Глава 9

***

После того, как ночь осталась позади, Лёха и Самка отправились к Белой. Теперь, когда Самка утолила свою ревность, она смотрела на новую самку с другим выражением — скорее оценивающе, чем враждебно. — Ладно, — протянула она, медленно обходя Белую. — Раз ты остаёшься, тебе придётся привыкнуть к порядкам. Белая поникла, прижав уши, но кивнула. Лёха молчал, но когда Самка мельком взглянула на него, он понял, что она всё ещё хочет чего-то большего. Будто вчерашней ночи ей было мало… Белая стояла, опустив голову, её хвост подрагивал от волнения. Она явно не привыкла к такому пристальному вниманию. — Я не буду мешать… — пробормотала она, едва слышно. Самка фыркнула, обойдя её ещё раз, как будто проверяя, стоит ли эта хрупкая самка её внимания. Потом она резко развернулась к Лёхе и, пока он не успел отшатнуться, провела носом по его шее, задержавшись на мгновение. — Тебе лучше помнить, кому ты принадлежишь, — прошипела она, обхватывая его хвостом и подтягивая к себе ближе. Лёха почувствовал, как у него пересохло в горле. Она снова начинала… Белая опустила взгляд, а Самка продолжила, почти мурлыча: — Ты ведь сам этого хотел. Теперь скажи ей. — Ч-что? — Лёха сглотнул, пытаясь понять, к чему она ведёт. — Скажи ей, кому ты принадлежишь, — её голос был медленным, тянущимся, в нём звучало удовольствие. Белая осторожно подняла голову, её глаза дрожали, словно она не знала, куда себя деть. Лёха чувствовал, как Самка надавливает на него хвостом, вынуждая сказать. Он нервно вздохнул. — Я… твой, — пробормотал он, чувствуя, как его щёки вспыхнули. — Громче, — её когти нежно провели по его груди, но Лёха знал, что за этим скрывалось предупреждение. — Я твой, — сказал он твёрже, чувствуя, как его сердце бешено стучит. Белая сглотнула и отвела взгляд. Самка довольно выдохнула, медленно отстраняясь, но не выпуская Лёху. — Хороший мальчик, — прошептала она ему на ухо. Её язык легко скользнул по его шее, заставив его вздрогнуть. Белая посмотрела на них с каким-то странным выражением. Возможно, это было смущение… или зависть. — Теперь… — Самка наконец отпустила Лёху и снова взглянула на Белую. — Раз уж ты остаёшься, ты должна это доказать. — Д-доказать? — Белая слегка попятилась, её уши прижались. Самка ухмыльнулась. — Если хочешь быть частью стаи… тебе придётся показать, что ты умеешь. Белая нервно сглотнула. Лёха не был уверен, что задумала Самка, но что-то подсказывало ему, что это только начало… Белая неуверенно сглотнула, переминаясь с лапы на лапу. — Я… я не очень хорошо… — начала она, но Самка перебила её: — Тогда покажи, на что способна. Или ты хочешь, чтобы я пожалела о своём решении? Лёха чувствовал, как напряглась Белая. Она боялась. Но в этом было что-то ещё — желание доказать, что она не просто так здесь. — Ладно, — прошептала Белая. Самка кивнула, довольная. — Отлично. Утром мы пойдём на охоту. Белая резко подняла голову, её глаза дрогнули. — О-охоту? — Да, охоту, — Самка ухмыльнулась. — Посмотрим, стоишь ли ты хоть чего-то.

