Незаконопослушный гражданин

Самюэли (Светлячок&Сэм)

      Вентиляция Сэма удручённо жужжит, когда ему приходится сканировать девчачие программы по телевизору. Светлячок что-то комментирует через голосовой модуль. Лучше бы она так и осталась в своём теле на Пенаконии. Сэм бы от неё отдохнул. Сэм ненавидел делиться со Светлячком. Тело, меч, пламя, что угодно. Телевизор — тем более.       Светлячок считала, что от синдрома энтропийной потери существует лекарство. Вернее знала это. И Сэм был готов пойти на всё, чтобы достать это, если оно есть. Лишь бы не терпеть этого пилота внутри себя.       — Мотни назад, это милый момент, — командует голосовой модуль Светлячка.       — Не собираюсь смотреть на это снова, человеческая любовь ужасна, — комментирует Сэм, не собирает смотреть сцену с поцелуйчиками. Даже если это не сцена с ними. Даже если фильм не в жанре романтики.       — Разве ты не хотел быть человеком? — резкий вопрос ставит меха в тупик. Хочется ответить «с чего ты взяла», «нет», оскорбить своего пилота и получить плюс два часа в спящем режиме, но что-то заедает в его операционках, засев в проводах и каждой команде.       — Смотри молча, — он переключает программу на десять секунд назад. Отвратительно. Какое отвратительное чувство. Он знает. Это механическое тело прекрасно, пока его не использует она, его система крута и сильна, пока её не использует она, его пламя брутально и жёстко, пока его не извергает она. Светлячок. Выбранное ей имя заедает в механизмах, в каждом вольте, который пронизывает его тело. Это даже не имя. Это серия. Это серия таких же как она и он. Светлячки... Сэм ненавидел насекомых.       Сэм бы хотел закричать, как он ненавидит делиться со Светлячком, как чувствует себя отвратительно, находясь с ней в одном теле и хотел бы быть единственным разумным существом в этой броне, но из звуков кряхтит и жужжит только вентиляция.       Беспрекословное выполнение команд утомляло. Автопилот был, но без разрешения пилота им было запрещено пользоваться... А она разрешала. Сэм разрывается на двое от ненависти и чувства благодарности. А потом эти два чувства мешаются в одно, большое, неприятное чувства. Долга? Наврядли. Это она должна ему за то, что... А за что? За что-то на Глатирамере? Если бы карты памяти Сэма это помнили, если бы она сама это помнила. Хотя их обоих спасла Кафка. Иначе Сэм тоже дрейфовал вместе с трупом Светлячка. Отвратительно.       Светлячок не любила ссориться. Избегала конфликтов с копами, с рыцарями и старалась их избегать с Сэмом. Как бы не чувствовала тоже самое, что и он. Они оба мечтали об одном: стать отдельным существом, не связанным с другим. Даже если все любят её, не замечая Сэма.       — Хочешь позже сходить в кафе?       — Только если ты заткнёшься... Пожалуй.       На том и порешали. Пилотируемый меха ненавидит слушать своего пилота. Но это не значит, что он не может с ней согласиться.