Глава 1: Путь

      — Чёрт! Где же эта дрянная штука!? — Со спешкой злился молодой человек, уже в пятый раз обыскав собственный дом. А́лек, просто Алек, был сыном кузнецов и жил в деревне Ра́сстрон. Множество деревень, такие как Бранноу и Расстрон являлись частью “Центра”. Это был буквально центр мира, центр самого большого материка, центр всех карт, состоящих из множества деревень, гильдий, орденов, и одним из самых важных торговых городов мира - Центральный Карте́мис. Но деревни были почти все одинаковы. По этому такой обычный парень, как Алек, мог прожить совершенно обычную крестьянскую жизнь. Внешность Алека была весьма необычна для крестьянина. Она напоминала горожанина, но не земледельца. Аккуратно, словно по дворянски подстриженные коричневые волосы заплетались в десяти сантиметровую косичку сзади, полностью убирая почти все волосы головы назад. Узкий, не длинный нос был больше похож на женский, чем на мужской, но Алека такой нос вполне устраивал. В его семнадцать лет подбородок и щёки ещё не познали волосяного покрова. По этому уста были достаточно обычными: юношеский рот без усов и бороды. Ширину лица нельзя было назвать “шириной”, так как слишком узкие скулы и щёки давали отчётливо понять стройность этого человека. Глаза были ярко-коричневые. Всем своим телосложением Алек мог напомнить лишь эльфа. Высокий (сто девяносто сантиметров), стройный (но достаточно крепкий для тяжёлой работы) и лёгкий. Носил он также достаточно не типичную для крестьянина одежду: лёгкую, очень тонкую белую рубашку, поверх которой располагался коричневый укороченный жилет с тремя маленькими деревянными пуговицами; багровые тонкие штаны с многочисленными заплатками, которые были немного узки в бёдрах, и немного велики в голенях (это не из-за телосложения Алека, а потому что так сшито). В качестве обуви, вместо рабочих сапог, Алек носит чёрные тонкие башмаки из крепкого льна. Единственный элемент одежды, который оставался таким же, как у крестьян, были тёмно-зелёные носки, из-за которых летом ноги ужасно потели, а зимой не замерзали. Крестьяне с далёкой древности научились шить носки. Но носили их только обычные крестьяне и горожане. Люди, которые ведут достаточно активных образ жизни, вместо носков носят намотанную на всю ступню (кроме пальцев ног) лентовидную ткань.

***

— Как я мог потерять столь большую вещь!? — Голос Алека был всегда спокойным и умиротворённым. А когда он злился, то просто говорил быстрее, чем обычно. Его манера речи тоже не совпадала с крестьянской. Всё из-за дедушкиного воспитания. Сейчас молодой крестьянин находился в своём небольшом доме, к которому была пристроена кузница. В доме было всего пять комнат и чердак, вечно переполненный всяким барахлом. В одной комнате была спальня Алека и его младшего брата - Болджера. В другой комнате, к которой прилегала лестница на чердак, жила вдова-мать кузнец и младшая сестра. Кухня и комната деда Алека прилегали стенами друг к другу. Все эти четыре комнаты окружали одну большую, откуда и был выход из дома, прямиком в кузницу. — Эх… — Начинал нервничать Алек, немного ругаясь и уже в шестой раз обыскивая свой деревянный сундук в своей комнате. В комнате Алека было две кровати: одна поменьше, вторая побольше. Окно между ними. Дверь справа от кровати брата. И два деревянных сундука (в основном с одеждой), стоявшие в упор к кроватям, при этом не мешая ходить по комнате. — Эта большая вещь просто не могла исчезнуть вот так легко! — Бормотал Алек, пытаясь сохранять спокойствие. — Сынок, может он у Бере́лли? Ты к ней вчера заходил вроде… — В комнату вошла смуглокожая не высокая женщина с чёрными короткими волосами. Её лицо было почти таким же, как у Алека, но более женское, и более загорелое от работы в кузнице. Щёки были пухлее, а сама челюсть шире. Мать Алека носила белое (точнее серое, так как оно выгорело) не длинное платье и чёрный кожаный фартук. Руки были полностью обнажены. Рельефные мышцы рук могли быть похожи на мужские (разве что их толщина уже, чем у кузнеца-мужчины), но тонкие. Пальцы оставались тонкими, но были покрыты мозолями. А голос её являлся достаточно простым и обычным для крестьянки, матери и кузнеца в возрасте. — Мама, я уже спрашивал у неё, нет его там… — Не глядя на мать сказал Алек, продолжая рыться в своём сундуке. — А может он утонул. — Не вопросительно, беззубо, и криво сказал дед Алека, взади которого пряталась младшая сестра Алека с золотисто-жёлтыми волосами и лазурными глазами. Она было одета в тёмно-зелёный сарафан. И обута в коричневые башмачки. Дел Алека был также высок, как и его старший внук. У него были длинные (до середины спины) белые причёсанные волосы без чёлки спереди. Широкая седая борода была длинной до верхних ребёр и заканчивалась она достаточно узко. Он носил яркую зелёную рубашку, которая доходила до колен. Также он носил красивые коричневые штаны без заплаток. Чёрные башмаки, сделанные на заказ городскими мастерами обуви, были немного велики пожилым стопам (у Алека более простой, но похожий вариант обуви). Судя по внешнему виду деда, можно было бы спокойно предположить, что он когда-то был писцом или послом у знатных людей. — Да нет же, он… — Мгновенно остановился Алек, после чего его лицо снова приняло успокоенный облик. Другие члены семьи не понимали, о чём думает Алек. — Чё задумался? — Достаточно громко спросил беззубый дед несколько секунд спустя, подняв свои большие белые брови, достаточно хорошо показав всем свои белые слепые глаза. — Может он у реки… — Тихо сказала мать, оглядываясь в окно. — Да нет. Быть может он затерялся в кузнице, или в сарае. А быть может его этот мелкий говнюк Болджер взял! — Дед сдвинул брови, тихонько топнув ногой, из-за чего младшая сестра Алека сдрогнула, и недолго думая, вышла из комнаты, оглядываясь на деда. — Подождите, Фрункель, может он и вправду у реки. — Сказала мать, обращаясь к деду, пока Алек размышлял смотря в пол. — Да нет! Он точно в кузнице, плохо смотрели! — Начинал конфликт своим тихим голосом Фрункель, пока Алек не дёрнулся с места, быстро размахнув руками. — Я знаю где он. — Снова спокойно произнёс Алек, после чего улыбнулся, а его щёки покрылись многочисленными морщинами от такого (его щёки были фактически “натянуты”, на череп от худощавости).

***

За Расстроном находилась широкая и глубокая река, на которой было множество узких деревянных мостов. Эта река “соединяла” множество деревень. Летом там водилась большая рыба, а зимой люди делали проруби и вытаскивали Ледяной водоросль - растение, которое было единственным лекарством от простуды. Оно выглядело как обычная водоросль синего цвета. У этой реки, вблизи Расстрона, сидел Болджер - младший брат Алека. Чёрные короткие волосы мальчика одиннадцати лет лежали вперёд его головы. У него были карие маленькие глаза и пока что небольшой нос. Он носил коричневый жилет, под которым не было никакой другой одежды. Короткие коричневые шорты показывали собой, что парень любит чувствовать потоки ветра своей кожей. Также он ходил босиком. Болджер хмуро сидел на какой-то двухметровой толстой штуке, завёрнутую в поношенную чёрно-коричневую ткань. Его глаза сейчас смотрели лишь на бесконечно текучую воду. Не трудно было предположить, что этот мальчик о чём-то размышлял. — Красиво, правда? — Улыбчиво сказал Алек, подходя из кустов к Болджеру, отчего тот ещё больше нахмурился. — Нифига это не красиво… — С надутыми губами сказал младший брат. — Почему же? Вода всегда красивая, где бы она не была и в чём бы она не была. Я променял бы любую женщину миру за то, чтобы жениться на воде. — Алек сел справа от Болджера, после чего тот обратил своё злое лицо к брату. — Ты дурак? Нельзя жениться на воде! — Он толкнул плечо брата. — Конечно же, это была шутка. Но всё же… — Спокойно и улыбчиво сказал Алек, после чего рассмеялся. — Что смешного? — После вопроса брата Алек перестал смеяться, но не перестал улыбаться. — Да так… Я вспомнил себя, когда был таким же маленьким как ты, возможно даже меньше, сидел перед кроватью умирающего отца… — Алек посмотрел на реку. После слов высокого парня последовала тишина со стороны обоих братьев. Болджер тоже стал смотреть в реку. Алек мечтательным взглядом будто измерял каждую каплю в длинной реке. А Болджер смотрел грустно, так как хотел лишь одного… — Я не хочу, чтобы ты уходил. Прям как он… — Болджер опустил свою маленькую голову вниз. — Эй, не бойся! Я не умру как отец. — Но ты можешь уйти и пропасть навсегда. Забыть про нас… — Я ещё вернусь, обещаю тебе! И когда я это сделаю, мы всей деревней закатим большой пир! Праздновать будем несколько дней вместе! Я и ты! Запомнил? Я. И ты. — Старший брат утешающе положил руку на плечо младшему брату. — Надеюсь, к тому времени дед уже разрешит мне пить вместе с тобой! — Болджер старался сделать серьёзное лицо, но у него явно не получалось. — Ну… Я тоже надеюсь. — Покачал головой старший брат. — Мда… — Младший брат пнул маленький камень, и тот улетел с незначительными брызгами в воду. — Эх… Ладно. — Спокойно сказал Алек, и приподнял младшего брата, вскоре поставив на землю. — Всё равно ты не такой сильный, как папа! — Вытерев слёзы, с усмешкой произнёс Болджер, пихнув брата в руку, отчего тот усмехнулся. — Да ладно? — Сказал Алек, и посмотрел на большой предмет в ткани, на котором до этого сидел Болджер. Схватившись двумя руками за ткань, Алек быстро поднял и отбросил её. Под тканью скрывалась та самая “вещь”, которую всё утро искал молодой человек. Пред братьями предстал большой двухметровый (лишь по лезвию) меч из неизвестной никому черной стали. Его лезвие было широким и острым, как пять пил. Гарда была всего на десять сантиметров с каждой стороны длиннее ширины меча (сама ширина составляла три дециметра). Обхватить рукоять этого меча полностью могла только рука здоровенного орка, а высота рукояти составляла три таких больших руки. Единственное, что в этом месте было весьма обыкновенным, это было лезвие на конце. Оно было как у всех мечей, пускай и очень широкое. Меч был обоюдо острым, с обеих сторон. От гарды вплоть до наконечника меч был одинаковой ширины, не как все мечи. Навершие (это часть меча ниже рукояти) выглядело как небольшой чёрный камень, а сама рукоять была сделана из того же материала, что и само лезвие меча, только обернутая в серую тонкую лентовидную ткань. Так он не выскальзывал из рук и не натирал пальцы. Кстати, этот чёрный меч сам по себе обладал странным свойством: он мог приглашать свет. Из-за чего он всегда оставался чёрным на вид. Этот чёрный меч достался Алеку от покойного отца, который также был кузнецом. В молодости он был членом Ордена героев, но через десять лет покинул его но причине потери ноги. Поселившись в деревне Расстрон, он стал ковать из любых металлов чудесные вещи. Одной из них стал вот этот меч, который смог поднять только сам кузнец. Отец мёртв, и теперь владельцем меча стал Алек. Только когда ему исполнилось семнадцать он смог хотя бы поднять этот большой меч. Молодой человек каждый день пытался поднимать и таскать его с собой, так как его мечтой было стать величайшим в истории героем. А для этого он должен был научиться сражаться одним из самых больших, и самых неизвестных орудий на свете. С довольным лицом, видя удивлённое размерами и красотой меча лицо Болджера, Алек двумя руками обхватил рукоять меча (его худенькие, но крепкие руки едва-ли обхватили половину рукояти). Болджер с удивлением и любопытством смотрел на действия Алека. Тот же, в свою очередь, сделал глубокий вдох и блаженно закрыл глаза от предвкушения… Меньше чем за десять секунд меч под действием всего тела молодого человека поднялся вверх. Всё его великое по размеру лезвие мог освещать дивный солнечный свет, но увы, меч просто поглощал его. Но от этого он не выглядел менее великим и удивительным. — Ну как? — Улыбчиво и очень довольно спросил Алек, смотря на Болджера. Болджер не мог не переставать смотреть с раскрытым ртом на гигантский чёрный красивый меч, и на худого парня, который даже не шатался под большим весом сего творения. Это была истина контрастов…