***

Ночь прошла неспокойно. Лёха лежал рядом с Самкой, но его мысли всё время возвращались к Белой. Как она там? Не дрожит ли снова от холода? Самка почувствовала его напряжение. Её хвост мягко обвил его талию, а когти прошлись по груди. — Ты опять думаешь не о том, о чём нужно, — её голос был тихим, но в нём слышалась нотка раздражения. Лёха сглотнул, не зная, как ответить. — Она справится, или я сама с ней разберусь, — добавила Самка, сжимая его крепче. — А сейчас мне нужно… убедиться, что ты всё ещё принадлежишь мне. Лёха не успел ничего сказать — её тело прижалось к нему, заставляя его задержать дыхание. Она знала, как заставить его забыться. Как напомнить, кто здесь главная. И этой ночью Лёха больше не думал ни о чём, кроме неё. Самка всё больше и больше заявляла права на Лёху. Её хватка крепла, и теперь она не просто обнимала его во сне — она не отпускала его даже днём. Она больше не спрашивала, чего хочет он. Только её желания имели значение. Но в ту ночь она зашла слишком далеко. — Почему ты всё время отвлекаешься? — её голос был низким, опасным. Лёха открыл рот, но не успел ответить — её когти скользнули по его груди, чуть царапая кожу. — Я ведь тебя люблю, — прошептала она, прижимаясь ближе. — Но ты… ты заставляешь меня злиться. Лёха напрягся. — О чем ты?.. — О том, что я вижу, как ты смотришь на неё, — Самка прижала его к земле, её глаза вспыхнули. — Я вижу, как ты думаешь о ней. — Это не так… — начал он, но она резко прикусила его шею. Лёха вздрогнул от боли. — Ты МОЙ, — прошипела она. Её взгляд был полон собственничества, но за ним скрывалось что-то другое. Страх. Она боялась его потерять. Но это не давало ей права поступать так. Лёха резко оттолкнул её. — Я не игрушка, — прошептал он, глядя ей в глаза. Самка застыла. — Я не вещь, которую можно просто держать при себе, когда захочется. Она молчала. Лёха встал, дрожа. — Я дал обещание Белой, — он смотрел на неё с болью. — Я не оставлю её. Самка не двигалась. Лёха сделал шаг назад. — И я найду Спинозавриху. Надеюсь, она ещё жива… Он развернулся и побежал. Лёха мчался сквозь густой лес, сердце бешено колотилось в груди. Он слышал за спиной быстрые, тяжёлые шаги — Самка не собиралась его отпускать. "Чёрт, она быстрее, чем я думал!" В следующий миг что-то тяжёлое ударило его в спину, и он полетел вперёд, кубарем катясь по земле. Всё закружилось, воздух со свистом вырвался из лёгких. — А-а! — он едва успел вскрикнуть, как сильные лапы прижали его к земле. Его перевернули на спину, и перед глазами оказалось лицо Самки. Она нависала над ним, её глаза сверкали гневом и отчаянием. — Думаешь, сможешь сбежать от меня?! — прошипела она. Её когти сжали его плечи, не давая даже пошевелиться. — Ты МОЙ, Лёха! — Это… не так… — выдохнул он, пытаясь освободиться. Но Самка не слушала. Она прижалась ближе, её тёплое дыхание обожгло его шею. Но в следующий миг раздался рёв. Громкий, низкий, полон ярости. Земля задрожала. Лёха и Самка замерли. Из зарослей вырвалась массивная фигура, закрывая собой свет луны. Спинозавриха. Она видела всё. И её глаза полыхали гневом. Самка, увидев приближающуюся Спинозавриху, мгновенно изменилась в лице. Её ярость сменилась на нервное напряжение, она поспешно разжала хватку, но всё ещё стояла над Лёхой, не давая ему убежать. — Спинозавриха, это не то, что ты думаешь! — заговорила она быстрым, успокаивающим тоном. — Я просто… люблю его! Но прежде чем она успела сказать что-то ещё, раздался голос Лёхи. — Это ложь! Самка резко обернулась к нему, её глаза расширились от неожиданности. — Ч-что?.. Но Лёха не остановился. Он смотрел прямо на