Глава 2: Неожиданная встреча.

Владимир проснулся от ярких, слепящих глаза, лучей утреннего солнца. Он лениво приподнялся и осмотрелся. «Уснул прямо на полу, пока плакал. Да уж, давно я не проливал слёз, кажется, последний раз был в четвёртом классе, — подумал мужчина и, встав на ноги, достал из шкафчика для посуды запылившийся и слегка потрескавшийся бокал, подошёл к умывальнику, чтобы сполоснуть его и попить воды. Сильно поржавевший кран с трудом повернулся вверх, но воды из трубы Захаров так и не дождался. — Видимо, отключили всё за неуплату», — сделал он вывод. Подойдя к столу, Володя взял с него конверт и вынул слегка пожелтевший от времени лист бумаги. Это было завещание, написанное рукой его матери и подписанное ею и его отцом. Мужчина вышел на улицу и направился к ближайшему магазину, где закупился водой, салфетками и не забыл взять для себя завтрак. Весь остальной день Захаров провёл на ногах, бегая кабанчиком от центра обслуживания населения до мэрии, от мэрии до банка и обратно. Пришлось забежать и в военный комиссариат, где он, наконец-то, навсегда попрощался с армией и воинской службой. Однако, в этом были и плюсы, за свои восемь лет службы мужчина получил довольно внушительную сумму денег, но куда их теперь тратить, он не знал. Беготня по кабинетам, собирание справок, оформление и прочая бумажная волокита казались ему более невыносимыми, чем война и бесконечные сражения не на жизнь, а насмерть. Так продолжалось день за днём и это понемногу начало бесить Владимира, но делать было нечего. С самого детства он был примерным и законопослушным гражданином, а потому поступить иначе просто не мог. Однажды после долгой беготни по кабинетам, Захаров закупился бургером и лимонадом, и присел на скамейку в парке, чтобы пообедать. Он уже распаковал свои покупки и собирался приступить к трапезе, как кто-то одёрнул его из-за спины. Обернувшись, мужчина увидел рядом с собой девочку восьми-девяти лет. Маленькая барышня имела милое лицо овальной формы, с выразительными зелёными глазами, аккуратным носиком и слегка изогнутыми губами. Светлая кожа, стройная или даже немного худощавая. Короткие светлые волосы до плеч, заплетённые в две небольшие косички на висках, сбоку виднелась небольшая заколка в виде цветка. Она была одета в школьную форму. Верхняя часть — белая блузка с воротником-стойкой, накинутая синяя жилетка, а также синий жакет. Нижняя часть — короткая юбка, так же синего цвета с цветочным принтом. Обувь — чёрные балетки. Девочка мило улыбнулась, протягивая мужчине лист бумаги. Владимир взял его и развернул. «А ты мой папа?» — было написано на листе. Захаров посмотрел на неё ошарашенным взглядом. — Прости, малышка, но я не твой папа, — ответил он. Девочка лишь мило наклонила голову в бок, а затем протянула руку к листку бумаги. Взяв его, она обошла скамейку и села рядом с мужчиной. Используя собственное колено вместо стола, она вновь написала что-то на бумаге и протянула обратно Володе. «Простите, но я не могу слышать вас. Говорить я тоже не могу, потому что не слышу то, что хочу сказать», — было написано в записке. К горлу Владимира подкатил ком. Глухонемая девочка спрашивала его: «Ты ли мой папа?», а мужчина даже не знал, как ей ответить. Он взял лист бумаги и ручку, а затем, используя папку, из которой всё достал, как столик, ответил девочке. «Нет, малышка. Я не твой папа», — написал он. Девочка с тоской опустила взгляд в пол. «А твоя мама не рассказывала тебе о папе?» — продолжил спрашивать её Владимир. — Опять ты за своё!? — раздался голос со стороны. К ним быстрым шагом приближалась женщина средних лет, с короткими, волнистыми, тёмными волосами и слегка полноватого телосложения. На лице виднелись несколько морщинок и большие, круглые очки. Серое платье с чёрными пуговицами создавали строгий и выдержанный стиль. Захарову она напомнила канонического работника почтового отделения. Женщина словно ястреб подлетела к скамейке, её рука легко подлетела