Иной мир

2000 год, 3 марта, 8 часов утра, офис почти в центре Новой Осаки, города построенного в 60-х годах после прихода Киси Нобусукэ на должность премьер-министра и принятия его программы по централизации Нового Ямато. Офис наполнен армией чиновников, секретарей и стажёров, работающих и притворяющихся что они работают. Заведовал этой "ордой бездельников", как любили называть имперских гос.служащих в газетах Рейха, господин Сузуки Таканори. Он был заведующим чиновнического отдела по провинции Ямасита, а это значило что он был тем на кого губернатор перекладывал все "свои" нудные обязанности. Господин Сузуки сидел в своём кабинете и просматривал отчёт за отчётом, время от времени думая: как же не повезло людям избравшим в качестве рода деятельности государственную службу. Весь день с утра до ночи завален документами, а если вы ещё и руководитель отдела можете и не рассчитывать на выходные(не считая одного отпуска в начале января). Ни по какому поводу. Как однажды сказал какой-то секретарь: "Единственным оправданием вашего отсутствия в офисе будет ваша смерть." И это было правдой. Поставив печать на очередной документ, Сузуки с удивлением обнаружил что больше их нету "Значит скоро появятся." – подумал он. Но пока их нет, он решил дать своему мозгу передохнуть. "Позавчера у моей дочери был день рождения" – пронеслось у него в голове. Разумеется его там не было из-за работы. Делало ли это его плохим отцом? Возможно, но такова судьба госслужащих в госаппарате Японии и её колоний. "Интересно, как они там?" – продолжил он мысль. Его жена(которую Таканори любил всем сердцем, несмотря на то что она была американкой, за что над Таканори изредка подшучивали за его спиной) не любила больших, шумных городов и считала что они негативно сказываются на детях, а потому остальная семья Сузуки жила в одном из многочисленных пригородов Новой Осаки, городке именуемом на английский лад "Фаравей". Однако перерыв получился недолгим, в дверь вскоре постучали и господин Сузуки, отбросив лишние в данный момент мысли и приготовившись изображать бурную деятельность сказал: "Войдите." В кабинет вошёл секретарь и после небольшого поклона начал говорить: – Господин Сузуки, неприятные новости из Токио. – Только не говори мне что Йонаи опять произнёс в парламенте речь о необходимости изменения колониальной политики. – ответил Сузуки уже предвкушая горькое "Да" из уст секретаря. – Господин Сузуки, к сожалению именно это и произошло. – – И что он сказал на этот раз? – спросил Сузуки – Если вкратце, он заявил что необходимо увеличить численность императорской армии в колониях, наделить японцев привилегиями, а для не-японцев увеличить налогообложение и уменьшить социальные выплаты. – "Будь проклят Йонаи и весь его Тохокай!" – подумал Сузуки. Йонаи Кэцуното - лидер ультраправой партии Тохокай и головная боль МИДа, министерства развития колоний и разнообразных чиновников Японской империи от Сибирской автономной республики на севере, до протектората Австралазии на юге и от Бхатры на западе, до нового Ямато на востоке. Несмотря на то что он пользуется дурной репутацией как в парламенте, так и в народе Японии, его образ часто используется партизанскими движениями как "типичный японец". – Волнений ещё не возникало? – с надеждой спросил Сузуки – Несколько тихих митингов, полиция разберётся, нет нужды беспокоиться. – ответил секретарь. – Сделайте официальное заявление что такие действия недопустимы и все верные хризантемному трону граждане достойны равного отношения, в независимости от их происхождения, ведь мультикультурализм - это основа Нового Ямато. – сказал Сузуки, подумав: "Может так успокоятся." после чего секретарь кивнул и удалился. "Поразительно" – подумал Сузуки, "война закончилась больше полувека назад, а из-за таких как Йонаи сопротивление не утихает по сей день." Секретарь ушёл, а ненавистных документов за это время не появилось, это значит продолжение внепланового перерыва. Таканори бросил взгляд на фото стоящее на его столе. Старый