День 5

Сегодня Леви проснулся раньше неё. Она так же спала на его груди и ему захотелось прижать её к себе ближе и защитить от всего, что страшило. Забрать все переживания и сделать счастливой. Леви не знал, что это за чувства, но принимал их с большим энтузиазмом, чем ранее. Она хотела этого, вчера он получил тому подтверждение. И чем бы это в итоге не оказалось, он примет всё как есть. Мужчина прислушивался к сопению. Она дышала носом, значит мазь и чай помогли. Его рука легонько поглаживала её плечо. Новый день обещал быть лучше. Леви доверился. Ему почему-то захотелось сегодня привезти Ханджи цветы. Пусть и к пустому камню. Ради этого стоило напрячь ногу, а потом отлёживаться следующий день. Аккуратно вытянув свою руку из-под девушки, он встал и направился в ванную. В зеркале на него смотрел кто-то неизвестный. Леви было в новинку вот так просыпаться и видеть рядом женщину, которая нравится. А она ему нравилась. Обычно, девушки уходили сразу после секса или же это делал он. Правила всегда оговаривались перед, и никто не возражал. В большем он не нуждался. Теперь он понимал Эрвина, который однажды рассказал ему о Мари. Правда эта история не имела счастливого конца, но Эрвин любил её до конца. Даже, когда та вышла замуж за его лучшего друга. Леви долго твердил ему, что всё это собачья чушь. Но сейчас… Микаса вызывала в нём похожие чувства. И если это будет взаимно, делить её с кем-то он явно не намерен. Он не Эрвин. Спешить не хотелось. Снова и снова эта фраза повторялась в голове, но никогда не имела смысла. Они летели, будто время утекало. Но его как раз сейчас было более, чем достаточно. Леви принял душ и оделся, тихо заглянул к ней, Микаса всё ещё мирно спала. Такая красивая. Он оставил ей записку, а потом решил написать короткое письмо в Марли для Габи и Фалько, кинет в почтовый ящик в городе. Закончил и вышел к коню. Ну что ж, самое время вспомнить не самые приятные времена. Хотя кого он обманывал. Разведка сидела внутри и была его неотъемлемой частью. Он так и остался капитаном, со всеми привычками. Как бы ни старался оторвать от себя это звание. Закат с интересом поглядывал на него, пока Леви его седлал. Он вывел лошадь на улицу, задобрил кусочком яблока и залез в седло. Если сейчас не скинет, то доверяет. Закат спокойно стоял и ждал команды. Прекрасный конь. Леви прикрикнул «хоп» и Закат сорвался с места средним галопом. Микаса проснулась от кур, которые уже требовали быть накормленными. Почему Леви их не покормил? И где Леви? Медленно села, опершись на спинку кровати. Голова побаливала. На тумбе рядом стоял новый стакан воды, а под ним записка: «Я уехал в город, постараюсь вернуться перед ужином, пей много воды. Леви.» Зачем ему понадобилось в город? И почему так надолго? Хотя возможность подумать о вчерашнем наедине ей нравилась. Но сейчас куры. Она быстро выпила стакан воды, приняла скорый душ, оделась в рабочую одежду, заодно уберет то, что осталось от клубники, и вышла из дома. Сегодня птицы её порадовали, больше яиц, чем было вчера и позавчера. Видимо ростки ягод не пропали зря. Девушка отнесла их в дом, а после вышла через заднюю дверь. После куриных лап, огород выглядел плохо. Нужно что-то делать. Растение, действительно, было не спасти. Она освободила грядку от остатков и решила посадить там что-то другое, если найдёт ростки на рынке. Остальные гряды хоть и были разгребены, но сами плоды уцелели. Малая кровь. С огородом было покончено. Теперь уже на ванну было куда больше времени. И Микаса себе в этом не отказала. Цветы были куплены и вот сейчас он стоял перед входом на кладбище Разведкорпуса. Сколько могил он узнает? Сколько людей под этими камнями отсутствовали? Такие вопросы давили на голову. Он стольких потерял в этой жизни. Пересчитать не хватит ни рук, ни сил, ни времени. Но каждое имя и каждая нашивка была в памяти. Его собственная гора из трупов. Ради человечества. Ради свободы. Какой фарс. Они просто хотели жить. Леви быстро нашел её имя. 14-ый командир Разведкорпуса. Ханджи. Четырёхглазая. Чучело. – Ну привет. – букет подсолнухов лег рядом с надгробием. – Тебя здесь нет. Просто камень. Ты бы долго смеялась, увидев, что они тут понаписывали. Надеюсь, ты смотришь и падаешь от того, что я тут стою и говорю сам с собой. Спасибо, за всё. Рука накрыла камень, а мысли были далеко от этого места. Следующие четыре камня принадлежали его бывшему отряду. Подле них появились белые хризантемы. – Надеюсь, вы тоже с ней там хохочете и думаете, что капитан выжил из ума. Простите, что не смог уберечь. Саша лежала немного дальше. Девушка, которая бесила его иногда больше, чем Микаса. Но он ценил её так же сильно, как и каждого из отряда. Весёлая и обжорливая, слишком