в воздухе, а затем тяжёлым, размашистым ударом отвесила смачную пощёчину сидевшей малышке. — Вы почему ребёнка бьёте?! — гневно спросил её мужчина. — Не ваше дело! Идите своей дорогой! — грозно рыкнула она в ответ. — Может и не моё, однако я могу сообщить об этом случае тем, кому это дело будет важным, — пригрозил ей Владимир. Такой поворот дел явно повлиял на неё и даже сильно напугал. — Не стоит, — сглотнув, ответила она. — С ней невозможно иначе. Она подходит чуть ли не к каждому, кого встретит и спрашивает у них: «Ты ли мой отец?» или же: «Ты моя мать?» — У неё нет ни отца, ни матери? — уточнил Захаров. — Она из детского дома недалеко отсюда, — объяснила женщина. — А я воспитатель оттуда. — Как бы там ни было, нельзя бить детей. Она лишь хочет найти родителей. — Да она же немая, — вздохнула воспитательница. — И что из этого? — А то! Неужели она не понимает, что никто и никогда не станет удочерять такую бесполезную бестолочь как она?! — уже чуть ли не кричала женщина. — Понятно  — сухо ответил ей мужчина. — Теперь я точно сообщу о побоях и обо всех ваших словах в органы опеки и полицию. — Стойте! Зачем вам это?! — удивилась она. Захаров тихо подошёл к девочке и помог ей встать с земли, а затем начал гладить по голове, чтобы хоть как-то успокоить. — Такие, как вы, не достойны работать с детьми, — заявил он, глядя на женщину. Та молча схватила малышку за руку и грубо потащила за собой. Глядя на это безобразие, Владимир решил действовать. В мэрии он узнал контакты органов опеки и, связавшись с ними, в подробностях рассказал им об этом случае. Лишь после этого он смог со спокойной душой вернуться домой. Там уже были вновь подключены свет, вода и газ. Мужчина сделал себе горячий ужин и, поднявшись на второй этаж, разложился на кровати в форме морской звезды, приготовившись ко сну. Однако, сон приходить не желал, а из головы по-прежнему не выходила та малышка. На секунду он снова вспомнил то поле боя и маленькую девочку, что умерла на его руках. «А могу ли я помочь этой девочке?» — задумался Захаров. Посреди размышлений вдруг всплыли слова, что сказал ему Александр Фёдорович: «А вот встретишь дитя в беду попавшее, так ему помоги чем только сможешь». После этих слов мужчина вновь вспомнил прошедший день, ту маленькую девочку, её грустные глаза, смотрящие на него с надеждой и её неожиданный вопрос про папу. «Я ли её папа?» — спросил он сам у себя. — «Нет, я не её папа. Но раз она из детского дома, то я вполне могу стать им!» На этом закончив свои размышления, Захаров наконец-то уснул, а на утро, узнав адрес детского дома, поспешил туда. На месте он увидел трёхэтажное здание из серого кирпича, с белыми оконными рамами и большой коричневой дверью. Над дверью красовалась надпись «Детский дом номер четыре». Чуть выше располагался широкий навес, сделанный из дерева, будто в старых, деревенских домах и лишь сверху он был покрыт железной крышей. Площадка под навесом была огорожена метровыми деревянными перилами. На бетонной основе, сбоку были наклеены фигурки разных зверушек и сказочных персонажей. Чуть вдали стояла избушка из сказки, вырезанная из бревна. Вокруг неё располагались качели, песочницы и прочие места для детей. Вдоль дорожки, что вела от ворот к двери, располагались несколько скамеек. Некоторые дети уже начали по-тихоньку выходить на улицу. Среди них можно было увидеть детвору любого возраста, от пяти до пятнадцати лет. Тихо вздохнув, Захаров думал уже пройти дальше, но из-за небольшого дерева вдруг вышел мужчина в форме охранника. — Вам куда? Мужчина, — спросил он. — К директору детского дома, — ответил Владимир. — Я провожу, одного вас пропустить не могу, — объяснил охранник и провёл мужчину в здание. Захаров оказался у лакированной двери, с надписью: «Кабинет директора. Григорьева Мария Леоновна». Охранник попросил его подождать и вернулся назад. Минуты, казалось, тянулись вечно. За дверью по-прежнему была тишина. Вдруг с той стороны, откуда его