Желание

Леви смотрел на неё, пока она внимательно слушала рассказ Джона. Уже две недели в их доме царила гармония. Он готовил ей чай, а она рассказывала, какие травы сочетаются между собой особенно. Если она работала в огороде, он приносил ей воду и помогал, но это редко, там грязно. Каждый вечер пара выходила на прогулку с Закатом. Куры так же не слушались Леви, как бы он не старался их строить. Обычно Микаса только смеялась с его жалоб. Книга была дочитана во время уютных вечеров в гостиной. А ночью они, обнимаясь, засыпали. Девушке на днях снился кошмар, поэтому он беспокоился о ней. Наблюдал за состоянием и надеялся, что она расскажет, если её будет что-то угнетать. Джон принёс два письма. Одно для Леви от мелких разбойников. Хотя их и мелкими уже нельзя было назвать. Выросли так быстро. Фалько обогнал в росте и возмужал. А Габи это Габи. Всё ещё настырная и вредная. Хорошо, что пацан всегда держит её рядом. Они писали о лавке. Ребята работали по очереди. Иногда родители помогали. Дом пустовал, но они клялись, что убирали его еженедельно. А в конце месяца надумали приехать. Даже не спросили разрешения. Видите ли Леви очень нужно было привезти вещи, по словам Габи. Что ж, прочитав письмо, он предупредил Микасу и она не возражала. Она по ним скучала и новая компания точно не помешает. Письмо Микасы было от Армина. Она открыла его сразу, но читала молча. Улыбалась. А после передала ему, давая негласное разрешение. Леви пробежался глазами. Арлерт волновался, куда пропал капитан и почему он не видит его в лавке. А потом рассказал о разговоре с детьми и о том, как его шокировала новость про них. Спрашивал как это произошло. Выпытывал. Мужчина усмехался. Они никому ничего не писали. Зачем о таком говорить? Но рот мелочи не закроешь. Даже ни смотря на то, что они максимум знали о том, что Аккерман останется на Парадизе. Умные, всё поняли. Армин не из тех, кто начнёт распространять что-либо. А им было плевать, если и расскажет всем. Так будет даже легче. Сейчас они сидели на веранде с Джоном. Чашки пустели, разговоры между почтальоном и Микасой увлекали. Он слушал молча, иногда кивая, если что-то спрашивали. Поглядывал на её лицо. Глаза блестели от палящего солнца, щеки розовели, губы двигались в дискуссии, улыбка появлялась так часто, что Леви не успевал запечатлеть каждую отдельно. Джон делился новостями из города. – На рынок завезли снова что-то новое с Хизуру. Ещё не успел толком рассмотреть. Вам нужно съездить как-нибудь. Может что интересное найдете. – он переводил взгляд от Леви к девушке. Старик ничего не спрашивал о их отношениях, но и сам, видимо, не дурак, сразу понял. – Нужно будет. – равнодушно ответил мужчина. Что бы там не завезли, ему было плевать. Если Микаса захочет, он поедет. Нет, даже и переспрашивать не будет. Под столом на его руку опустилась тёплая женская ладонь. Глаза устремились вниз, а после — на неё, она смотрела на него. Леви понял без слов. Так было у них заведено с самого начала. Во время сражений бок о бок Аккерманы почти не говорили. Одного взгляда хватало, чтобы девушка предугадывала его движения и продолжала своими. Будто мысли умели свободно витать между ними и связывались в диалоги. Он вытянул свою руку и перехватил хрупкие пальцы. – Я уже поеду, жена просила долго не задерживаться. Да и вам мешать не хочу, нечего молодой семье со стариком нянчиться. – Джон поднялся с кресла и пожал руку Леви, обошел Микасу сзади и положил руки ей на плечи в знак прощания. – Приезжайте вдвоём как-нибудь. Я приготовлю ужин. – Микаса будто пропустила крайние слова старика мимо ушей. Стеснялась и меняла тему. Леви это смешило. – Хорошо, деточка, я поговорю с ней. – старик