Спинозавриху, его голос дрожал от эмоций. — Помоги мне! Она манипулирует мной! Давит! Я не хочу больше быть её игрушкой! Спинозавриха не колебалась ни секунды. — Ты не имеешь права так обращаться с ним! — её голос прозвучал, словно раскат грома. Самка сжала челюсти, её глаза сузились. — Ты не понимаешь… — Понимаю лучше, чем ты думаешь! — перебила её Спинозавриха, приближаясь. Земля под её тяжёлыми шагами дрожала. Её взгляд был полон решимости. — Если Лёха хочет уйти, ты не имеешь права его удерживать! Самка скалилась, её тело напряглось. — Он мой! — Нет, не твой! — рыкнула Спинозавриха. Воздух между ними накалился. Бой был неизбежен. Самка замерла, её глаза метались между Лёхой и Спинозаврихой. Она прекрасно понимала, что в бою с ней у неё не будет ни единого шанса. Её гордость требовала продолжить борьбу, но инстинкты говорили обратное. — Ты… ты ещё пожалеешь об этом, — прошипела она, отступая назад. Спинозавриха лишь фыркнула в ответ, крепче прижимая к себе Лёху. — Иди. Тебе здесь больше нечего делать, — сказала она, обводя Самку презрительным взглядом. Самка задержалась ещё на мгновение, её хвост дёрнулся в раздражении, но она всё же повернулась и скрылась в густых зарослях. Лёха всё ещё тяжело дышал, ощущая, как сердце бешено колотится в груди. Он поднял взгляд на Спинозавриху, которая внимательно смотрела на него. — Всё в порядке? — её голос звучал мягко, почти заботливо. — Да… — выдохнул он. Она кивнула и, аккуратно толкнув его носом в плечо, направилась к пещере. Лёха шёл рядом, чувствуя, как её массивное тело двигалось совсем близко. Было ощущение, будто она окружает его, защищая от всего мира. Как только они вошли в пещеру, Спинозавриха замедлила шаг. Её движения стали более плавными, грациозными. Она наклонилась ниже, позволяя Лёхе увидеть, как её взгляд приобрёл особый блеск. Он вдруг понял, что её тело слегка дрожит, но не от усталости или волнения. Это было что-то другое. — Лёха… — она произнесла его имя мягко, почти мурлыча. Он сглотнул, заметив, как её хвост медленно скользнул по полу, будто бы в предвкушении. — У тебя… брачный период? — догадался он, переводя взгляд с её глаз на то, как она слегка выгнула спину, демонстрируя свои намерения. Спинозавриха не ответила словами, но её тело сказало за неё всё. Лёха вздохнул, прикрывая глаза рукой. — А ты точно этого хочешь?.. — спросил он, чувствуя, как внутри поднимается напряжение. Спинозавриха медленно подошла ближе, её дыхание горячим потоком коснулось Лёхиного лица. Он чувствовал, как её взгляд буквально прожигает его, полон тихой, но настойчивой решимости. — Разве это не очевидно? — её голос звучал низко, обволакивающе. Лёха нервно сглотнул. Конечно, он догадывался, что рано или поздно это произойдёт, но после всего, что произошло с Самкой, у него в голове творился полный хаос. Спинозавриха медленно провела кончиком носа по его плечу, потом выше, скользнула к шее. — Ты так напряжён… — её голос приобрёл почти ласковую нотку. Лёха вздрогнул, её прикосновение было неожиданно мягким, не таким, как у Самки. В этом не было жестокости, только чистый инстинкт и… что-то ещё. — Я не заставляю тебя, — она на мгновение замерла, её тёплые глаза внимательно изучали его лицо. — Но ты нужен мне. Он чувствовал, как её тело медленно, неторопливо двигается, показывая, насколько сильно она этого хочет. — Спинозавриха… — он на мгновение закрыл глаза, пытаясь собрать мысли. Но она не дала ему времени на раздумья. Её хвост скользнул вокруг него, лёгким, но уверенным движением притягивая ближе. Она больше не собиралась медлить. Лёха знал, что выбора у него уже нет.