только что привели, показалась девушка. Стройная, с огненно-рыжими волосами и светлой кожей. Ярко-зелёными глазами и выразительными губами. Аккуратный, полукруглый подбородок и небольшая родинка над губой. Она была одета в строгий, серый костюм с пиджаком и длинной, серой юбкой. На ногах виднелись высокие чёрные сапоги. — Вы ко мне? — спросила она спокойным тоном. — А это вы директор? — уточнил Владимир. — Да, я Григорьева Мария Леоновна, — ответила девушка. — Рад знакомству, я Захаров Владимир Михайлович, — представился в ответ мужчина. — Пойдёмте, обсудим всё в кабинете, — предложила Григорьева, открыв ключом запертую дверь в кабинет. Кабинет выглядел просто, но со вкусом. Справа стоял лакированный шкаф, за которым виднелись несколько чёрных кресел, выставленных в ряд. Слева большой чёрный диван. Ближе к окну стоял стол с компьютером и целой горой документов. На окне виднелся горшок с каким-то растением, слегка прикрытый белыми занавесками. Войдя в помещение, она прошла к рабочему месту и величаво устроилась за столом, предложив посетителю сесть на диван. — Я так понимаю, вы пришли с целью усыновить или удочерить ребёнка? — с ходу спросила она. — Да, всё верно, — кивнул Захаров. — Вы один? — продолжила Мария Леоновна. — Да. Жены у меня нет. Это может стать проблемой? — заволновался мужчина. — Не беспокойтесь. Закон позволяет усыновлять и удочерять без второго партнёра. Вы хотите сына или дочь? — Я бы хотел попробовать удочерить кое-кого конкретного, — ответил Владимир. Его ответ явно удивил девушку. Она сложила руки перед собой, задумчиво разминая пальцы. — Правда, я до сих пор не знаю её имени, — продолжил мужчина. — Это как? — ещё больше удивилась Григорьева, а затем, сделав небольшую паузу, уточнила. — А это не вы случайно вчера отчитывали нашу сотрудницу? — Если вы говорите о той, кто избивал прилюдно маленькую девочку, то да, это был я, — честно ответил Захаров. — И об этом случае я уже сообщил куда следует. Прошу простить, но спокойно смотреть на это я не мог. — Ничего, — вздохнула директор. — Я уже подписала документы об её увольнении, хотя и мне самой влепили выговор. — Я рад, что она больше не будет работать с детьми, — спокойно продолжил Владимир. — Она в ответ на своё увольнение устроила мне целый скандал, как раз минут за десять до того, как я встретила вас. Заявила, что раньше так всегда детей воспитывали и никто не жаловался. — Избиение — это не метод воспитания, — коротко объявил мужчина. — А что с той девочкой? — Лапина Вероника, так её зовут. У нас они вдвоём с сестрой-близнецом уже восемь лет, — ответила Григорьева, тяжело вздыхая. — Сейчас она в порядке. — Значит, их двое? — удивился Захаров. — Да. Но не волнуйтесь, можете удочерить только одну. — Нет, я попробую забрать обеих. Хотелось лишь уточнить, что для этого нужно? — сказал Владимир, почёсывая затылок. — Что же. Нужно заявление о постановке на учет, копия письменного согласия близких родственников на усыновление ребенка, копия справки о размере совокупного дохода, например, справка о заработной плате с места работы или о доходах от занятия предпринимательской деятельностью. Далее копия справки о состоянии здоровья. Копия справки о наличии жилья. Копия сертификата о прохождении психологической подготовки. Я дам вам документ со списком всего необходимого, — объяснила Мария Леоновна. Девушка покопалась в ящике и протянула мужчине лист формата А4 с подробным списком необходимых документов и даже с указанием мест, где их можно было получить. Удовлетворённый разговором, Захаров отправился к выходу. Теперь его главной задачей было найти стабильную работу с хорошей заработной платой. Однако, стоило ему покинуть здание, как перед ним предстала та самая девочка — Вероника. Она была удивлена этой встрече ни чуть не меньше мужчины, но при этом явно была напугана. Девочка сделала пару шагов назад. — Вот и встретились, — с улыбкой сказал Владимир, а затем достал из папки с документами