уселся в повозку и погнал коня. – Значит молодая семья? Вот как. Не думаю, что это мне подходит, я уже давно не молодой. – Леви смотрел, как она робела и пускала свои прелестные глаза на поиски чего-то в море. – Капитан, что ж Вы так строги к себе? – какая же вредная чертовка. – Аккерман, сегодня у тебя два наряда вне очереди. Кухню вымыть, постель перестелить, окна чтобы блестели. – он встал и подошёл ближе, заглянул в веселые глаза и наклонился к уху. – А потом я подумаю о наказании. Он ушел в дом. Как раз вовремя, чтобы не видеть пылающих щек Микасы. Эти две недели пролетели как один день. Он был рядом. Будто так и должно было быть с начала веков. Делить дом с этим человеком оказалось не так страшно, как многие думали в армии. Тогда зайти к нему в кабинет приравнивали к смертной казни. А если его еще и вывести из себя… Лучше сразу иди на стену и прыгай вниз без УПМ. Саша шутила, что ни одна женщина не выдержит его и час. Леви, который сейчас хозяйничал в доме, вообще перестал быть похож на капитана. Он ни разу не накричал, все его наряды выполнялись вместе, а выдерживать его Микаса могла и хотела каждый новый день. Армия отпустила его. А он отпустил себя. Девушка была искренне рада, что они видели умиротворение друг в друге. Когда она зашла в дом, Леви уже во всю занимался уборкой. Наблюдать за ним в такие моменты, было особенно приятно. Трость оставалась рядом, но он не так сильно в ней нуждался. Слишком увлекался невидимыми слоем пыли. Передвигался медленно, но это не могло не радовать. – И почему капитан выполняет работу рядовой? – она уж очень любила его побесить. Леви обернулся, откинул тряпку, взял трость и направился к ней. Она опиралась спиной на двери ванной. Усмехалась и ждала его реакции. Приблизившись, уставился ей в глаза. Рука легла по левую сторону от её головы. Внизу снова собирался этот приятных сгусток нервов. Они не двигались дальше поцелуев и объятий. Леви не спешил и Микаса была благодарна за это. Не смотря на возбуждение, что следовало за ней по пятам, она еще побаивалась делать шаги посерьезнее. Стеснялась и не знала, как сделать всё правильно. Мужчина всё ещё осматривал её лицо, будто искал, за что зацепиться. Рука переместилась на голову девушки, он притянул Микасу к себе и губы встретились. Шрам на губах ни капли не влиял на мягкость движений. Он всегда целовал бережно. Не делал ничего, что бы ей не понравилось. Даже в самых жарких поцелуях всего лишь легонько прикусывал, игрался. Девушке нравились все их поцелуи. Каждый хотелось запрятать в сердце. Рука опустилась на талию, её покоились на его плечах, пальцы потянулись к уже заросшему затылку. Выводили узоры. Из уст мужчины сорвался стон. Клубок внутри увеличился до гигантских размеров. Тело притянули ближе. Твердая мужская плоть отчетливо давила на неё. Почему-то вспомнились ранние объятия, в которых его член так же упирался в её ягодицы. Эта физиология его тела манила, Микаса смущалась, но он не делал ничего, чтобы поспособствовать еще большему сближению. Руки бродили по талии девушки, а потом поцелуй растворился. – Что ты со мной делаешь? Я пришел тебя отчитывать, Аккерман. – Давай признаем, что у тебя никогда это не получалось. – руки от его затылка она не убирала, легонько поглаживая мягкие волоски. – Может я не особо старался, иначе сидела бы за моими отчетами беспросветно. – его большие пальцы потирали её ребра. – Интересно, кто бы кого прибил первым. – Ну конечно, ты была такой занозой. – Леви ухмылялся, разглядывал Микасу. – С таким-то капитаном. – девушка попыталась улизнуть из его рук, но крепкие руки на талии вернули её назад. Дыхание Леви обдувало шею. Инстинкты кричали. Узел тянул сильнее. Пальцы