Глава 6

      Лёжа на диване, Бьянка увлечённо читала книгу, когда в дверь её комнаты внезапно постучали. Гадая, кто это может быть, она встала и впустила пришедшего — одного из членов Войск Очищения, который, однако, не переступил порог, а только неловко проговорил:       — Бьянка… С вами хочет встретиться лидер отряда Цербера.       — Вера? — удивилась Бьянка. Почему она решила прийти, ещё и так неожиданно? — Она не сообщила, с какой целью?       — Нет. К нам редко заходит кто-то из таких отрядов, и я ни разу не видел, чтобы кто-то не из Войск Очищения и не из руководства приходил к вам, поэтому я решил сначала спросить, примете ли вы её…       — Да, — ответила Бьянка. — Пожалуйста, проводи её ко мне.       Конструкт, кивнув, ушёл и вернулся уже с Верой. Бьянка поблагодарила его, жестом пригласила Веру в комнату и, когда автоматическая дверь за ней закрылась, сказала:       — Не ожидала увидеть тебя здесь.       — Одна пташка напела, что тебе дали небольшой отпуск, вот я и решила скрасить твоё одиночество, — улыбнулась Вера. Бьянка на пару секунд опешила.       — Я признательна за твоё участие, но в этом нет необходимости.       — Ещё бы, похоже, свой отпуск ты тратишь на работу, — сказала Вера, заметив на другой стороне комнаты огромный голографический экран, по которому Бьянка отслеживала текущие задания других членов Войск Очищения.       — Я пока не выполняю заданий, однако совсем бросить работу и пустить всё на самотёк не могу, — ответила Бьянка. — Но Азимов говорил, что для скорейшего восстановления мне необходим отдых, поэтому я всё же отдаю приоритет ему.       — И чем же ты занимаешься?       Почему Веру это интересовало? Поколебавшись секунду, Бьянка всё же ответила:       — По большей части читаю.       — И что ты читаешь?       Бьянка посмотрела на неё озадаченно.       — Может, я не понимаю, но… Это имеет какое-то значение?       — Ещё какое: мне всё-таки любопытно.       Не понимая, откуда взялся такой интерес, Бьянка всё же открыла электронную книгу, поставила закладку на том месте, где остановилась, и показала Вере обложку. Взглянув на неё, Вера усмехнулась:       — Это же тот автор из Золотого Века, который клепал посредственные романы? Не думала, что такое нравится тебе, Бьянка. Чтобы из всех людей, из всех Конструктов на подобное оказалась падка ты…       — В его книгах есть недостатки, — Бьянка нахмурилась, жалея о том, что вообще показала Вере книгу, — но это не значит, что в них нет сильных сторон.       — Сильных сторон? — хитро прищурилась Вера. Бьянка провела вместе с ней всего одно задание, но уже понимала, что значит этот взгляд, и приготовилась дать отпор её колкостям. — Интересно, каких же?       — Его герои могут быть не слишком глубоко проработаны, но он всегда очень живо и искренне описывает их взаимоотношения.       — Слышала, он не скупится на откровенные сцены — они тоже считаются за «очень живые и искренние взаимоотношения»? — Бьянка округлила глаза: вопрос застал её врасплох. — Не думала, что подобное цепляет тебя, но разве можно тебя осуждать, если ты в своей церкви видела одни только священные книги?       — Это не так... — начала было Бьянка, и Вера притворно удивилась:       — Неужели? Мне стоило поглубже копнуть твои воспоминания — видимо, до самого интересного я так и не дошла.       — Я не читала ничего подобного! — возмутилась Бьянка, ощущая непонятный, абсолютно иррациональный стыд.       — Может быть — зато читаешь сейчас. Или наш святой ангелок так чист и невинен, что пропускает целые куски текста, которые его смущают?       — Я никогда не читаю книги частями… — растерянно возразила Бьянка, и Вера ухмыльнулась:       — Какое занятное откровение. Так что там насчёт живых и искренних взаимоотношений?       — В книгах этого автора нет откровенных сцен! — не выдержав, смущённо выпалила Бьянка.       — Правда? — Вера удивлённо похлопала глазами и как ни в чём не бывало сказала: — Что ж, видимо, я перепутала его с кем-то ещё.       Мягкая задористая улыбка, насмешливый взгляд — всё говорило о том, что Вера, какова бы ни была её цель, своего добилась. Изо всех сил сдерживая смешанный с недовольством стыд, Бьянка постаралась успокоиться и взять себя в руки — но не до конца сумела подавить отголоски столь редкого для неё всплеска эмоций и раздражение всё же пробилось в голосе, когда она спросила:       — Это единственная причина, по которой ты ко мне пришла?       — Бьянка, Бьянка, как же ты ранима. Неужели тебя правда так задел самый обычный разговор?       — Если тебе больше нечего сказать…       — Вообще-то, — перебила Вера, наверняка поняв: Бьянка на грани того, чтобы без всяких церемоний выпроводить её, — я к тебе по делу.       Она достала и провертела в пальцах небольшую флешку.       — Что это? — напряглась Бьянка, гадая, что Вера выкинет на этот раз.       — Ничего, что ранило бы твою непорочную душу, — успокоила Вера. — Это награда за задание — воспоминания Келли, которые так интересовали наше руководство.       — Не слышала, чтобы в качестве награды нам разрешали доступ к ним, — нахмурилась Бьянка, и Вера улыбнулась:       — Я не спрашиваю разрешения, когда беру то, что полагается мне по праву. Это задание доставило нам слишком много хлопот, и мы обе здорово рисковали — я хочу знать, ради чего.       — У тебя могут быть неприятности.       — Их не будет, если та, кому я доверила свой маленький секрет, будет держать рот на замке.       — Я не одобряю твоих действий, но это не значит, что я стану о тебе докладывать. По крайней мере, пока это не представляет угрозы для кого-либо.       — Ни секунды в тебе не сомневалась. Но хочу предупредить: ты в шаге от того, чтобы стать соучастницей этого невинного преступления. Я редко делюсь добычей, но думаю, ты заслуживаешь того, чтобы тоже увидеть эти воспоминания.       Бьянка не знала, что ответить. Если бы в воспоминаниях Келли обнаружили что-то важное для победы над вирусом — об этом уже знали бы все. А раз этого не случилось, воспоминания эти были всего-навсего воспоминаниями очередного Конструкта — либо в них нашли что-то, рассказывать о чём было опасно. Так или иначе, плевать на запреты и своевольно лезть в чужие тайны не могла ни Вера, ни она.       — Только не говори, что тебе нелюбопытно.       — Любопытно, — не стала лгать Бьянка. — Но…       — Я не предлагаю дважды, так что хорошо подумай, прежде чем отказывать. В конце концов, как ты узнаешь, могут ли эти воспоминания стать не в тех руках угрозой, пока сама их не увидишь?       Бьянка нахмурилась. Почему Вера так настойчиво предлагала узнать, что скрывается в них? У неё не было никаких причин ни делиться украденным, ни признаваться в содеянном.       — Ты ведь просто хочешь обезопасить себя? — прямо спросила Бьянка. Если Веру поймают, в этой лодке она будет не одна. Надеялась она на то, что Бьянка сможет прикрыть их обеих? Что ей, лидеру Войск Очищения, всё спустят с рук? — Ведь, как ты и сказала, если я посмотрю эти воспоминания, я стану соучастницей.       — Я пришла с наичистейшими намерениями, но отрицать, что получу выгоду, не стану, — улыбнулась Вера. — В конце концов, ты всё ещё у меня в долгу. А если в воспоминаниях окажется что-то, из-за чего ты захочешь обо мне доложить, я просто попрошу тебя молчать.       — Значит, ты ещё не видела их?       — Я же сказала, что решила разделить с тобой добычу, а не оставить объедки.       Как бы Бьянка ни пыталась, она не могла понять, за какой Вера гонится выгодой, так доверчиво предлагая подобное. Даже если она хотела воспользоваться положением Бьянки, чтобы в случае необходимости защитить себя, не было ли рациональнее вначале просмотреть воспоминания самой и избавиться от того, что Бьянка могла счесть опасным, представляющим угрозу знанием? Неужели Вера и вправду в первую очередь хотела поделиться своим сомнительным трофеем? Подумав ещё немного, Бьянка всё же согласилась:       — Хорошо.       — Я смотрю, наш святой ангелок не так уж и свят? — усмехнулась Вера, хотя не было ясно, так ли уж она удивлена её решению. — Дай мне пару минут — я загружу воспоминания.