***

Вся деревня стояла у моста, который вёл в большое зелёное поле и который соединял Расстрон с ближайшим безымянным лесом. Все крестьяне прощально махали руками и улыбались, глядя на молодого человека, покидающего сию деревню. Сейчас была осень, урожай активно собирался крестьянами. И во время обеденного перерыва Алек и решил уйти, чтобы все могли с ним попрощаться. Возле Алека стояли лишь его самые близкие люди. Сейчас он находился в сильных объятьях своей крепкой матери и не крепких объятьях младшей сестры. Они обе пускали слёзы по нём, говоря ему, какой он был добрый. Действительно… Алек всегда был готовым помогать всем в деревне, даже через риск. Когда ему было восемь лет, он спас утопающего в ледяной зимней воде Фрункеля, своего деда, при этом сам чуть не утонув. С тех самых пор он мечтал поступить в Орден Героев. И вот, его мечта совсем скоро сбудется. Окончив объятья, родные отошли в сторонку, и дед Фрункель, самый старый и самый мудрый (а также богатый) человек в деревне начал речь, обращаясь ко всем, и к Алеку в том числе: — Сегодня, мы провожаем этого восхитительного человека в тяжкий и трудный путь. — Дед медленно и гордо подошёл к внуку, взяв того за плечо, пока остальные жители деревни печально смотрели на уходящего от них молодого парня. — Теперь же, когда ты покидаешь отчий дом, да будет Сущность с тобою вовек. Чтобы ты не забывал всех заповедей его, я дарую тебе эту книгу божественной мудрости. — Фрункель передал толстую старую книгу Алеку, тот, достаточно просто и спокойно глядя на книгу, положил её в свою большую походную сумку, которую он носил у правого бока (так как взади находился здоровенный меч, который с большим удивлением других выдерживала спина худого парня). Меч крепился на специальной застёжке. Протянув руку вверх его можно было достать со спины. После вручения книги сам дед широко улыбнулся, апладировав Алеку. Все остальные, глядя на парня, продолжали махать руками, вспоминая многие добрые поступки, которые он совершал. Мужчины вспоминали, как он долго и упорно пахал и вскапывал пшеничное поле. Женщины вспоминали, как он лечил их детей, бегая по ночам в лес за редкими травами. Парни вспоминали, как он учил их самозащите, которой того учил отец. Девушки вспоминали, как он помогал им в домашних хлопотах. Дети вспоминали, как он играл с ним, будто сам был ребёнком. Старики вспоминали, как он внимательно и вдумчиво слушал их рассказы. Все его любили. Но увы, он покидает их, возможно навсегда… — Думаю, пора прощаться. — Улыбнулся Алек, обращаясь к Болджеру, после чего обняв брата. Младший заплакал. — Ты вернёшься? — С детскими слезами на глазах спросил Болджер, прижимаясь покрепче к Алеку. — Обещаю.— Шире чем обычно улыбнулся худой парень, продолжая обнимать своего брата. У него самого чуть не пошли слёзы. — Ты весь в своего отца. Он тоже всегда хотел приключений. — Плакала мать. — Я знаю. Но я не хочу приключений, я хочу лишь сделать этот мир лучше. Чтоб он был подобен Расстрону. Ведь я прекрасно знаю, что здесь мой дом. Здесь я как в раю. И я клянусь своей жизнью, что весь мир уподобиться добру этого места. Я помогу сделать этот мир лучше! — После сей тихой и скромной речи Алек обнял и мать. А после и каждого жителя Расстрона…

***

Уходя из родной деревни, Алека терзали сомнения. Несмотря на них он продолжал идти по мосту, пока все крестьяне смотрели на него… Сейчас был полдень. Светило яркое осеннее солнце. Алек шёл по большому безжорожному лугу, прямиком в ближайшую крепость Ордена героев. Свежий тихий ветерок ласкал уши и нос молодого человека, отчего тот даже веселее и быстрее шёл, не переставая оглядываться на местные красоты и широко улыбаясь. Алек был одет как обычно, за исключением двух ремней на груди и спине, которые держали застёжку гигантского чёрного меча, и серый походный плащ. Также у него с правого бока висела большая сумка. В ней находилось, помимо толстой книги деда Фрункеля (обычное собрание религиозных цитат): четыре походных маленьких хлебца; кожаный мешочек с питьевой водой (приблизительно 1.5 - 2 литра); маленький тёмно-зелёный носовой платок; сорока сантиметровый нож (достаточно острый, чтобы разрезать простую верёвку); пять чистых слегка помятых листа бумаги; угольная пятнадцати сантиметровая палочка (местный пишущий инструмент, не уступающий перу и чернилам, но требующий большой аккуратности). Несмотря на отсутствие дорог, идти по полянам было весьма удобным решением. Ранней осенью трава уже начинала вянуть и опадать, также как и листья. Алеку было легко идти по такой траве, даже учитывая тот большой груз сзади, и немалый сбоку. Алек шёл не спеша, ведь он знал, что через два дня дойдёт до ближайшего Ордена Героев. “Центральная Китсоновская Гильдия Ордена Героев” - так её называли. Вообще в Центра было всего три наиболее известных гильдий Ордена, но наиболее ближайшим из них был тот, в который отправлялся Алек. Навык разжигания костра и правильной ночёвки в лесу был неплохо развит у него. Но он знал, что к вечеру доберётся до деревни Прито́р. Там молодой человек надеялся встретить других новобранцев Ордена. На самом деле, ему не терпелось уже попасть туда. Стать официальным Героем. Помогать бедным. Защищать слабых. Прям как его отец. И конечно же он знал, что сможет завести там новых знакомых, а может даже новых друзей… Размышления Алека прервались из-за одного человека, идущего в его сторону. Сейчас было время обеда. Час спустя после полудня. И Алек далеко не сразу заметил незнакомца, также как тот его, но всё равно продолжал сухо улыбаться.

***

Человек выглядит совсем невысоким (метр пятьдесят девять). Он одет в зелёную деревенскую рубаху с многочисленными заплатками. Коричневые штаны с серыми заплатками на коленях не подходили ему по размеру в длине, из-за чего какая-то маленькая часть голени была оголена. Также он носит соломенные лапти, под которыми не было носков (возможно была лентовидная ткань). Коричневый длинный плащ полностью закрывает спину человека. Его лицо было достаточно широко в щеках, и узко в скулах. Маленький, почти женский подбородок придавал человеку совсем необычный вид. Голубоватые небольшие глаза всегда горели смешинками, маленький узкий нос всегда приподнят. За растрёпанными коричневыми волосами не было видно ушей. Сами же волосы вились во все стороны, напоминая крону дерева. Бровей почти не было видно, так как они были весьма маленькими. Ладони одеты в рукавицы с оголёнными пальцами. На кулаках были видны небольшие железные выпуклости, похожие на расплавленные монеты. Но главным отличием этого человека был предмет, находившийся в руках. Это была обыкновенная деревянная четырёхструнная лютня с двумя вырезанными волнистыми линиями по бокам. Сразу было видно, что этот человек никто иной по профессии как бард. Бард издалека напевал неизвестную Алеку песню, с закрытыми глазами пританцовывая. Его танец, ничто иное как высокое приподнятие ног и ковыляние ими из стороны в сторону во время ходьбы. Пальцы правой руки (так как левая держала лютню с одной стороны, а другую сторону держал ремень, перекинутый через шею барда) ловко бегали по струнам, создавая весёлую и энергичную мелодию. Когда Алек стал находиться всего в десяти шагах от незнакомца, он решил поздороваться первым: — Здравствуйте! — Громко и чётко крикнул Алек, чтобы бард его получше услышал. Бард открыл глаза, перестал петь и играть на инструменте, и замер, быстро оглядывая Алека… — Я говорю здрас… — О-о-о! Где мои манер-р-ры! Забыл поздороваться с первым встреч-ч-чным! Приветствую!!! — Очень громко и весьма грациозно и красиво сказал бард (чего Алек совсем не ожидал), после всех слов низко поклонившись, не сгибая ног. — Э-э-эм, приятно познакомиться. — Неуверенно (что крайне редко) сказал Алек, выставляя вперёд руку, пускай до незнакомца и было десять шагов. — Р-р-рад познакомиться! Я Васкер! — Снова с поэтичной грацией выговорил человек, сделав четыре шага вперёд, при этом кланяясь и расставляя руки в стороны, выпрямляя их в ладони. Он делал это действие каждый шаг. — Я Алек, просто Алек. — Алек подошёл ближе, и они наконец пожали руки. Хватка Васкера была не крепкой, но быстрой. Он схватился двумя руками за протянутую правую ладонь Алека, и сильно тряс её, широко улыбавшись настолько, насколько ему позволяла его биология. Алек почувствовал не полноценные кожаные перчатки на руках Васкера, и сразу понял из какой тот деревни. Пожимали руки они ещё несколько минут, и только после этого Алек отдёрнул руку, отчего Васкер всё равно оставался в восторге, продолжая подозрительно улыбаться. Алек не улыбался, но пристально смотрел в глаза барду, дабы подробнее узнать о нём. Нет, это не была какая-то магия, просто худой парень верил, что “глаза - зеркало души”. А Васкер просто был рад новому знакомству. — Вы ведь из Фи́ркнута, верно? — Спросил Алек, пытаясь сохранять правила приличия, которым его учил дед Фрункель. — Точно!!! А как вы, любезный, догадались!? — Удивился Васкер, и при окончании предложения вновь раскинул руки в сторону и выпучил глаза. — Я по вашим рабочим перчаткам заметил. Такие есть лишь в Фиркнуте. Ведь там лучше всех деревень в Центре перерабатывают кожу. — Оу… Ясно! — Сказал бард, пытаясь убрать с виду всё своё удивление. А на ремнях на груди и спине до сих пор висела лютня. — Вы куда путь держите? — Спросил молодой человек, оглянувшись по сторонам. — Я… Э-э-э… В Центральный Кетсоновский Орден Героев! — Сказал Васкер, опять раздвинув руки в стороны, и Алек чуть не открыл рот от удивления сказанного. — Удивительно… Я тоже! — Улыбнулся Алек, не нарочно выставляя на показ свои складки кожи на лице. — Это же просто прекра-а-а-а-асно!!! — Когда Васкер растягивал “а”, тон его голоса был куда ниже обычного. — Но если вы идёте туда, то вы идёте в обратную сторону. Орден Героев, там. — Алек показал палец в сторону, откуда шёл бард. Тот, пытаясь скрыть удивление, посмотрел назад, потом снова посмотрев на Алека, нервно и не музыкально отвечая: — Ой… Простите, я и дороги даже не знаю туда. Понимаете-ли, я не слишком силён в навигации, и вполне вероятно я заблудился… Жаль, я ведь так хотел туда попасть ещё три дня назад… — Васкер печально склонил голову, а Алек удивился, услышав на счёт “трёх дней”. — Путь туда составляет максимум два дня. Неужели вы туда неделю идёте? — Да как вы догадались! — Сильно удивился и обрадовался Васкер, посмотрев на Алека. — Знаете, мне как раз по пути туда, так что я могу вас сопроводить. — Ура-а-а-а-а!!! Будем теперь друзьями-и-и-и!!! — Не гармонично, просто радостно кричал бард, махая то вверх, то вниз руками, глядя в небо. — Я удивлён, что вы знаете правила приличия. — Продолжал улыбаться Алек, глядя в глаза Васкеру. — Я же бард, как никак! Давайте лучше на “ты”?

***

Алек и Васкер шли по лугам уже два часа. Пока они шли, то задавали множество вопросов друг другу. Алек узнал, что Васкер стал бардом из-за подражания великим странствующим бардам, которые останавливались в их деревнях. Ему настолько нравились их рассказы, что он чувствовал, будто сам в них попадал. Попадал на место великих героев и проживал их подвиги и приключения. Деревня Фиркнут принадлежит одному из самых богатых лордов Королевства Людей (которое является самым большим королевством в мире,и большая часть Центра принадлежит именно им). Это означало - что все крестьяне принадлежали лорду. Васкер сказал, что сбежал ночью, пока никто не видел. И судя по тому, что его не пытались догнать, он никому не был нужен. Работник из него был некудышный. Он был мечтателем и певцом. И ему не сильно нравилось работать руками, выращивая скот (этим занималось большинство жителей деревни). И его главной перспективой было стать самым великим бардом, поступив при этом в Орден Героев. Алек в свою очередь рассказал ему о себе. Бард также спрашивал и о чёрном мече сзади. Достаточно нетрудно представить его удивлённое лицо, когда он узнал о весе меча и о истории его создания и владения им. Также Васкер позавидовал тому, как все провожали Алека в дорогу. Жители Расстрона казались ему более доброжелательные, чем собственная семья в Фиркнуте. Ещё стоит подметить, что Васкер, в отличии от Алека, помимо лютни ничего не взял. Ни еды, ни воды, и даже сменной одежды. Алека смутило то, как бард мог целую неделю прожить по лесам и лугам и при этом выжить. Задав вопрос относительно этого, Васкер сказал, что он умеет разжигать костёр и разбирается в грибах. А воду он из ручейков пил. От воды из некоторых речушек у него болел живот, но он всё равно продолжал путь.