портрет семьи Сузуки, сам Таканори, его жена Джейн и два ребёнка: старшая Мари и младший Тайо. Но вскоре спокойствие было вновь нарушено стуком в дверь, после разрешения от Сузуки Таканори в кабинет вошёл стажёр и положил на стол огромную стопку документов... Тем временем в Фаравее, в обычной англоязычной школе Нового Ямато, обычный подросток по имени Тайо как обычно скучал на уроке истории. Учитель что-то говорил, а все ученики это что-то слушали. Все кроме Тайо разумеется. Он как обычно смотрел в окно и витал в облаках - привычка которую он приобрёл примерно три года назад. Из транса его вывел голос учителя, на повышенных тонах произнёсшего его фамилию: "Сузуки!" "А?"- отозвался Тайо. Учитель продолжил говорить: – Наконец-то, проснуться стоило ещё полчаса назад. В любом случае, ответь пожалуйста на вопрос: когда и где началась война в Большой Восточной Азии? Тайо молчал, он не знал где, а тем более когда начался процесс считающийся в современной Японии самым важным событием эпохи Сёва. Судорожно бегая глазами по учебнику он искал ответ, но увидев это учитель сказал: – Итак Тайо, другой вопрос, читал ли ты заданный на дом параграф? Тайо молчал с печальным лицом - всё было кончено. Через пару секунд этого молчания учитель, пробормотав что-то вроде слова "понятно" начал искать в списке учеников следующую жертву. "Мортинез" - огласил он на весь класс. Кел Мортинез - один из друзей Тайо и его одноклассник. Кел посмотрел на учителя, тот поймав на себе его взгляд сказал: – Тот же вопрос. Кел посмотрел на Тайо, тот лишь пожал плечами. Через секунд пять молчания, учитель недовольным голосом произнёс: – Когда и где началась война в Большой Восточной Азии, прочитать про начало войны - это было ваше домашнее задание. Подумав секунды три, Кел произнёс: – Ну... в прошлом, в Большой Восточной Азии. Несколько одноклассников хихикнуло, но лицо учителя стало ещё более сердитым и он начал отчитывать Кела. Тайо предпочёл не наблюдать за экзекуцией друга и решил поразглядывать изображения в учебнике, делать всё равно больше было нечего. Он посмотрел на первое попавшееся - это было старое чёрно-белое фото с которого на Тайо смотрел человек в мундире с зачёсаной вправо чёлкой. Под фото было написано: "2 Сёва-4 Сёва, 6 Сёва-9 Сёва и 10 Сёва, Премьер-министр Японской империи, 5 Сёва министр армии, Коноэ Фумимаро". Тайо отвёл взгляд и посмотрел на другую страницу, там, справа от текста было изображение корабля с плоской палубой на которой стояло несколько самолётов, под картинкой была подпись: "Авианосец японского императорского флота Рюдзё, во время битвы за Шанхай". За просмотром изображений с солдатами, генералами, кораблями и министрами Тайо и провёл оставшееся время урока. После звонка знаменующего начало перемены, Тайо и Кел пошли во двор болтая о всяком, вернее, болтал Кел, а Тайо как всегда в основном слушал его. Во дворе их уже ждали Обри и Бэзил, два общих друга Кела и Тайо. Подойдя к ним Тайо спросил: – Где Мари и Хиро? На что получил от Обри ответ который был вполне себе ожидаем: – Они где-то вдвоём, я видела как они шли через двор. Сказав это Обри как-то странно посмотрела на Тайо... "Она намекает на что-то?" – пронеслось у него в голове. Тайо заволновался, Обри, - милая(по крайней мере по мнению Тайо) черноволосая девушка покрасившая одну прядь в розовый, казалась Тайо как минимум большим чем просто подруга. – Обри, хватит смотреть так на него, а то он опять засмущался. –хихикая сказал Кел. Тайо как всегда молчал, его друзья несколько раз говорили что его краснеющие уши всегда выдают его, но он всё равно боялся напрямую признать свою любовь к Обри. – Что будем делать после школы? – решил сменить тему разговора и выручить друга Бэзил. – Мари собиралась репетировать на пианино. – сказал Тайо. – Значит как всегда пойдём к вам слушать её? – уныло сказал Кел. – Ну, да, почему бы и нет? – ответил Бэзил. – Может лучше пойдём на наше тайное место? А то мы уже два дня подряд слушали одну и ту же мелодию – продолжил Кел. Мари сейчас