***

Лёха сразу заметил изменения в её поведении. Спинозавриха стала спокойнее, более заботливой. Если раньше она была просто нежной, то теперь её внимание к нему стало почти материнским. Она чаще подставляла ему голову, ожидая ласки, обвивала хвостом, словно оберегая. Её живот начал округляться, и это не осталось незамеченным. Лёха понимал, что скоро появятся детёныши. Это было странное чувство — осознание того, что он теперь часть этого мира на куда более глубоком уровне. — Ты стал для меня больше, чем просто самец, — однажды сказала она, когда они сидели у входа в пещеру. Лёха поднял голову, взглянул ей в глаза. — Что ты имеешь в виду? Она мягко толкнула его носом в плечо. — Ты не просто дал мне детей. Ты стал частью моей стаи… частью меня. Её голос звучал уверенно, но в нём было что-то, что заставило Лёху задуматься. Это был не просто инстинкт, не просто тяга к сильному партнёру. Это было настоящее принятие. Лёха тяжело вздохнул, посмотрел на её живот, потом на её лицо. — И что теперь? — Теперь ты не уйдёшь, — усмехнулась она, обвивая его хвостом и притягивая ближе. Лёха закатил глаза, но не стал сопротивляться. Лёха осторожно подошёл к кладке, чувствуя, как внутри него всё переворачивается. Перед ним лежало несколько крупных яиц, покрытых плотной скорлупой с тёмными прожилками. Спинозавриха с любовью накрыла их лапой, а затем толкнула Лёху носом, подталкивая ближе. — Потрогай их, — её голос был мягким, но в то же время в нём звучала нотка требовательности. Лёха медленно протянул руку, его пальцы коснулись тёплой поверхности яйца. Оно было гладким, но твёрдым. Внутри чувствовалась жизнь. — Это… наши дети, — прошептал он, не веря до конца в происходящее. Спинозавриха довольно прикрыла глаза, глядя на него. — Да. Теперь ты не просто мой самец. Ты их отец. Лёха почувствовал, как к горлу подступает ком. Он не знал, как быть отцом. Весь этот мир был для него чужим, полным опасностей. Но сейчас, глядя на яйца, он понял, что уже не может отстраниться. Он провёл ладонью по скорлупе, а затем посмотрел на Спинозавриху. — Я… я попробую. Она улыбнулась, обвив его хвостом и притянув ближе. — Ты не один. Мы вместе. Лёха не сразу осознал, что именно его тревожило, но с каждым днём страх внутри рос. Он боялся, что дети, которые вылупятся, не примут его, будут презирать или даже ненавидеть. Он уже пытался быть отцом для детёнышей Самки, но это не принесло ему ничего, кроме боли. Они никогда не видели в нём родителя, лишь чужака, которого терпели, потому что иначе им грозила смерть. А теперь… эти яйца. Они были другими. Его настоящими детьми. Именно это пугало больше всего. Лёха всё чаще находил предлоги, чтобы уйти из пещеры. То ему нужно было проверить границы территории, то найти ещё еды, то просто прогуляться. Спинозавриха сначала не замечала, но вскоре начала понимать — он избегает её, избегает яиц. Однажды ночью, когда он в очередной раз собирался уйти, она преградила ему путь. — Лёха… почему ты убегаешь? Он вздрогнул, не ожидая, что она заметит. — Я… я не убегаю. Просто… свежий воздух… Спинозавриха сузила глаза, шагнув ближе. — Ты боишься, — в её голосе не было злости, лишь печаль. Лёха сжал кулаки. — Они могут меня ненавидеть. Она удивлённо наклонила голову. — Почему? Он отвёл взгляд. — Потому что я не такой, как они. Я не динозавр. И я уже… облажался как отец. Спинозавриха мягко потёрлась носом о его плечо. — Ты мой самец. И ты их отец. Ты боишься, но ты не один. Лёха стиснул зубы, чувствуя, как на глазах выступают слёзы. — А если они меня не примут?.. Спинозавриха прижала его к себе, обнимая своим массивным телом. — Тогда мы разберёмся вместе. Но не смей убегать. Ты им нужен. Лёха глубоко вздохнул, ощущая её тепло. Он не мог сказать, что страх ушёл… но он понял одно: ему придётся встретиться с этим лицом к лицу. Лёха пытался быть осторожнее. Он больше не убегал под разными предлогами, но всё равно искал лазейки. Например, когда чувствовал, что Спинозавриха наблюдает за ним, он говорил: — Мне нужно… ну, отойти. Она сначала ничего не подозревала, но со временем поняла, что Лёха слишком часто “отходит”. Каждый раз он возвращался спустя час или два, стараясь выглядеть невинным. В одну из ночей, когда он снова попытался выйти из пещеры, раздался хлёсткий удар хвоста по каменному полу. — Лёха. Он замер, словно его застукали за преступлением. Медленно повернул голову и встретился с её глазами. — Я… эээ… — он осёкся, когда увидел, что она подходит ближе. Спинозавриха больше не выглядела печальной, как в прошлый раз. Теперь в её взгляде было что-то другое. Требовательность. — Ты опять избегаешь яиц, — это был не вопрос, а констатация факта. Лёха неловко почесал затылок. — Ну… нет… я просто… — Не ври мне, — она приблизила морду вплотную. — Если ты не хочешь быть с нами, скажи это прямо. Лёха почувствовал, как внутри всё сжалось. — Я… конечно, хочу… — Тогда докажи, — Спинозавриха мягко, но уверенно подтолкнула его обратно к яйцам. — Я не позволю тебе снова прятаться. Он сглотнул. Яйца лежали перед ним, аккуратно укрытые её хвостом. Он видел, как они слегка покачиваются. Лёха медленно опустился на колени, его рука нерешительно зависла над одним из них. — Они не укусят тебя, — с усмешкой заметила Спинозавриха. Лёха вздохнул и, закрыв глаза, коснулся скорлупы. Она была тёплой и чуть шероховатой. В этот момент он понял: назад пути нет.