вцепились в замок его рук. – Теперь не сбежишь. – он легонько подул на кожу, где бешено бился пульс и качала кровь. Прикосновение его губ выдало тихий стон из рта девушки. Последующий укус запустил табун мурашек по телу. – Ты сводишь меня с ума. Мужчина целовал её шею, а она не могла удержать рассудок. Ногти легонько царапали выступающие вены на мужских руках. – Леви… – выдох или вдох, уже было не понять, желание клубилось, ноги подкашивало. Он выпустил её из объятий. Почему? Развернул лицом к себе и погладил щеку тыльной стороной кисти. – Уже не капитан? – он что сейчас усмехается? Раздразнил и смеется с неё. Ну уж нет. Не выйдет, не с Микасой. – Самый несносный и противный. – девушка демонстративно запрокинула голову вверх и ушла, направляясь в сторону кухни. Нужно готовить обед. Леви почти сорвался. Её тонкая шея так и манила пальцы. Податливое тело разгоралось в его руках. И он прекрасно понимал, к чему всё идет. И хотел этого. Хотел её больше, чем дышать. Руки хотели впиться в упругую грудь и не выпускать, пока губы будут целовать каждый сантиметр её кожи. Член ныл и желал в эту самую минуту быть в ней. Но это неправильно. Она — хрупкий цветок. Нельзя взять её грубо. Всё произойдет куда спокойнее, чтобы ей было комфортно. Упрямая женщина просто сбежала на кухню. Знал, что злится. Не хотел попадаться под горячую руку или даже сковородку. А она может. Леви просто продолжит начатое. Уборка не окончена. Микаса поглядывала на него за обедом. Она всё ещё злилась, а он — ничего. Молча пришёл, молча сел, молча ел. Изредка кидал на неё взгляды. Её лицо оставалось беспристрастным, не хотела показать слабину. Но внутри жгло желание вцепиться в него и показать, что нельзя себя так вести. Выбить из него объяснения. Потребовать продолжения. Но она так и оставалась сидеть напротив и прожигать его глазами. – Странно, что еда не отравлена, судя по твоему взору, я должен был уже упасть замертво. – он заметил, думал так просто от неё избавиться. Смешно. Девушка встала из-за стола и отнесла тарелку в мойку. Вымыла молча. Тарелка скрылась за дверкой шкафа. – Я знаю поинтереснее варианты лишить человека жизни. – руки взяли кухонное полотенце, принимаясь вытирать лишнюю воду возле раковины. Она на него не смотрела. – Не сомневаюсь. – мужчина подошел к Микасе, бедром подтолкнув её, чтобы самостоятельно вымыть оставшуюся посуду. За окном уже висело выстиранное чистое белье и их вещи. Дом пах чистотой и выглядел, будто только построенный. После готовки девушка помогла ему с постельным, но оставалась нема, как рыба. Раздражало ли это его? Ооо, девушка на это надеялась. Она ни слова не проронила. Эта тишина, которую Леви сам показывал подчинённым. Лишнее слово и ты труп. Ну неужели она до сих пор дуется на него? И как это исправлять? Аккерману не приходилось извиняться перед девушками и теперь это так же выводило его из себя. И что теперь сидеть вот так весь вечер и смотреть на её кислую физиономию? – Микаса, я не пытался тебя обидеть или унизить. Девушка не сразу разобрала его слова из-за шума воды. А что же он тогда делал? – Я хотел остановить всё, прежде чем было бы уже поздно. – джентельмен хренов. Конечно, вторая половина Микасы радовалась от этого, ведь Леви понимает, что ей может быть страшно. А первая, которая сейчас уставилась ему в затылок, недоумевала от его поступка и хотела продолжения. А потом обе её части осознали, что Леви не был виноват. Подшучивать над ней он никогда не переставал. И реакция девушки была скорее вызвана собственным замешательством. Микасе вдруг стало стыдно, что она вот так игнорировала его всё время. – Я не собираюсь тебя убивать. – мужчина уже тер руки полотенцем, смотрел