готовилась к концерту, а потому всё время играла одну и ту же мелодию чтобы запомнить её и быть полностью готовой. – Ну, я не против – сказала Обри, – можно устроить там пикник – добавила она через пару секунд. – Скоро урок – сказал Бэзил посмотрев на большие часы что висели на стене школы. – Тогда решим позже – заключила Обри. Распрощавшись они ушли со двора который постепенно все начали покидать, там оставались лишь самые младшие, которым их учителя прощали опоздания. Следующим уроком был японский, единственный урок в этой школе во время которого надлежало говорить не по английски и единственный урок на котором Тайо чаще получал хорошие отметки чем плохие, но в основном от того что он свободно говорил и на японском, и на английском с раннего детства, ибо дома в ходу были оба этих языка. Однако кардинально поведение Тайо на этом уроке от его поведения на других занятиях не отличалось. Он рисовал, смотрел в окно, дремал, но в любом случае не интересовался учебным процессом. Вот и сейчас Тайо смотрел в окно выходящее на школьный двор пока учительница бубнила что-то про правильное произношение. В окно было видно развивающийся над двором школы японский флаг. Разглядывая складки на флаге образующиеся из-за ветра Тайо задумался: на истории им нередко говорили что мир такой каким они его видят благодаря победе Японии над американским империализмом. Но что бы изменилось если бы история пошла немного по-другому? Раньше он не думал о подобном, но сейчас не мог выкинуть из головы навязчивую мысль: если бы тогда, пол века назад, Япония проиграла в войне, каким был бы мир? Каким был бы он? Был бы он вообще? Эти мысли занимали его голову весь оставшийся день в школе, и на уроках, и на переменах, на которых он отвечал на каждый вопрос своих друзей немым кивком, толком даже не слушая разговор. Он сам не совсем понимал почему так заинтересовался идеей альтернативной истории, ведь он и обычную то никогда не любил, и тем не менее он уже где-то часа три думал о том каким образом всё могло пойти по-другому. Из состояния задумчивости его вывел Кел, после окончания последнего урока развернувший Тайо по привычке пошедшего во двор к выходу из школы. Судя по тому что солнце высоко, стрелка часов должна быть где-то около 12 часов дня. Группа из четырёх друзей шла в сторону площадки за которой был лес в котором и располагалось тайное место, по дороге намереваясь купить конфет. Прибыв на скрытую от всех густой растительностью поляну, друзья расположились на пледе и начали свой небольшой пикник... 13:14, Сан-Франциско, главный штаб внутренней службы контрразведки Нового Ямато. Сёсё Ёида Наримаса слушал отчёт тюи Нагамура Ёсиаки, кроме двух одетых в военную форму мужчин в помещении больше никого не было. Помещение представляло из себя довольно большой кабинет в центре которого стоял стол за которым и сидел Ёида Наримаса. Вокруг, вдоль стен лежали за стеклом различные вооружения разных времён и стран. От мечей выкованных ещё в Риме до ПП выпущенных в годы Войны в Большой Восточной Азии. Это была личная коллекция Наримасы которой он очень гордился. – ...агенты выяснили точное местоположение связиста террористической группировки "ОСГ". Джеймс Браун, пользуясь информационным шумом Новой Осаки долгое время передавал радио-сообщения из пригорода Новой Осаки, Фаравея, в Портленд. Предполагается что получатели ответственны за убийство командующего девятой армией, рикугун-тюдзё Хонда Ноёнори. Наши агенты не обнаружили достоверных доказательств в пользу того что деятельность ОСГ или группировки с которой ОСГ имела связь поддерживаются извне, однако не исключают что ОСГ получала или продолжает получать поддержку от Германского Рейха. В настоящий момент 3 батальона кемпейтай развёрнуты вокруг Фаравея и перекрыли все дороги ведущие из этого города во избежании побега террориста Джеймса Брауна. Силы 136-го полка готовятся начать движение в сторону города и схватить Брауна и его сообщников если таковые имеются. Когда Нагамура закончил свой отчёт Ёида