Часть 4

Рей вырывается из его рук прежде, чем он успевает договорить. На мгновение она жалеет о том, что больше не ощущает его тепла. А вот её кролик явно в восторге — трепетное сердечко радуется тому, что ей удалось удрать от большого страшного пса, который пускает слюни на её щёлку. И тем не менее её побег — всего лишь показуха. Это игра — столь же первобытная, сколь и фальшивая. Она уже слышит, как он, не теряя ни секунды, бросается в погоню, но её квартирка слишком мала, чтобы ей было где скрыться. Она забегает в свободную спальню, которую превратила в кабинет, и оборачивается. В дверном проёме тут же появляется Бен, сверкая хищной улыбкой. — А ты удивляешь меня, крольчонок. От этого прозвища она невольно сжимается. Смазка стекает по её бёдрам от его хриплого голоса. Толстовка едва прикрывает ягодицы, и она чувствует приятную прохладу источающей сладкие соки пиздой. Он делает шаг навстречу, и Рей вскакивает, выдвинув перед собой рабочий стул, будто он может помешать Бену добраться до неё. Где-то между гостиной и кабинетом он скинул обувь и носки. Её губы кривятся в усмешке от вида его босых ступней. Рей понимает его порыв, ведь ей тоже никогда не нравились тесные человеческие кроссовки. Бен облизывается, глядя на неё. Это грязно и именно то, чего она ожидает от волка. От этого у неё твердеют соски. — Трудно будет играть в догонялки, когда твой животик раздастся в размерах. Не так ли, зайка? Может быть, тогда ты станешь более послушной девочкой, покорно принимающей мой член. Рей зарывается пальцами ног в ковёр, позволяя обещанию его слов захлестнуть её. Она не утруждает себя ответом. Если жизнь чему-то и научила её, так точно тому, что наблюдательность, терпеливость и молчание — качества, способствующие выживанию. И в данном случае это позволяет ей быть на шаг впереди. Мышцы его ног едва заметно напрягаются, выдавая готовность к броску. Рей уклоняется вправо, наблюдая за тем, как его глаза следуют за ней, а крупное тело подаётся навстречу. Но в последний момент она уходит влево, используя стоящий между ними стул, мешающий ему изменить траекторию. Она ловко проскакивает мимо и вылетает из кабинета, испытывая небывалое ликование и кураж от того, что ей удалось ускользнуть. Она улавливает его древесный аромат — и это провоцирует новую волну выделений. Ей не удастся долго терпеть. Рей жаждет вновь вздёрнуть перед ним свой зад, чтобы наконец получить обещанное. Малыши. Щенки. Кролики. Чёрт возьми! Не имеет значения. Он желает завести с ней потомство, а она готова ответить взаимностью. Хочет, чтобы он превратил её внутренности в желе, хочет свить уютное гнёздышко, чтобы он трахал её до потери пульса, пока она не примет его семя. Хочет, чтобы он обнимал её и оберегал… Словом, делал всё, что полагается делать заботливому партнёру. Вся эта затея — одно сплошное безумие. Возможно, ошибка. Но её кролик отчего-то уверен в обратном, уверен в нём. Её чутьё прежде не подводило. Пятки скользят по ковру, когда она сворачивает в свою спальню, ведь больше ей некуда деться. Бен снова оказывается у неё за спиной, припозднившись всего на секунду. Она слышит нетерпеливое рычание и оборачивается, наблюдая, как он стягивает рубашку через голову, открывая её взору каждый восхитительный дюйм своего рельефного тела. Он просто великолепно сложен. И теперь Рей точно знает, что он весь покрыт татуировками, за исключением нескольких небольших участков кожи по бокам. Ей хочется прикоснуться к нему, лизнуть. Опуститься на колени и содрать с него эти чёртовы штаны, как он сделал это с её шортами. Она отступает назад ровно до тех пор, пока не спотыкается о кровать. — Всё ещё хочешь сбежать? — спрашивает Бен, приближаясь к ней с опасной улыбкой. — Или ты готова сдаться? Рей не хочется убегать. Как и её кролику, вот только он не очень любит проигрывать. Она подпускает волка на расстояние вытянутой руки, а затем бросается вправо, но на этот раз уловка не срабатывает. Она оказывается в его крепкой хватке. Поймав, Бен бросает своего крольчонка на мягкое кремового цвета одеяло. Загорелые ножки раскрываются, она испускает удивлённый вздох, хотя это явно не тот случай, когда вкус поражения неприятно горчит. Он даже не удосуживается избавить её от толстовки. Бен задирает её выше к груди и пялится на свою добычу с