***

Когда вопросы кончились, и бард почти допел одну из своих песен про синие перчатки, справа от путников простирлась дорога. Внимание на неё, разумеется, обратил лишь Алек. До этого они оба дороги не встречали. И когда она появилась, молодой человек просто не мог не обратить на неё внимание. По дороге шли две высокие фигуры в походных плащах, похожие на те, что у Алека с Васкером. Когда фигуры оказались в десяти шагах от путников, Васкер перестал петь, и вместе с Алеком стал внимательно смотреть на встречных. Тем временем эти самые встречные не обращали внимания на путников, болтая друг с другом о чём-то. Этими фигурами оказались две девушки, которым с виду было восемнадцать лет. Первая была сто восемьдесят два сантиметра ростом. Она была одета в зелёную женскую рубашку, поверх которого был надел тёмно-красный жилет из толстой кожи. Этот жилет был слегка мал ей, потому как он и живота не прикрывал (в отличии от рубашки), но зато прикрывал выпуклую грудь и ключицы. Задняя часть этого жилета была неоднократно зашыта. Кривым образом вышитые серые штаны с вывернутыми наружу швами были длинными и слегка великими для тонких ног девушки. Ступни были обуты в мужские тонкие чёрные сапоги, которые сзади облеплял засохший навоз какого-то животного. Плащ без капюшона был серым и старым, но всё же надёжным прикрытием от посторонних глаз и дождя. Лицо первой девушки было достаточно типично для деревенской молодой женщины Центра: маленький узкий нос, округлые румяные щёки (говорящие о хорошем здоровье, так как в Центре жили самые здоровые люди), маленький подбородок, желтоватые тонкие брови поверх голубых больших глаз. Ресницы были чёрными и роскошно длинными, прям как у богатой дамы (эта черта была уже не типична). Обыкновенный не широкий и не узкий, но слегка с пухлыми губами, рот идеально подходил скромными по размеру ушами за жёлтыми волосами. Волосы на висках были заплетены отдельно и отделяли остальные волосы и самих себя ушами, а доходили они до подбородка. Остальные же волосы были не заплетены, но расчёсаны и просто лежавшими сзади до лопаток. Вторая девушка была чуть ниже первой. Она была одета в такую же рубашку как первая, но без красного жилета. Ещё у неё отсутствовали нижние пуговицы в рубашке, из-за чего рубашка была заправлена в коричневые женские штаны (что необычно, ведь у деревенских женщин нет штанов под их размер) с красными заплатками на коленках. Толстый коричневый ремень с железной большой застёжкой крепко держал штаны на узкой талии, закрывая низ зелёной рубашки. Вместо сапог она носила старые коричневые туфли из козьей кожи, которые были слегка великоваты для её небольших ступней. Эти туфли также были грязными, но не от навоза а от дорожной пыли. Ступни были в чёрной лентовидной ткани. И, как разглядел Алек, ступни были покрыты многочисленными царапинами и ссадинами. Лицо второй девушки было немного похоже на лицо первой. Такой же нос, будто они обе были сёстры. Похожий на рот первой, но немного более широкий. Родимое пятно на шее справа размером с ноготь большого пальца руки. Чёрные более заметные брови. Менее пухлые щёки, делавшие её лицо худым и менее жизнерадостным. Глаза были голубыми, но на радужке мелькали и синие линии, и более большие. Подстриженная чёрная чёлка наполовину закрывала лоб. Длинные, почти до бёдер, чёрные как мгла волосы были заплетены через три больших деревянных кольца, которые собирали волосы в косу. Кольца шли одна за другой, из-за чего волосы были до середины спины. Также у этой девушки полностью отсутствовал правый безымянный палец на руке. У обоих девушек через небольшой ремень, который оплетал пояс, висела походная сумка. У жёлтоволосой девушки на поясе висело два длинных разделочных ножа, которые слегка приподнимали плащ. А у чёрноволосой за спиной висел лук и закрытый тёмно-зелёный колчан стрел (чтобы не выпали по дороге), которые крепились за второй ремень, тянувшийся от левой ключицы до правого бедра. Алек был готов подметить, что это, возможно, дочери какого-то не бедного охотника. Обе девушки так и не обратили внимания на путников, даже когда те приблизились к ним на пять шагов. Алек решил вновь поздороваться первым: — Здравствуйте! — Посмотрев на Алека, Васкер через секунду тоже поздоровался. — Приветствую! — Он вновь поклонился до земли, оставив ноги прямыми, и раздвинув руки в стороны в знак приветствия, развернув их в ладони. Лютня сильно свисала из-за ремня. Девушки тоже остановились, и с беспокойными лицами повернулись к путникам. Чёрноволосая стояла напротив Алека, а Жёлтоволосая напротив Васкера. Девушки стояли на дороге, а путники на траве. Они смотрели друг на друга несколько секунд, после чего чёрноволосая наклонила голову и поздоровались. — Привет. — Спокойно сказала она. Её голос был сухой и безэмоциональный. Немного охриплости придавало ему больной вид — Здрасьте! — Поздоровались вторая, вытянув парням правую руку для рукопожатия, при этом слегка улыбнувшись, обнажив красивые белые, но не полноценные (то есть некоторых не было) зубы. Её голос издавал ауру радости, прям как у Васкера. Только её голос был девичьим, очень мягким и высоким по тону. — Да да. — Алек, а затем и Васкер пожали руки жёлтоволосой, пока чёрноволосая смотрела на них таким же грустным и серьёзным взглядом, как и до этого. — Вы куда? — Достаточно просто спросила блондинка, осмотревшись по сторонам. А брюнетка продолжала также смотреть на обоих парней, пристально глядя на гигантский меч позади Алека. — Мы, скромные крестьяне, держим путь в Орден Героев. — Ага. — Сказал бард, смотря уже не в глаза блондинке, а в область чуть ниже, где располагался жилет. Он смотрел туда так, будто впервые в своей жизни увидел женщину. — Чудно! Мы туда же идём, скажи, Лефина? — Бодро сказала блондинка, пихнув плечо подруги, отчего та нахмурилась, посмотрев на неё. — Я - Лефина, а эта Мэрли. — Очень тихо сказала Лефина, словно боясь чего-то. — Я Алек, просто Алек, а это Васкер. Бард. — Он показал ладонью на барда, пока тот продолжал глядеть на достаточно выпуклую грудь Мэрли. — Да? Ага. — Снова поддакивал бард, переведя взгляд с девушек на друга, и помахал головой в знак согласия. — Никогда с женщинами не общался? — Спросил молодой человек, глядя на товарища, отчего тот покраснел. — Я!? О! Что ты! Разумеется я разговаривал с ними! И я прекрасно знаю, что такие очаровательные дамы как вы просто заслужили послушать мою оду про женскую красоту. — Бард уверенно взял в руки лютню, висевшую на ремешке, при этом опять смешно улыбнувшись. — Мы не дамы… — С явным недоверием, хмуро сказала Лефина. — Как чудно! — Перебила подругу Мэрли, приподняв кулаки до уровня подбородка. Похоже, что она была в восторге от того, что встретила барда. — Вы могли бы пойти с нами, по пути рассказав о себе. И мы не постесняемся получше представиться. — Предложил Алек, перейдя на дорогу. — Что скажешь, Лефина? — Радостно спросила Мэрли. — Думаю, пойдём. — Согласилась Лефина, зашагав за Алеком, не сводя глаз с гигантского чёрного меча худого парня.

***

Вчетвером путь казался куда быстрее и веселее. Они шли по дороге, постоянно общаясь, и не смотря по сторонам. Алек с Лефиной шли спереди, а Васкер и Мэрли сзади. Путники многое узнали о девушках. Лефина и Мэрли родились в безымянной деревне, которая располагалась в центре неизвестного леса. Этой деревней никто не правил, и в ней не было таверны. Здесь в основном жили алхимики и травники, которые хотели провести спокойную старость в одиночестве. Судя по размеру деревни и количеству молодых людей там, помимо стариков кто-то ещё переезжал туда. Чаще всего это были бедные жертвы войны или революции. Или просто случайные путники, которым нравилась жизнь в этой деревне. Отец Мэрли - травник Оскфольт - умер от волчьих когтей во время собирательства лечебной травы, и девочка осталась сиротой. Поскольку она жила без матери, приютить её смогли только семья Лефины. Отец её был охотником. Как и все мужчины в их роду. Лефина и Мэрли сдружились и стали сёстрами. Брюнетка всегда хотела себе сестру, так как у неё были лишь братья. Поскольку в эту деревню было достаточно легко попасть, Лефина и Мэрли смогли от путников по подробнее узнать об Ордене Героев. Девушки при наступлении восемнадцати лет могли идти куда захотят, или же остаться в своей деревне, выйти замуж, и жить размеренной жизнью. Лефину такой исход устраивал бы, но не Мэрли. Блондинка с самого детства слышала много рассказов о Героях, которые совершали подвиги во благо всего мира, и сама загорелась желанием вступить в Орден Героев. А “сестра”, увы, не могла её оставить одной. По этому они в свои восемнадцать лет решили вместе туда отправиться. Дорогу они прекрасно знали, и навыков выживания в лесу у них было хоть отбавляй. Два длинных ножа достались Мэрли от её приёмного отца-охотника. С малых лет она с сестрой училась разделывать диких животных, а позже и охотиться на них. Обе девушки прекрасно помнили сильные и слабые стороны каждого лесного зверя, умели отличать ядовитые растения и грибы от съедобных, а также знали как правильно разжигать костёр. Только, в отличии от Алека и Васкера, они не умели читать и писать. Да и с красноречием у них были проблемы. Лефина решила стать лучником из-за своего отца-охотника. По этому девушка долго и упорно тренировалась в стрельбе. Она сама умела создавать новые стрелы даже из некачественных материалов. В походной сумке у неё было несколько рулончиков запасной тетивы. Так путники шли три часа, после чего Алек остановил группу на повороте дороги. Он сказал, что им нужно продолжать идти прямо, так как это был самый короткий маршрут до Ордена Героев. Разумеется, все без вопросов пошли за молодым человеком, ведь Мэрли считала его очень умным из-за умения читать, писать, а также из-за огромного оружия сзади, которое Алек продолжал носить не уставая. Васкер доверял Алеку как лучшему другу, пускай они и познакомились совсем недавно. А Лефина слегка боялась его. Совсем мало общалась и больше слушала, чем говорила. Немного перекусив хлебом возле поворота, группа продолжила движение. На небе всё также не было облаков. Осеннее солнце не так сильно пекло голову, тем более, рядом было множество деревьев. Километр спустя группа заметила три фигуры на холме (при этом четверо человек находились в низменности). Эти фигуры смотрели на какую-то бумажную карту местности, о чём-то споря. Алек приметил в этих фигурах некие натуры волшебников. По крайней мере, судя по их виду: Первый был высоким, но чуть ниже Алека. Жёлтоволосый. Но волосы были светлей чем у Мэрли и были совсем короткими, почти покрывающими уши. Сами же уши были длинны, и даже очень. Эта часть тела говорила лишь о том, что данное существо было эльфом. И именно этот эльф имел типичное для его расы телосложение. Худое лицо, с остроконечными скулами, но немного вжатым подбородком и губами. Нос был как у Алека, но более острый. Глаза у эльфов обычно имели либо жёлтый, либо зелёный, либо смежный этим цветам оттенок. У данного эльфа они были светло-зелёными. Ресницы и брови были плохо видны. Также очень важной чертой внешности являлся чёрный толстый круг вокруг радужки в глазах. Благодаря этому кружку они могли очень далеко и чётко видеть, дальше чем обычный человек. И это был второй главный отличительный признак их расы. Эльф был одет как типичный колдун: синяя роба с жёлтыми вертикальными полосками на плечах и бёдрах; маленькая золотая заколка на левой части груди в виде большой четырёхконечной звезды, между углами которой расположены такие же, но более маленькие четырёхконечные звёзды. Этот знак был символом Ордена Волшебников. Помимо Ордена Героев существовал и Орден Волшебников. Ещё частью одежды ученика мага обычно являются чёрные кожаные сапоги с жёлтой вертикальной полоской по бокам, но у этого эльфа они были синие, при этом узкие, и были сделаны из какого-то непонятного растения. На лице эльфа не виднелось что-то необычное или особенное. Руки были худы, будто кроме книг и посоха он никогда в руках не держал, а на указательном пальце правой руки было медное кольцо с маленьким круглым синим камешком. Такие кольца носили все ученики-маги. На поясе у него висела походная сумка, а в одной руке он держал двухметровый деревянный отшлифованный посох с железным стержнем на конце, который был похож на молнию, и не являлся наконечником. Он был внутри деревянной верхушки посоха. Возле эльфа, держав карту в руках, стоял молодой человек без бороды (было видно, что она выбрита) с чёрными, похожими по стрижке с эльфом, волосами. Человек был одет также как эльф, только у него были правильные сапоги ученика-мага и не было кожаной сумки. Он держал в руках карту, из-за которой и был спор. На том же пальце было такое же кольцо, и помимо него было ещё одно на среднем пальце той же руки. Оно было железное и в нём был красный шестиугольный камень побольше, чем в другом кольце. Скорее всего, второе кольцо компенсировало отсутствие посоха. Лицо у человека было северное (Север - это все земли севернее от Центра): более толстый нос, большие толстые брови, маленькие уши. Глаза были большие и голубые, как и у большинства северян материка. Из-за больших бровей взгляд парня мог казаться слишком серьёзным, но на самом деле это было не так. Кроме двух волшебников был ещё один человек. Более широкий, чем те двое и одетый по другому. Но он тоже был северянином, и очень похожим на человека волшебника, держащего карту. У него было почти такое же лицо, за исключением больших ушей (весьма обычных для человека с Центра), и косматой короткой бороды без усов. Он был одет в коричневую полу шубу, полу рубашку. В качестве воротняка был белый лён, почти прикрывающий шею. Расстёгнутые шесть пуговиц, обнажающие волосатые грудь и живот, были из маленьких костей собак. На рукавах были кожаные длинные коричневые налокотники. Также были толстые тёмно-коричневые кожаные перчатки. Штаны были тёмно-зелёные и тонкие. Скорее всего, мужчина приобрёл их совсем недавно, так как такие в этих краях носили только крестьяне. Да и на Севере такое носить из-за холодного климата было бы неразумно. Мужчина был обут в коричневые кожаные сандали, но кожа обуви была только у ступни. Ноги были без носков, и тоже волосатые. Всем своим видом этот человек олицетворял суровость природы Севера. На поясе и груди располагалось два ремня. Один для походной кожаной сумки, второй для большого железного топора с почти метровой чёрной железной ручкой. Лезвие было тридцать сантиметров, а на самом топорище было выгрировано лицо дракона. Топор был боевым, потому что его лезвие имело форму полумесяца. Третий стоял подле второго и первого, тоже споря на счёт карты и показывая указательным пальцем в какую-то сторону. И пока они говорили, четверо путников приближались к ним. Все молчали, потому как думали, что Алек первым будет говорить. И сам Алек это прекрасно знал. Также он знал, что трое незнакомцев стоят у них на пути к Ордену Героев. И вот, расстояние между путниками и незнакомцами стало равно семи шагам, при этом те трое продолжали спорить… — Здравствуйте! — Сказал Алек, немного щурясь от солнца, после чего вся группа низко поклонилась, не сжимая ног и не двигая руки. Те трое обратили на них внимание. — Ой… То есть, здравствуйте. — Растерянно сказал эльф своим достаточно мягким и нежным голосом, который был больше похож на женский. Волшебник был сильно удивлён тем, что пока он с товарищами спорил, кто-то прокрался к ним незаметно. — Кто вы? — Грубо и низким тоном голоса рявкнул здоровяк, схватившись одной рукой за рукоять топора, что висел за спиной. Он также пристально смотрел на Алека и его гигантский чёрный меч. — Не вежливо, брат. — Сказал маг человек более мягким, но всё же низким голосом здоровяку, отчего они оба нахмурились, посмотрев друг другу в глаза. — Не надо споров, друзья мои. — Выставил ладони на уровне головы эльф, и сделал пару шагов в сторону группы. — Вау… — Выпучил глаза Васкер, впервые увидев эльфа. Больше всего его заинтересовал цвет глаз. — Приветствую вас, путники. Я Линко́льн — Он поклонился, расставив руки в стороны — Это Джо́ри — Эльф указал пальцем правой руки на здоровяка. — А это Ма́нрит. — Показал он на второго. — Взаимно. — Алек ещё раз поклонился — Я Алек, просто Алек, а это Васкер — Он показал левой рукой на барда, который приветственно помахал рукой эльфу магу. — Девушка, что справа от меня, именуется как Лефина. — Алек показал второй рукой на лучницу, из-за чего та удивлённо посмотрела на Алека, выпучив глаза, так как он представил её как какого-то зверя, или даже раба. Алек, если быть честным, никогда не знакомил одних людей с другими. — А вторая - Мэрли. — Мэрли улыбнулась путникам. — Хорошо. Вы знаете как попасть в Центральный Кетсоновский Орден Героев? Мы шли туда, и вот, заблудились… — Не громко сказал Манрит группе, вновь посмотрев на карту. — Мы бы, конечно же, не заблудились, если бы кто-то не уронил карту в воду. — Джори злобно посмотрел на брата, отчего Линкольн закатил глаза, выказывая жест “ну вот, опять”. — Я не виноват, что упал в лужу! Эти сапоги скользкие. — Черноволосый волшебник виновато посмотрел на свои сапоги, а в его голосе чувствовались нотки стыда за содеянное. — Какой там подскользнулся! Балда! — Буква “Б” звучала очень громко и выходила из нутра здоровяка. — Ещё не все листья упали, чтоб скользко было. У меня тоже сапоги из кожи, однако я не падаю! — Всё! Хватит! Прекратите! — Крикнул на двух братьев эльф, встав между ними двумя, и грозно смотря громоздкому северянину в глаза. — Извините нас пожалуйста, милостивые люди… — Виноватым тоном сказал Линкольн, снова ближе подходя к Алеку, который стоял впереди остальных. — Почему ты сказал: “Именуемая как Лефина”, а не: “,Её зовут Лефина”? — Нахмурилась Лефина, глядя Алеку в глаза, пока тот слушал разговор троицы. Но Лефина вскоре успокоилась, увидев сочувственный взгляд молодого человека. — Мы немного заблудились. Уже два дня плутаем. Не могли бы вы нам слегка подсобить, сказав, в какую сторону можно идти? — Эльф опять говорил мягко, немного наклонив голову. — Если вы хотите попасть в Центральный Кетсоновский Орден Героев как можно быстрее, то кратчайшая путь лежит прямо. — Алек выставил свою левую ладонь вперёд. — Туда. — С чего мы должны ему верить, Линкольн? — Слишком слышно шепнул здоровяк в сторону эльфа. — Я ему верю! А ведь я, скромный бард, лишь сегодня встретил сего человека! — Вновь выразительно проговорил бард, показывая обоими руками на Алека, что сильно привлекло внимание всех присутствующих. А девушки даже тихонько засмеялись. — А вы, собственно, куда направляетесь? — С недоверием спросил Манрит, прищюрив глаза, до сих пор держа карту. — Вы удивитесь. — Алек улыбнулся, показывая на общее обозрение своё складчатое от улыбки лицо и белые большие, но ровные зубы. — Мы отправляемся в тот же Орден Героев, что и вы. — Вы хотите повесить листок с объявлением, или вступить туда? — Снова спросил эльф, глядя уже на всех сразу. — Листок с объявлением? — Поинтересовалась Мэрли, дёрнув бровями. — Это поручения Героям от простых селян и благородных лордов. — Весьма поэтично шепнул ей на ухо Васкер. — Мы хотим вступить в их ряды. Служить этому миру. А вы? — Ответил Алек. — Мы… — Линкольн посмотрел на своих друзей, потом снова повернулся в сторону путников. — Мы тоже туда идём. Какое совпадение! — С облегчением выговорил он, и быстро пожал руку Алеку, отчего тот был не против. — Может, пойдёте с нами? — Спросил Алек, продолжая пожимать руку новому знакомому. — Ещё бы! — Улыбнулся Линкольн.