на неё, опираясь на столешницу позади. – Не то чтобы я поверил, что ты можешь это сделать, но спасибо. – голос Леви звучал спокойно. Его тембр пробирался в уши и грел барабанные перепонки. Импульсы доходили до мозга. Она подошла и обняла его, пряча нос во впадинке меж его плечом и шеей. Запах собственного мыла попадал в нос. Мята и цветы. Их общий аромат. – Закат не будет долго ждать, собирайся. Пара сидела у моря, отпустив коня пастись неподалёку. Тихая стихия дарила приятный шум. Вода колыхалась от легких дуновений ветра. Девушка перебирала пальцами травинки, и всматривалась в яркие краски горизонта. Такая красота всегда укрывалась за стенами. В голове сравнивались изменения. Еще десяток лет назад они и не знали, есть ли это море на самом деле. Армин твердил о нем с Эреном. А она лишь слышала отголоски их мечтаний. Сейчас же Микаса воочию наблюдала природу, которой была лишена с самого детства. Стен больше не было. Они были свободны. – Ты думаешь о нём? – вопрос Леви застиг её неожиданно. Заставил напрячься. Врать было незачем. – Иногда. Думаю, каким бы он был сейчас. Если бы остался жив. – Таким же идиотом. – из уст мужчины вырвался смешок. – Он не сидел бы на одном месте. Наверняка увлекся путешествиями и след бы простыл. – девушка была уверена в своих словах. Эрен всегда был таким. – Этого пацана ничто не останавливало. Глупо было думать, что я смогу. – Леви повернулся лицом к ней. – Я знаю, что ты скучаешь по нему. И я признаюсь, что я иногда тоже. Естественно, мечтаю снова начистить ему морду. Но не думай, что не можешь говорить о нём со мной. Я не маленький ревнивый мальчик. Глупо ревновать к призраку. Микаса, я не хочу тебя отпускать, но и не хочу, чтобы ты скрывала переживания, боясь меня чем-то обидеть. Я не он. Мужчина взял её руку, переплетая их пальцы. Девушка опустила туда свой взгляд. Слеза собралась на нижнем веке и предательски скользнула вниз по щеке. Слов не хватало. – Первые два года я не отходила от его могилы. Сидела, смотрела в небо, разговаривала, но чаще всего просто плакала. Я долго и упорно пыталась понять, почему он не поступил иначе, почему оставил меня саму и не забрал с собой. Потом я извинялась. Перед ним, перед собой, перед всеми, кто тогда отдал свои жизни. А потом я пришла к нему на могилу и высказала желание уехать. Сюда. Это было тяжело. В этом доме я чувствовала себя хозяйкой. Но тишина, которая преследовала меня, просто снова и снова вбивала гвозди в голову. Меня тянуло назад к призраку. Но какой толк. – Леви отпустил её руку, подсел ближе и приобнял за плечи, Микаса положила голову на его плечо. – А потом было одиноко. Армин и Энни приезжали и наполняли дом жизнью на несколько дней. И снова пустота. Кошмары делали её страшнее, обещая никогда не исчезнуть. Джон иногда наведывался каждые несколько дней, лишь бы не найти меня мертвой. Последний год я приняла реальность. Была уверена, что это моё наказание за отнятые жизни. Оставаться одной до конца. И я смирилась. По крайней мере, я так думала. Приближалась пятая годовщина и я так радовалась, что буду не одна. Приехал ты. Девушка подняла голову и оставила на щеке Леви кроткий поцелуй. – И наши пять дней изменили весь ход моих мыслей и устоев. Я боялась, что ты уедешь, а ты остался. И я поняла, что упускала все эти годы. Эрен был ярким и самым важным этапом моей жизни. Он спас меня и я буду благодарна ему всегда. Но так же, как и стены, эта часть моей жизни исчезла. И сейчас я счастлива быть рядом с тобой. Просто каждый день, что бы мы не делали. – девушка замолчала, Леви не смотрел на неё, вглядываясь в море. – Я хочу жениться на тебе. Леви слушал её слова и с каждым новым приходило осознание