лист бумаги и ручку. «Здравствуй, Вероника», — написал он на листе и протянул ей. Вероника ещё более удивлённо посмотрела на него, а после взяла в руку шариковую ручку. «Здравствуйте. Я ведь вчера не сообщила вам своего имени. Откуда вы знаете?» — ответила она. «Мне его сказала директор», — признался Захаров. «Вы ходили к ней? Не нужно было. Простите меня за вчерашнее». «Я не обижен на тебя». «Тогда зачем было жаловаться?» — написав это, Вероника опустила в пол опечаленный взгляд, прямо как днём ранее. «Я ходил к ней, потому что решил удочерить тебя и твою сестрёнку. Надеюсь, ты не против?» — написал мужчина, не скрывая своих намерений. Девочка спокойно взяла лист в руки и прочитала написанное, а затем её руки задрожали. По щекам малышки покатились слёзы. На пару мгновений Владимира охватила паника, неужели он чем-то обидел её? Но затем Вероника резко бросилась к нему, крепко обняв мужчину, и начала, не прекращая, кивать головой в знак согласия. Захаров как можно нежнее положил свою огромную, очерствевшую руку на маленькую, хрупкую голову девочки и начал гладить её. — А ну отстаньте от неё! — прозвучал голос со стороны двери. Рядом со зданием стояла другая девочка, крайне сильно похожая на Веронику, но при этом достаточно сильно отличавшаяся от неё. У нее были милые голубые глаза, небольшой носик и аккуратный рот. Лицо овальной формы. Волосы длинные, светло-золотистые, собраны в хвост. Кожа светлая. Хрупкая детская фигура очень контрастировала с её серьёзно настроенным воинственным видом. Она была одета в розовую куртку-жакет с белым, полосатым низом. Под ней белая рубашка с черным бантом. Юбка из белой ткани с чёрными деталями и воланами. На ногах темно-синие высокие колготки, а на ногах коричневые туфли. Девочка внезапно бросилась вперёд и начала бить своими маленькими, детскими кулачками по накаченной, мускулистой руке Захарова. — А ты Виктория? — спокойно спросил её мужчина. Малышка вдруг замерла на месте. В тот же миг вперёд вышла Вероника и выставила вперёд раскрытую ладонь. Затем она указала на мужчину, после чего показала сестре почти сжатый кулак, но с вытянутым указательным пальцем и с большим пальцем поднятым вверх. Вслед за этим последовал следующий жест: выпрямленная ладонь, дважды была прижата к груди, а затем поднесена к губам, сначала справа, затем слева, после этого сверху и снизу. После этого рука с ровно выпрямленной ладонью, коснулась лба, а затем подбородка. Мужчина медленно переводил взгляд с Вероники на Викторию и обратно. Когда Вероника опустила обе руки вниз, её сестра посмотрела на замершего на месте Владимира. — Вы ведь сейчас не поняли, что она сказала? — тихо спросила малышка. — Прошу прощения, — тихо вздохнул Захаров. — Она сказала, что вы наш приёмный папа, — объяснила Виктория. — Да уж, кажется, мне ещё предстоит выучить этот язык, — сгорая от стыда, сказал мужчина. — Так это правда? А то она часто подходит к другим людям и спрашивает их, не они ли её родители. — Да, вчера она и ко мне подошла. — И? — вздохнула девочка. — И я хочу попробовать удочерить вас, — ответил Владимир. Виктория смотрела удивлённым взглядом то на мужчину, то на свою сестру. Захаров улыбнулся и, протянув руку, погладил девочку по голове. — Я надеюсь, ты не против? — спросил он. — Я не против, — ответила девочка. — Хотя Нике семья нужна больше, чем мне. — Думаешь? — Знаю, — Виктория вновь вздохнула. — Таким, как она, найти семью труднее, чем другим. Все косятся на неё и отталкивают. Никто не хочет даже смотреть на неё. Однажды пришедшие в поисках детей люди нагло оттолкнули её, когда она подошла к ним. Они сказали, что бесполезный овощ им не нужен, а ведь именно она готова сделать всё, чтобы стать кому-то нужной... Малышка опустила взгляд и замолчала, после недолгой паузы она вновь подняла голову и посмотрела на Владимира. На мгновение ему показалось, что он смотрит в светлые и чистые небеса. — Если вы не готовы брать на себя ответственность за неё, то