молода, чтобы покоиться здесь. Белые розы, то, что подходило ей при жизни. – Мы скучаем по тебе. Она скучает. Я позабочусь о ней. Обещаю. Могила самого упёртого и умного человека была не пустышкой. Они доставили его домой. Две розовые гвоздики опустились на землю вместе с Леви. В последний раз преклонил колено перед человеком, который показал ему истину существования и помог начать наново. – Уверен, ты согласишься, что мне стоило сломать тебе ноги и оставить в штабе. Армин справляется, я тоже. Спасибо, Эрвин. Леви пришлось уйти вглубь. Столько лет он боялся вернуться именно к ним, избегал этого места каждый раз. Но сегодня это было нужно. Потертые временем могилы сохранились. Последний раз он видел их совсем свежими. Семья. Настоящая и, казалось, вечная. Но он не смог. Фарлан и Изабель. – Привет, ребята. Простите, что не приходил. Я так и не смог себя простить. Надеюсь, что вы видите сейчас своего друга, совсем развалился. – слеза потекла из здорового глаза, первая. Леви не стал её вытирать. – Прошло столько лет, а я до сих пор помню ваши голоса. Спасибо, что были моей семьей. Не хочу забегать наперёд, но, наверное, у меня появилась ещё одна. И ее я не дам в обиду никому. Леви положил последние цветы, четыре розовые розы теперь лежали рядом с его родными. Он уперся в трость, ноги подкашивались. Пора возвращаться домой. Микаса сидела в гостиной, пила малиновый чай и обдумывала новые события и чувства, которые начинали расти. Это было волнующе и странно. Но искренне казалось правильным. Они были так похожи. Одинаковы в своих ранах. Их молчание приносило покой. А чувства — трепет, которого не было раньше. Любовь к Эрену была болезненной, привязанной. Она не отпускала его от себя, а он стремился убежать дальше. Она любила его. Сильно. Но Эрена больше нет. И пять лет это, наверное, достаточно, чтобы жить дальше. Когда-нибудь она приедет и расскажет ему обо всём. И будет надеяться, что где-то там на другой стороне он будет за неё рад. Леви видел в ней что-то, что самой ей было не видно долгое время. Он старался сделать её независимой от влияния других. Пытался оградить и научить всему, чтобы выжить. А сейчас он просто остался и показал свою истинную сторону, которая была уютной и заботливой. Она видела его таким. Но как не ошибиться и не причинить боль? Что делать дальше? Мысли оборвал топот конских ног. Леви вернулся. Она укуталась в плед и вышла на крыльцо. Мужчина ушел в стойло. Волнение брало свое и она переминалась с ноги на ногу в ожидании. Он появился, держа в руках белые лилии. Красивый небольшой букет, восковые лепестки, душистый аромат, прямиком из детства. Микаса не удержала слёз в глазах, когда он молча передал их ей. – Ну что опять? Прекращай разводить сырость. Иначе отвезу их назад. – Леви снова шутил, она улыбнулась. – Нет, не нужно. Просто это.. Спасибо. – девушка отложила букет на плетёное кресло и обняла его, сильно впившись пальцами в крепкую спину. Он положил свою руку ей меж лопаток, а второй приглаживал волосы. Слёзы почему-то лились дальше, но это не мешало чувствовать себя счастливой сейчас. С ним. – Идём в дом, я хочу есть и сидеть, твой Закат меня измотал. – Леви разорвал объятия и направился в сторону двери, открыл и ждал её. Девушка забрала цветы и зашла внутрь. Поставив лилии в вазу, Микаса накрыла на стол, где мужчину уже ждала запеканка и печенье к чаю. Делать было нечего, а готовка лучше, чем сидеть на одном месте. Ужин прошел тихо, она ждала, когда Леви расскажет, где он был, сама спрашивать не хотела. – Я отправил письмо детям в Марли. – они снова пили чай в гостиной, сидя рядом. Он ел её печенье. – Написал о том, что лавка останется у них на неопределенный срок, а дом они имеют право использовать, как им вздумается, только при условии держать его в чистоте. Микаса распахнула глаза. Это заявление ее шокировало. Но задавать главный вопрос не решалась. – А как же… – Я говорил, что останусь с тобой. Я держу свои слова. Но если ты захочешь, чтобы я уехал, я уеду. – он перебил её и сказал то, что она очень хотела услышать. – Не уезжай. – короткая фраза, тихая но уверенная. Леви услышал то, что уверило его в правильности всех жизненных решений. Единственное о чем жалел, так это о том, что не рассмотрел её раньше. Не узнал и не обратил должного внимания. Рука опустила чашку на стол, вторая забрала чай из её руки. Обе обхватили такое хрупкое и нежное лицо. Цветок, который нужно беречь. Губы прикоснулись к её губам. Раз, два, три… Никакого удара, она не против. Такая мягкая и очень сладкая. Напряжение внизу живота росло, Леви его игнорировал. Спешить теперь точно некуда, она уже его. Микаса отвечала на поцелуй. И это единственное, что сейчас его заботило. Ее руки