неподдельным желанием. Безусловно, он знает, чего ожидать, но Рей достаточно обжигалась, чтобы чувствовать, как в груди зарождается страх. Вдруг увиденное оттолкнёт Бена? Все заверения в мире едва ли избавят её от мысли, что отличаться от обычных людей — нормально. Из его груди вырывается рычание. — Блядь, ты такая красивая… Тёплые руки скользят по её животу, касаясь сосков. Они останутся маленькими и плоскими, пока она не забеременеет, и даже тогда не будут заметны до самых родов. Грудь тоже не отличается пышными формами, но Бен, кажется, не возражает. Опустив одну ладонь на её бедро, а другой стаскивая с неё толстовку, он проводит языком дорожку от пупка до сосков. На них он задерживается с особым удовольствием и втягивает один в рот. У Рей перехватывает дыхание. Мысли путаются. Она скулит, больше не считая нужным сдерживаться. — Считаешь меня симпатичной? Рей ненавистна жалкая неуверенность, прозвучавшая в её голосе, но ведь они толком не успели узнать друг друга. Да, он вполне может стать её парой, но сейчас они едва ли знакомы. Она до сих пор потрясена тем, что он хочет её. — Я сказал «красивая», — рычит он, обдавая её грудь жарким дыханием, и впивается в другой сосок, с жадностью посасывая его и чуть сжимая зубами. Рей задыхается от умелых ласк и чувствует у него во рту тот самый кусочек металла, что всегда завораживал её своим блеском, когда они общались. А теперь она ощущает его прохладу на своей коже. Её киска отзывается болезненной пульсацией. Рей хнычет, ведь ей хочется, чтобы он касался её сильнее, везде, чтобы выполнил своё обещание. Она изгибается, надеясь, что он поймёт намёк без лишних слов и направит свой рот туда, где ей действительно нестерпимо хочется его ощутить. Бен посмеивается. — Не терпится получить больше, сладкая девочка? — Бен, — умоляет она. — Пожалуйста. — Пожалуйста, что? — уточняет он, двигаясь вниз от её груди и поглаживая плоские ареолы на животе. — Пожалуйста, пососи эти прелестные сиськи? Рей давится воздухом на вдохе. Она чувствует едва уловимое касание его губ. — Пожалуйста, вылижи эту аппетитную киску? — Он снова дразнит её, поудобнее устраиваясь между широко раскинутых ног. Он по-собачьи лижет её, присасываясь к клитору, и Рей стонет, не заботясь о том, что сейчас их могут слышать соседи. К чёрту всё! Она слишком долго ждала. Бен урчит. — Этого ты хотела, крольчонок? — Он лижет сильнее, его клыки скользят по чувствительной плоти. — Скажи мне, или я остановлюсь. — Ох, боже… — задыхается она, когда его язык проникает в неё, такой тёплый и извивающийся. — Да, пожалуйста, да… Она видит едва заметную улыбку, тронувшую его губы, прежде чем он снова оказывается у неё между ног. Взлохмаченные космы щекочут живот и бёдра. Бен лакает её соки, словно молоко из миски, будто желает испить её до дна. И каждый раз, когда его штанга невольно задевает клитор, Рей стонет громче. Это сводит с ума, распаляя ещё больше и держа на грани. Рей изгибается, вжимаясь пятками в его спину, пытаясь подтолкнуть его к нужной точке, но Бен противится. Он продолжает ласкать её набухшую плоть, иногда пуская в ход для острастки клыки. — Бен, — мурчит она, запуская пальцы в его длинные волосы, отводя их от ушей, чтобы лучше видеть металл, острые кончики его ушей, язык, проникающий в неё. Он встречается с ней глазами. Они так близки, что вниз по спине прокатывается наэлектризованная волна. — Тебе нравится мой пирсинг? — спрашивает он, с плотоядной улыбкой поглядывая на её киску, и засасывает клитор, перекатывая штангу таким образом, чтобы она касалась прямо чувствительного бугорка. Рей издаёт самый звериный, неподобающий звук, на который только способна, отчего её волк смеётся, с ещё большим энтузиазмом впиваясь в её складки. — Расцениваю за согласие, но и это ещё не всё. О, она не сомневалась! На самом деле, Рей часто задавалась вопросом, какие ещё проколы у него есть, скрытые от её глаз. И однажды Роуз перечислила все самые креативные места, которые только может проколоть мужчина. Одна мысль об этом чуть не свела её с ума. — Хочешь взглянуть? — поддразнивает он, неохотно отвлекаясь от неё. — Да… — Рей чертыхается, когда он с чувством впивается зубами в её бедро. — Да, пожалуйста. — Она удерживает его за волосы и сжимает бёдрами шею, готовая на всё, лишь бы он вновь обратил