это он главный герой, а не я! Да, я здесь определенно антагонист. Убейте меня сейчас же.