***

День близился к вечеру, но семеро путников продолжали свой долгий путь. Идя по дороге, все вновь общались друг с другом, за исключением здоровяка Джори. Спереди шли Алек и Линкольн, после них Лефина и Манрит, а сзади Мэрли и Васкер. Джори шёл справа от брата, и вечно оглядывался по сторонам. Они до сих пор шли лишь по лугам, буграм и маленьким лесам. Алек вёл их просто вперёд, поскольку точно знал, что это кратчайший путь. Пока все шли, молодой человек узнал от Линкольна о троих путешественниках. Манрит и Джори родились в бедном городке королевства людей под названием Мокрро́т. Он находился на севере, в пустошах Архангоо́ла. В этой пустоши не было лесов, лишь ледяная степь и длинные замёрзшие озёра. Последним промышляли местные люди. Отец братьев был пьяницей, и по этому их растила трудолюбивая и заботливая мать. Когда Джори было восемь лет, а Манриту шесть, он решил начать зарабатывать деньги для семьи. Сначала будущий воин за деньги носил грузы, позже решил вступить в местное народное ополчение. Разумеется, его туда приняли не сразу, но этот человек был крайне настойчивым. По началу он носил им воду, потом письма, и годам к десяти стал полноценно учиться сражаться наравне со взрослыми. Манрит, в отличии от брата, предпочитал зарабатывать на жизнь умственным трудом. Когда ему исполнилось семь лет, на улице он встретил изголодавшегося маленького мальчика эльфа, которому было всего шесть лет. Манрит и его мама с радостью приняли его, в отличии от Джори, который считал нелюдя лишним голодным ртом. Мать братьев дала эльфу имя Линкольн, в честь своего отца. (так как эльф был жёлтоволосым, прям как умерший дед братьев). Линкольн и Манрит быстро научились читать и писать бесплатно у бродячего волшебника, который изредка заходил на обед к этой семье. Также этот волшебник рассказал мальчикам о том, что в Центре существует самый главный замок Ордена Волшебников - А́ркарос. Именно там можно было выучиться на волшебника или другого магического адепта. Такая перспектива вскружила голову обоим мальчикам, и они стали одержимы мыслями о поступлениями в этот замок-академию. Вскоре на севере вспыхнула гражданская война, и увы, город Мокррот был на стороне повстанцев. Всех людей, способных держать топор (самое распростронённое оружие на севере), созывали на фронт. Джори тогда исполнилось четырнадцать лет. Он не мог не воспользоваться шансом проявить свои могучие боевые навыки, и с огромным удовольствием записался добровольцем. Мать братьев была сильно шокирована от ужаса этой мыслью, по этому хотела сберечь других двух сыновей, потому как не смогла переубедить первенца. Собрав все вещи, мать сбежала из города с двумя детьми. Джори было всё равно на судьбу своей семьи, он был слишком увлечён войной, хотя его изначальные побуждения на заработок была помощь матери и семье. Увы, по дороге в более южные города мать заболела и умерла. Манрит долго оплакивал мать, но вскоре Линкольн, взяв инициативу в свои руки, повёл себя и брата дальше, прямиком в Аркарос. Северянину было тогда тринадцать лет, Линкольн был на год младше его. За последние материнские деньги они всё же устроились там. И учились вплоть до окончания войны… Учебная жизнь не была сладкой. Многие знания давались юным волшебникам с большим трудом. Тем более в свободное время приходилось зарабатывать деньги. Заработок Манрит и Линкольн осуществляли благодаря магии. Иногда за деньги развлекали проезжих в ближайшие деревни фокусами, а иногда с помощью магии помогали крестьянам в хлопотах. Одним словом: жизнь ученика-мага не была ни коем образом романтической. Каждый день, помимо тяжёлой учёбы, “братья” старались придумывать новые фокусы для проезжих ради куска хлеба. И, годами спустя, юные волшебники были готовы сдать экзамен, после которого они должны были выбрать свой путь в магических искусствах. И, судя по рассказу Линкольна Алеку, они не смогли сдать экзамен из-за недостатка знаний и опыта. Всё таки учёба была для них слишком тяжела… Из Аркароса их выгнали, но волшебные кольца и один волшебный посох ученикам всё же выдали. Один из колдунов-учителей был большим любителей всяких магических представлений. И он часто видел, как Линкольн и Манрит развлекают иностранцев различными фокусами. Именно он и выдал обоим ученикам магические предметы (и немного денег в дорогу) в знак благодарности за проявленную смекалку. Парни, простившись с их учителем, уехали обратно на Север… Гражданская война закончилась, унеся с собой множество жизней и городов. Джори остался совсем один на обломках некогда его родного городка Мокррот. Он долго искал своих родных, но так и не нашёл… Некоторое время спустя, в одной из таверн на границе Центра Джори, Манрит и Линкольн снова встретились. За кружками пива братья пересказывали друг другу истории личной жизни после их долгого расставания. Попав на войну, Джори сражался яростнее всех. Северян было больше, они были сильнее чем войска Королевства Людей. Но королевство было лучше вооружено. У них были боевые машины, много наёмников и умелые тактичные полководцы. Война закончилась через одиннадцать месяцев. Север проиграл, и снова стал принадлежать королевству. Джори во время окончания войны был при битве с отрядом подобных ему бугаёв на утёсе Кретч. Пускай они и одержали победу в этой битве, вскоре они узнали о поражении повстанцев. Весь последний отряд севера дезертировал. Вот Джори и решил уйти обратно домой. Только дома у него не было теперь… После воссоединения, братьям некуда было идти. Тогда Линкольн предложил уйти в Орден Героев - единственное место, где все трое будут более полезными миру. И поскольку их холодный северный характер был тягот на особо опасные приключения, они решили вступить в Центральный Кетсоновский Орден Героев, который находился возле весьма обширной деревни Кетсон. Такова была вся история, рассказанная Линкольном Алеку…