***

      — Кел, держись ближе.       Голос командира, спокойный и строгий, вывел из охватившего её радостного волнения. Оторвавшись от холодного вида разрушенного города, Келли быстро нагнала отряд.       — Простите, — сказала она, но как бы ни твердила себе обойтись одним только извинением, всё же не сдержала восхищённого: — Просто я впервые на Земле… Тут всё так необычно, совсем не как на изображениях из баз данных Вавилонии.       — Разве ты не жила на Земле до того, как стать Конструктом?       — Да, но я отправилась на Вавилонию сразу, как распространился вирус, и с тех пор ни разу не возвращалась. Здесь многое изменилось. Всё такое… — Она на секунду замолчала, подбирая верные слова. — …пустое и мёртвое.       — Не очень вяжется с тем, что ты чуть ли не прыгаешь от радости, — засмеялся командир, и Келли подхватила его смех:       — Да… Просто сейчас, когда я вижу всё это вживую, мне кажется, я наконец-то могу что-то изменить. Когда я состояла в Ассоциации искусств, то не чувствовала, что помогаю кому-то… Но здесь, на поле боя…       — Если ты мечтаешь о том, как будешь всех защищать и спасать, лучше тебе вернуться в Ассоциацию, — вдруг посерьёзнел командир, и Келли невольно съёжилась под его тяжёлым взглядом. — Поле боя — это не игра. Даже на самых безопасных заданиях может что-то пойти не так. Если ты не готова к тому, что кого-то из нас могут разорвать на части у тебя на глазах, и не готова умереть сама, лучше не трать время и не рискуй жизнью. На войне героев нет. Есть только убитые и выжившие.       — Прозвучало мрачновато, командир, но в целом, вы правы, — заговорил капитан их отряда, Конструкт поддерживающего типа по имени Шеймас. — Вряд ли ты найдёшь на поле боя то, что ищешь, Кел. Если ты боишься умереть или не уверена, что выдержишь чью-то смерть, лучше вернись на Вавилонию.       — А у меня есть такой выбор? — засмеялся третий Конструкт, Ройл. Как и Келли, он был новичком в отряде, но, в отличие от неё, пережил уже не одно сражение.       — Если в чём-то не уверен, возвращайся, — серьёзно ответил командир. — Я отпущу вас обоих под свою ответственность.       — Я бы с радостью, но боюсь, я всё ещё на мушке у Войск Очищения, так что здесь мне даже безопаснее. Я остаюсь.       Насколько знала Келли, предыдущий отряд Ройла привлёк внимание Войск Очищения из-за дезертирства. Напарников Ройла убили, но сам Ройл умудрился доказать, что дезертировать его заставили под страхом смерти и он собирался при первой же возможности вернуться на Вавилонию. Этот случай долго откликался недовольством среди членов Войск Очищения: по слухам, убийству Ройла помешала их лидер, которая и решила пощадить его, но оставить под наблюдением. С тех пор прошло уже несколько месяцев — но с него всё ещё не спускали глаз.       — Кел? — получив ответ Ройла, обратился к ней командир. Келли выпрямилась и, твёрдо посмотрев на остальных, уверенно ответила:       — Я всё тщательно изучала и обдумывала, прежде чем просить о переводе. Я готова.       — До первого Заражённого, — пошутил Ройл, и Келли бросила на него недовольный взгляд. Если она ни разу не была в настоящем бою, это ещё не значило, что она не умеет сражаться.       — Я знаю, как с ними драться.       — Так ты всё-таки участвовала в боях?       — В тренировочных — да. — Ройл усмехнулся, и Келли раздражённо поджала губы. — На Вавилонии собрано много данных о поведении Заражённых, вряд ли это сильно отличается от того, как они ведут себя в реальности.       — Это не так, — ответил командир, пресекая зачинающуюся перепалку. — Мы постоянно сталкиваемся с новыми видами Заражённых, и даже внутри одного вида их поведение может сильно различаться. Особенно тяжело приходится с заражёнными Конструктами — но их устранение не наша работа и на задания, где есть опасность с ними столкнуться, нас пока не назначат: мы ещё не узнали друг друга как следует, и наш отряд нескоординирован.       Скажи подобное Ройл — Келли бы тут же на него взъелась, но в ответ на слова командира только пристыженно кивнула.       — Не бери в голову. — Уловив её настрой, командир успокаивающе хлопнул её по плечу; Келли с удивлением заметила, что его крепкая хватка больше напоминает холодную хватку механоида, чем живое прикосновение человека. — Ты на поле боя впервые — не знать чего-то нормально. Понимание придёт с опытом — а мы в свою очередь сделаем всё, чтобы тебе помочь.       Келли благодарно улыбнулась. Когда она решила уйти из Ассоциации искусств, её постоянно пугали тем, что к ней будут относиться исключительно как к оружию — но видимо, этот командир не проводил столь резкой черты между людьми и Конструктами.       — Единственное, о чём я хочу попросить — не надо геройствовать, — предупредил командир и обвёл взглядом остальных. — Это касается всех. Наша задача — разведка. Просто следуйте моим приказам и не лезьте без команды в бой — а если в нём будет необходимость, вначале посмотрим, справимся ли мы с Шеймасом. Всё понятно?       — Так точно, — откликнулся Шеймас.       — Да, — кивнул Ройл.       Келли непонимающе нахмурилась. Разве они с Ройлом, Конструкты атакующего типа, не подходили для боя лучше всего? Это сэкономило бы время и силы — тем более, что Келли хотела наконец попробовать себя в настоящем бою. С другой стороны — командир наверняка знал, как будет лучше. Поколебавшись, она всё же ответила:       — Да, всё понятно.       — У нас впереди будет куча заданий, — не упустил её секундной заминки командир. — Это — не первое и точно не последнее.       Келли кивнула, и командир, сверившись с собранными данными, перешёл к делу:       — Концентрация вируса повышается ближе к центру города — предлагаю начать оттуда.       Получив данные о том, что в одном из городов, классифицированном как Мёртвая Зона, внезапно упал показатель заражения, Вавилония назначила сюда разведывательную операцию. Первостепенной задачей было выяснить, насколько безопасным город стал и стоит ли бросать силы на его возвращение. Второстепенной — по возможности узнать, почему так резко снизился уровень концентрации вируса. Высадившись на границе города, они, прежде чем войти в него, проанализировали близлежащую местность и выяснили, что вирус не безвестно исчез, а распространился за пределы города. Может, со временем его концентрация стала настолько высока, что он выплеснулся из стен города подобно тому, как разливается вода, переполнившая край пифагоровой чаши? Или что-то заставило его распространиться? Но в первую очередь — что так долго держало его в пределах города?       Чтобы приблизиться к разгадке, им следовало изучить город. Начать поиски с эпицентра заражения было самым очевидным решением — предложение командира не встретило возражений.       По пути собирая информацию об окружении, они старательно избегали встречи с Заражёнными. Поначалу это удавалось легко — достаточно было держаться от Заражённых на расстоянии, на котором не проявлялась агрессия к сигналам их разумов. Командир объяснил, что успех этой простой тактики зависит от уровня заражения: чем он был ниже, тем проще было избегать внимания. Но по мере того, как они углублялись в город, Заражённые становились враждебнее и реагировали на них всё более чутко. С каждым разом уклоняться от боя становилось труднее, и Шеймас всё чаще пускал в ход оружие, издалека отстреливаясь от врагов. Келли с Ройлом, бездействуя, напряжённо ждали приказа вступить в бой — но даже когда Заражённые подбирались слишком близко, командир, вместо того чтобы положиться на них, сам подключался к битве. Слаженность их с Шеймасом работы поражала — наверняка они плечом к плечу прошли через множество битв. Ни один Заражённый так и не подошёл на расстояние, пригодное для ближнего боя, и всё же Келли не понимала: почему командир не прибегал к их с Ройлом помощи? Неужели не доверял им?       — Командир, — после очередной такой битвы заговорил Ройл и напрямую спросил: — Почему вы не приказываете нам с Кел вступить в бой? Я могу понять, почему вы не хотите пускать её, но меня? Я не новичок в битвах, и такими слабыми Заражёнными меня не напугать. Не тратьте ваши силы и боеприпасы и дайте мне сражаться.       Командир долго смотрел на него непроницаемым взглядом, прежде чем отрезать:       — Исключено.       — Но почему? Я же могу… — Он резко оборвался, когда Шеймас, стоявший у командира за спиной, жестом приказал замолчать. Взгляд командира помрачнел.       — На поле боя я жду от вас полного подчинения вне зависимости от того, какими будут мои приказы. Сейчас вам приказано не вступать в бой. Что-то неясно?       Тон его голоса, непреклонный и пугающе холодный, сильно отличался от того, каким он говорил совсем недавно. Казалось, вздумай Ройл ослушаться — командир любым способом заставит его подчиниться, а если будет нужно, не пренебрежёт и силой. Шеймас помотал головой, безмолвно предупреждая: не перечить, — и Ройл пробормотал:       — Нет, всё ясно. Я просто спросил.       Такой ответ смягчил командира, и он более спокойно объяснил:       — Я пока не знаю ни ваших навыков, ни как вы ведёте бой — и вы друг с другом тоже практически незнакомы. Нам не дали на это времени — и я не хочу, чтобы вы учились на ошибках в бою и впустую рисковали жизнями.       Келли вспомнила, какой неожиданностью стало для неё назначение на это задание и каким шоком — назначение в этот отряд. Сначала её и Ройла приставили к нему временно, на одно лишь разведывательное задание — но пока они знакомились, слово за слово командир узнал, что ни Келли, ни Ройл ещё не определены в отряд. Потенциал Келли позволял ей претендовать на место в элитном отряде, но она только-только покинула Ассоциацию искусств и не успела себя показать — а без этого приглашать её, неопытную, в команду не рисковали. Ройла брать избегали: его запятнанное дезертирством предыдущего отряда прошлое подрывало доверие. Выслушав их, командир сказал, что его отряду как раз недостаёт двух Конструктов — и предложил присоединиться. Ни Келли, ни Ройл не думали, что он говорит всерьёз: какой командир возьмёт к себе Конструктов, которых толком и не знает? — но получив согласие, он тут же направился к руководству ходатайствовать об их немедленном назначении.       