внимание на её клитор. Как бы сильно ей ни хотелось кончить прямо сейчас, ещё больше она желает ощутить его внутри. Бен, должно быть, тоже сгорает от нетерпения. Он просовывает в неё один палец, а затем добавляет второй, чуть согнув их и трахая её самым восхитительным образом. Она стонет, когда уже нет сил сдерживаться, и оргазм переполняет её. Из неё течёт так, что матрас уже не спасти. Бен вылизывает её, жадно ловя каждую каплю, пока его лицо и щёки не становятся влажными от её выделений. Рей едва успевает оправиться от оргазма, как Бен приподнимается и тянет её за собой, к самому краю кровати, прямо к внушительному стояку, что не в силах скрыть никакие штаны. Её мокрая киска оставляет на простынях влажные пятна, вызывая у волка глубокий рык. — Выглядишь великолепно, крольчонок, — заверяет он, хватаясь за её бедро, чтобы держать ножки открытыми. Он отпускает её ровно настолько, чтобы успеть спустить треники по мускулистым бёдрам. Рей не удивляется, обнаружив, что буквально каждый дюйм его кожи покрыт чернилами. Линии причудливо изгибаются, сплетаясь в замысловатые узоры. Всё именно так, как она представляла, только лучше, потому что он здесь и всецело принадлежит ей. Она жадно разглядывает его, но её глаза слегка расширяются, когда Бен высвобождает свой член. Такой большой, с выступающими венками, со штангой, проходящей прямо сквозь головку. Рей видит кое-что ещё — внушительный бугорок более тёмной плоти у основания, но его рука скрывает это от любопытных глаз. Неожиданная мысль приходит ей в голову. Он огромен. Пугающе огромен. Настолько, что рациональная её часть всерьёз опасается, что он может причинить ей нешуточную боль. Зато её кролик, напротив, пускает слюну, по-шлюшьи вздёрнув зад в предвкушении. Его вздыбленный член сочится предэякулятом. Зрелище настолько манящее, что Рей едва ли можно винить в содеянном, когда она сдаётся и подползает ближе, чтобы слизать выступившую влагу, вызывая довольный стон у её волка. — Блядь! Да, вот так, сладкая. Осмелев, Рей наклоняется вперёд, обхватывает головку губами и нежно посасывает, играя языком со штангой. Измученный стон срывается с его губ, когда Бен отстраняет её от себя, упираясь ладонью в её грудь и вынуждая вновь откинуться на спину. Тот самый бугорок плоти у основания его члена становится больше по мере его возбуждения. Теперь она понимает, что смотрит на узел. Нечто подобное она смутно представляла на уроках биологии в старшей школе. Но это открытие заставляет её крепко задуматься, ведь он больше, чем всё, что она когда-либо видела раньше. — Сможешь принять меня? — спрашивает Бен со вздымающейся от волнения грудью и раскрасневшимся лицом. Это заставляет её киску заинтересованно пульсировать, несмотря на пронзающий страх. — Я не знаю, — признаётся она, закусив губу в надежде побороть нервозность. Если ничего не выйдет, о потомстве можно и не мечтать. А раз так, то их запретная связь оборвётся раньше, чем им того бы хотелось. От этой мысли кролик впадает в уныние. Бен аккуратно приподнимает её за подбородок, чтобы она смотрела ему прямо в глаза. Рей видит в них непроглядную, штормящую тьму, зрачки почти поглощают радужку. А клыки уже не умещаются во рту, соблазнительно впиваясь в нижнюю губу. — Не делай этого. Не отталкивай меня сейчас. Скажи, что ты примешь его. Скажи, как сильно этого хочешь. Его член трётся о её клитор, пока он воркует, покрывая себя её смазкой. Их совместный аромат наполняет комнату — тёмный лес со сладостью фруктов. И он кажется таким идеальным, что заставляет напряжённые мышцы расслабиться и унимает учащённое биение сердца. Рей стонет. — Я хочу этого, Бен. — Он снова скользит членом, раздвигая её изнеженные складочки, и она практически скулит. — Хочу чувствовать тебя внутри. Он подавляет рвущийся наружу рык, запрокинув голову. Рей едва успевает заметить стремительный рывок, как внезапно оказывается на четвереньках, с оттопыренной задницей. Её кролик пищит от возбуждения, призывно вскинув бёдра. — Правильно, сладкая. Пора спариться. Не так ли? Рей всхлипывает «да, да», вжимаясь лицом в мягкий плед. Она чувствует его пальцы. Поначалу один, затем два и наконец три. Пальчики её ног поджимаются. Он играет с ней, растягивая её узкий вход, перед тем как пристроиться к ней сзади. Наконец, она так долго ждала.