легли ему на плечи. Он запустил свою ей в волосы, боясь упустить, притянул еще ближе. На грудь опустились девичьи ладони. Поцелуй все больше и больше углублялся, они оторвались друг от друга, чтобы вздохнуть, а потом снова и снова. Новый круговорот. Язык Леви толкнулся внутрь и теперь это уже не было так невинно. Руки уже поглаживали его спину, а сама она максимально вжалась в его торс. Нужно сейчас отступить. Иначе он не сможет остановиться после. Леви разорвал поцелуй, снова взял в руки её лицо и, немного опустив, поцеловал девушку в лоб. Румянец был ей к лицу. Она робела, а он просто смотрел и не верил в то, что сейчас произошло. – Наверное, нам нужно это обсудить, а после я снова хочу тебя поцеловать. – Аккерман сейчас был рад своей прямоте, ведь щеки Микасы стали еще краснее, но она улыбалась. И это самый главный показатель. – Я не знаю, что сказать. – Значит начну я. Я не силён в такого рода разговорах, но я очень хочу остаться с тобой. Это всё казалось мне слишком быстрым, но мне помогли осознать, что для Аккерманов такое в порядке вещей. И теперь я просто.. Не знаю.. Микаса, ты нужна мне. – Леви пытался выстраивать предложения в правильную формулировку и надеялся, что она поймет. – Ты тоже мне нужен. Останься со мной. – Вот и решили. – Леви опять её целовал. Настойчивее, увереннее. Она таяла в его руках, вздыхала, улыбалась и снова целовала. Они сидели вдвоём в гостиной. Он обнимал её, а она крутила в пальцах пуговицы его рубашки. Верить в происходящее было трудно, но он сказал это и она ответила ему тем же. Теперь у них есть уйма времени, чтобы стать ещё ближе, насколько возможно. Девушка улыбалась для себя, он не видел её лица. – Леви, а где ты был? – вдруг Микаса резко оперлась на его грудь и заглянула с интересом в глаза. – Заезжал к старым друзьям, нужно было сказать пару слов. – Микаса всё еще недуомевала. Откуда у него тут еще друзья? Может кто-то из командования? – Микаса, я был на кладбище. Кстати, Ханджи передавала привет. Только Леви может так шутить. Она не была там очень давно, смерть Саши так же её подкосила и прийти к ней она не решалась долго. – Можно в следующий раз мы пойдем туда вместе? – на минуту он задумался, а потом погладил её по волосам и плавно подтолкнул вернуться назад, где она и лежала. – Можно. Я тебе кое-кого покажу. – а дальше снова приятная тишина, уют и нежность. Микаса никогда бы не подумала, что найдет это всё в таком человеке, как Леви. Но, оказывается, она и его никогда не знала толком. Бывший капитан оказался самым нужным человеком для неё. Вечер проходил в объятиях и воспоминаниях о прошлом. – Я помню, как ты, несносная, чуть не убилась в лесу, моя нога болела страшно. – он глумился над ней. – Ну я же извинилась. – Микасе было немного стыдно за её безрассудство. – Вообще-то нет. – Неправда! Извинилась! – Ну если ты думаешь, что спросить о моем самочувствиии, это извинение.. Тогда да, точно, как я мог забыть. – она снова копнула его локтем, он засмеялся. Лицо девушки поднялось, чтобы встретиться с его. – У тебя красивый смех. – она снова краснела. Говорить о таком было ещё сложно и неловко. – Не выкручивайся, я жду извинений. – Микаса дотянулась к его губам и оставила кроткий поцелуй. – Я подумаю. Теперь смеялась Микаса. Время близилось к ночи, Леви уже принял ванну и ждал девушку в комнате. Мысли роились в голове, но в них сияла легкость. Она сейчас придет и ляжет с ним в постель. Они снова обнимутся и проснутся вместе. Не верилось, насколько быстро жизнь повернула в другую сторону. От вечной хандры в его доме в Марли до жизни с этой женщиной. Пять дней. Как пять лет, которых они не виделись. За этот короткий срок успеть найти то единственное, что и было нужно. Он это не упустит. Она зашла тихонько, сегодня жара у неё уже не было, но насморк и горло саднили. Она снова попросила намазать её мазью. Сама принесла всё и села рядом с ним на кровать, Леви отвернулся, она сняла рубашку. Снова те же движения, но увереннее. Она была его. И она такая красивая. Он позволил скользнуть взглядом ниже, тело обрело женственную красоту, но сильные мышцы были на месте. Новая жизнь ей очень шла. Руки втирали в кожу мазь, проходились по ключицам, перешли к спине. Хрупкая, но сильная, бывший солдат, нежная девушка. Закончив, он сам потянулся за её рубашкой, она не возражала. Помог надеть рукава и принялся застегивать пуговицы. Одну за одной, аккуратно. Она дышала спокойно. Доверяла. Он не причинит ей вреда. Микаса легла в его объятия, теперь он мог открыто целовать и обнимать этот цветок. Он был только его. Девушка устроилась поудобнее и обняла рукой его торс, он оставил поцелуй на её макушке и приобнял за талию. Пара заснула под спокойное дыхание друг друга.