лучше не тешить её пустыми обещаниями, — добавила малышка, а после подошла к сестре и стала что-то объяснять ей с помощью жестов. Лишь на пару секунд Захаров задумался. Но его сомнения испарились, стоило ему лишь раз взглянуть на девочек. — Я не даю пустых обещаний, — сказал наконец мужчина. — Если мне позволят, то я заберу вас. Заберу к себе навсегда и постараюсь сделать всё для того, чтобы вы были счастливы. Виктория обернулась и внимательно посмотрела на него. — Если вы действительно решили так, то помните, что пути назад у вас не будет. — Ты так сильно не доверяешь мне? — спросил, тяжело вздохнув, Владимир. — Я вижу вас в первый раз, а ещё я никому не доверяю, кроме своей сестры, — объяснила ему девочка. — Понимаю, — кивнул мужчина. — Я не буду просить тебя доверять мне, я лишь попрошу у тебя дать мне шанс, чтобы заслужить твоё доверие. Она молча подняла на него взгляд и едва заметно кивнула. — Ты не против, если я буду звать тебя Вика? — спросил Захаров. — Как хотите, — коротко и безразлично ответила девочка. — Ты беспокоишься за сестру больше, чем за себя. Так кажется, если посмотреть со стороны. — Потому что она страдала больше, чем я, — сказав это, Виктория взяла сестру за руку, и та мило улыбнулась в ответ. — Но ведь и ты страдала? — спросил её мужчина. Вика внезапно сжала кулаки и посмотрела на него грозным взглядом. — Если вы как и другие скажете, что это из-за неё... — Даже и не думал о таком, — перебил её Владимир. — Вот и хорошо, — фыркнула девочка. — Тебе часто такое говорили? — от этого вопроса даже самому Захарову стало печально и тоскливо. — Почти каждый день, а первой, кто это сказал, была наша родная мама, — ответила Виктория. — Это ужасно... — Да. Когда слух Ники стал слабым и она уже не могла говорить, мама решила избавиться от неё и отдать в детский дом. — От неё или от вас? — уточнил мужчина. — От неё, — ответила девочка. — Она хотела лишь избавиться от неё и оставить себе меня одну. Только я не такая, как она, я сбежала из дома и стала искать сестрёнку. Потом меня вернули, но я снова сбежала. Так продолжалось, пока меня не отдали в тот же детский дом. Захаров упёрся лицом в собственную ладонь. Рассказ Вики поразил его до ужаса. Он не мог подобрать слов, чтобы ответить на это хоть что-то. — Что с вами? — спросила Виктория. — Я просто в ужасе, — ответил Владимир. — Не понимаю, как можно избавиться от своего ребёнка. Девочка смотрела на него стеклянным взглядом, а её лицо отображало всё больше удивления. — Что-то не так? — спросил её мужчина. — Просто Вы первый из взрослых, кто не понимает её, — ответила Вика. В этот момент Вероника положила свою руку на плечо сестры. Девочка обернулась, и Ника вновь что-то сказала ей на языке жестов. — Что-то случилось? — спросил Захаров. — Она спросила, о чём мы разговариваем, — ответила Вика. Ника протянула Владимиру очередной листок. Мужчина протянул руку и развернул его. «Вы передумали быть нашим папой?» — было написано на листе. «Нет-нет, просто пытаюсь узнать о вас побольше», — написал ответ Владимир. Минуту спустя он получил новое письмо: «Простите, что я сама не могу рассказать вам об этом». Захаров решил не отвечать на это. Вместо этого он молча встал и сел на скамейку между двумя сестричками, крепко обняв обеих. Это вызвало на их лицах удивление, смущение и небольшую тревогу. — Очень милая картина, смотрю вы уже успели познакомиться? — раздался голос Марии Леоновны со стороны. — Да. Извиняюсь, что без разрешения, — ответил ей Захаров. — Ничего, — вздохнула девушка. — В конце концов вы планируете удочерить их, однако я прошу вас в будущем встречаться с ними только с моего разрешения. — Как скажете, Мария Леоновна, — кивнул мужчина. — И всё же, девочкам пора идти завтракать. Встречи с потенциальными родителями у нас принято проводить уже после, — сказала Григорьева. Виктория жестами объяснила это сестре, и они почти синхронно встали со скамейки. Уже уходя, Вероника вручила Владимиру