***

Огненный закат простирался вдоль половины неба. Малочисленные деревья не скрывали оранжевую твердь без облаков. Весело идущая группа вышла из очередного безымянного маленького лесочка к деревни При́тор, которая находилась в низменности, и возле которой находились две реки и ни одного дерева. Одна река была гораздо шире другой. Они обе текли внутри, и около деревни (реки эти были ветвистые). Крестьяне из одной реки черпали воду для питья, а в другой стирали одежду и использовали в других целях. Семь путников не сразу обратили внимание на Притор, так как увлеклись разговорами (за исключением Алека, Джори и Линкольна). Но когда до деревни (вернее до крайнего дома) оставалось десять шагов, все всё же заметили поселение. Большинство из путников вздохнули с облегчением, ведь в этой деревне они смогут остановиться на ночь. И по этому они все смело прошли около крайнего дома прям в центр Притора, где находился широкий колодец. Возле колодца, помимо крестьян, можно было разглядеть несколько необычных фигур… Двое молодых парней в крестьянских одеждах (зеленоватые рубашки без пуговиц, порванные коричневые штаны и рабочие коричневые сапоги), но с кожанным ножнами на поясах, в которых явно были мечи. Лезвие, судя по ножнам, достигало почти полметра. Железная рукоять была весьма заурядна и небольшая - на одну руку. Гарды почти не было. На обоих людях были железные наплечники, налокотники, наколенники и наголенники. Оба человека имели одинаковые лица и телосложения. Они были близнецами. Их отличало лишь разные пояса, мечи по разные стороны у каждого висели, а также дырки на одеждах располагались в разных местах. Лицо у близнецов было худое, с немного выпирающими щеками. С большими и широкими чёрными бровями. Коротким, но не широким, и даже немного приплюснутым носом. Отсутствовали некоторые боковые зубы. Челюсть была широкой и низкой. Руки были сильными, а пальцы покрыты многочисленными мозолями. Также на руках располагалось немало шрамов. Волосы у обоих были чёрные, плохо подстриженны и взъерошенны. То там, то сям были клоки стоячих волос. Помимо близнецов у колодца стояло три человека разного роста в тёмно-зелёных плащах. Алек и Линкольн, благодаря отличному зрению смогли разглядеть большую часть их внешности. Один человек был высок, худ, с круглыми маленькими очками. Лицо у него было вытянутое. Выпирающие скулы и подбородок были довольно редкими среди крестьян (врят-ли этот человек им являлся). Под капюшоном с трудом можно было заметить аккуратно подстриженные почти под лысину чёрные волосы. Губы высохшие, маленькие. Он не говорил, по этому не было видно зубов и языка. Его высокое и худое телосложение сильно заинтересовали Алека и Линкольна. Они впервые видели такой типаж тела человека. Одежда была весьма не типичная для путешественника. Чёрный жилет с двумя зелёными ремнями, накрест лежащими на груди. На поясе был ремень, сделанный из шести железных пластин, прикрепляемых друг к другу тонкими кожаными коричневыми лентами. Лишь штаны не подходили к костюму, они были сделаны из красной ткани. Идеально выглаженной и не мятой. В качестве обуви были мужские кожаные белые, но выцветившие туфли. Судя по рассказам деда Фрункеля, Алек мог предположить, что этот человек - сын столичного дворянина. Только ремень и жилет говорили о том, что он не знатный… Его руки сложно было разглядеть. Он их прятал под подолом плаща, как и другие два его спутника. И цвет глаз из-за очков весьма проблематично разглядеть. Второй человек был ниже ростом, чем первый. Примерно на голову с чем-то. Но при этом был гораздо шире. Плащ, жилет (с ремнями на нём) и пояс был такими же, как у худого “сына дворянина”. Штаны были тёмно-зелёные и рваные. А на ногах были обуты коричневые широкие башмаки. И судя по походке, этот человек сильно хромал на левую ногу. Также он был согнут, а шея кривая. Но горба при этом не было. Лицо было тоже широким, как всё тело, и перекошенным. Правая щека поднималась немного над левой. Рот можно было разглядеть только из-за ниспадающей ухмылки, так как всю нижнюю часть лица покрывала большая чёрная щетина. Левый глаз закрыт, и почти прикрыт большой и лохматой чёрной бровью. Второй, коричневый по цвету, был небольшой, и почти прикрыт бровью. Нос широкий, но не длинный. С широкой но не длинной бородавкой на хряще. Волосы у человека были тоже чёрными. Также они являлись достаточно длинными, и все шли назад за спину. На ощупь они были как его жёсткая щетина. Сделав вывод по внешности, Линкольн предположил, что он горожанин, причём весьма бедный. Третий человек был выше второго, но ниже первого. Он общался с каким-то стариком крестьянином, пытаясь скрыть своё лицо. Издали было видно лишь, что у него седая остроконечная борода, доходящая до ключицы. В широте плеч и талии этот человек опять был чем-то средним между первым и вторым. Он снова носил такой же жилет с плащом и такой же ремень, как те двое. Только помимо их у него был круглый железный значок на правой части груди размером с яблоко. На нём была нарисована семи граневая шестерёнка, через которую сверху вниз был продет молоток (или молот) с железной ручкой. Штаны были чёрные и кожанные. На них были такие же зелёные ремни (обволакивающие бёдра дважды) как на груди. Ещё были не высокие чёрные кожаные сапоги со шпорами в форме шестерёнок. Лишь у третьего человека каждый элемент одежды подходил друг к другу. Он единственный, кто общался с кем-то, по этому издали можно было услышать его голос. Он был хриплым, но грубым. Старческим. Алек нашёл этот голос схожим с голосом своего деда. Только вот этот человек, судя по голосу, был старше. Также в нём чувствовалась усталость и болезненность, будто у него больное горло. Таковыми были люди у колодца. Близнецы беседовали друг с другом, пока двое в плащах просто осматривались, а старец общался со старым крестьянином. И чем ближе группа подходила к ним, тем сильнее им хотелось узнать побольше. Когда оставалось всего четыре шага до колодца, пятеро незнакомцев обратили внимание на путников. — Здравствуйте… — Прохрипел Старик в плаще, низко поклонившись. Его лице было полно морщин. Нос был широкий и морщинистый. Рта не было видно за плохо ухоженных длинных идущих вниз усов. Глаза были бледно зелёного цвета, что говорило о старческом плохом зрении человека. Седые волосы были чуть длиннее худого человека в очках. Несмотря на свой короткий рост, волосы всё равно были лежачими. В конце концов человек снял капюшон. — Рад знакомству, я Алек, просто Алек. — Алек поклонился также, как старец. В его голосе звучало недоверие. Ни он, ни Линкольн, не знали кому могли служить (или нет) три человека в странной форме и два вооружённых крестьянина. — Я Сакур. Это Лифиин. — Старец в плаще показал ладонью на человека в очках, после чего тот так же поклонился, при этом лицо его было невозмутимо. — А это Бредли. — Он также показал на кривого, только тот не поклонился, а лишь улыбнулся и сказал что-то невнятное. — Эльф-маг, справа от меня, Линкольн. — Линкольн улыбнулся и поклонился, только не так низко как все и приложив левую ладонь к груди. — Этот здоровяк - Джори. — Алек на стал показывать чем-либо на Джори, ведь тот просто взял из-за спины топор в обе руки, грозно посмотрев на окружающих. — А это Манрит. — Указал он на второго мага, который смотрел на ближайшие деревенские дома. — Я Мэрли! — Громко сказала Мэрли, пихнув Алека и встав на его место. Алек, конечно же, не сильно оттолкнулся. Он просто сам уступил ей место. А на его лице появилась улыбка. — Это Лефина. — Указала она на подругу, которая стояла за бардом. — Я Фил! — Крикнул один из близнецов. — А я Бил! — Крикнул второй. Алек, слегка рассмеявшись, с уверенностью показал ладонями на Васкера. — А это Васкер. Наш бард. — После представления Алека, Васкер поклонился в три шага также, как кланялся Алеку при встрече утром. — Вижу, вы идёте туда же, куда и мы. Отнюдь отрадное время. Слишком многие ищут там, где обычно ищут скитальцы… — Задумчиво и хрипло проговорил Сакур. Никто не понял его слов. Но некоторые могли подумать, что он обозвал кого-то скитальцами (ведь это довольно грубое выражение). — Спроси, откуда они. — Сказал шёпотом бард Алеку, для виду прикрыв свой рот и ухо молодого человека рукой. — Мои друзья интересуются, откуда вы. Вы носите достаточно интересную одежду. — Сказал Алек, выйдя впереди всех. — Даже мы с Манритом такую ни у кого не видели. — Сказал Линкольн, сразу же после слов Алека, почесав подбородок и сузив глаза, глядя на одежду трёх людей. На слова эльфа два спутника Сакура слегка усмехнулись, переговариваясь. Сакур же не единожды моргнул, после чего тоже вышел вперёд. — Я, Лифиин и Бредли из малоизвестного Ордена Инженеров. Била и Фила мы же встретили лишь здесь, в Приторе. Увы, мы изгнанники из собственного дома, вынуждены идти лишь туда, где находятся потерявшие надежду. В Ордене Героев. Ибо там мы хоть какую-то пользу принести можем… — Старик откашлялся, после чего вперёд выбежал Брэдли (бежал он тоже хромовато и кривовато). — Вот это видел когда-нибудь? — С большой улыбкой на лице сказал кривой человек, выставив вперёд правую руку. Его голос был хриплый и низкий, полностью подходящий к его странной внешности. Рукава кожаной верхней одежды покрывал всё, кроме ладони, которая была внутри странной железной большой перчатки. Само устройство на кисте руки выглядела как сплошная железная перчатка с выраженными кулаками (там было более укрёплонное и плотное железо) и четыремя железными прутьями тёмно-жёлтого цвета. Каждая пруть была между пальцами. Из прутьев торчали четырёх крючковые маленькие гарпуны. Брэдли сам разминал всю железную лапу, показывая, что эта перчатка довольно подвижная. Негромкий, но хорошо слышный скрип от каждого движения придавали этой диковине немного устрашающий вид. Многие (кроме магов, Джори и Алека) отошли на шаг назад, при виде этого. Внезапно, кривой сильно согнул в кулак руку, из-за чего прутья слегка вылезли вперёд. Прозвучал странный защёлк внутри перчатки и все четыре гарпуна стрельнули вперёд, оставляя за собой лишь тонкие, но крепкие верёвки. Эти самые гарпуны впились в старое разбитое деревянное ведро у какого-то дома. Послышался обратный предыдущему звуку защёлк внутри перчатки, и гарпуны стали лезть обратно в перчатку, тянув за собой ведро. Это было удивительно. Весьма удивительно… — Вау… — Шёпотом произнёс бард. У него отвисла челюсть. Он никогда подобного не видал. — Хех! И это только перчатки у нас такие! Хех! Знали бы вы, чё у нас ещё в карманцах имеется! Хех! — Смеялся Брэдли, и другие два инженера вынули руки из плащей показав на своих ладонях такие же железные перчатки на обеих руках. Джори не удивился. Манрит шепнул брату на ухо: “Это же гарпуны”. Мэрли и Лефина выпучили глаза. Линкольн просто промолчал. А Алек продолжал наблюдать за инженерами, так как не до конца доверял им, поскольку не было ни одного свидетеля (помимо тех троих в плащах), что такая гильдия действительно существует. Даже староста деревни молчал (это тот старик, который общался с Сакуром). — Вечереет. — Щурясь грубо сказал Джори, смотря на закат. — Ночлег бы поискать… — Устало сказал Васкер, опёршись руками об колени, наклонившись немного торсом вперёд. — Согласен. — Бодро сказал Бил, оглядывая деревню. — Здесь есть таверна “Изгиб косы”, может там найти ночлег возможно? — Спросил Алек у Сакура, глядя на здание в двенадцати шагах от колодца, на котором и было написано “Изгиб косы”. — Алек, у нас кажется припасы кончаются. — Подёргала Алека за плечо Лефина, смотря на него уставшими глазами. Её синяки стали только больше от этого. — Нет, у эльфа пару хлебов осталось. — Подметила Мэрли. — Пожалуйста, можно обращаться по имени. — Сдерживая порывы эмоций, с терпением и умиротворением сказал Линкольн. — Вау!!! Он эльф!!! Видел, Бил! — Фил никогда не видел эльфов. — Да!!! Он правда эльф!!! — Близнецы слишком близко подошли к магу с посохом. — Вы откуда родом? — Достаточно высоким и безэмоциональным тоном проговорил Лифиин, тоже подойдя к Линкольну. В его голосе иногда были слышны более долгие ударения в словах. Это называлось - “столичный акцент”. — Я не из эльфийской семьи. Меня воспитали люди. — Недоверчиво и на отмашку молвил Линкольн, отойдя от всех на два шага, только вот все любопытные всё равно подходили ближе. Мэрли немного завидовала эльфу, так как ему уделяли слишком много внимания. — Накинулись на него, как на женщину… — Серьёзно пошутил Джори, посмотрев на брата. — Хм… И вправду. Похоже. — Усмехнулся Манрит, скрестя руки на груди. — Эй!!! Я всё слышал! — Возмутился Линкольн, крепко сжав посох, продолжая отходить назад. Пока Бил, Фил и Лифиин пытались потрогать острые длинные уши Линкольна (разумеется, эльф считал тактильный контакт здесь НЕУМЕСТНЫМ), братья-северяне и Мэрли смотрели на них. Васкер продолжал устало смотреть на землю, уже сидя на ней. Алек и Сакур беседовали со старостой на счёт таверны. Брэдли, починив ведро, решил выпить из колодца свежей воды. А Лефина просто стояла, смотрела по сторонам. На дома, на новых знакомых, на крестьян, и даже на дворовых кошек. На всех. Но глаза её были уставшие. Из уст старосты старый инженер и “лидер” группы узнали неприятные новости. Таверна была переполнена гостями, и свободных номеров оставалось лишь два от силы. Причиной тому стали приезжие крестьяне из соседних деревень. Почти по всему Центру деревни Королевства Людей подвергались атакам странных разбойников. Судя по слухам, все они носили синие плащи. Они вырезали всех крестьян, сжигали всё их имение, и убегали, оставляя после себя малочисленные следы. Отведённые на это дело специальные отряды королевства узнали о том, что бандитов всего обычно восемь. Они узнали это с помощью свидетелей, которые чудом выживали после резни разбойников. Выжившие были самого разного пола и возраста. Ещё они говорили, что среди бандитов всегда был один волшебник. Заклинатель, судя по его манере произносить слова во время воспроизведения заклинания (другие волшебники колдуют без слов). — Мы отправили письмо к ближайшему лорду Каппара́сому. Пускай мы и принадлежим лорду Фиорто́ду. Но он очень далёк от нашей деревни и не отвечает на наши письма. Кхе… — Старый староста закашлял. Брэдли дал ему ведро с водой и тот, немного испив, продолжил. На сей раз его слушали уже трое человек. — По этому… Кхе… По этому мы доверились лорду Гигантского Шторма. Если шо, это есть замок такой. Он всего в тридцати километрах от сюда. У него большие стены, расположены на холме в форме волны морской… — Вы отвлеклись. — Перебил старосту Сакур. — Шо? — Он говорит, вы отвлеклись. — Помог Алек. — Я? Ах да… Мы послали письмо лорду… Как его? — Фиортод. — Вздохнул Сакур, пытаясь терпеть старческий маразм старосты. — Кхе… Да, ему! Так вот, наша просьба была про защиту деревни… — На вас уже нападали? — Забеспокоился Алек, скрестив руки на груди. Только после слов про нападение староста обратил внимание на большущий меч за спиной худого парня. — На нас? Нет. Нет… Но мы боимся, господин… — Я не господин. Такой же селянин как и вы. Продолжайте. — Махнул рукой Алек, но староста не успокоился. — Так вот. Мы попросили лорда о том, чтоб он послал к нам солдат… — Последнее слово вырвалось вместе с кашлем, но он попытался его выговорить. — Солдат. Нам много не надо, лишь бы умелыми воинами были. А содержать их - я сам содержать могу! Хозяйство у нас… Кхе… Хозяйство у нас не богатое, но ребятишек всё же прокормить сможем. Можем даже всей деревней… — Старец продолжал говорить о благородстве своих односельчан. Большинство взрослых крестьян-мужчин в Приторе погибли во время недавней революции одного лорда (после революции его земли, по указу короля, почётно вручили лорду Фиортоду). В деревне остались лишь дети, старики и женщины. А также инвалиды. Работа могла спокойно продолжаться, только вот набеги… Крестьяне очень их боялись. Слухи об уничтожении деревень странными разбойниками посеяло панику не только в деревнях, но и в городах, и замках тоже. При этом солдаты не могли искоренить эту напасть. Но защищать деревни всё же было лучшим вариантом для законников. Так и деревни, и солдат сэкономят. Пускай неведомый враг и успеет “размножиться”, зато королевство силы сбережёт… Так они думали. Тем временем за беседами наблюдала Лефина, которая грустно смотрела на закат. Красивый закат. На болотах такого красивого заката не было. Неожиданно для неё Васкер (который перестал отдвшываться после дороги) подошёл к ней сзади. Повернувшись, она подумала, что слишком он близко подошёл к ней, и отошла чуток дальше, на несколько шагов. Бард остановился, смотря ей в глаза. — Странно… — Прошептала Лефина, переглядываясь на остальных. — Что странно? — Недоумевал ничего не подозревающий бард, для вида оглядываясь. — Странно что мы все так быстро сдружились. Ты только посмотри. — Она указала ладонью на остальных, которые не обращали внимание на охотницу и барда. Васкер не выглядел удивлённым. — Я не понимаю… — Он опять не понял. — Что-то не так. Вы все слишком быстро стали друзьями, лишь впервые встретившись и немного поболтав. Почему мы должны друг другу доверять? После знакомства вы сразу стали рассказывать друг другу ваши истории, при этом не чувствовали ни капельки сомнений в том, что новые “друзья” могут быть врагами. Разбойниками, браконьерами, да хоть кем угодно… Странно и неправильно это всё выглядит… — Она приложила к подбородку руку без указательного пальца, при этом слегка наклонив голову. — Э-э-э… — Почесал затылок Васкер. Сейчас он совсем не выглядит таким уж поэтичным, как при знакомстве. Может быть от усталости? Несколько (наверное тридцать) минут спустя все вновь собрались у колодца. Пускай они там всегда и находилось, но были заняты знакомством или просто общением, пока Алек и Сакур узнавали местные новости. Судя по словам старосты деревни, в Притор завтра, или послезавтра, придет отряд солдат. Под словом “отряд” не было известно, сколько именно прибудет. Одни крестьяне думали что десять, другие, что двадцать. Но Алек знал, что дело попахивает чем-то странным, и возможно этот самый отряд не успеет дойти до деревни… Все стояли у колодца, продолжая общаться. Алек до конца не понимал, почему именно он лидер? Почему не кто-то другой? Быть может из-за своих диалогов со всеми, а может из-за харизмы и большого меча (который уже все замечали, и пристально на него смотрели). Говорить как лидер было неловко, и немного страшновато. Но носитель чёрного меча знал, что беспокойством ничего не решить. И, успокоившись, решил всё же взять эту “роль” лидера на себя… — Друзья! Я рад что всё таки мы нашли общий язык. — Всё обратили внимание на Алека. — Все из вас прошли долгий путь, и явно очень устали. Поэтому я схожу в таверну, узнаю про ночлег, а вы оставайтесь здесь. Пожалуйста, не уходите из деревни! — Довольно громко высказал высокий парень. — Староста меня предупредил… — Он кивнул в сторону старика — …что разбойники могут напасть на деревню в любую минуту. Будьте наготове! — Джори вновь осмотрел собственный топор. — А ещё в соседнем лесу есть тролли… — Как выглядят тролли? — Перебила Алека Мэрли, из-за чего почти все на неё посмотрели. — Высокие, худые, зелёные, вернее сказать - салатовые… — Стал объяснять незнающим Сакур, при этом не думая о том, что они знают такой цвет, как “салатовый”. — У них три пальца на каждой руке и по два на каждой ноге. Длинные, почти как у мамонтов, клыки. Широкие пушистые волосы… — Только Лифиин, Джори, Манрит и Линкольн знали, кто такие мамонты. После недолгого молчания, Алек, повернувшись в сторону таверны, а потом опять на всех спросил: — Кто сейчас хочет отправиться со мной в таверну? Остальные останутся здесь. — Вышло вперёд или подняло руки не мало людей, но взгляд Алека был устремлён именно на Васкера, который с облегчением вздохнул, видимо подумав, что ему больше никуда сегодня идти не придётся. — Васкер может. — Сказал Манрит, толкнув барда вперёд, отчего тот чуть не упал. — Алек, я прослежу за остальными. — Подошёл и похлопал по плечу Сакур. — Ладно, спасибо. Васкер, пойдём. Заодно провиант купим. — Несмотря на то, что бард понятия не имел что такое “провиант”, он невольно шагнул вперёд потирая колени. — Ну почему я … — Слегка приуныл бард, продолжая жалеть свои колени. Пока Алек с Васкером отошли в таверну, все остальные снова столпились у колодца и продолжили свои интересные разговоры.