чувств, которые она испытывала к нему. А потом нахлынули его личные. Брак никогда не был чем-то важным. Он не вникал во все тонкости и не собирался. Но с ней хотелось сделать всё правильно. Она будет его во всех смыслах. А он отдаст всего себя ей. И так будет абсолютно верно. Девушка уставилась на него, забавно хмурила брови. Неужели так сильно напугал? – Микаса, я хочу быть с тобой и я хочу отдать тебе всё. Поэтому просто скажи да, если испытываешь те же чувства. – такая смешная и нелепая. Он признался ей, а она продолжает молчать и выпячивать глазёнки. Надоело. Леви положил руку ей на затылок и притянул к себе. Губы слились и наконец она начала что-то делать. Поцелуй был влажным и горячим. Язык мужчины проникал внутрь, переплетался с её. Рука сжимала волосы, большой палец второй мягко выводил узоры на щеке черноволосой. Она отвечала, выпуская скулящие мягкие стоны в его губы. Хотелось закутать и притянуть ближе. Забрать и закрыть в спальне. Не выпускать никогда. Забыться в её стонах и доставлять удовольствие. Много, очень много раз. Мужчина почувствовал пинок в спину. Руки Микасы блуждали по его шее. Губы болели от нежных укусов. Тело напрягалось. Ещё один пинок. Осознание пришло быстро и заставило разорвать манящую связь. Закат толкался головой в его лопатку. – Когда я хвалил его, я имел ввиду, что это худший конь в мире. – девушка засмеялась. Скотина требовала внимания и она резко поднялась, чтобы задобрить того морковкой. Леви, между прочим, тоже его требовал. – Идём в дом. Ветер поднимается. – Девушка взяла коня за пряжку оголовья и повела коня к стойлу. На улице действительно становилось холоднее и лёгкая одежда уже не спасала от неприятных мурашек на коже. Леви последовал за ней. Микаса обдумывала слова, сказанные ей на берегу. Стать чьей-то женой. Хоть это и глупая формальность. Но важный шаг. Она была готова разделить его с Леви, но, почему не сказала сразу, не знает. Замешкалась или же приберегла ответ для другого случая. Время близилось ко сну, девушка принимала ванну первой. Мысли о сегодняшнем дне роились в голове и не отпускали. Ей хотелось большего. Она боялась, но трепет предвкушения вытеснял страх по кусочкам. Возможно, сегодня всё произойдёт. Он будет её первым мужчиной. И, верила, что последним. Девушка смывала с волос ароматную пену и только и думала о Леви. Микаса вышла уже в пижаме, влажные отросшие волосы оставляли мокрый след на ткани, ложась на плечи. Он ценил моменты, когда видел её домашней. Только для Леви она была такой. Однозначно, он был собственником. И хотел оставлять такую Микасу только себе, никого не подпуская ближе. Она не ответила на его предложение. Это было не важно, ответит позже. А не ответит — всё останется так, как есть. Она будет с ним. Микаса сидела на пуфе у зеркала и разбиралась с непослушными прядями, то и дело терпела поражение. Волосы никак не поддавались. Нервничала. Леви подошел сзади, взгляды встретились в зеркале. Молча, без лишних слов он забрал у неё из рук гребешок и принялся распутывать смолистую копну волос. Она наблюдала, он чувствовал. Бережно и осторожно он развязывал каждый узел и прочесывал волосы дальше. Когда все пряди послушно поддались, Леви разделил копну на три части. Он прекрасно помнил, как Иззи кричала на свои же волосы за непослушание. И он молча проделывал те же шаги. А после заплетал ей косу. Почему-то захотелось разделить этот ритуал с Микасой. Заплетал медленно, теряясь в воспоминаниях. Теперь они казались не такими ранящими, как раньше. У него есть она. И он защитит её от всего на свете. Когда коса была готова, Леви перевязал её лентой и оставил поцелуй на макушке девушки. А после молча направился в ванную.