Шеймас долго по-доброму смеялся над их удивлением, а после объяснил, что командир всегда брал под своё крыло Конструктов, которые только начинали свой путь в элитных отрядах; обучая принципам взаимодействия Конструкта и человека, он наставлял их, тщательно изучал особенности их личностей, корректировал слабые и развивал сильные стороны. Практически никто не задерживался надолго: как только Конструкты добивались значительного прогресса, командир рекомендовал их к повышению и их переводили в другие, более сильные отряды. Ушедших заменяли новые. Шеймас был одним из тех, кто отказался от перевода и попросил оставить его здесь. Двое других Конструктов, которые состояли в отряде до Келли и Ройла, поступили так же. Ни Келли, ни Ройл не стали спрашивать, что случилось с теми двумя: всё было ясно уже по тому, что на их место брали новых Конструктов.       — С командиром вы можете держать себя свободно, — продолжал объяснять Шеймас, пока они ждали возвращения командира, — если есть сомнения в его приказах или будут какие-то предложения, не бойтесь говорить — командир это приветствует. Единственное — не идите поперёк его приказов, когда дело дойдёт до боя. На такое непослушание его реакция непредсказуема.       И похоже, сейчас командир был в шаге от того, чтобы сорваться — собранный и холодный, он напоминал застывшего перед прыжком зверя. Ройл быстро уступил — и это его уберегло. И хотя Келли разделяла его недовольство тем, что их держат подальше от боя, она молчала: испытывать на себе гнев командира не хотелось — однако вскоре узнать его пришлось Ройлу.       По мере приближения к центру города группы Заражённых разрастались. Их враждебность проявлялась всё острее, и вскоре они реагировали на незваных гостей, едва завидев. Келли понимала: если продолжить идти тем же маршрутом, то они столкнутся с таким количеством врагов, справиться с которым будет не под силу даже всему отряду. Понимал это и командир: когда особо крупная группа Заражённых вдалеке заметила их, он, отреагировав мгновенно, жестом приказал отступать. Боя удалось избежать — но пока командир объяснял план дальнейших действий, на них нацелилась новая волна Заражённых. Первым уловив их сигналы, Шеймас прервал командира на полуслове:       — Командир! Заражённые на четыре часа! — Он выждал секунду, прежде чем прибавить: — Мы не успеем отступить. И вдвоём не справимся.       — Всем отойти от здания! — приказал командир: в направлении, указанном Шеймасом, возвышалась полуразрушенная многоэтажка, и угадать, с какой стороны от неё появятся Заражённые, было невозможно. Спустя несколько мгновений командир прибавил: — Кел, Ройл, готовьтесь к бою. Шеймас, прикрываешь Кел. Ройл, будешь со мной.       — Есть! — в унисон ответили они. Келли приняла боевую стойку, внимательно оглядывая каждый проход и каждую щель, откуда могли появиться враги. В груди трепетало радостное волнение, и она с трудом сохраняла сосредоточенность. Первый настоящий бой! Она знала, что придётся тяжело — иначе командир не решил бы допустить их с Ройлом, — но сражение ждала с нетерпением. Каково это — почувствовать вкус опасности? Каково это — драться, зная, что это не тренировка, где всегда можно завершить симуляцию? Каково это — драться, понимая, что малейшая ошибка может закончиться смертью? Нетерпение, волнение, радость и жалящий страх — чувства, яркие и насыщенные, с каждой секундой отвлекали сильнее, но ушли в тот же миг, как она скрестила клинок с оружием первого Заражённого. Сбоку зазвенела сталь — Ройл тоже вступил в бой. Раздалось несколько выстрелов. Стремительной атакой Келли покончила с первым Заражённым — и тут же приняла удар двух других.       Бой показался мгновением. Следуя программе и внедрённым в неё данным воспоминаний, на рефлексах реагируя на атаки, лишь потом Келли поняла, что за всё сражение ни разу не применяла те сложные комбинации, какие столько раз отрабатывала на тренировках. Но даже так — на ней не оказалось ни царапины. Битву они завершили с победой.       — Хорошая работа, — похвалил их командир. — Нам не хватает слаженности, но это…       — Командир!       Резкий окрик Шеймаса взбудоражил всех. Келли заметила, как казалось бы убитый Заражённый, сверкнув алым взглядом, бросился на командира. Быстро, резко, стремительно. Позади командира возвышалась стена — бежать было некуда. Шеймас вскинул пистолет — но град выстрелов не остановил атаку. Оказавшись всего на секунду быстрее Заражённого, командира защитил Ройл. Он не успел подставить для блока меч, и удар пришёлся по инверсионному устройству — не обращая внимания на повреждение, Ройл ответил несколькими тяжёлыми атаками, окончательно выведшими механоида из строя. Убедившись, что на этот раз угроза устранена наверняка, Ройл, прежде чем думать о себе, повернулся к командиру:       — Вы не ранены?       Командир не ответил. Он испуганно смотрел на повреждённое инверсионное устройство — и молчал.       — Командир? — обеспокоенно позвал Ройл. — Всё в порядке?       Он подошёл ближе — и в этот момент командир резко схватил его за шею и с нечеловеческой силой пригвоздил к стене.       — Я не просил меня защищать! Куда ты полез? — Ройл не смог выдавить в ответ ни звука — так сильно ему сдавливало горло. Стараясь не навредить командиру, он тщетно пытался выбраться из его железной хватки.       — Командир! — позвал Шеймас, словно стараясь привести его в чувство. Командир не услышал.       — Ты хоть понимаешь, что мог умереть? Ты уже ранен!       — Командир! — Шеймас быстрым шагом направился к ним.       — Не смей ставить мою жизнь выше своей. Это приказ. Тебе ясно?       — Командир!       Только когда Шеймас подошёл вплотную, командир наконец отреагировал на его окрик. Придя в себя, он отпустил Ройла и, вслушавшись в его скрежещущий судорожный кашель, обернулся к Шеймасу:       — Посмотри, можно ли починить инверсионное устройство. И проверь голосовой модуль. Я пока убежусь, что остальные Заражённые мертвы. Затем мы уйдём отсюда.       — Есть.       Келли растерянно переводила взгляд с Ройла на командира, не до конца понимая, что сейчас произошло. Почему командир так внезапно накинулся на Ройла? Разве Ройл не защитил его? Разве не спас? Без него командир уже был бы мёртв — так откуда такая враждебность?       — Кел, — вдруг услышала она оклик Шеймаса. — Подойди сюда.       Посмотрев на командира, опасливо петляющего между неподвижных тел Заражённых, Келли приблизилась к напарникам и, с сочувствием взглянув на Ройла, спросила:       — Ты как?       — Паршиво, — честно ответил Ройл; его голос хрипел и скрежетал — похоже, голосовой модуль оказался повреждён. — Какая муха его укусила?       — Об этом я и хотел поговорить, — сказал Шеймас и, опустившись перед ним на корточки, достал необходимые для ремонта предметы. — Повреждения несерьёзные. Голосовой модуль я починю, когда доберёмся до места побезопаснее. Инверсионное устройство подлатаю сейчас, но ему нужен более серьёзный ремонт — так что зайди в Звезду Жизни, когда вернёмся на Вавилонию. Я постараюсь максимально восстановить его фильтрационную функцию — но от высокозаражённых областей придётся держаться подальше.       — Тут и не знаешь, где будет безопаснее, — мрачно пошутил Ройл, посмотрев на командира, и Шеймас одёрнул его строгим:       — Ройл. Даже если командир даёт нам свободу выражать своё мнение, это не значит, что к нему можно проявлять неуважение.       — Да, — вздохнул Ройл, — извини. Просто знаешь, когда человек пытается убить тебя за то, что ты его защищаешь, это немного шокирует.       — Ты всё сделал правильно. — Ройл зашипел от боли, когда Шеймас принялся за ремонт его инверсионного устройства, но Шеймас не обратил на это внимания. — На твоём месте я поступил бы точно так же — и оказался бы в такой же ситуации. Конструкты должны защищать людей ценой своей жизни. Мы все это знаем. Знает и командир. Раньше он так себя не вёл — но после того задания...       Келли, внимательно следившая, не угрожает ли что-то командиру, обратилась в слух: судя по всему, Шеймас собирался рассказать, из-за чего командир взъелся на защитившего его Ройла.       — Тогда в нашем отряде ещё были двое других Конструктов. Мы угодили в ловушку, и командир приказал нам отступать: Заражённых было слишком много, и если бы мы стали сражаться, то все бы погибли. Но на кону стояла жизнь командира — естественно, что мы ослушались его приказа. Мы вступили в бой, а командир, вместо того чтобы воспользоваться выигранным временем и отступить, попытался нас защитить. Двое других Конструктов погибли, а мне успело оказать помощь подкрепление. Командир отделался тем, что потерял руку. — Посмотрев на командира, Шеймас недолго помолчал, прежде чем продолжить: — Он привык, что его отряд — всего лишь мост между обычными и элитными отрядами, и привык, что Конструкты, получая повышение, уходят. Но он не привык к тому, что кто-то под его руководством погибает. После того случая он долго приходил в себя — но до конца избавиться от страха потерять кого-то ещё так и не смог.       — И что теперь — нам стоять в сторонке и смотреть, как его убивают Заражённые? — спросил Ройл.       — Нет, — ответил Шеймас. — Командиру нужно время, чтобы понять: если мы его защищаем, это ещё не значит, что мы жертвуем собой. А нам в свою очередь нужно убедить его, что мы можем и защитить его, и сохранить свои жизни. Вы оба достойно показали себя в бою — так что, думаю, на это у нас уйдёт не так много времени. Просто… нужно немного терпения.       Ройл с Келли молча кивнули. Никто не мог винить командира за то, как сказалась на нём утрата. И пусть погибли не люди, а Конструкты — командир ценил их жизни ничуть не меньше человеческих. Келли перевела взгляд на командира. Убедившись, что все Заражённые мертвы, он возвращался к ним.       — Как Ройл? — подойдя, спросил у Шеймаса командир. Внеся последние штрихи, Шеймас легко хлопнул Ройла по плечу и ответил:       — Жить будет. Инверсионное устройство повреждено не так сильно, но здесь ему оставаться всё же не стоит.       — И мы не останемся, — сказал командир. — Дальше будет только опаснее, и я не вижу причин так рисковать — поэтому мы продолжим разведку в менее заражённых областях.       Командир протянул руку Ройлу, помог ему встать и произнёс:       — Извини. И спасибо — за то, что защитил меня.       — Пустяки, — ответил Ройл, и командир, внимательно на него посмотрев, обратился ко всем:       — Давайте сначала найдём место для привала: нам всем не помешает отдых.       Никто не возразил. Они двинулись в обратную сторону, туда, где концентрация вируса снижалась; командир и Шеймас шагали впереди, а Келли держалась рядом с Ройлом, цепким взглядом высматривая поблизости врагов, готовая в любой момент его защитить. Ещё тщательнее, чем прежде, они избегали стычек с Заражёнными. Показатель заражения Ройла возрастал, но, на счастье, медленно. Его фрейм функционировал стабильно, и разум оставался ясен — Шеймас бдительно за этим следил.       Продолжая путь, командир то и дело оборачивался к Ройлу, спрашивая, в полной ли мере инверсионное устройство справляется с вирусом. Только когда Ройл на один и тот же бесконечный вопрос ответил уверенным «да», командир выбрал место для привала. Небольшое двухэтажное здание, в котором прежде, судя по вывеске, располагалось кафе. Внутри царила разруха — всё было перевёрнуто вверх дном, и повсюду валялись безжизненные тела механоидов. Одного взгляда на них хватило, чтобы понять: повреждения не поддаются ремонту. Вирус их едва задел — похоже, с механоидами разобрались ещё до того, как они заразились, и в их механические тела вирус проник уже после смерти.       — Бедняги… — проговорила Келли. — Они даже не были заражены.       Остальные посмотрели на неё — но не проронили ни слова, и Келли занервничала:       — Я что-то сказала не так?       — Нет, — ответил командир. — Просто мне трудно сочувствовать механоидам.       — Наши враги в большинстве своём заражённые механоиды, — кивнул, соглашаясь с командиром, Шеймас. — Они отнимают слишком много жизней наших товарищей.       — Согласен, — сказал Ройл. — Их бы не убили, если бы для них не было угрозы заражения. А ждать, пока они заразятся и прикончат кого-нибудь — не лучшая идея.       — Но всё равно… — несмело возразила Келли. — Никто же не знал наверняка, станут они Заражёнными или нет. Необязательно было их убивать.       — Не волнуйся, — подбодрил Ройл, — ты теперь сражаться будешь часто, так что однажды тебе выбьют из головы всю эту наивную дурь.       — Между прочим, ты тоже под угрозой заражения — может, стоит убить и тебя? — огрызнулась Келли, и Ройл поймал её на её же крючок:       — И людей предложишь убить? Моё инверсионное устройство ещё работает, а люди без защитного снаряжения и сыворотки всегда под угрозой заражения.       — То же самое и с механоидами! — попыталась обернуть его слова в свою пользу Келли. — Они такие же беззащитные, как и люди.       — Только вот заражённые механоиды начинают убивать, а заражённые люди умирают, — заметил Ройл, и Келли насупилась, не зная, как ещё может возразить. Командир тихо засмеялся:       — Будь с Келли помягче, Ройл. Уверен, как только она поднаберётся опыта, она сама для себя всё решит.       Келли улыбнулась: в отличие от Ройла, командир уважал её мнение.       — То есть ждём, пока сражения выбьют из Кел её наивность, — пожал плечами Ройл.       — Именно.       — Командир! — возмутилась Келли, смотря на него так, словно он только что совершил самое гнусное, самое подлое предательство. Командир улыбнулся:       — Шучу. Со временем становится трудно ценить жизни тех, с кем постоянно сражаешься, но если ты потом не изменишь своего мнения — я буду только рад.       — Командир, — вдруг прервал их безмятежную беседу встревоженный голос Шеймаса. Командир, мгновенно посерьёзнев, посмотрел на него; стоя неподалёку, Шеймас вглядывался в пол. — Здесь свежие следы. Результаты анализа показали, что в них есть примесь заражённой вирусом крови. Я также улавливаю сигналы биологической жизни. — Шеймас посмотрел на них и заключил: — Неподалёку есть люди. Судя по размеру следов, дети.       Келли обомлела. Дети? Что здесь забыли дети?       — Можешь проанализировать концентрацию вируса в области, где они находятся? — спросил командир, и Шеймас, поняв, к чему он клонит, ответил:       — Ройл выдержит.       Командир кивнул.       — Тогда выдвигаемся. Шеймас, ты поведёшь. Мы с Кел будем прикрывать Ройла.       Келли с ужасом смотрела на отпечатавшиеся на полу следы маленькой обуви. Почему здесь были дети? Как они оказались в этом заражённом городе? Зачем пришли сюда?       — Кел! — вывел её из оцепенения голос командира. — Что с тобой? Соберись!       — Д-да… — сбивчиво проговорила она и, с трудом подавив страх, взяла себя в руки. Держа строй, они выбежали из здания и помчались вслед за Шеймасом туда, откуда доносились сигналы. На пути не попадалось никаких препятствий, будто сама судьба вела их вперёд.       — Командир, к ним приближаются Заражённые, — вдруг бросил Шеймас, и командир, чертыхнувшись, приказал ускориться. Когда они добрались до места, то увидели четверых детей в окружении Заражённых; один ребёнок, отрезанный от остальных обломками, стоял прямо под ударом механоида. Келли не раздумывая бросилась к нему.       — Кел, назад!       Приказ командира она словно не услышала. Встав на защиту ребёнка, она чудом увернулась от удара и контратаковала, мигом изрубив заражённого механоида.       — Ты как? — спросила она, развернувшись — и в ужасе отшатнулась. Её неуклюжая защита не уберегла ребёнка, и он, истекая кровью, лежал на земле с рассечённой грудью. В широко распахнутых глазах застыло удивление — холодное, бездушное, мёртвое. Пока Келли приходила в себя, отряд разобрался с оставшимися Заражёнными.       — Я говорил тебе не лезть! — едва различила она смутный голос командира. Он схватил её за плечо и развернул к себе — но она только растерянно хлопала глазами. Командир сказал что-то ещё. Келли не услышала. Переведя взгляд на труп ребёнка, она только в неверии прошептала:       — Он мёртв.       — Да, — без малейшей запинки ответил командир, — но остальные живы. Шеймас сейчас пытается им помочь. Видишь? — Он указал на Шеймаса, который каждому из трёх детей вводил сыворотку. Келли кивнула. — Вот и отлично. Так что возьми себя в руки.       Келли кивнула вновь. Один погиб — но остальные уцелели. Нужно было просто подождать, пока Шеймас им поможет. Чуть-чуть. Совсем немного.       Прошла минута. Вторая. Третья. Шеймас всё ещё возился с детьми. Почему так долго?       — Что он там делает? — в конце концов не выдержала она. — На инъекцию не нужно столько времени.       — Скорее всего, сыворотка не помогла, — тихо ответил стоящий рядом Ройл; вид его был мрачен.       — Да, — так же тихо согласился командир. — Если их заражение развивается быстро, возможно, сыворотка не нейтрализует вирус, а только замедляет его распространение.       — Как же так… — пролепетала Келли. Ничто не говорило о заражении этих детей — разве только усталый вид и нездорового серого цвета лица. Она ни за что не поверила бы, что им нельзя помочь.       — Подождём, что скажет Шеймас, — помолчав, предложил командир. Келли не ответила. Каждая секунда ожидания нервировала всё сильнее — но Шеймас наконец закончил и, вернувшись, печально покачал головой:       — Показатель заражения не так высок, но оно развивается чересчур стремительно. Сыворотка его замедляет, и замедляет сильно — можно было бы попробовать вывести их из города туда, где вируса нет, и там им помочь, но… — Шеймас сжал кулаки. — Мы все знаем, что вирус распространился далеко за пределы города. Но мы не знаем, куда он не дошёл. У этих детей нет защитного снаряжения, поэтому даже в зонах с низкой концентрацией вируса их заражение будет прогрессировать. Чтобы увести их в безопасное место, потребуется много времени. А значит, и много сыворотки. — Шеймас перевёл взгляд на командира. — Нам не хватит её и для вас, командир, и для этих детей. А вы знаете, что в приоритете всегда ваша жизнь.       Командир цыкнул.       — Похоже, всем отрядам с командиром во главе рано или поздно приходится сталкиваться с таким выбором, — сказал Ройл. — Я вижу такое уже не впервые.       — С ним приходится сталкиваться чаще, чем ты думаешь, — ответил командир, перезаряжая пистолет. — Хотя трудно назвать это выбором.       — Если вы хотите, я могу… — начал Шеймас, но командир перебил:       — Задача Конструктов — защищать людей, а не убивать. — Убивать? Келли в ужасе округлила глаза. — Так что я всё сделаю сам.       — Простите.       — Не твоя вина, что они заражены.       — Что вы… — проговорила Келли, лишь сейчас найдя в себе силы выдавить хоть слово. — Что вы делаете?       Командир обернулся к ней.       — Мы не сможем спасти их, Кел. Но и умереть в мучениях я им не дам.       — Вы… собираетесь убить их? — Командир не ответил, но его молчание было красноречивее слов. — Нет… Нет, нет, нет, так же нельзя! Мы даже не попытались помочь!       — А Шеймас что, по-твоему, делал? — поинтересовался Ройл.       — Но… — беспомощно пробормотала Келли. — Нужно хотя бы попробовать увести их из города! Мы не можем знать наверняка, что у нас не получится.       — Можем, — возразил Шеймас. Как он мог оставаться таким спокойным? Как они все могли оставаться такими спокойными? Они же собирались позволить умереть детям! Позволить убить их! — Мои предположения не какие-то догадки, Кел. Это расчёт, основанный на имеющейся у нас информации.       Келли знала, что он прав — но яростно восставала против этой мысли. Они не могли допустить ни смерти, ни тем более убийства детей. Почему никто этого не понимал?       — Мы… — Она отчаянно старалась найти иной выход. — Мы можем отправить их на Вавилонию — там им обязательно помогут!       — То-то на Вавилонию так часто попадают люди с Земли, — с иронией ответил Ройл. — У тамошних медиков очередь из раненых Конструктов и людей, никто не будет бросать всё ради этих детей.       — Но…       — Или, может, ты уверена, что кто-то рискнёт впустить на Вавилонию переносчиков вируса?       — Но…       — Я уже не говорю о том, что, даже если им помогут, никто не оставит их на Вавилонии. Для них просто не будет места. И что тогда? Возвращать их на Землю? После лечения им нужен будет уход. Кто этим будет заниматься?       — Но…       — Хватит, — прервал их командир. — Мне это не нравится не меньше твоего, Кел. Но другого выхода нет.       Он направился к детям, и Келли крикнула:       — Постойте! Нам просто нужно всё тщательнее обдумать… Командир… Командир!       — Шеймас, — раздражённо нахмурился тот, — уведи её.       — Есть, — откликнулся Шеймас — но Келли тут же отскочила, не позволяя до себя дотронуться. Почему командир её не слушал? Почему никто её не слушал? Почему они готовы были замарать руки кровью невинных? Кровью детей? Келли не могла этого позволить. Не могла!       Увидев, как командир, приблизившись к детям, направил на них пистолет, она сорвалась с места. Клинок взметнулся прежде, чем командир выстрелил, и его рука безжизненно повисла; пистолет упал на землю. Келли преградила дорогу к детям, угрожающе выставив перед собой меч.       — Какого чёрта? — отшатнулся командир. Мгновенно отреагировав на угрозу, Шеймас бросился на неё — но заколебался, когда командир выкрикнул: — Шеймас, нет!       Ройл ринулся к ним и встал перед Келли, не позволяя Шеймасу нанести удар.       — Успокойтесь, живо! — гаркнул он. Командир поднял пистолет, и Келли затаила дыхание. Кого он хотел убить? Её? Детей? А может, их всех? — Что за идиотизм по любому поводу размахивать оружием? Успокойтесь — и мы… Кел, стой!       Ослеплённая страхом, она рванула вперёд. Обогнула остальных. Подлетела к командиру. Он попытался увернуться от резкой атаки — но в следующий же миг меч полоснул по шее. Стараясь остановить хлещущую кровь, он схватился за горло и, пошатнувшись, рухнул на землю. На пару секунд всё замерло.       — Кел, ты… Что ты… — в ужасе проговорил Ройл.       — Командир! — Шеймас подбежал и опустился перед ним на колени, суетливо пытаясь помочь — но руки его быстро замерли. Он посмотрел на Келли и Ройла; жалобное удивление в глазах сменилось гневом — и страхом. Как гром, прогрохотали два выстрела, и Келли, испуганно вздрогнув, увидела, как Ройл схватился за плечо и крикнул вслед убегающему Шеймасу:       — Чёрт, я-то тут при чём! Я ничего не…       Он замолк, когда Шеймас начал что-то говорить. Что-то об убийстве командира. Их имена. Келли почти не различала слов — только заметила, как Ройл, отреагировав на своё имя, чертыхнулся, поднял выроненный командиром пистолет и не раздумывая спустил курок. Шеймас упал — и больше не шевелился. Ройл подбежал к нему и, перевернув на спину, изучил коммуникатор.       — Он передал сообщение на Вавилонию, — цыкнул он и, поднявшись, посмотрел на Келли. — Что ты стоишь столбом? Ты хоть понимаешь, что натворила?       — Я… — пробормотала она, переведя взгляд на неподвижный фрейм Шеймаса. — Он… — Посмотрела на истекающего кровью командира. Переполненный ужасом взгляд его стеклянных глаз был обращён к небу. — Они… мертвы?       — До тебя только дошло?       Что-то неразборчиво проворчав, Ройл подошёл и тряхнул её за плечо:       — Кел, приди в себя! У нас нет времени тут торчать! Нужно спрятать тела и убираться отсюда.       — Что? — растерянно переспросила Келли: она ясно и чётко слышала его слова, но как будто некий сбой в программе мешал понять их смысл.       — Приём, как слышно? — Ройл щёлкнул пальцами у неё перед лицом, и Келли вздрогнула от того, насколько громким оказался этот еле слышный звук. — Ты же в курсе, что за нами теперь пошлют Войска Очищения?       — Войска Очищения?       — Один раз мне уже пришлось столкнуться с ними из-за идиотизма других — на этот раз меня и слушать не станут. Я не собираюсь подыхать, Кел. Заварила эту кашу ты, но мы с тобой в одной лодке — если ты не станешь мне помогать, клянусь, я прикончу и тебя.       «Прикончишь и меня? — мысленно повторила его слова Келли. — Ты… уже убил кого-то?»       Она перевела взгляд на Шеймаса — и только тогда поняла: его убил Ройл.       — Зачем… — почти прошептала она. — Зачем ты его убил?       — Я уже сказал: я не собираюсь подыхать, — раздражённо ответил Ройл. — А этот идиот решил, что я на твоей стороне. Что мне было делать? Один раз я сбежал от смерти — второй раз так уже не повезёт. Но он успел передать сообщение… — В голосе пробился страх, но Ройл тут же взял себя в руки. — У меня хотя бы были причины убить — в отличие от тебя.       — Командир хотел убить детей! — воскликнула Келли — и в тот же момент резко оглянулась: что с детьми? Одна девочка, самая старшая среди троих, успокаивала младших; тесно прижавшись друг к дружке — от холода, а может, от страха — они беззвучно рыдали. Девочка и сама была на грани слёз — но продолжала изо всех сил утешать младших.       — Вы как, в порядке? — Тут же забыв о Ройле, подбежала к детям Келли. — Никто не ранен?       Вместо ответа девочка бросилась ей в объятия и сдавленно поблагодарила:       — Спасибо, что спасли нас. Без вас мы бы… Нас бы… — Она всхлипнула, а когда Келли ласково погладила её по голове, всё же сорвалась на слёзы. — Почему он хотел нас убить? Почему? Что мы сделали?       — Кел! — окликнул Ройл. — У нас нет времени трепаться!       — Извини, — Келли аккуратно отстранила девочку и мягко улыбнулась, — нам ещё нужно кое-что сделать. Давай поговорим чуть позже? Подождите немного — и мы уведём вас отсюда. Сейчас вы под нашей защитой, вам нечего бояться.       Девочка доверительно кивнула, и Келли поспешила к Ройлу, оттаскивающему в сторону тело Шеймаса.       — Возьми тело командира, — сказал он, когда Келли подбежала. — Нужно убрать их с дороги и завалить обломками — желательно подальше отсюда.       — Ты так спокоен…       — Это всего лишь ещё один погибший Конструкт и ещё один погибший человек. Но я жив — и сейчас меня волнует только это, — ответил Ройл и, на мгновение замерев и присмотревшись к ней, сказал: — У тебя дрожат руки.       Келли опустила взгляд. Руки и правда мелко дрожали. Сканирование фрейма не обнаружило повреждений — но выявило девиацию разума.       — Я… — проговорила Келли, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. — Я не хотела… убивать… Я просто хотела защитить детей.       — Ты сделала выбор, — без капли жалости отрезал Ройл. — Теперь — отвечай за него.       — Да, — тихо согласилась Келли. Усилием воли заставив себя сдвинуться с места, она отошла к командиру и подхватила его под руки.       — Подними его, — посоветовал Ройл. — Если ты его потащишь, останется слишком заметный след.       Келли сделала, как он сказал, — и чуть не упала, когда внезапно ослабели ноги. По щекам побежали слёзы — но она, плотно сжав дрожащие губы, без единого слова пошла за Ройлом. Вдруг позади раздался лёгкий топот, и Келли резко обернулась, опасаясь увидеть Заражённых — но то были трусящие следом дети; когда они их нагнали, старшая выпалила:       — Можно с вами? Вы сказали, что защитите нас, но если вы уйдёте далеко и на нас нападут…       — Конечно можно! — ответила Келли: забывшись в собственных переживаниях, она и не подумала о том, чтобы сразу предложить детям пойти с ними, — но тут же осеклась и уточнила у Ройла: — Ты не против?       — Мне без разницы. Они твоя забота, не моя.       Холодный, равнодушный ответ — но Келли мигом воспряла духом. Ройл не собирался убивать их. И позволил позаботиться о них. Этого ей было достаточно. Кивнув детям и повторив, что они могут пойти с ними, она вдруг вспомнила ещё одну важную вещь.       — Что ты делаешь? — спросил Ройл, когда Келли стала рыскать по карманам мёртвого командира.       — Ищу сыворотку. Ему она уже не нужна. — Собственные слова ядом звучали на языке. Келли почувствовала, как её подташнивает. — Можешь забрать сыворотку у Шеймаса? Она нам необходима, если мы хотим им помочь.       Келли взглядом указала на детей, и Ройл буркнул:       — Если ты хочешь им помочь. Меня в это не впутывай.       — Хорошо.       Он отцепил подсумок, в котором Шеймас хранил заполненные сывороткой ампулы, и передал ей. Надев его, Келли переложила туда всю сыворотку, какую нашла у командира, и приготовилась идти дальше — но вдруг заметила, как Ройл боязливо озирается по сторонам.       — Что-то случилось? — спросила она, и Ройл процедил:       — Прячем тела здесь. Сюда идут Заражённые.       Заражённые? Келли просканировала местность и с ужасом обнаружила, что с трёх сторон их окружают враги.       — Почему… — проговорила она. — Почему так много… Когда… Откуда…       — Прячем тела и готовимся к бою! — скомандовал Ройл — только тогда Келли, выйдя из оцепенения, его послушала. Охваченные мыслью о предстоящем сражении, они торопливо укрыли тела в обломках. Заслышав вдалеке механический скрежет, Келли тут же подозвала к себе детей и обернулась к Ройлу:       — Куда прорываться?       — Смотря с какими мы столкнёмся Заражёнными. Прорываемся сквозь тех, которые будут слабее. Приоритетное направление — к окраине города.       — Поняла.       — И не забудь, они — твоя забота, — напомнил Ройл, бросив взгляд на детей. — Я помогу защитить их — но рисковать ради них жизнью не собираюсь.       Кинувшись под удар ради командира, он хладнокровно принял его смерть. Не единожды сказав, что жизни детей — ответственность Келли, он всё равно предложил свою помощь. Келли не понимала его — но была благодарна: в одиночку она бы не справилась.       — Спасибо.       — Выберемся отсюда живыми — тогда и поблагодаришь.       Впереди показались Заражённые. Келли прищурилась, усиливая детализацию фиксируемого визуальным модулем изображения, и попыталась сосчитать, сколько перед ними врагов. Десять… или несколько десятков? Они были далеко — но, уже настроенные на бой, приближались с немыслимой скоростью. Почему? Прежде в этой области они не проявляли такой агрессии — почему же сейчас всем скопом кинулись на них? И ведь с других направлений сюда приближались ещё Заражённые — наверняка их было не меньше и настроены они были не менее враждебно. Келли осмотрелась. Подступающие с двух сторон Заражённые не могли напасть здесь: по бокам возвышались разрушенные здания, — но могли выйти с улицы впереди и позади. Келли следила за изменениями в расстоянии между ней и сигналами Заражённых, отчаянно надеясь, что они не изменят маршрут и не зайдут со спины.       — Защищай детей, — приказал Ройл, готовясь к сражению. — Я прощупаю их защиту и постараюсь найти слабое место. Нам не нужно драться со всеми — нужно лишь прорваться сквозь них. В случае чего будь готова отступить.       — Отступить? — Келли оглянулась, посмотрев на единственный безопасный путь — который вёл вглубь города. — Но вирус там…       — Я в курсе, — не сводя немигающего взгляда с Заражённых, перебил Ройл. — Я не вижу, есть ли среди них те, которые специализируются на дальнем бое. Но если есть — даже если мы прорвёмся, нет гарантий, что нас не пристрелят потом.       Не дожидаясь ответа, Ройл рванул вперёд. Как только он выскочил на перекрёсток дорог, сбоку на него налетел Заражённый — но Ройл, готовый к внезапному нападению, увернулся от удара, разрубил механоида и без промедления помчался дальше.       — Они окружат нас меньше, чем через минуту, — донеслось из коммуникатора. — Следи за тылом.       — Д-да.       Как ни разу до этого, ощущалась разница в их боевом опыте: даже перед лицом в разы превосходящего противника Ройл оставался холоден и рационален, Келли же едва держалась от того, чтобы не впасть в панику. Но на ней лежала ответственность за жизни детей — она не могла позволить себе паниковать. Обернувшись, она быстро объяснила им, что делать при опасности. Указания были просты — держаться как можно дальше от Заражённых и как можно ближе к ней. Когда она закончила, за спинами детей появился первый Заражённый. Преодолев импульсивное желание как можно быстрее избавиться от врага, она жестом попросила детей отойти в сторону и приготовилась встретить атаку. Сегодня она уже сражалась с Заражёнными. Она была в бою. Она смогла защитить — и выйти невредимой. Она справится. Какая ни предстанет перед ней угроза, она обязательно справится.       Выгадав момент, она рванула навстречу Заражённому, быстро с ним расправилась и, проверив окружение, замерла в ожидании новой стычки: враги продолжали наступать. Она прикончила одного, двух, пятерых — их становилось всё больше и больше. Метаясь из стороны в сторону, с ожесточённой уверенностью кидаясь на Заражённых, всё плотнее окружающих её и детей, Келли ждала хоть какого-то сигнала от Ройла — и в конце концов, когда перестала справляться с наступающими врагами, связалась с ним сама:       — Ройл, нужна помощь!       — Отступай, — тут же откликнулся он. На фоне бесперебойно звучали скрежет и звон. — У меня ситуация не лучше, пробиться к окраине города не выйдет. Отступаем вглубь — попробуем оторваться от них и выйти из города другим путём. Не медли — я тебя нагоню.       — Есть!       Расчистив путь к отступлению, она приказала детям бежать и, прикрывая их, помчалась следом. Вскоре присоединился и Ройл — израненный, он, подобно дикому зверю, расправился с севшими им на хвост Заражёнными, подхватил на руки одного ребёнка и ускорился со словами:       — Живее! Бери двух других!       Келли послушалась тотчас. Больше не скованные медленным бегом выбивающихся из сил детей, они сосредоточились на том, чтобы как можно скорее разорвать дистанцию с Заражёнными, а оторвавшись, позволили себе секунду отдыха, чтобы оценить обстановку и решить, что делать теперь.       — Сейчас главное — понять, как можно выбраться из города, — говорил Ройл, быстро ориентируясь по карте, на которой постепенно отражались результаты сканирования местности. — Мы можем обогнуть Заражённых, или ещё сильнее углубиться в город и выйти на другой путь, или… — Он замолчал, когда завершилось сканирование. Их вновь окружали тревожные алые сигналы врагов. И сейчас их было гораздо больше — словно все Заражённые города, следуя одной и той же программе, нацелились на них. — Какого чёрта?!       Его голос дрогнул — лишь тогда Келли поняла, насколько на самом деле силён его страх, так тщательно скрываемый прежде. Он глубоко вздохнул и, судорожно пробежав взглядом по карте, наконец указал в сторону:       — Эта дорога наиболее безопасна. Если двинемся сейчас, избежим встречи с Заражёнными и вырвемся из окружения.       Самый крошечный шанс спастись — и они оба, намертво в него вцепившись, кинулись в сторону единственной надежды.       Не успели они пробежать и малой части пути, как дорогу им преградил заражённый механоид. Он появился неожиданно, рухнув с неба, подобно летучей мыши, взметнул в воздух снежную пыль и провертел в руках глефу с двумя клинками — но не напал. Он стоял, готовый к бою, и смотрел на них, без слов предупреждая: дальше путь воспрещён. Оставив защиту детей на Келли, Ройл бросился устранить нежданную помеху. Механоид спокойно встретил его атаку, играючи отражая каждый удар и не позволяя пройти дальше ни на шаг. Поймав момент, он одним коротким взмахом глефы полоснул Ройла по наиболее серьёзной ране — на плече. Подхлёстываемая страхом, Келли тут же ринулась ему на помощь — яростные удары отвлекли механоида, и он переключил внимание на неё, по-прежнему спокойно отражая удары, сосредоточенно изучая каждое её движение. Тогда Келли вдруг чётко осознала: перед ней не механоид, а Конструкт. Заражённый Конструкт, чей разум не был во власти вируса.       Поймав очередной её удар на лезвие глефы, Конструкт шагнул вперёд, подцепил тупой стороной лезвия рукоять меча и одним резким движением выбил его из рук. Машинально Келли потянулась за упавшим оружием — и второе лезвие глефы полетело на неё, грозя рассечь надвое. В последний момент Конструкт остановил удар. Келли вцепилась в меч — и в этот миг её резко дёрнули за воротник, утягивая назад.       — Уходим! — услышала она голос Ройла — нетвёрдый, дрожащий от отчаяния, он срывался на крик. — Найдём другой путь!       Видя, как за спиной Конструкта собираются Заражённые, Келли помчалась вслед за Ройлом и, только когда подхватила на руки детей, быстро обернулась. Незнакомый Конструкт не погнался за ними — проводив их взглядом, он скрылся так же внезапно, как и появился.       На самой высокой скорости они бежали дальше, отчаянно высматривая лазейку среди перекрытых Заражёнными дорог. Но как бы они ни искали, им всегда открывался лишь один путь — всё глубже и глубже в город, будто кто-то нарочно вёл их туда. Концентрация вируса стремительно росла. Они давно оставили позади область заражения, в которой был ранен Ройл. Справлялось ли его инверсионное устройство? Словно в ответ на её вопрос, Ройл споткнулся на ровном месте, едва не упав. Опустив на землю ребёнка, которого всё это время нёс на руках, он быстро оглянулся, махнул в сторону полуразрушенного офисного здания:       — Прячься там! — и посмотрел на двух детей, которых после его слов Келли тоже отпустила. — Вы тоже!       До смерти напуганные, все трое ринулись, куда им было сказано. Отбив атаку подступающих Заражённых, Ройл и Келли следом забежали внутрь, забаррикадировали дверь тем, что подвернулось под руку, и только тогда, убедившись, что Заражённые не смогут прорваться, облегчённо выдохнули.       — Наконец-то мы в безопасности, — проговорила Келли.       — Скорее, в ловушке, — ответил Ройл, устало опустившись на пол и прислонившись спиной к квадратной колонне, запятнанной чем-то тёмным. — А оставаться надолго здесь нельзя: слишком высокая концентрация вируса.       Келли посмотрела на детей, сбившихся в кучку в углу этого небольшого холла. Неподалёку вилась вверх разрушенная лестница, а рядом в стене сквозь смятые металлические двери зияла дыра — скорее всего, раньше там был лифт.       — Я сейчас вернусь, — предупредила она и, подойдя к детям, заговорила мягко и успокаивающе: — Вы молодцы. Вы очень хорошо держались — и этим здорово нам помогли. Спасибо.       Она опустилась перед ними на колени и достала шприцы и ампулу с сывороткой.       — Вы ведь уже знакомы с сывороткой? Сегодня один из моих напарников делал вам инъекцию — от неё вам станет легче. Вы не против?       Все трое поочерёдно кивнули, и Келли, продолжая беседовать с ними так же спокойно, словно они не были окружены Заражёнными, словно им не были закрыты все пути побега, словно они не подвергали себя смертельному риску, оставаясь в такой заражённой зоне, ввела каждому сыворотку.       — Вы молодцы, — с улыбкой похвалила она детей. — Сейчас здесь безопасно, поэтому постарайтесь отдохнуть — а мы пока придумаем, как отсюда выбраться. Договорились?       Услышав согласие, Келли встала, вернулась к Ройлу и, ощутив, как силы разом её оставили, тяжело опустилась неподалёку.       — И зачем так с ними сюсюкаться? — фыркнул Ройл, слышавший их короткую беседу.       — Они дети.       — И что? Сколько они выживают в одиночку? Они уже давно не малыши.       — Я сама решу, что и как мне говорить, — нахмурилась Келли. — Какое тебе вообще до этого дело?       — Просто меня корёжит от твоего к ним отношения, — без тени смущения заявил Ройл. — Почему они вообще так тебя волнуют? Чтобы решиться из-за них убить командира…       Келли печально посмотрела на детей. Она не хотела убивать командира. Хотела только остановить его. Остановить убийство тех, кто был слабее и беззащитнее других. Предотвратить то, что допустила однажды.       — Когда я ещё была человеком, я помогала сиротскому приюту… — начала объяснять она, но Ройл её оборвал:       — Это был риторический вопрос. Я не собираюсь выслушивать историю твоей жизни.       Келли замолчала и, вздохнув, спрятала лицо в коленях. Из-за неё Ройлу теперь был закрыт путь на Вавилонию и, даже если они выберутся, рано или поздно его найдут Войска Очищения — глупо было полагать, что он захочет слушать её оправдания. Но разве она была виновата за желание защитить невинных? Защитить тех, кого с таким хладнокровием хотели убить? У кого отнимали всякий шанс на спасение? Не её вина, что Ройл бросился её защищать. Не её вина, что Ройл убил их капитана. Келли нахмурилась. В том, что случилось, не было её вины. Она просто хотела спасти детей. А Ройлу не следовало лезть, куда его не просили.       Но раз она не была виновата — почему её изводила вина?       — Я пока осмотрюсь, — встала она. — Может, тут есть другой выход.       