***

Прошло несколько месяцев с тех пор, как он всё потерял… С тех пор, как Филеет остался один, всё изменилось. Он изменился. Мир перестал быть светлым и безоблачным. Каждый новый день приносил не надежду и радость, а лишь скорбь и боль… Филеет сложил в тот день все трупы (и крестьян, и разбойников) в одну большую кучу и сжёг. Вплоть до ночи он смотрел в огонь. В нём горели не только знакомые и родные ему люди, но и его воспоминания. О доме, о родственниках, о самом себе. Филеет перестал был прежним. Он полностью изменился. Он стал другим. Последняя капля надежды, веры на доброе будущее угасли. Эти места заменили чувства гнева, ярости, ненависти. Желание того, чтобы всё горело. Весь этот проклятый мир… Из Бранноу Филеет вышел на следующий день, собрав немного денег, еды и топор. А также чёрный плащ, взятый с одного из убитых им же разбойников. И, взглянув на пустующую деревню в последний раз, он пошёл вперёд. Просто вперёд. В лес. В Бритфор, который был его рабочим местом. Как же он ненавидел этот лес. Целиком и полностью. Всё, что когда-то выглядело там красиво и вызывало улыбку на лице здоровяка, теперь наводит смутные мысли… Ведь это из-за своей работы он отсутствовал в деревне. Из-за своей глупой жажды быть полезным умерли все его родные. Раньше его интересовала лишь его работа. Теперь его интересовало нечто совсем другое… Филеет путешествовал по различным городам и деревням Центра. Он узнал, что оказывается, крестьяне платят подати каждый месяц своему лорду. Лорду, который начальствует своей землёй как ему вздумается. Почему в Бранноу не было лорда? В Бранноу был лорд, просто не совсем ответственный. Его не интересовала одна из самых процветающих деревень во всём Центре. И Филеет опять понял, насколько же сладка и хороша была его свободная жизнь раньше. И насколько плохо живут те люди, что платят кому-то дань, просто ни за что, как думал он… Путешествуя по деревням, Филеет возненавидел простых людей… Несмотря на бесконечные войны, разбои, частые убийства крестьян со стороны учёных, воинов, животных и других крестьян, они ничего не предпринимают. Будто терпят. Ради чего? Ради чего им всем терпеть невзгоды, вместо того чтобы бороться. Почему они не могут показать свою волю, изменить хоть что-то в своей жизни… Путешествуя по деревням, которые находились близко к замкам и поместьям лордов, Филеет возненавидел богатых и знатных людей… Вместо того чтобы помогать обычным, слабым людям, они устраивают бессмысленные войны за власть и богатство, пируют и радуются пока обычный люд гибнет как скот. Кем они себя возомнили? Богами? Нет… Филеет прекрасно знал, что они такие же люди, как и крестьяне. Может, они обученней сражаются, но один удар в горло, сердце, голову, и они мертвы. Как и обычные люди… Как же Филеет ненавидел их гордыню и наигранное благородство. Как же он хотел их всех уничтожить, стереть в прах, сровнять с землёй. И не только их. Но и всех их людей. Всех их близких. Всех их знакомых. Даже если это будут старики, женщины или дети, он уничтожит их всех. И будет этому очень рад и доволен. Ведь они это заслужили. Ведь это справедливо. Так считал Филеет… Путешествуя по дорогам и лесам, Филеет не раз натыкался на разбойников или наёмников. Они оказались ни чуть не лучше лордов и крестьян… Всё те же люди. Всё те же УРОДЫ и МРАЗИ. Они, как и остальные, никогда не подумают о остальных. Никогда не подумают о ближнем своём. Их интересует лишь добыча или убийства. Ради чего? Ради того, чтобы потратить впустую всё заработанное золото, и снова начать убивать и грабить. И всё по кругу… Они обрекли сами себя в бессмысленный и бесконечный цикл грабежа и разбоя. И этот цикл прекращается лишь тогда, когда разбойник перестаёт дышать, лёжа в собственной лужи крови… Ох, как же много разбойничьей крови повидал Филеет, путешествуя по Центру. Видя стоянку людей, берущих с других деньги, у него сразу срывало крышу и он брался за топор. Бегал и рубил. Отрывал конечности и убивал. Даже тех, кого грабили, так как считал их недостойными жить, раз уж они сами отдали своё имение другим. Если разбойники неожиданно окружали его на какой-нибудь дороге или мосту, требуя “за проезд”, он без разговоров, первым нападал, убивая всех. И убивал он почти всегда с первого удара. Бил всегда в уязвимые места. Пах, шея, голова. Противник умирал, в мыслях проклиная своего убийцу всеми возможными проклятиями, которые существуют. Но тому было всё равно… Блуждая по миру, Филеет не раз встречал колдунов, волшебников и чародеев. Он возненавидел их больше, чем кого-либо. Их надменность в виде “могущества и власть в магии” была омерзительна для бывшего дровосека… Сама магия была для Филеета величайшей мерзостью. При виде хоть какого-то признака волшебства Филеет хотел разорвать и уничтожить всё вокруг. Даже если волшебник был красивым, с добрыми намерениями, спасающий ребёнка или ещё кого, Филеет всё равно со всей силы побежит на него и, вертикально взмахнув огромным топором, разрубит его голову на мелкие бесчисленные кусочки. Правда, такого случая пока не было. Филеет сдерживался. Постоянно сдерживался. Его сила воли росла с каждым днём, также как и ненависть… Нелюди… Филеет их тоже встречал. Он считал их порождениями магии. Уродами, недостойными жить. Видя как деревня горит, не один эльф, орк, гном или ещё кто-либо не побежит в ту сторону узнать с мыслями “Что происходит? Надо им помочь!”. Нет… Нелюдь пройдёт мимо. Ведь: “человеческая жизнь коротка и бессмысленна. Люди подобны животным, которые всю жизнь ищут лишь власти, богатство и силу. Но за свой короткий век они ничего не добиваются. При этом уничтожая и разгробляя всё живое вокруг ” - отрывок из одной эльфийской книги “Природа Человека”. Филеет раньше не умел читать, но во время путешествий научился у людей интеллектуального труда (они не были магами) за деньги. Но нелюди… Филеет ненавидел их за то, что они считали себя лучше людей. У людей ведь тоже есть душа! Эмоции, чувства, совесть. Но им плевать… Им всем плевать… По этому, глядя на весь этот испорченный мир, полный грязи и крови, Филеет решил, что смысл его существования будет лишь один. Сделать всех людей равными друг другу. Чтобы все были сильными. Чтобы не было убийств. Чтобы не было бессмысленных интриг и обид. Чтобы каждый ценил жизнь другого. И ему было плевать, что ради этого возможно пришлось бы уничтожить и сжечь весь мир… Основной слабостью и силой Филеета была та самая фраза. Фраза отца… “Ты хороший человек”. Эта цитата всегда была мотивацией вставать по утрам. Жить и бороться. Каждый раз, вспоминая это, сердце Филеета заливалось кровью от скорби. Помимо ненависти и злости ко всему, он чувствовал скорбь… Он ведь уже не был тем добрым дядей, который помогал другим и был счастлив за них. Теперь он совсем другой… Он убивает людей, ради того чтобы спасать людей…