Наримаса встал из-за стола и подошёл к одной из стоек с оружием. – Господин Ёсиаки, кто разрабатывал план операции? Вопрос немного озадачил Нагамуру, однако тот быстро дал ответ: – Господин Ёида, план разработан командующим 136-го полка, тайса Итанори Ноута. – Отправьте ему приказ сохранять целостность кольца вокруг города. Кроме того я хочу чтобы арест произошёл максимально тихо и желательно ночью, чтобы он не помешал жизни гражданских и в первую очередь чтобы об этом не узнали ОСГ. Также пошлите ему дополнительные силы, желательно ещё 2 полка. – ответил Ёида. Если до этого тюи Нагамура Ёсиаки был озадачен, то теперь он в замешательстве. "К чему такие большие силы для ареста одного человека? Даже одного полка много, но трёх!" – подумал Нагамура, но сказал: – Так точно господин Ёида, ваши приказы немедленно будут переданы господину Итанори, а из резерва будут выделены запрошенные вами 2000 человек для участия в операции. – Закончив говорить Ёсиаки поклонился и вышел, оставив Ёиду одного в его кабинете. Оставшись в своём кабинете один, глава службы контрразведки в Новом Ямато начал рассуждать вслух: – Если Браун сможет передать своим союзникам сообщение с просьбой помочь ему, возникнут ненужные жертвы. Бои рядом с городом, а тем более в самом городе нам явно не нужны." Наримаса подошёл к своему столу и нажал начал набирать номер отделения отвечающего за связь. Дождавшись пока на том конце провода возьмут трубку Ёида начал говорить: – Отправьте гарнизонам Лас-Вегаса и Финикса приказ глушить радиосвязь на всех частотах кроме тех что испольются кемпейтаем и ИАЯ. – Получив в ответ от связистов "так точно" Наримаса успокоился, теперь всё точно пройдёт хорошо, а если скрыть попытку ареста не удастся, то три тысячи человек точно сомнут любое сопротивление. 13:45, Фаравей. Джеймс Браун сидел у своей радиостанции, которую на протяжении уже 5 лет он использовал для помощи ополченцам скалистых гор в координации их операций и благодаря информационному шуму Новой Осаки оставался незамеченным, до недавних пор. Шпионы ОСГ внедрённые в японскую контрразведку уже сообщили ему о том что город окружён силами кемпейтай. Сейчас Браун пытался связаться с имеющимися в окрестностях и до недавних пор ненужными отрядами партизан. Нужна была быстрая скоординированная атака на одном направлении. Локальное численное превосходство и элемент неожиданности невилируют техническое превосходство кемпейтая и их уровень подготовки. Прорвавшись в город они должны были взять его и увести с собой, после чего планировалось найти новое убежище для ретрансляции или добраться до основных сил ОСГ. – Ну давай же, работай! – раздражённо сказал Джеймс пытаясь настроить радио. Радио же отказывалось подчиняться своему хозяину и раз за разом получало от Джеймса по своему корпусу, пока наконец не заработало на нужной частоте. "Наконец-то" – подумал Джеймс и начал говорить в радиоприёмник: – Отряд F, говорит "Воробей", как слышно? – "Хоть бы они были осведомлены об обозначениях используемых ОСГ" – подумал Джеймс. После небольших помех радиостанция дала ответ на его вопрос: – Говорит отряд F, вас прекрасно слышно, чем можем помочь? – Джеймс был рад, он был не один, скоро прибудет помощь. – Нужна ваша помощь, гнездо окружено шакалами, повторяю, необходима помощь, гнездо окружено шакалами. – произнёс он. – Вас поняли, выступаем немедленно, конец связи. – ответил голос из радиостанции. Теперь Джеймс почти не беспокоился за свою судьбу, нужно лишь немного подождать. Пока эти узкоглазые будут думать как бы получше его схватить(другого объяснения странной задержке он найти не мог) он уже покинет город, теперь пора заняться оборудованием, оно слишком громоздкое чтобы тащить его с собой, придётся уничтожить... 