🐰🐰🐰

У неё самая тугая киска из всех, что ему доводилось трахать. Влажная, сочная, чертовски потрясная. Бен толкается в неё и, едва его головка оказывается внутри, как ему зверски хочется кончить. Её маленькая пиздёнка совсем не желает пускать его, но он продолжает упорствовать. Он преодолевает сопротивление тугих мышц и проталкивается в неё глубже, дюйм за дюймом. — Чёрт, детка, ты такая жадная до моего члена. Рей зарывается лицом в матрас, прогнувшись так глубоко, что касается его грудью. Именно так он мечтал овладеть ею, и он знает, что это именно то, что ей нужно. Бен разминает ладонями её бёдра, обхватывает талию, пока не ощущает кончиками пальцев затвердевшие бусинки её дополнительных сосков. Он не может дождаться момента, когда они наполнятся молоком, когда их маленькие щенки припадут к ним после родов. Он сжимает один из них и чувствует, как её киска с готовностью отвечает, пульсируя вокруг его члена, отчего у него перед глазами буквально плывёт. — Бен, — умоляюще шепчет она. Рей изворачивается, чтобы видеть его лицо, раскрасневшаяся, но не растерявшая привлекательности. Её зелёные глаза блестят от желания, а пальцы комкают плед. — Мы почти сделали это, малышка. Скоро я наполню тебя. Она стонет, и он с трудом сдерживает импульс, от которого ему хочется взорваться прямо здесь и сейчас. — Своими детьми? — хнычет она, подаваясь навстречу его бёдрам, с готовностью насаживаясь на его член. Его пальцы впиваются в её плоть с рычанием. Он почти у цели — осталось насадить её на раздавшийся узел. Но она настолько узкая, что он всерьёз боится травмировать её. Его волк нетерпелив. Он знает, что может кончить вот так, обрюхатив её и без узла, но ему кажется, что это не совсем то. Неидеально. Бен входит в неё до упора, а затем подаётся назад, растягивая её узкую киску. Он вынимает свой член, пока не видит поблёскивающую в головке штангу, и снова заполняет её, позволяя пирсингу стимулировать нежные стенки во время фрикций. Рей задыхается от удовольствия, наслаждаясь тем, как он объезжает её. Сладкий ротик щебечет о его конче, детях и о том, как ей нужно, чтобы он поскорее заполнил её. Это самая большая и связная фраза из всех, что он когда-либо от неё слышал; и всё это звучит столь же восхитительно, сколь и безумно. Он вжимается узлом к её входу, и она вскрикивает. Он шикает на неё, не в силах дольше терпеть. — Я почти повязал тебя, малышка. Почти. — Круговыми движениями он массирует чувствительную точку над её копчиком, помогая расслабиться, чувствует, как она вздрагивает, когда её тело уступает, и проталкивает свой узел всё глубже и глубже, пока не оказывается в ней целиком. Рей стонет, и на мгновение он беспокоится, что ей больно, но нет — она обильно кончает, и смазка стекает по её бёдрам, сочась по краям узла. Бен позволяет себе выдохнуть с облегчением и прижимает свою пару к себе, опускаясь грудью на её взмокшую спину. — Какая же ты умница, Рей, такая хорошая для меня, — шепчет он, касаясь губами её уха. Его контроль почти ускользает, волк уверенно подкрадывается, желая получить своё. — Я дам тебе то, чего ты действительно желаешь. Он выпрямляется. Теперь Бен позволит своему волку доминировать. К чёрту доводы рассудка, лишь звериное чутьё и инстинкты. Она стонет на все лады под аккомпанемент пошлых шлепков. Бен остервенело втрахивает её в матрас, задав дикий ритм. Ему следовало бы беспокоиться о том, как не набить синяков на её хорошенькой