очередной листок и с милой улыбкой удалилась, держа сестру за руку. — Виктория несильно доверяет людям, — высказала свои наблюдения Мария Леоновна. — Знаю, но она не против того, чтобы я попробовал удочерить их, — ответил Захаров. — Это уже огромный плюс. Так через сколько ждать вас с документами? — Большую часть я смогу собрать легко, осталось решить лишь одну проблему. — Тест у психолога? Или на наркотики? — Григорьева, судя по её виду, немного занервничала. — Нет, — коротко и ясно ответил Владимир. — Я бывший офицер десантно-штурмовых войск, думаю, вы сами понимаете, что я бы не служил там, будь у меня хоть малейшие проблемы с психикой или наркотиками. Лицо директора перекосило от удивления. Она внимательно осматривала мужчину с ног до головы, иногда задерживаясь на отдельных деталях на пару секунд. — Вы уволились сами? — наконец спросила она после довольно долгой и неловкой паузы. — Комиссован по ранению, — признался мужчина. — Во время боевого задания, наступил на гранату. — Сочувствую вам, — вздохнула Мария Леоновна. — Не стоит. Честно говоря, я уже и сам устал от армии. — Так, в чём же тогда заключается ваша проблема? — Я до сих пор не нашёл себе работу на гражданке. Поэтому я приду к вам со всеми документами, как только решу этот вопрос. — Что же, — девушка неловко улыбнулась. — Желаю вам успехов и удачи. — До скорой встречи, — кивнул Захаров и практически строевым шагом направился к выходу. Уже дойдя до ворот, мужчина развернул записку. Там было всё то, что Ника написала ранее. Под всей этой перепиской торопливым почерком было написано последнее предложение: «До скорой встречи, папа!» Владимир обернулся в сторону детского дома, по его бородатой щеке проскользнула скупая, мужская слеза. После такого он ещё сильнее захотел взять этих девочек к себе и подарить им счастливую жизнь в окружении любви и заботы. Следующий день стал началом нового марафона по сбору и оформлению документов. Прикрепление к поликлинике, посещение терапевта и получение направления к психологу. На всё это ушло три дня, что, по словам, врачей было довольно быстро. Наконец был получен первый документ — сертификат о прохождении психологической подготовки. Затем ещё три дня на то, чтобы получить сертификат от нарколога об отсутствии наркотической зависимости. Наступили выходные. Сердце Владимира было не на месте. Ему хотелось вновь увидеть их, этих маленьких ангелов, что смогли тронуть его окаменевшее сердце и запасть ему в душу. Но идти туда с пустыми руками он не решался. В понедельник после невыносимых выходных, наполненных тоской и одиночеством, Захаров вновь взялся за дело. Ему удалось без каких-либо проблем получить справку о состоянии здоровья, что, как сообщил ему врач, было невероятным. На следующий день он уже имел при себе большую часть необходимых документов. Теперь перед ним оставалась лишь одна проблема — поиск работы. В отличии от всего остального, здесь мужчина просто напросто не знал, что ему делать. Параллельно сбору документов, он пробовал найти работу в полиции или же частных охранных агентствах, но полученная им травма буквально перекрыла ему все пути в этих направлениях. Он стал размышлять о других вариантах. Грузчик, продавец, охранник магазина или иного объекта. В очередной раз купив продуктов, он направился домой, размышляя на ходу о будущей профессии. — Володя, ты? — внезапно раздался мужской голос позади. Захаров обернулся. Перед ним стоял мужчина тридцати лет, среднего роста и телосложения. У него было овальное лицо, карие глаза, прямой нос и аккуратный рот. Короткие, слегка вьющиеся тёмно-каштановые волосы. Светлая, местами розоватая кожа. На нём была серая рубашка с длинными рукавами, тёмно-синий жилет, брюки и галстук. На запястье правой руки наручные часы. Он выглядел уверенным и спокойным. С нейтральным выражением лица, без какой-либо ярко выраженной эмоции. Его внешний вид предполагал принадлежность к категории людей, занимающихся бизнесом, или