14:02, лес к северу от Фаравея, временный лагерь ДВЗП. Партизаны готовились к бою, бою которого они давно ждали. Бою против ненавистных им японцев. Они были частью сопротивления, ДВЗП - добровольческие войска западного побережья, уходили своими корнями в далёкие 40-е и были созданы из национальной гвардии и отрядов армии США которые во время наступления японцев на восток попали в окружение. Если бы не помощь ОСГ их движение было бы подавлено ещё в 50-х или 60-х, но ополченцы скалистых гор устраивали вылазки чтобы доставить им оружие и рекрутов - всё ради продолжения общего дела. Партизаны были паршиво вооружены, ещё хуже обучены, но готовы были сразиться хоть с рикусентаем. По крайней мере они думали что готовы. Однако сейчас их противником была не элита императорской армии, а лишь военная полиция - кемпейтай. Вскоре сборы были окончены и отряд двинулся по лесу в сторону городка Фаравей, в котором и находился связист которого они должны были спасти... 14:57, северная застава кольца вокруг Фаравея, 3-ий взвод 567-го отдельного батальона кемпейтай. Гунтё Арата Ояма вместе со своими подчинёнными скучал стоя на посту и ждал приказа сверху. По его голове гуляла одна мысль от которой он не мог избавиться: "зачем они здесь?" Как будто ОСГ могли бы попытаться прорваться в город, забрать связиста и уйти! Это же просто глупо! Откуда мятежники прямо в пригороде Новой Осаки? Центра японских колоний в Америке. Им тут просто не от куда взяться! Внезапно какая-то железяка упала на землю у ног Араты и прокатилась 2-3 метра. Пара долей секунды понадобилась Ояме чтобы разглядеть железяку, ещё доля секунды ушла на то чтобы определить что это не просто железяка, а светошумовая граната. И гунтё уж было собирался крикнуть своим людям "Ложись! Граната!" и упасть на землю, но не успел. Прозвучал взрыв, ногу Араты пронзила внезапная боль, вероятно, осколок, а голова просто раскалывалась. Он почти ничего не слышал и ничего не видел, но сквозь боль различил звуки борьбы, крики и стук прикладов об черепа. Продолжалось это однако недолго, вскоре Ояма тоже получил удар прикладом по голове, после чего упал на землю. "Эхх, тихо не получилось" – подумал лидер партизанского отряда, Уильям Маккартур. – Ускоряемся, если они вызвали подкрепление нам нельзя медлить! – сказал он. Отряд перешёл на лёгкий бег, лес постепенно становился менее густым. На ходу Уильям пересчитал своих людей: потерь не было, "Это хорошо, понадобится каждый" – подумал он. Один из партизан, Сэм Бэйкер получивший за острое зрение прозвище "Орёл" остановился и смотрел сквозь ветви деревьев на какую-то поляну. Заметив это Маккартур остановил отряд и подошёл к Сэму. – Что Орёл, заметил что-то? –спросил Уильям. Повернувшись лицом к командиру Бэйкер ответил: – Так точно сэр, есть идея сэр. – – Выкладывай, что увидел и что за идея? – сказал Уильям. Бэйкер вновь посмотрел на поляну и раскрыл Маккартуру свои замыслы: – Там дети сэр, я предлагаю взять их в заложники. Возможно это наш единственный шанс вытащить связиста из города. Не поймите меня не правильно, кольцо вокруг города уже наверняка сужается и они будут нас искать. Если мы возьмём заложников они не нападут на нас, опасаясь за их жизнь, а как только будем в безопасном месте отпустим их. Уильям взглянул на поляну. Там четверо подростков лет 14-15 поочерёдно пускали блинчики по озеру что находилось на поляне. Один из них выделялся более узкими глазами, что выдавало в нём японские корни. – Значит берём того, черноволосого. Судьбы остальных влятри будут забодить кемпейтай. – сказал Маккартур. Сэм кивнул, после чего они вместе с Уильямом вышли на поляну. Сидящие на пирсе ребята болтая между собой не услышали их приближения. Уильям стараясь шагать как можно тише подошёл вплотную и схватив нужного отскочил назад. Поняв что его схватили и что сделал это явно не Кел, который любил иногда проворачивать подобное, Тайо вскрикнул, но через мгновение почувствовал холод на своём виске. Кто-то позади него на ломаном японском сказал: – Успокойся, ты ведь хочешь жить, верно? – Тайо замолк и просто смотрел на своих друзей, которые в ужасе смотрели на него, боясь двинуться с места. Как только Уильям и Сэм вернулись с пленником отряд продолжил движение. Выйдя из леса они обнаружили что находятся на детской