***

На следующее утро Лёха, как обычно, попытался улизнуть. — Мне нужно выйти… — начал он, но Спинозавриха даже не дала ему договорить. — Я с тобой, — спокойно сказала она. Лёха замер. — Эм… ну, я быстро… — Тем более, я с тобой, — её голос был твёрдым, но ласковым. Он понял, что спорить бессмысленно. — Ну, ладно… — буркнул он. Спинозавриха аккуратно прикрыла яйца листьями и, убедившись, что всё в порядке, двинулась за Лёхой. Он чувствовал себя не в своей тарелке. — Эм… тебе обязательно идти со мной? — А что, тебе есть что скрывать? — она хитро улыбнулась. — Нет, просто… ну… — он нервно почесал затылок. Спинозавриха подошла ближе, почти касаясь его плечом. — Лёха, ты мой самец, — её голос стал мягким, но в нём слышалась твёрдость. — Что мне там не видеть? Лёха покраснел, отвернулся, но сказать было нечего. — Всё… всё, понял, — сдался он. Спинозавриха довольно хмыкнула и пошла рядом, не отставая ни на шаг.

***

Они вернулись в пещеру, и Спинозавриха сразу же подошла к яйцам, осторожно проверяя, всё ли с ними в порядке. Лёха лишь вздохнул, а затем хотел отойти в сторону, но не успел. Её хвост плавно, но уверенно лег на землю, ограждая яйца, и в то же время прижимая Лёху ближе к себе. — Эм… — он даже не знал, что сказать. — Ты не убегаешь больше, — спокойно сказала она, обвивая его хвостом плотнее. Лёха напрягся. — Я… Я просто… Спинозавриха слегка прижалась к нему боком, её голос звучал мягко, но в то же время твёрдо: — Ты теперь здесь. Со мной. С нашими детьми. Лёха сглотнул, чувствуя, как его сердце забилось быстрее. — Ты что, теперь вообще никуда меня не отпустишь? Спинозавриха хмыкнула. — Наверное. Её тёплое дыхание коснулось его шеи, и Лёха понял, что, возможно, она и не шутила.