заднице, но всё, что он слышит, — жалобный писк и визг добычи, находящейся под ним и находящей в ситуации своё удовольствие. Дрожь прошибает всё её тело, и собственных сил не хватает, чтобы удержать равновесие. Если бы не Бен, она бы давно рухнула, завалившись вперёд. Его узел набухает, замедляя движения, но не мешая им. Бен готов кончить в ту же секунду, но хочет, чтобы она последовала за ним. — Кончи для меня, детка. Пальцы находят чувствительный бугорок между её ног, он теребит его небрежно, но этого достаточно для того, чтобы её киска конвульсивно сжалась, а из горла вырвался крик. Его бьёт, словно молнией, каждый мускул на мгновение вспыхивает ярким пламенем, когда он обильно кончает в неё. Звёзды проплывают в его сознании. Он чувствует нечто непривычное, но вместе с тем правильное, и понимает, что зря так долго противился воле своего волка. Они падают на кровать. Их тела сливаются воедино, пусть и ненадолго, пока он переводит дыхание. На мгновение Бен забывает, как оказался здесь. В крольчонке, невероятной девушке, которая подходит ему больше, чем кто-либо другой. Он обхватывает её плоский живот рукой, с удовольствием ощущая пульсацию собственного члена внутри. Она сжимает его узел, и он извергает новую струю спермы. Пелена вожделения рассеивается, и Бен сосредотачивает всё внимание на ровном биении пульса на её шейке. Она изумительно пахнет. Обещанием близости и того, что их общие дети скоро вырастут в её чреве. Их настигает странное, сытое умиротворение, которого никогда не понять людям. Бен оглядывает комнату — здесь ещё больше мягких тканей и аккуратно расставленных горшков. Ей всё это идёт. Это то, чего он не знал о ней до сегодняшнего дня, но теперь хочет знать больше. Непременно. Скоро он всё узнает. Проходит ещё несколько расслабленных минут, прежде чем его узел сдувается, и он может безболезненно выскользнуть из неё. Он опасается возможной неловкости после того, что произошло между ними. Чёрт, да они едва знакомы, а теперь связаны друг с другом. Возможно, что навсегда! Зелёные глаза находят его взгляд, и его сердце беспомощно замирает. Его крольчонок улыбается, нежно и счастливо. — Как думаешь, у нас будут щенки? Бен издаёт лающий смешок. Ему становится легче дышать под её тёплым взглядом. — Если честно, понятия не имею. Я буду счастлив при любом раскладе. Она с минуту молчит, задумчиво закусив губу. — Как думаешь… Ты бы мог остаться со мной в городе? Мне не очень хочется встретить полнолуние в одиночестве. Её голос робкий, но слова заставляют его сердце учащённо биться, а член — заинтересованно дрогнуть. Бен ухмыляется, сверкнув клыками. — Полнолуние? — повторяет он, заметив, как стыдливый румянец заливает её щёки и грудь. — О, Рей, ты не представляешь, во что ввязываешься. Он тянется к ней, ожидая, что вот-вот притянет к себе и вновь погрузится в её влажный жар. Пока не происходит это. Его крольчонок шустрее. Она оказывается на ногах, прекрасная в своей первозданной наготе, с озорным блеском в глазах, наблюдающая за тем, как он следит за ней с хищным интересом. Её мышцы напряжены и готовы в любой момент сорваться с места. Единственное, чего она ждёт, так это его согласия. Согласия поиграть. И это не совсем то, чего он ожидает, но ему нравится затея. Она. Его милый крольчонок. Его пара. Бен садится на край кровати, его движения небрежны, с ленцой, но в них чувствуется уверенность хищника. — Как пожелаешь, сладкая. Беги.