площадке, благо в данный момент пустой. – Вперёд! Нельзя медлить! – сказал Уильям продолжая держать пойманного им мальчишку. Дом за домом отряд приближался к месту встречи которая должна была произойти в церкви... – ЧТО ЗНАЧИТ ОНИ В ГОРОДЕ? – Итанори Ноута возьмущённый докладом тайи Иимуры Сюнрюку перешёл на повышенные тона. – Полиция Фаравея докладывает о том что в город ворвалось от 30 до 40 человек вооружённых оружием характерным для партизан ОСГ и несколькими штурмовыми винтовками стоящими на вооружении кемпейтай. Также сообщается о том что у террористов есть заложник. – повторил командир роты связи. Итанори попытался успокоиться, сейчас ему нужен холодный ум. – Кто этот заложник? – спросил Ноута. Посмотрев что-то в записной книжке Иимура ответил: – Сузуки Тайо, сын Сузуки Таканори, гос.служащего в министерстве внутренних дел, заведующего отделом отвечающим за провинцию Ямасита. В общем сын большой шишки, шкета лучше спасти живым. Итанори нахмурился, "Это всё усложняет." – подумал он. Портить отношения кемпейтая и министерства внутренних дел он не хотел, ведь это значило потенциальное раскрытие коррупционных схем, в которых участвовал сам Итанори и всё его вышестоящее начальство. – Установить связь со всеми группами занимающимися блокадой города, приказать начать приближение к нему. 136-ой полк выступает в город немедленно, отчёт отправить господину Ёиде когда будет возможно. – засыпал приказами своих подчинённых Итанори. Вскоре бойцы 136-го полка кемпейтай погрузились в грузовики и несколько бронетранспортёров, которые построившись в колонны начали движение в сторону города Фаравей... Мари играла на пианино. Она любила играть на нём. Она обожала музыку и начала заниматься игрой на пианино ещё в 5 лет. Хотела и Тайо на музыку подсадить, но тот больше тяготел к рисованию. Беспокоясь из-за предстоящего концерта она часто фальшивила. Мама или Тайо в такие моменты обычно советовали ей немного передохнуть, но Мари была не такой. Она играла снова и снова пока у неё не получится сделать всё идеально. Там где даже самый привередливый из судей не видел ошибок, Мари находила миллион. И так она и играла раз за разом, останавливаясь только чтобы перевести дух и немного поругать себя. Вот мелодия уже почти завершилась, а не одной ошибки не было, но пальцы предательски скользнули не туда. Мари опять начала молча корить себя. "Опять всё заново" – подумала она. Во рту совсем пересохло, "Ладно, от такого маленького перерыва хуже не будет" – подумала Мари и пошла на кухню. Пройдя мимо лестницы и войдя в гостиную Мари прошла мимо портретов живых и не очень родственников и достигла кухни. Налив в кружку воды она сделала глоток. С улицы послышались выстрелы, за ними крики. Мари чуть не поперхнулась и уранила кружку. Выстрелы повторялись несколько раз пока до Мари доходило: в городе стрельба. Следующей мыслью было: "откуда-то со стороны детской площадки..." Последней здравой мыслью было: "Там же Тайо, Кел, Обри и Бэзил!" Затем Мари выскочила из дома и не закрывая двери устремилась в сторону леса "через него будет безопаснее" – подумала она. Краем глаза Мари заметила Хиро, тоже выбежавшего из дома. Тот догнав её сказал ей что сам со всем разберётся и ей стоит спрятаться в доме, но быстро понял что спорить бесполезно. Вдвоём они уворачиваясь от деревьев бежали в сторону их тайного места. Вскоре они добрались до поляны и осмотрели её: Кел, Бэзил и Обри были здесь и выглядели очень напугано. Мари сразу поняла: что-то случилось. И это что-то случилось с её братом. Ворвавшись на поляну она крикнула: – Где Тайо!? – Обри и Бэзил отводили от неё взгляд, но Кел приблизился и чуть ли не плачущим голосом ответил: – Они з-забрли его... – – Кто они? Что значит забрали? – Мари засыпала Кела вопросами и тот продолжал невнятно объяснять случившееся: – ...