Она сосредоточилась на поисках, надеясь так сбежать от назойливых мыслей — но они продолжали нависать над ней, как растущая тень. Может, не убей она командира, они бы не попали в такую передрягу. Может, не убей она командира, они бы спокойно завершили задание и вернулись на Вавилонию. Но если бы она не убила командира — погибли бы дети. Она не могла поступить иначе. Почему? Желала ли она искренне их защитить? Желала ли искупить вину времён, когда была человеком? Когда вирус заразил механоидов, помогавших с рутиной в приюте? Когда, стараясь выиграть время для побега, она и ещё несколько работников заперли сирот вместе с Заражёнными? Когда спасали свои жизни, слыша нечеловеческие вопли погибающих детей?       Отогнав воспоминания, Келли прошла по указателям к запасному выходу; он оказался завален под обрушившимся верхним этажом. Подняться по обломкам не вышло, и Келли вернулась в холл. Ройл по-прежнему сидел, прислонившись к колонне; дети всё так же жались друг к другу поодаль. Может, Келли и не знала, почему так рвалась защитить этих детей — но одно она знала точно: она защитит их, несмотря ни на что.       — Вам холодно? — Келли подошла к ним, и старшая девочка пробормотала:       — Немного.       — А как вы себя чувствуете? Если вам нужна сыворотка…       — Всё нормально, спасибо, — помотала головой девочка, но Келли видела: какая-то мысль мучает её. Прежде чем Келли подобрала слова, чтобы узнать, что её беспокоит, девочка тихо спросила: — Мы ведь не выберемся отсюда?       — Конечно выберемся! — как можно бодрее ответила Келли, ни капли не веря собственным словам. — Мы…       — Мы в ловушке, — перебил её угрюмый голос Ройла, искоса смотрящего на них. — Вокруг нас куча Заражённых, и они в любой момент могут начать сюда ломиться. А раз Кел не прискакала радостная со своей «разведки», другого выхода здесь нет. Выберемся ли мы? Думаю, вы и сами знаете ответ.       В глазах девочки потухла надежда, но она удивительно спокойно кивнула и поблагодарила:       — Да. Спасибо.       — Я не закончила осматривать здание, — повернулась к Ройлу Келли. — Так что надежда ещё есть.       — Делай, что хочешь.       Ройл мог сколько угодно сидеть и бездействовать — она сдаваться не собиралась. Упрямо сжав кулаки, она осмотрелась. На этом этаже выхода больше не было — но это не значило, что не было и на других. Подойдя к разрушенной лестнице, Келли подняла голову и прикинула, можно ли забраться наверх. Уцелевшие части выглядели ненадёжно, но даже если бы выдержали вес Конструктов, подняться по ним не смогли бы дети. Аккуратно переступая через обломки, Келли ещё покружила вокруг лестницы — как вдруг под ногами что-то зажужжало и с огромной скоростью пронеслось мимо. Страшно перепугавшись, Келли оступилась, с трудом устояла на ногах и, выхватив меч, погналась за загадочным существом. Когда она вылетела в центр холла, то увидела его у стены напротив — это оказался небольшой робот с замызганным номером 421.       — Успокойся, это всего лишь робот, — спокойно посмотрел на неё Ройл. — Он не заражён.       — Что он здесь делает?       — Странный вопрос. Наверняка раньше это был офис, естественно, что здесь использовали роботов.       — Но почему он не заражён, как остальные?       — Не знаю, может, у него есть защитное снаряжение. Если так интересно — пойди посмотри.       Келли осторожно шагнула к роботу — но он, как испуганный зверёк, юрко умчался вглубь здания.       — Похоже, ты ему не слишком понравилась. Наверное, подумал, что ты хочешь его прикончить.       Проигнорировав Ройла, Келли нахмурилась, убрала меч: у неё были дела поважнее беготни за каким-то непонятным роботом, — и прошла к зияющей в стене дыре, где должен был быть лифт. Даже если в здании не было электричества, раз они не могли воспользоваться лестницей — может, в шахте было что-то, что поможет подняться? Придерживаясь за обшарпанные стены, Келли выглянула в тёмный туннель. Посмотрела наверх — ничего, за что можно зацепиться. Посмотрела вниз — и невольно отшатнулась.       — Что там? — поинтересовался Ройл, не перестававший наблюдать за ней.       — Там… — проговорила Келли и аккуратно выглянула в шахту. По стенам вились яркие алые нити. Концентрация вируса здесь сильно повышалась — но внизу показатель доходил до уровня, критичного даже для Конструктов. — Кажется, под нами Мёртвая Зона…       — Ты уверена? — мигом посерьёзнел Ройл и, подойдя, заглянул вниз. В его глазах застыл ужас — значит, Келли оказалась права. Внизу действительно была Мёртвая Зона. Неожиданно Ройл расхохотался: — Смотри-ка! Похоже, эта тварь и правда нас сюда заманивала.       О ком он говорил?       — Всё, с меня хватит. — Продолжая посмеиваться, Ройл развернулся к забаррикадированному выходу. — Я не собираюсь ждать, пока меня прикончит вирус.       — Куда ты?       — Наружу, естественно. Пробьюсь сквозь Заражённых и уйду из этого проклятого города.       — Но мы не сможем…       — Больше никаких «мы», Кел. Теперь каждый сам за себя.       — Но как же дети? Если сюда пробьются Заражённые, они же…       — Да плевать мне, что с ними будет! — сорвался Ройл. — Они всё равно подохнут от этого чёртового вируса!       — Не смей так говорить! — вспылила в ответ Келли.       — А как мне говорить? Щебетать бред про то, что их можно спасти?       — Это не бред! Их можно спасти — и я это сделаю!       — Спасай сколько влезет — но без меня!       Ройл снова зашагал к выходу, и Келли обнажила меч:       — Только попробуй подойти к этой двери.       — Иначе что? Убьёшь меня, как командира? — Обернувшись, Ройл приготовил оружие к бою. — Хочешь бросить мне вызов — вперёд. Я убью тебя не задумываясь.       Кто-то из детей криком попытался их остановить — но, не обратив на него внимания, они в следующий же миг схлестнулись в схватке. Даже раненый, с растущим показателем заражения, Ройл ничуть не терял ни в технике, ни в силе, ни в скорости. Он с лёгкостью угадывал каждое движение, и Келли быстро поняла: простым напором его не одолеть. Она попробовала взять под контроль окружение — но Ройл более умело пользовался им, оборачивая каждую попытку его перехитрить против неё же. Сначала он пытался расправиться с ней прямыми атаками — Келли твёрдо держала защиту. Мигом сменив тактику, Ройл стал аккуратно, но стремительно напирать, быстрыми ударами контролируя её движения, с каждым шагом всё сильнее зажимая к стене. Когда Келли поняла, чего он добивается, было слишком поздно: он крепко схватил за запястье занесённую для удара руку и, приблизившись, оттолкнул её. Земля ушла из-под ног. Быстро тускнеющий луч света, багровая тьма, зашкаливающий показатель концентрации Карающего вируса — вот и всё, что видела Келли, прежде чем потерять сознание от жёсткого падения.       Когда она открыла глаза, то почти ничего не чувствовала. Фрейм был серьёзно повреждён — двигаться не получалось. Уровень заражения, преодолев критический уровень, продолжал расти. Почему она всё ещё была в сознании? Взгляд чуть прояснился, и Келли заметила две возвышающиеся фигуры. Кажется, Конструкты. Кто они? Что делали здесь, в зоне с такой высокой концентрацией вируса? Они говорили о чём-то, но заметив, что она пришла в себя, замолчали и переключили на неё внимание.       — Привет! — улыбнулась одна из них. — Как себя чувствуешь?       — Ты же видишь, что она устойчива к вирусу, — откликнулся другой Конструкт, и Келли не сразу узнала в нём того, с кем им пришлось столкнуться в битве. — Нет смысла задавать вопросов.       — Брось, мне же интересно! Наша ловушка сработала как надо — и мы даже заманили сюда Конструкта, который может стать одним из нас! Естественно, я буду задавать вопросы. Ты же с Вавилонии, да?       Келли не сразу поняла, что Конструкт обращается к ней.       — Где твой идентификационный номер… Ага, нашла! И… я оказалась права! Я же говорила, что снижение уровня вируса приведёт сюда Вавилонию — ну и, что скажешь теперь?       — Смотри не заиграйся, — холодно отреагировал на её самодовольный тон второй Конструкт. — Поиск новых соратников не стоит того, чтобы раскрывать наше местоположение. Высокая концентрация вируса делала этот город безопасным для нас — теперь, если Вавилония пошлёт сюда войска, мы с тобой с ними не справимся.       — Не будь таким занудой — мы просто найдём новое место. Зато мы больше не будем одни! Ты же не против?       — Не против.       — А что насчёт тебя? — Келли ощутила на плече мягкое прикосновение, и слабая волна вируса, как короткий электрический разряд, привела её в чувство. — Хочешь стать одной из нас?       Келли не ответила. Взгляд помутнел, и она тихо всхлипнула.       — Почему ты плачешь?       Она не знала.       — Тебе больно?       Она не знала.       — Или ты не хочешь присоединяться к нам?       Присоединяться к кому?       — Это спасёт тебе жизнь. Может, ты не хочешь жить?       Она не знала. Не знала ничего. Лишь одна мысль беспокоила её разум.       — Дети… — слабо просипела Келли, но сказать ничего больше так и не смогла.       — Дети? — полюбопытствовала Конструкт. — Какие дети?       — Их отряд наткнулся на детей, — объяснил второй Конструкт. — Не знаю, почему здесь оказались люди, но судя по тому, что я видел, командир отряда и ещё один Конструкт были убиты из-за них.       — Как интересно! Надеюсь, ты поделишься этой историей, когда присоединишься к нам? Ах, да, чуть не забыла: раз ты не можешь выбрать сейчас, я сделаю выбор за тебя — а потом ты будешь вольна принять любое решение, какое придётся тебе по душе. Как тебе такая сделка?       — Сомнительна.       — Я спрашиваю не у тебя.       — Она всё равно тебе не ответит.       — А вдруг? Она ведь сказала что-то про детей.       — Она отключается.       — Что? Нет, стоп-стоп-стоп! — Келли почувствовала, как боль от вируса, с новой силой поразившего её, удерживает сознание на плаву. — Показатель твоего заражения ещё недостаточно высок — и я сейчас это исправлю. Затем настанет время вознестись и стать одной из нас.       — Сколько пафоса.       — Я репетировала!       — Это не комплимент.       — Не ври, я знаю, что это он. А теперь — не отвлекай, я, между прочим, занимаюсь делом.       — Как скажешь.       Яростная вспышка боли обострила её чувства, прежде чем снова погрузить разум во тьму.