в рамках социальной структуры, которая предполагает подобный дресс-код. Владимир внимательно рассматривал собеседника, на секунду в его голове всплыли картины школьных лет. — Иван, ты? — решил уточнить Захаров. — Узнал-таки, — рассмеялся мужчина. Теперь Владимир был уверен, что перед ним Иванов Иван Захарович, его одноклассник, которого за имя и фамилию в школе прозвали Иван второй. Захаров сделал шаг вперёд, и вот бывшие одноклассники наконец поприветствовали друг друга крепким рукопожатием. — А ты всё такой же, мистер мускул, — засмеялся Иван. — Ты ещё помнишь это прозвище? — с усмешкой спросил Володя. — А как же тут забудешь, — улыбнулся Иванов. — Ну что, выпьем за встречу? — Ну... — замялся Захаров. — Да ладно тебе, мы ведь двенадцать лет не виделись, — разочарованно протянул мужчина. — Только немного, а то завтра на работу. — А ты кем работаешь? — Не поверишь, — усмехнулся Иван. — Учителем истории в нашей школе. — Ого, завидую, если честно. — с улыбкой ответил ему Владимир. — А ты кем? — В поисках. После службы, восемь лет был в армии по контракту, дослужился до прапорщика. А вот с работой на гражданке как-то не ладится. — А кем ты хочешь стать? — задумчиво спросил Иванов. — Да мне, если честно, без разницы, я хочу кое-что сделать, а для этого позарез нужна стабильная, постоянная работа. — Кое-что? — Хочу двух девочек удочерить. — признался Захаров. Иван застыл на месте, не в состоянии произнести ни слова. — Ну, — продолжил Володя. — Пойдём в магазин, а потом ко мне. Выпьем и поговорим. — Пошли, — только и смог ответить Иванов. Закупившись пивом и небольшим количеством вкусного, мужчины довольно быстро добрались до дома Захарова. Его бывший одноклассник, уже ни раз бывавший там, удивлялся тому, что за столько лет почти ничего не изменилось. Открыв пива и взяв с собой сушёной рыбы, мужчины долго обсуждали своё прошлое, начиная со школьной скамьи и до настоящего времени. Уже под самый конец Владимир рассказал Ивану обо всём, что произошло с ним в последнее время, не скрывая подробностей и эмоций. — Да уж, — тихо протянул Иванов. — Прямо книга о приключениях прапорщика и его дочерей получается. — Пока ещё не моих, — с грустью в голосе поправил его Захаров. — Ну, думаю, это временно, — улыбнулся Иван, пытаясь подбодрить друга. — Да. Осталось только одно, — согласился Владимир. — Найти работу? — Да. Найти работу. Иванов затих и на пару минут крепко задумался, а затем подскочил на месте, как ошпаренный, и схватил собеседника за плечи. — Слушай, Володя! А физруком не пойдёшь?! — громко заявил он. — Физруком? — с удивлением переспросил Захаров. — С твоей формой и подготовкой ты точно справишься. Наш-то ушёл недавно на пенсию и сейчас место вакантно. — А что, идея неплохая, — согласился Владимир. — Ну, раз не против, то я спрошу директора завтра, — с улыбкой объявил Иван. — Ты номер свой дай, я позвоню. — Да номера то у меня нет, — ответил мужчина, почёсывая затылок. — Звонить пока некому, вот и не обзавёлся ещё телефоном. — Ну ты даёшь! — воскликнул Иванов. — Что поделать? Бывает. — Разве что только с тобой. Иван громко рассмеялся и, откинувшись на спинку кресла, сделал очередной глоток пива. — Тогда подходи сам завтра в школу. Надеюсь, не забыл, где она находиться? — сказал он, глядя на Владимира. — Такое и захочешь не забудешь, — засмеялся Захаров. — В конце концов, мы туда одиннадцать лет каждый день бегали. — Вот и хорошо, — улыбнулся Иванов. Мужчины провели за светской беседой ещё около часа, после чего Иван попрощался с Владимиром и спокойно ушёл. Весь оставшийся вечер Захаров провёл в размышлениях, наполненных его мечтами и надеждами. Ещё немного и он сможет исполнить обещание, данное девочкам, сможет стать для них отцом. Он вновь развернул тот самый листок и прочитал слова, что наполняли его самыми тёплыми чувствами. «До скорой встречи, папа!» — слова, что в глубине души он мечтал услышать уже очень давно, но боялся признаться в этом самому себе.