***

Сейчас Филеет сидел в таверне Притора. Несмотря на то, что все столы были переполнены крестьянами и другими гостями, Филеет сидел за своим столом один. Вернее сказать, почти один. Но для него это неважно… За прошедшие месяца Филеет сбрил себе все волосы на теле. Он думал, так можно будет получше избавиться от прошлого, но всё равно всё выросло. Правда, выросло не совсем так, как раньше. Теперь, вместо криво подстриженных волос, у него были просто растрёпанные прямые как камыш волосы до шеи (и по щекам, они тоже шли, чёлки не было). Вместо бакенбардов была борода. Такая же растрёпанная, как и волосы. Вместе с усами. Все волосы имели одинаковое строение. Брови тоже выпирали в разные стороны, но обзор не загораживали. Между бровями на коже появилась щель от вечной хмурости. Губы от почти постоянных криков и воплей на врагов стали сухими. А нос был разбитым на переносице и немного кривым. Четырёх зубов уже не было (выбили во время боя). Его новые волосы не мешали ему сражаться. Как и его одежда. Одежда осталось почти такой же (только эта не та, в которой он рубил разбойников ещё в Бранноу. Та перепачкалась людской кровью и он её выкинул. Но сейчас одежда Филеета была ничуть не лучше прежней, она тоже была вся в крови). Добавились лишь железные элементы брони. Малозаметные, и малоэффективные. Это были наплечники из некачественных сплавов металла, и точно такие же наколенники. Но при этом они были ему по размеру. Он их собирал с убитых врагов. Или просто с убитых. Ещё у него появилась походная сумка, которую он носил за спиной, чтобы она не мешалась при ходьбе, и ложил на землю во время боя. Так вот, Филеет опять сидел и хмурился, размышляя. В этой деревне он появился лишь три дня назад. Успел немного поработать. Заработал совсем чуть чуть. Ведь у крестьян деньги особо-то не живут. Теперь он питался лишь хлебом и водой. И этот самый хлеб он готовил всегда сам, покупая у крестьян лишь ингредиенты (или отрабатывая их). — Так вот, как я и говорил, у моей мамы были большие, огромные… — Где-то прозвучало возле Филеета. Здоровяк вернулся из размышлений в реальный мир. Ему казалось не перспективным находиться там, в мире размышлений, слишком долго. За время проведённое в мыслях его могли убить. Это было слишком опасно для него. Со злобной физиономией Филеет повернул голову вправо. Увидел там человека, который сидел за соседним стулом. Человек был молодой, лет двадцати на вид. Совсем невысокий, на три головы ниже Филеета. Он был одет как странник, и в то же время как крестьянин. Чёрный, как у бывшего дровосека, плащ покрывал большую часть тела (прям как у Филеета). Была видна лишь тканевая тёмно-зелёная куртка, которая была в грязи и заплатках. Чёрные рваные штаны были явно поношенные и тонкие. Коричневые башмаки были весьма типичными и дешёвыми, при этом не говорящие о том, откуда мог быть этот человек. Так как эти башмаки были актуальны везде (имея ввиду цивилизованные места). Лицо было совсем детское. Короткие сзади, но чуть опущенные спереди пепельного цвета волосы не скрывали другие части лица и уши этого человека. Нос был маленький и аккуратный, совсем как у милой и красивой девушки. Глаза при этом были большие. Серого цвета. Чуть темнее, чем волосы. Щёки были не впалыми и не выпуклыми, но притом виднелись скулы. А подбородок плохо выделялся. Рот не покрывала ни одна волосинка (прям как у Алека). Когда он открывал рот, то демонстрировал всем свои ровные, но маленькие по размеру белоснежные зубы. На шее человека был ярко синий шарф. Который, прям как и волосы, сильно выдавал из толпы. Шарф был длинный и большой, порой закрывающий рот, а порой грудь и плечи. Его звали Чарли. Филеет познакомился с ним по прибытию в Притор. Очень разговорчивый, но всё же стеснительный парень. Словно прилепившись к здоровяку, он без умолку рассказывал ему истории из своей жизни. Филеет краем уха слышал его, сосредотачиваясь на работе, или отдыхе, как сейчас. Чарли не отставал от здоровяка ни на шаг. Почему-то. Наверное, потому что тот его ещё не прогнал. Словно маленький парень считал того своим лучшим другом. Хотя Филеету было просто плевать на того. Единственное слово, которое белобрысый услышал от Филеета, было его же имя, когда Чарли настойчиво спрашивал его о нём. — Филя, ты меня вообще слушаешь? — Отвлёкся болтун, вернув из размышлений Филеета. У Чарли был очень нежный и певучий голос застенчивого мальчишки. У мужчин он всем своим видом обычно вызывал сострадание, а у женщин жалость к этому “маленькому мальчику”. Его характер тоже немного совпадал с его прозвищем. Он вёл себя как ребёнок, пускай и вечно подглядывал за женщинами почти любых возрастов. А всё из-за его прошлого… Чарли, как и многие люди, был крестьянином. Его деревня, ныне разрушенная и забытая, располагалась на северо-восточных границах Центра. Там часто велись стычки между разными государствами, что и стало причиной смерти деревни. Но Чарли прожил там все двадцать лет своей жизни. У Чарли не было отца. Вернее, он не был известен. Его мать, самая привлекательная (по меркам большинства, конечно) женщина в деревне была, мягко сказать, очень “лёгкого” поведения. Она могла любым вечером за просто так ублажить в постели любого мужчину. Так, случайно, и появился на свет Чарли. В деревне его не замечали, лишь обьёмистую грудь, пышные бёдра и тонкую талию его матери. Сама же мать относилась к собственному выродку не очень мягко. Можно даже сказать плохо. Очень плохо. Жил он из-за этого как попало. Был худым, болезненным, но ловким и вёртким. Умело работал маленькой одноручной косой в поле, на что и жил. На счёт происхождения парня никто не задумывался. Всех же, опять, интересовала его мать. Небыло в деревне ни одного мужчины, который не побывал с матерью Чарли хотя бы одну ночь. Кстати, Чарли дали имя пожилые люди, у которых он работал на поле с малых лет. Неизвестно, почему именно такое. Поначалу Чарли с непониманием относился к своей маме. Но потом, лет так с семи, стал подглядывать за её сеансами с мужчинами. Удивительно, что он был её единственным сыном. Вскоре Чарли всё больше и больше вникал в сладострастность женского тела, опять же, наблюдая за собственной матерью. Он стал полностью одержим всеми прелестями женского тела. Даже после бесславной смерти его матери во время военных вспышек на границе Центра… Филеет не раз внимательно (пускай внимательность была совсем незаметной) выслушивал историю Чарли. Он всё понял о ещё одном слое общества. Самом низком (после рабов) обществе. Отбросы… Они оказались ничуть не лучше других. В некоторой манере даже хуже. Не только смирившись со своей долей, но и получая иногда удовольствие от него, эти люди обрекли себя на ещё большие страдания, чем крестьяне, бедняки или разбойники. Филеет чувствовал от всего этого неутомимую ярость и злость. К Чарли он относился как к слабодушному и озабоченному ублюдку, а к его матери как к слабодушной и озабоченной шлюхе…

***

В таверну вошли Алек и Васкер. Никто не обратил на них внимания, кроме Филеета, который сидел за столом возле входа в “Изгиб косы”. В первую очередь бывший дровосек обратил внимание именно на гигантский чёрный меч. Он тут же взял одной рукой большой топор, который стоял на полу, при этом облокотившись об стул, на котором сидел его хозяин. От быстрого движения руки здоровяка Чарли перестал говорить и слегка и испугался. И, оглядевшись, увидел двух новых посетителей. — Ни хера себе… — Чарли нервно глотнул пиво, которое было в его кружке. Сама же эта кружка стояла рядом с гигантской трёх литровой кружкой Филеета. Сам же Филеет поклялся сам себе, что больше не будет пить алкогольные напитки и всю пищу будет добывать исключительно сам. — Васкер, я поговорю с барменом, а ты присядь если хочешь. — После слов Алека бард охотно сел за ближайший стол, за котором сейчас сидели Филеет и Чарли. А сам же Алек, похлопав по плечу друга, отправился к барной стойке, где местный бармен (пожилая женщина) разговаривала с кем-то. Этот кто-то на вид тоже не выглядел местным. Поначалу Васкер никого не замечал. Он опять отдышывался. На сей раз это выглядело притворно. Чарли допивал своё пиво, пока Филеет держал рукой топор, второй держа пустую кружку. Он пристально смотрел на Алека и его меч, на Чарли, на Васкера, на других людей в этой таверне. Его брови были хмуры, а взгляд злобен. Зрачки метались из одного угла здания в другой. Он никому не доверял. И не хотел вообще кому-либо доверять. Тишину в итоге прервал Алек, который с двумя тарелками капустного супа сел возле Васкера (у каждого стола было всего четыре стула, и этот стол не был исключением). — Здравствуйте. — Вежливо поклонил голову Алек, подав суп Васкеру. — Здарово! — Тоже поздоровался Чарли, наклонив голову и резко выпрямив её, отчего большая белая чёлка и синий шарф подпрыгнули. — Здравствуйте. — Васкер также вежливо наклонил голову, только теперь в сторону Филеета, но тот своего лица не изменил, и вместо него заговорил Чарли. — Вижу, вы далёко идёте. — Чарли указал пальцем на меч Алека. — Вы воины. — Я нет… — Прошептал для себя же самого бард, неистово напав на суп, роняя от скорости поедания капли своего ужина. — Пока нет, мы отправляемся в Кетсоновский Орден Героев. Я и ещё двенадцать человек хотим стать героями и служить во благо этого мира. — Опять красиво сказал Алек, пока Филеет пристально и с опаской (а также со злостью) смотрел на всех неподвижно. Почему-то высокий парень подумал, что этим двоим можно доверять, пускай гигант с топором и выглядел опасно. — Вот это совпадение!!! Я тоже!!! — Громко сказал Чарли, раскинув руки в стороны и задев плечо Филеета, но тот не дёрнулся до сих пор. Он знал, что Чарли не захочет даже будучи пьяным атаковать своего единственного собеседника. — И я… — Грубо сказал Филеет, и все обратили на здоровяка внимание. Его голос изменился… Раньше он был и так грубым, но в нём чувствовалась толика заботы. Голос мог успокаивать, несмотря на свою жёсткость, убаюкивать. Но сейчас… Голосовые связки после того дня, когда всё изменилось, сильно испортились. На самом деле у Филеета всё время очень сильно болело всё горло. Хотелось кашлять и постоянно пить. Но он сдерживался. Постоянно сдерживался. Его голос был похож на грубый тихий вопль израненного старого волка. И больше ни на что иное. Грубый, хриплый, даже немного страшный… Как человек может разговаривать с почти разорванными голосовыми связками? Видимо, Филеет показал как… — Я Алек. Просто Алек. — Алек вытянул правую руку вперёд, над столом. — Я Филеет. Просто Филеет. — Всё таким же израненно хриплым (будто дырявым в горле) тоном прохрипел хмурый здоровяк, протянув ему свою правую руку, которая была раза в два больше, чем у этого худого парня. Васкер и Чарли сильно удивились тому, что Филеет представился. — Гхм… Я Васкер, рад знакомству. — Бард неуверенно подал правую руку Чарли, из-за чего тот стал посмелее. — А я Чарли. Тоже, вроде как, простой. — Толком не знал как разговаривать и тем более знакомится невысокий парень, но он пожал руку барду (удивительно, что он был старше Алека и Васкера, пускай и ниже их и менее смышлёнее). После минутного молчания и рукопожатия все вновь уселись на свои места. Так и остался стоять лишь Филеет, продолжая пристально смотреть в глаза Алеку. Он был не такой как все крестьяне. Или как дворяне. Пускай в нём виднелись черты обоих каст. А ещё его тон знакомства. Он просто признал, что является человеком без фамилии. Крестьянином, по сути, и ничтожеством для других. Он сказал это без гордости, без скорби. Просто сказал. Как и Филеет… — Хэх… Как же нам повезло. — Потёр затылок Чарли, пока Васкер ел, а Алек с Филеетом смотрели друг другу в глаза. — Мы же тоже идём туда же. Правда, Филя? — Филеет не знает почему, но так его называют абсолютно все. Да и ему на это как-то всё равно. — Долго ли вы в пути? — Наконец отвлёкся Алек и тоже начал есть, всё равно иногда поглядывая на Филеета, который, стоял как статуя, молча и пристально (опять же с ноткой ненависти) глядя на всех в помещении. — Я дня три. Здесь уже. Подрабатываю. Да. А так неделю из своей деревни. На счёт Фили не знаю, но мы с ним оба здесь уже три дня. Так… — Чарли имел очень маленький опыт в общении с людьми. — А в какой ты деревне живёшь? — Проглотив очередную ложку супа сказал Алек, на что Чарли лишь поник головой, ничего не сказав. — Может их деревни подверглись атакам этих душегубов!? — Весьма громко и чётко сказал Васкер, отчего его услышала вся товерна. Но он спокойно уже заканчивал облизывать собственную тарелку. — Да… — Опять сурово сказал Филеет, подтвердя слова барда. — Сочувствую… — Не успел Алек ещё что-то сказать, как Филеет с грохотом встал со стола, взяв в руки свой топор и уберя кружку в свою походную кожаную сумку. Страшный громила с тяжёлым шагом вышел из таверны, и все это заметили. Но лишь обладатель большого чёрного меча заметил в глазах бывшего дровосека слова “Мне не нужны твои сочувствуя!!! Ты ничего не понимаешь!!!”... Минутное молчание теперь было во всей таверне. После чего один из присутствующих в помещении громко чихнул, и все снова вернулись к своим делам. — Я предлагаю вам с товарищем пойти с нами. Вы согласны? — На слова “лидера” Чарли был поражён, ведь к нему впервые кто-то обратился на вы. — Я? С в-в-вами? Я бы с огромной радостью, но… Филя. — Шёпотом пооизнёс он имя ушедшего недавно человека. — А ты без него совсем не можешь что-ли? — Шуточно произнёс Васкер, что-то поигрывая на своей лютне, при этом положив ноги на стол. Теперь он был сыт и рад новому знакомству. — Нет, просто… Вы видели его? Он страдает… — Да. Это было видно. — Сказал Алек, смотря в пол, и вспоминая злобно-скорбный взгляд этого самого Фили. — Алек, может не будем брать его с собой, а? Вдруг он маньяк и жестокий убийца! Убьёт нас ночью и заберёт наши припасы! — Возмущался бард. — Он кто угодно, только не вор. Я видел. Он сам помогает людям, за мешок зерна. А-а-а… Потом печёт сам хлеб. И если рядом пробегают дети, немного делиться с ними… — Пытался доказать невиновность “друга” белобрысый, на что Алек сильно удивился. “В таких глазах такая доброта?” подумал он про Филеета. — Нас уже много, но ещё два человека не помешает. Вы пойдёте с нами завтра утром. Со мной мы сможем дойти до Ордена ещё до заката… — Не успел договорить Алек, как Чарли бросился обнимать этого высокого для него человека. — Спасибо… — Тихо прощебетал он. Алек сделал вывод, что у парня явно дефицит тактильного контакта. — Ладно… — Он подождал, пока Чарли отпустит его, после чего продолжил, глядя на всех с такой же опаской, как раньше на инженеров. — Я за припасами. — Хорошо! Я за Филей! — Паренёк рысцой выбежал из таверны, выкрикивая имя громоздкого парня. Пока Алек пошёл покупать припасы и договориться о ночлеге, а Чарли искать Филеета (попутно пробежав мимо команды путников), Васкер просто продолжал сидеть и играть на лютне. По сути, ему самому многого и не нужно. Всего лишь немного приключений, хорошая еда, и повод для новой песни. Он думал, что это и есть истинное счастье. Ему также нравилось стабильность. Если бы он знал, насколько мир нестабилен и полон неприятных неожиданностей и сюрпризов…