мы ничего не могли сделать, он схватил его и п-приставил пистолет к ви... Хиро остановил Кела и сказал: – Пора уходить отсюда. – Подозвав Обри и Бэзила он стал пытаться заставить Мари развернуться и пойти домой. Как Хиро ни старался убедить её что они сейчас ничего не смогут сделать, Мари была непреклонна, или, правильнее сказать непробиваема. В итоге общими усилиями Хиро, Кел, Обри и Бэзил, под плач Мари затащили её в дом и заперли все двери и окна... Тайо уже почти не чувствовал ног. Схвативший его человек продолжал держать его за шиворот, Тайо дотягивался ногами до земли, но те чаще волочились по земле мёртвым грузом. Улица за улицей отряд шёл в сторону центра города. Где-то возле церкви отряд развернулся и пошёл обратно в сторону леса. Уже у опушки движение было остановлено появившимся будто бы из ниоткуда отрядом полицейских которые укрывшись кто за чем смог, целились в партизан из пистолетов. "Неужели будет перестрелка?" – подумал Тайо. Пока он так думал, мужчина держащий его вышел вперёд и выставил Тайо перед собой. Несколько полицейских заколебались, но чёткий голос офицера крикнул: "ОГОНЬ!". Засвистели пули, человек который держал Тайо разжал хватку, тот упал на землю и лежал боясь шевельнуться. Он слышал выстрелы, крики, но боялся открыть глаза. Скоро всё стихло, чья-то рука опять схватила Тайо за шиворот. Он открыл глаза. И лучше бы он этого не делал, потому что там где стояли полицейские, теперь лежало несколько мёртвых тел. Сэм Бэйкер провёл перекличку. Помимо лидера отряда погибло ещё 3 человека, забрав их оружие и снаряжение оставшиеся в живых партизаны ушли обратно в лес. Сэм лично тащил их пленника, несмотря на то что он не очень помог им в предотвращении сопротивления со стороны японцев, Сэм собирался доставить его в их лагерь, а потом и передать ОСГ. Может его семья заплатит выкуп... постепенно начинало темнеть, отряд шёл всё медленнее и медленнее, а висящий мёртвым грузом пленник замедлял отряд ещё больше. Сэм всё больше хотел просто бросить его здесь, но колебался. Точку в этих колебаниях поставили еле слышные звуки моторов гусеничной техники - вестник скорого прибытия БТР полных кемпейтай. Отряд ещё мог рассредоточиться и выбраться из потенциального окружения, но тогда им нужно будет двигаться максимально быстро. Между своей сохранностью и пленением подростка партизаны выбрали первое. Сэм бросил его на землю и ударил ногой в живот, после чего развернулся и сказал: – Ускоряемся. Тайо сидел облакотившись на ствол большого дерева. Он не знал сколько прошло времени, но уже почти стемнело. Живот всё ещё сильно болел после удара. Он успел подумать о многом: о маме, Мари и друзьях, которые наверняка очень беспокоятся, о том почему его "отпустили", о том из-за чего те что схватили его пришли в город, ведь это явно не просто какие-то бандиты. Они были похожи на, партизан? Да, именно партизаны, кажется, он видел у одного из них нашивку с каким-то флагом. Теперь он вспомнил то что занимало его голову в школе. "А действительно ли война закончилась?" - подумал Тайо. Мир был подписан 50 лет назад, тогда же исчезло с карт государство "США" и закончилась война. Но вот, сегодня, прямо перед ним были люди уверенные в том что они и по сей день являются гражданами "США", хотя никаких "США" уже давно не существует. И более того, эти люди сражались за то чтобы "США" снова существовали. "За мир и процветание" - было провозглашено на линкоре Ямато после того как американский генерал Джордж Паттон подписал там капитуляцию своей страны. "За мир и процветание" - скандируют перед выборами любые кандидаты на любой пост "Победив в войне, Япония принесла всем мир и процветание" - было сказано в каждом учебнике истории "За мир и процветание" - девиз всей ВССП. Но где был этот мир? Япония не победила в войне, она лишь загнала своих врагов в подполье. Зачем затевалась та война о которой сейчас говорят с гордостью, как о величайшем достижении японского народа? Зачем умирали миллионы людей? Зачем тысячи умирают сейчас? Ради изменения линий на карте именуемых границами? Ради абстрактных понятий чести? Зачем? Тайо не знал как ответить ни на один из заданных самому себе вопросов. Он сидел и ждал когда его найдут.