***

      Воспоминание оборвалось. Несколько секунд ушло на то, чтобы понять: больше они уже не увидят.       — И это всё? — спросила Вера. — Я надеялась узнать, что будет дальше. Хотя если это всё, что заинтересовало наше руководство, вероятнее всего, Келли больше не пересекалась с теми двумя заражёнными Конструктами.       — Думаю, ты права, — ответила Бьянка. — Хотя мне тоже интересно, что было потом — как она выбралась, как добралась до детей, что в это время происходило с ними и Ройлом...       — Не на все вопросы ответы подносят на блюдечке, — пожала плечами Вера. — Так что придётся довольствоваться тем, что есть.       Бьянка кивнула. Когда они с Верой наткнулись на детей, на них не было ран — только заметные признаки серьёзного заражения. Насколько она могла судить, к моменту их встречи и у Ройла повреждения были незначительны. Как им удалось почти невредимыми вырваться из окружения Заражённых? Почему они разминулись? Были ли в этом замешаны те заражённые Конструкты? Или Келли? Вопросов становилось всё больше, но сквозь их рой Бьянка постоянно возвращалась к одной и той же мысли.       — Мы можем только строить догадки о том, что случилось дальше, — сказала она и аккуратно продолжила: — Но я не могу перестать думать об этих детях. Келли пожертвовала всем, чтобы их спасти — и в результате они всё равно погибли.       — Вполне предсказуемый конец, — ответила Вера, ничуть не изменившись в лице. Во время задания она ухватилась за единственную надежду спасти детей, и Бьянка боялась, что своими словами напомнит о неудаче — но похоже, сейчас Веру это волновало мало. А может, она просто старалась об этом не думать. — Ты сама видела: у них с самого начала не было шанса.       — Да.       — Хотя знаешь, чем-то это всё напоминает то, как ты поступила с Ройлом, — заметила Вера. — Ты пощадила его после дезертирства — а в результате тебе всё равно пришлось его убить. Хотя зная, как он трясся за свою шкуру, не удивлюсь, если он запудрил тебе мозги своими россказнями про непричастность к дезертирам. На нашем задании он тоже пытался так сделать — скинул вину за оба убийства на Келли.       — Я бы не решила его пощадить, если бы не было доказательств его невиновности, — ответила Бьянка. — Мы проводили расследование. Он и ещё один Конструкт действительно не знали о готовящемся дезертирстве и, когда отряд дезертировал, выступили против. К сожалению, из этих двух Конструктов спасти удалось только одного.       — И даже так — ты решила оставить его под наблюдением. Почему же?       — Пусть и не по своей воле, он всё же дезертировал, — пояснила Бьянка. — Я не сомневалась, что он не поддержал решение отряда. Но я не знала, как скажется на нём дезертирство и встреча с Войсками Очищения, поэтому решила понаблюдать за ним, пока он не освоится в новом отряде и не докажет свою лояльность.       — Даже спасая, наш ангел судит всё так же сурово. И каково же тебе убить того, кого ты однажды спасла? — поинтересовалась Вера, и Бьянка, на секунду прислушавшись к своим чувствам, ответила:       — В Войсках Очищения такое случается нередко. Я привыкла.       — Привыкла, — улыбнулась Вера. — А потом твой разум начинает блокировать воспоминания.       Бьянка промолчала, не зная, что ответить: она убивала слишком часто, чтобы понимать, как убийства на самом деле откликаются в ней.       — В любом случае, это всё уже позади, — оставила эту тему Вера. — А сейчас, раз мы закончили с воспоминаниями Келли, хотелось бы услышать твой вердикт.       — Мой вердикт?       — Станешь ты меня сдавать или нет.       — Нет. В воспоминаниях нет ничего, что представляло бы угрозу для других. Устойчивость некоторых Конструктов к вирусу — не то, что станут скрывать, но если эту информацию не афишировали, значит, она пока неполна. Уверена, в этот город уже отправили элитные отряды для более тщательной разведки и сбора дополнительных данных и в конце концов о сохранивших разум Заражённых узнают все.       — Ни капли прагматичности, — хмыкнула Вера. — Ты только что упустила шанс искупить передо мной свой долг.       — Я не собираюсь лгать ради своей выгоды, — ответила Бьянка и, помолчав, добавила: — Более того, я… хотела бы поблагодарить тебя за то, что ты поделилась воспоминаниями Келли. Наверняка ты сильно рисковала, пытаясь их достать.       — Это что же получается, ты снова у меня в долгу?       — Выходит, что так.       — Какая приятная неожиданность. Может, мне достать оставшиеся воспоминания? Ты удовлетворишь своё любопытство — а я подумаю, как ты сможешь отплатить мне в третий раз.       — Двух долгов мне уже достаточно, — покачала головой Бьянка, и Вера улыбнулась:       — А если я достану их за просто так? Что скажешь?       Бьянка на секунду опешила. Безусловно, у неё оставались вопросы и она многое хотела узнать — но переступать из-за этого границы дозволенного было нельзя.       — Нет, Вера, — отказалась она. — Если тех, кто исследовал воспоминания Келли, заинтересовало только то, что ты мне показала, добывать что-то сверх этого — всего лишь праздное любопытство. Не надо ради этого снова идти наперекор запретам.       — И всё же ты до ужаса правильная, — сказала Вера и с лёгкой улыбкой предложила: — Но может, твоё праздное любопытство отчасти смогу удовлетворить я? Например, ты знала, что за теми двумя Заражёнными в Мёртвой Зоне вели наблюдение задолго до прибытия туда отряда? И что отряд этот отправили на задание по ошибке?       Бьянка посмотрела на неё удивлённо.       — Я не знаю, говоришь ли ты правду, но если ты не лжёшь… Уверена, что можешь раскрывать мне подобную информацию?       — А почему нет? — полюбопытствовала Вера. — Те, у кого я её узнала, не говорили мне молчать — а я вполне могу решить сама, кому доверять её, а кому нет.       — Я не совсем понимаю, почему ты решила доверить её мне, — призналась Бьянка. — Я не смогу предложить взамен информацию, которая была бы тебе интересна. А если ты хочешь, чтобы я снова оказалась перед тобой в долгу, то, пожалуйста, прекрати.       Вера рассмеялась.       — Тебе так трудно поверить, что я могу рассказать что-то просто так? Или ты просто к такому не привыкла?       — Если честно… Да, не привыкла. — Бьянка на секунду отвела взгляд: говорить о таком оказалось на удивление неловко. Она ни с кем не взаимодействовала без причины — разве что, может, с Карениной. — Чаще всего я контактирую с другими только по рабочим вопросам и только если в этом есть необходимость.       — Звучит совсем плачевно. — В глазах Веры мелькнуло удивление. — Отряд Цербера не слишком ладит с другими, но даже у меня есть парочка знакомств.       — Мне трудно найти общий язык с другими членами Войск Очищения. А наладить отношения с кем-то ещё практически невозможно из-за нашей репутации.       — Да уж, большинство старается обходить вас стороной, — согласилась Вера. — Но как видишь, я всё ещё здесь. И мне всё ещё есть, о чём с тобой поболтать.       — Ты хочешь поговорить о чём-то ещё?       — У меня к тебе много вопросов, Бьянка, о твоём прошлом — и не только, — улыбнулась Вера. — И я даже готова простить тебе один долг, если ты ответишь мне на них.       Избегать вопросов и скрывать что-то не было смысла: из её воспоминаний Вера и без того узнала немало, — и раз она хотела выяснить что-то ещё, Бьянка не возражала.       — Вряд ли разговор будет коротким. — Понимая, что Вере придётся задержаться, она в растерянности обвела взглядом комнату: их встречу с самого начала было трудно назвать деловой, но сейчас правила приличия требовали проявить хотя бы минимальное гостеприимство. — Я почти не принимаю гостей, поэтому мне особо нечего предложить… Может, ты пьёшь чай?       — Чёрный. Без сахара.       — Сейчас приготовлю, подожди пару минут.       — Не торопись. Как и у тебя, сегодня у меня полно свободного времени — и я планировала остаться здесь подольше. Если ты, конечно, меня не выпроводишь — ты ведь контактируешь с другими только по рабочим вопросам, верно? — беззлобно поддела Вера, и Бьянка не сразу улыбнулась:       — Думаю, сегодня я могу сделать исключение.