***

Прошёл месяц. Лёха нервно ходил по пещере, бросая взгляды на яйца. Он знал, что момент настал — вот-вот на свет появятся их дети. Но страх не отпускал его. Он незаметно двинулся к выходу, стараясь не шуметь. Сделает небольшой круг по лесу, развеется… Он ведь просто хочет подышать свежим воздухом, не так ли? Но стоило ему только переступить границу тени от пещеры, как позади раздался грозный рык. Лёха замер. Медленно обернулся и встретился с пронзительным взглядом Спинозаврихи. Она не сводила с него глаз, тяжело дыша. — Ты куда? — голос её был низким, почти угрожающим. Лёха сглотнул. — Я… просто… Она сделала шаг вперёд, не отрывая взгляда. Он мог бы бежать. Просто развернуться и броситься в лес. Но он этого не сделал. Потому что, несмотря на страх, лучше остаться с ней… Чем вернуться к Самке. Прошло несколько часов напряжённого ожидания. Спинозавриха не отходила от яиц, её хвост дрожал, а дыхание стало более прерывистым. Лёха сидел рядом, ощущая, как его сердце стучит быстрее обычного. И вот — слабый, едва слышный треск. Лёха резко поднял голову. Спинозавриха затаила дыхание. Маленькая трещинка появилась на одном из яиц. Затем ещё одна. Лёха сглотнул, наблюдая, как скорлупа начала рассыпаться. Изнутри показался крошечный коготь, а затем мордочка. Маленький, покрытый влажной плёнкой детёныш, с трудом выбрался наружу и тут же издал писк, словно зовя мать. Спинозавриха издала тихий рык, полный нежности, и осторожно поддел детёныша носом, помогая ему выбраться полностью. Ещё одно яйцо затрещало. И ещё. Лёха смотрел, как один за другим появляются их дети. Они были такими маленькими, слабыми, дрожащими от холода. Их тельца были покрыты тонкой слизью, но уже сейчас в них угадывались черты спинозавров. Спинозавриха осторожно вылизала каждого, согревая их своим теплом. Она прижималась к ним носом, издавая утешающие звуки. Лёха не мог оторвать взгляда. Вот они. Их дети. И именно в этот момент он понял, что уже не сможет сбежать.

