Чужая сигарилла

      Изначально не было ничего, кроме Творца. Из своей воли он соткал землю, воду и небо. Из своего дыхания — первых людей. Но своим детям он не дал искры своей души, и мир погрузился в хаос, порожденный людской жаждой и страхом. Тогда Творец отколол от себя сердце и из этой живой, пылающей материи вылепил ИрмуЭкилор. Он вдохнул в нее свою силу и всю свою тоску по справедливости, наказав: «Восстанови равновесие там, где я не смог».

— Из свитков «Сотворение Империи Экилор», запрещенных к распространению

             — Ну-с, что, Дина, — доктор Ковалёв, откинувшись в своём кожаном кресле, лениво листал историю болезни на экране. Кабинет пах застоявшимся табаком и одеколоном, которым он пытался этот запах перебить.       Дина сидела на краю кушетки, молча смотря в пол, еле заметно теребя край спортивной куртки. Её бледно-рыжие волосы нелепо торчали из косички, а румянец сменился на болезненную бледность.       Ковалёв вывел снимки на большой экран и ткнул пальцем в размытое пятно.       — Видишь этот участок? Помутнение. Отёк роговицы. Неврождённое, значит, последствие нагрузки, травмы или… — он сделал паузу, задумавшись, — или какого-то внешнего воздействия. Ты головой не билась? Не падала?       — Нет... — кротко ответила Дина, её ресницы предательски намокли. — Всё как обычно. Готовилась к турниру.       — Всё-всё, — перебил доктор, заметив её состояние. — Не переживай ты.       Он быстро напечатал что-то, сверяясь со снимками.       — Так, диагноз… Напишем: «реактивный отёк роговицы, ассоциированный с длительной зрительной нагрузкой и возможным применением топических средств», — он хмыкнул. — Звучит солидно.       — И что мне делать?       — Ну-с, как что делать… При твоем диагнозе линзы запрещены, поэтому будешь носить очки. Скажи спасибо председателю, он тебе их быстро организовал, — мужчина придвинул коричневый кейс поближе к девушке. На его лице играла мерзкая улыбка. — Как говорится, носи с удовольствием.       "Клоун", — Дина смерила мужчину ненавидящим взглядом.       — А, и ещё, — он начал что-то печатать, потом остановился и посмотрел на неё внимательно. — Про спорт придётся забыть. Совсем. Я, конечно, напишу мягко, но…       — Что?.. — надеясь, что не расслышала, переспросила девушка.       — Ну-с, тебе придётся вернуться в родительский дом. Там за тобой проследят, поухаживают…       Голос врача превратился в шум в голове Дины. Она уставилась в потолок и разочарованно выдохнула, пытаясь согнать влагу с глаз.       "Почему же всё всегда сводится к одному месту?"       Конечно, девушка понимала, что так продолжаться больше не может. Её свободная жизнь, которая длилась целых пять лет, не могла быть реальностью. Ей нужно было спустить с небес на землю — вот и пожалуйста.       Первый раз, когда Дина заметила проблему со зрением, был на тренировочном стадионе. В момент, когда она держала стандартный малокалиберный пистолет и, опустив заслонку, прицелилась, увидела, как мишень плывёт перед глазами цветным пятном. Сняв с себя стрелковые очки и потерев глаз, она посмотрела на цель ещё раз. Ничего не изменилось. Она не могла сфокусировать взгляд, как бы ни старалась. Подбежав к тренеру и рассказав всё о своей проблеме, Дина увидела чёткий испуг в его глазах.       «Ты сейчас серьёзно? — спросил он, и голос прозвучал резче, чем, наверное, ему хотелось. — Дина, до турнира неделя. Ты единственная, кто реально может выйти в финал. Чёрт, я думал, тебя мотивирует прошлогодний проигрыш…»       Позже Дина узнала, что он дозвонился её семье, и те назначили приём у своего доктора. А сам тренер тем временем даже без подтверждения диагноза начал готовить другого спортсмена к турниру. В этот момент она поняла: её мир, который она так старательно выстраивала, рушится. Она потеряла не только зрение, но и единственное, что реально спасало от реальности.       За время учёбы в университете и нахождения в сборной девушка получила больше эмоций и любви, чем от своей родной семьи за всё время. Как бы ни старалась, для них она была белым пятном на семейном древе: глупый, эмоциональный ребёнок, неспособный на принятие холоднокровных решений и, самое главное, недостаточно хороший, чтобы пойти по стопам родителей и стать судьёй. В общем, обычная внебрачная обуза, способная только бегать во дворе и стрелять из палок, делая вид, что это настоящая пушка.       Теперь же ей предстояло вернуться обратно в дом, откуда она так старательно пыталась сбежать. Опять столкнуться с холодом родителей, разочарованием брата и презрением от слуг.       — О чёрт, — выругалась девушка, взяв очки со стола и вылетела из кабинета, громко хлопнув дверью.       Ей хотелось кричать о том, как мир к ней несправедлив, но ком, застрявший в горле, не давал этого сделать.       На выходе из поликлиники Дина увидела до ужаса знакомую чёрную машину. Закатив глаза, она пошла в другую сторону от парковки, полностью игнорируя человека, вышедшего с водительского места. Дойдя до заднего двора больницы, она облокотилась на стену, медленно сползая по ней вниз. Горло сдавило. Она вплела пальцы в свою косичку, выдёргивая пряди, будто хотела вырвать вместе с ними всё, что чувствовала сейчас.       Стрельба была для неё не просто увлечением, это была её жизнь, её идентичность. Дина чувствовала, как эта часть её уходит навсегда, оставляя пустоту и возвращая всё к самому началу.       "Почему именно сейчас? Почему зрение не могло пропасть раньше, чтобы я вообще никогда не увлеклась этим и не поверила, что смогу жить другой жизнью?"       Неожиданно чей-то низкий, чуть хрипловатый голос отвлёк Дину.       — Будешь? — она подняла глаза. Перед ней точно стоял парень, но она с трудом могла разглядеть его силуэт даже с маленького расстояния. Натянула очки, и тогда перед девушкой прорисовалась мужская рука, протягивающая тонкую сигарету. Пальцы у него были в порезах, суставы обмотаны пластырем, а на запястье виднелась красная татуировка, но Дина не успела разглядеть её подробно.       Девушка на секунду задержала взгляд на руке, затем уверенно взяла сигарету.       Она бросила курить два года назад. Дина всегда хотела покончить с этим, и зачисление в сборную ускорило процесс.       — Спасибо, — девушка встала с корточек, позволяя ему поднести огонек. Первая затяжка обожгла горло, но приглушила дрожь в руках. Парень наблюдал за ней, прищурившись, в его глазах читался интерес, который он не пытался скрыть. Сигарета тлела на конце в его руке, а дым вился в воздухе, как призрачная нить. Заметив его взгляд, девушка стала рассматривать его в ответ.       Парень был довольно крупного телосложения, светлые волосы торчали из-под бинта, перемотанного вокруг головы. Лицо сплошь в синяках и царапинах.              — Что? Понравился? — прервал молчание парень, выдыхая дым в сторону девушки. На его лице дрогнула еле заметная улыбка. Дина отвела взгляд от парня к своей сигарете, следя за тлением кончика через мутноватое стекло очков. На ее губах промелькнула улыбка. Никотин уже начал распространяться, и напряжение ослабло.       — Ну, знаешь… Для парня, которого, похоже, переехал автобус… смотришься неплохо.       — Автобус? Нет… — он сделал паузу. — Всего лишь на спор попытался остановить поезд.       Дина выпустила лёгкий смешок, резко выдыхая дым.       — И как? Получилось?       — Как видишь, — парень провёл рукой по своему телу, с той же усталой улыбкой. Кое-где из-под больничной пижамы можно было разглядеть скрытые гематомы. Повисла короткая пауза. Они курили молча, погружённый каждый в свои мысли.       — Я стрелок, — девушка первая прервала тишину. — Точнее… была. Теперь, возможно, уже нет.              Он поднял на неё взгляд, но не перебил. На его лице не читалась жалость или соболезнования, от которых Дину уже тошнило.       — Зрение? — спросил парень.       Девушка кивнула.       — Рабочий глаз почти не видит. Вопрос времени, когда я стану полностью слепой.       — Слушай, я хреновый советчик, но… — он затянулся, потом усмехнулся уголком губ. — У акул нет плавательного пузыря. Поэтому они не могут останавливаться. Вообще. Если перестанут двигаться, то просто потонут. Поэтому они всегда плывут.       Он коротко кивнул, словно ставя точку, и снова поднес сигарету к губам.       — Ты тоже не останавливайся.       Дина смотрела перед собой, внимательно слушая слова парня. Глаза заслоняла тень от очков, будто напоминание.        — Ладно, хватит обо мне… Ты сам как здесь оказался?       — Долгая история, — отмахнулся от её вопроса парень. — На одну сигарету точно не хватит.       Парень улыбнулся ей и, сделав последнюю затяжку, потушил сигарету об стену.       — Был рад знакомству, — сказал он всё с той же улыбкой на лице. — Если буду нужен, ищи меня в третьей палате, по вечерам мы устраиваем там гонки.       — Гонки? — переспросила Дина.       — Да, на инвалидных колясках, — своей шуткой он заставил девушку врасплох. Заметив это, он только рассмеялся и вскоре скрылся в задних дверях больницы.       Проследив за ним взглядом, Дина докурила свою сигарету, потушив её о то же место, где оставил свой след парень, и направилась обратно к главному входу больницы. Подойдя к парковке, Дина не удивилась, заметив, что машина, которая ждала её, не уехала. Водитель, одетый в дорогой чёрный костюм и чёрную рубашку, опёрся на капот, но, заприметив приближающуюся девушку, встал и открыл заднюю дверь машины. Дина фыркнула на жест, от которого уже успела отвыкнуть. Ком поступил к горлу. Спокойствие и равнодушие к её ситуации, которые появились на мгновение из-за того парня, улетучились сразу, как он ушёл.       — Куда мы едем? — спросила Дина, заранее зная ответ.       — В главное поместье, — ответил водитель сдержанно, не отрываясь от дороги. — Ваши вещи заберут с общежития позже.       Дина кивнула. На удивление тревожных мыслей не осталось. Девушка чувствовала только пустоту. Ни волнение по поводу возвращения в родительский дом, ни тревоги за будущее больше не было, как будто она осознавала, что конец этому всему близок и противиться судьбе ничем ей не поможет. Она уже была готова стать амёбой и плыть по течению. Не было сил предпринимать новые попытки для побега — всё уже предрешено. Пейзаж за окном сменялся всё на более знакомый. Сначала мимо проносились серые панели старого центра города, затем начали появляться современные высотки головных офисов разных компаний. Когда они выехали в частный сектор, стали появляться знакомые дома, выполненные все в разных стилях на любой извращённый вкус. Каждый поворот дороги вызывал в ней болезненные воспоминания. Внутри неё проснулась неприятная ностальгия. Возвращаясь обратно в то место, откуда она всеми силами пыталась убежать, Дина чувствовала себя, как будто в вечном цикле.