***

Лёха сначала не обращал на это внимания. Он понимал, что Спинозавриха теперь мать, и её забота сосредоточена на детёнышах. Но с каждым днём её холодность становилась всё заметнее. Раньше, когда он прижимался к ней или клал руку на её шею, она отвечала мягким рыком, притягивала его к себе, тёрлась носом. Теперь же… она просто не реагировала. Он пытался поцеловать её в шею — она лишь коротко взглянула на него и продолжила вылизывать детёнышей. Лёха ощутил неприятную тяжесть в груди. Он был рядом, но будто стал невидимым. Однажды он попытался поговорить с ней: — Эй… — его голос звучал неуверенно. — Ты теперь совсем не обращаешь на меня внимания. Спинозавриха подняла голову и посмотрела на него, словно только сейчас заметила. — Дети важнее, — просто сказала она и снова вернулась к вылизыванию одного из них. Лёха сжал кулаки. Конечно, дети важны. Он понимал это. Но ему казалось, что она будто отдаляется от него, отталкивает. В ту ночь он лежал рядом, но чувствовал себя ужасно одиноким. Лёха шёл по лесу, чувствуя, как сердце сжимается от тревоги. Он так долго был с Спинозаврихой, что совсем не знал, что случилось с Белой. Она ведь была такой пугливой, такой беззащитной. Он помнил её робкие попытки держаться рядом, её нерешительность, её страх перед окружающим миром. Он давал ей обещание — защищать, быть рядом. И теперь он боялся, что не сдержал его. Лёха ускорил шаг. Лес казался угрюмым и безмолвным. Ветер гнал листву по земле, тонкие ветки хрустели под ногами. Он искал следы. Если она выжила, то где-то здесь должны быть её следы. — Белая… — он позвал тихо, почти шёпотом, будто боялся нарушить тишину. Никакого ответа. Только шелест листвы. Его сердце забилось быстрее. Он продолжил идти, пока не почувствовал слабый запах. Знакомый, но едва уловимый. Лёха замер. Этот запах... Он знал его. Он двинулся вперёд, теперь уже быстрее, напряжённо вглядываясь в заросли. И вот, среди деревьев, на небольшом открытом участке земли он увидел силуэт. Белая. Она лежала, свернувшись, её хвост был поджат, а тело слегка подрагивало. Жива. Но что-то было не так. Лёха застыл. Нет… Он сделал ещё один шаг вперёд, но ноги стали ватными, а в груди что-то оборвалось. Белая. Её тело подрагивало в предсмертных судорогах, лапы слабо дёрнулись, будто она пыталась ухватиться за жизнь, но силы покидали её. — Нет… Белая… — его голос сорвался. Он бросился к ней, упал на колени, обхватил её холодное тело, притянул к себе. — Прости… прости меня… — шептал он, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Он провёл рукой по её шее, по морде, вспоминая, как она раньше робко тёрлась носом о него, искала защиты, тепла. — Я обещал… защищать тебя… — его голос дрожал, ломался. — Но я… я не смог… Её дыхание замерло. Тишина. Только ветер гулял среди деревьев, срывая с веток листья и унося их в неизвестность. Лёха сжал Белую крепче, как она любила делать с ним, но теперь она уже не ответит. Он остался один. Прошло несколько минут, может, часов. Время потеряло смысл. Наконец, Лёха тяжело выдохнул, провёл рукой по лицу, смахивая слёзы. Он поднялся на ноги, достал из-под плаща свою коробку, надел её на голову. И пошёл вглубь леса. Без цели. Без направления. Просто… прочь. Лёха брёл сквозь густой лес, не замечая ни ветвей, царапающих кожу, ни холода, пробирающего до костей. Внутри него было пусто. Он просто шагал вперёд, не имея цели. А потом земля под ногами дрогнула. Он замер. Где-то впереди раздался тяжёлый гулкий шаг. Затем ещё один. Из-за деревьев показалась огромная фигура. Лёха медленно поднял голову. Перед ним стояло существо, настолько внушительное, что на мгновение даже воздух стал тяжелее. Массивное тело, покрытое тёмной, но с синим оттенком чешуёй, длинные, изогнутые когти и ряд костяных шипов, тянущийся по спине от головы до хвоста. Синяя. Она посмотрела на него сверху вниз, её жёлтые глаза сузились. Лёха не двигался. Он не испугался. Даже не вздрогнул. Просто стоял, глядя в эти огромные глаза, и бездумно думал: Может, она просто сожрёт меня и всё закончится? Он даже шагнул ближе. — Ну же, — глухо произнёс он, голос был пустым, безжизненным. Синяя чуть склонила голову, изучая его. — Давай… сделай это… Он смотрел прямо ей в морду, будто умоляя, чтобы она покончила с этим. Лёха продолжал смотреть на Синюю, ожидая чего угодно, но не того, что она вдруг склонилась ниже и внимательно уставилась на его лицо. Точнее, на коробку. — Что ты там скрываешь? — её голос был низким, сильным, но без явной угрозы. Скорее… любопытство. Лёха напрягся. — Не твоё дело. — Хм… — Синяя чуть склонила голову. — Но мне интересно. — Я не покажу, — упрямо ответил он, крепче сжимая края коробки. — Почему? — Потому что. Синяя хмыкнула, медленно обойдя его сбоку. — А если я буду настаивать? Лёха вздрогнул. — Если я сниму её… ты убьёшь меня? Она на секунду замерла, явно раздумывая. Потом коротко кивнула. Лёха резко вдохнул. Пальцы дрожали, когда он медленно начал поднимать коробку. Воздух стал холоднее, когда его лицо впервые за долгое время оказалось открытым. Синяя молча смотрела. Прошла секунда. Другая. Лёха нахмурился. — Ну же, убей. Ты же обе— Внезапно мощный толчок сбил его с ног. Он вскрикнул, падая на землю, а затем почувствовал, как тяжёлая лапа придавила его к земле. Лёха захрипел, пытаясь пошевелиться, но Синяя нависла над ним, её морда была в опасной близости. — Прости, но я не могу убить такого красавца, как ты, — прошептала она, её голос был наполнен тёплым весельем. Лёха даже не успел ничего сказать, когда почувствовал, как её губы мягко касаются его. Она… поцеловала его.