***

Алек проснулся в конюшне. Возле таверны в Приторе находилась небольшая (приблизительно для восьми лошадей) конюшня для гостей. Четыре места были заняты гостями, вернее сказать, их конями, а другие свободны. Именно там и ночевали большинство будущих новобранцев-героев. В том числе и Алек… Вчера лидер группы договорился с барменом о ночлеге. Для Мэрли и Лефины нашлась одна маленькая комната в таверне, которая и так была занята четыремя путешественницами. Остальные ночевали в конюшне. Кроме инженеров, для них особые места выделил в своём доме сам староста деревни. Но никто (помимо Васкера) не расстраивался. Чарли, кстати, тоже примкнул к группе. Он, также как и многие, ночевал в конюшне. Парень с синим шарфом опечалился, что не смог поспать в какой-нибудь комнате таверны, так как перед сном он хотел посмотреть на “женскую” комнату. Точнее в щёлочку их двери, или стены (деревянные стены старых деревенских зданий были не лучшего качества). Филеет, в отличие от всех, спал за деревней. В лесу. Это сильно настораживало Джори. Вернее сам Филеет сильно беспокоил северянина. Он впервые видел такого здоровенного мужчину для этих земель. В Центре людям свойственны средний рост и ширина. Но такой здоровяк, который по своим габаритам мог быть больше даже Джори, серьёзно настораживал. И тот обязательно сказал Алеку быть бдительнее к незнакомцу. Уж больно хмурый незнакомец суровый и молчаливый… Чарли же наоборот, высказывал о бывшем дровосеке только хорошее. Говорил что он добрый, пускай параноик и молчун. Помогает крестьянам в обмен на зерно, овощи и воду. Убил в одиночку стаю волков, чем сильно помог деревне без охотников (пускай он и убил их только потому, что они встали у него на дороге, а не для того чтобы помочь крестьянам). Чарли также немало расспрашивал Алека о его большом чёрном мече. Да и сам Филеет много и пристально смотрел на сию здоровенную штуку, мысленно просчитывая физическую силу его обладателя. Такая комбинация действительно поражала… Худой высокий парень, с выперающей челюстью и скулами (из-за чего можно было подумать, что он улыбается почти постоянно, пускай это было не так), за спиной носит гигантский, широкий и тяжёлый чёрный меч. Вообщем, Алек проснулся рано утром. Раньше остальных ночевавших в конюшне. Кони тоже проснулись. Алек заметил, что некоторых коней уже не было. Возможно, какие-то вчерашние гости из таверны выехали до рассвета. Рановато… Алек встал с аккуратно постеленного на землю им же сена (один молодой мужчина крестьянин разрешил взять для сна немного сена). На сырой земле спать было не так удобно. При этом земля в конюшне обычно воняла лошадиным дерьмом. Встав на ноги, он увидел Джори и Манрита, которые спали в упор друг к другу: спиной к спине. Линкольн спал на остатке сена Манрита и Джори, подложив под голову походную сумку. Его ноги соприкасались с их ногами. Чарли свернулся в клубок где-то у края конюшни. Он, в отличие от всех, спал на грязной (в лошадином навозе) земле. Из-за этого вся одежда Чарли сильно испачкалась в какой-то грязи, возможно являющейся навозом. Почему ему не дали сена, если всем остальным дали? Алек не знал и хотел узнать об этом, потирая сонные глаза… Близнецов он не разглядел. Но было ясно, что они тоже в конюшне. А вот Васкера не было видно. Возможно, он уснул за одним из столов в таверне. Бармен разрешила это. Много кто из вчерашних гостей уснули за столами. Алек был слегка удивлён этому, ведь бард вчера ничего не пил, только ел. Ах, да! Ещё он вспомнил, как вчера прикупил всем суп, и они ели на улице перед колодцем, опять разговаривая о своих предысториях. А ещё там был эль. Но откуда? Алек ведь его не покупал… Отбросив прочь мысли о вчерашнем, высокий юноша сосредоточился на сегодняшнем. Простояв на месте уже добрых десять минут глядя спящих парней, он решил уйти к колодцу в центре деревни. Как он и ожидал, все работяги уже давно при делах. Большинство взрослых парней (мужчины, как уже говорилось, умерли в недавней революции) строили какое-то здание, а женщины укладывали уже собранный урожай в амбары. Эх… Алек ведь и сам два дня назад закончил собирать урожай. Ох уж это блаженное чувство, когда ты высоко стоишь над мешками и ящиками, полными овощей для зимовки. Оглядываешься: позади тебя пустые поля, на которых даже травы нет. Ты полностью осознаёшь целостность и важность своего труда, видишь, куда привёл он. Делая глубокий вдох и закрывая глаза, ты чувствуешь себя хорошо. При этом ты прекрасно знаешь, что в следующем году тебе вновь придётся надрывать шею и спину, чтобы сажать и ухаживать за такими же сортами овощей. Но таков цикл жизни крестьянина. И он был приятен Алеку. Как и Филеету… Филеет сидел на каком-то пне возле колодца, и точил топор заострённым ножоподобным камнем, попутно закусывая своим свежим хлебом. Его глаза опять блуждали, глядя на всех и сразу. Он во всех видел лишь врагов. Но увидев Алека, он просто снова стал смотреть на него также, как и вчера. Опять, изучающе. А высокий парень до сих пор сонно потирал глаза. Но всё же решил подойти к здоровяку. Меч, кстати, у него был при себе. За спиной. На ночь он положил его сзади конюшни. Врят-ли кто-то мог своровать его: не смог бы унести такую тяжёлую громадину. Подойдя к Филеету близко (между ними оставалось лишь три шага), бывший дровосек указал пальцем куда-то в деревню, слева от дома старосты, покачав в ту сторону головой. Алек оглянулся туда, и увидел повозку. Вернее клетку. Вокруг клетки шли пятеро человек. Все они были в железных латах, покрывающих почти всё тело, за исключением ног. И шеи, так как они могли ей вертеть по сторонам. Шлемы были достаточно простыми. Они просто прикрывали все части головы, оставляя длинный разрез вдоль для глаз. По форме они напоминали кастрюлю, только без ручек и с вырезом для глаз посередине одной стороны. Такой шлем назывался Сала́д (только в отличии от реального прототипа у него не выпирал надзатыльник, вместо этого он полностью покрывал заднюю часть головы). Также у некоторых из этих людей под шлемом были видны волосы. У одного борода. И у всех, кроме одного, они были чёрными (не у бородатого). У этого “одного” они были жёлтыми. Нагрудники на вид были дешёвыми и весьма просторными. Они напоминали кирасы, только более широкие. Между железными чашевидными наплечниками и небольшими железными предплечниками было довольно большое открытое пространство (скорее всего, вся броня была довольно дешёвой, раз уж некоторых компонентов не было). Кожаные наручи, поверх которой по меньшей части располагался железный наруч, выглядели весьма надёжными. Вместо железных рукавиц (как у настоящих рыцарей) у этих солдат были обыкновенные перчатки из чёрной кожи (видимо кожа какого-то дикого животного). Все солдаты шли маршем. Одной рукой следуя за противоположной ногой, а другой держась за полметровые по длине мечи в кожаных лентовидных ножнах (то есть кожа в виде ленты была много раз намотана на саму себя, и на конце чем-то склеена). Тот воин, что шёл спереди, имел немного иной вид. У него была сумка, в отличии от других. И она была на правом бедре. По бокам его шлема на маленькие гвозди были прибиты железные маленькие семиперьевые крылья (видимо, так отображалось звание). А меч был немного длиннее, чем у остальных солдат. — Возможно… — Подумал Алек, подходя к ним, так как они остановились у входа в дом старосты, что стоял на краю деревни. — …Это и есть те солдаты, о которых просил староста у лорда. Но почему их так мало? Сейчас вокруг клетки стояло лишь четверо человек (точнее сказать, сидело). Так как пятый ушёл в дом старосты. Подойдя к ним поближе, Алек увидел, что именно находилось в клетке. Большое и мохнатое животное, чем-то напоминающее человека… Оно сидело как человек, прижав одной рукой ноги к груди, другой опираясь на пол клетки. Спина и грудь, а также голени и предплечья были покрыты густыми, как у молодого медведя, чёрными волосами. Голова упиралась об верх клетки, из-за чего её плохо видно. Алек смог полностью разглядеть ноги… Рельефные, очень хорошо видимые мышцы были похожи на человеческие, только их было больше. Также были такие мышечные связки, которых не было у человека, но они располагались между обычными связками. Из-за этого вся конечность казалась больше. Верх голени и сами бёдра напоминали ноги великих силачей и воинов, которых можно было увидеть в виде статуй и картинок в книгах. Только у этого зверя они были больше. А также покрытые ранами. Большие раны, из которых почему-то не сочилась кровь, покрывали обе ноги как вдоль, так и поперёк. Колени остроконечными (из-за сурового образа жизни) костями сильно выпирали. Если бы этот монстр ими ударил, то возможно насадил человека на собственное колено, как на наконечник копья. Пальцы на ногах были длиннее, чем у человека. Как у тигра, только лысые, и больше напоминающие собачие. А на них росли длинные и кривые чёрные ногти. Они были чёрными не из-за грязи. От природы раса этого существа обладает большими ступнями и чёрными ногтями. Обе ноги достигали около полтора метра. Под разными ракурсами Алек смог разглядеть и руки этой твари (его стражникам было видимо всё равно, что на их заключённого так пялятся, и не только один молодой парень). Такие же полу человечьи, полу звериные мышцы, которых не может быть у человека. При этом руки на вид напоминали руки. Будто ноги и руки являлись лапами, но на вид всё же напоминали человеческие конечности. Многочисленные царапины и шрамы (и все большие) покрывали руки существа. Пальцы очень длинные и толстые, и их пять. Как у человека, только с чёрными ногтями и более выраженными фалангами пальцев. На правом плече красовалось чёрное клеймо в виде меча, воткнутого в щит. Видимо тюремное клеймо. Локти были такими же острыми, как и колени. Все кости и мышцы были хорошо видны. Филеет уже давно издалека увидел эту тварь. Но от вида чудовища он был лишь настороже ещё сильнее, чем прежде. Грудь и спина были лохматыми. Причём волосы росли очень странно - из позвоночника. И длинными волосками легли на всю спину, живот, и грудь. Но отчётливо выраженные мышцы этих мест волосы не скрывали. Даже наоборот, подчёркивали. И тут не обошлось без ран и шрамов. Из-за некоторых из них мышечные ткани и волосы напрочь отсутствовали в определённых местах. Волосы в области паха прикрывали половой орган. Мышцы в области таза были развиты больше, чем во всём организме зверя. — Это зверолюд. Отец читал о них в книге про охоту нам на ночь. — Раздался сзади Алека женский голос, и, резко обернувшись он увидел Лефину. Её взгляд на этого монстра был неузнаваем. Из всегда мрачного, угрюмого и безразличного лица оно стало шокированным. Молодая охотница сильно раскрыла свои голубые глаза. Алек в её лице увидел лишь одну эмоцию. Восторг. Ни Алек, ни Лефина никогда раньше не видели зверолюдей. И вот, сейчас, они оба увидели представителя их расы. Правда, он был изранен и прятал своё лицо. Но теперь хотя бы приблизительно было понятно как он выглядит. Полу человек, и полу зверь в самом ярком смысле этого слова. Мысли двух молодых людей прервал вышедший из дома старосты капитан отряда. После его “высокой” походки (он достаточно высоко поднимал ноги при ходьбе, выпятив грудь и выпрямив спину) шёл кривой и старый старейшина, а за ним уже три знакомых Алеку инженера. — Здравствуйте! Господин капитан, скажите пожалуйста, вы и есть подкрепление для этой деревни? — Поздоровался Алек, сильно поклонившись капитану, пока Лефина продолжала удивлённо и с восторгом глядеть на зверолюда, который всё также неподвижно сидел, изредка вдыхая и выдыхая свежий деревенский воздух. — Уйди, крестьянин!!! Мы не подкрепление, его уничтожили бандиты в трёх километрах отсюда. — Гордо подняв голову, при этом и глазком не взглянув на бывшего крестьянина, шёл к клетке на колёсах капитан, отчего все солдаты встали смирно. — Но как же нам быть, господин капитан? Нам нужна защита! Все наши… Кхе… Все наши мужчины умерли на вашей войне и… — Выпрашивал у капитана староста, следуя за ним. Но тот резко повернулся, чуть не свалив с ног старика и всех, кто шёл за ним. — Я всё сказал! Наша цель - доставить монстра в ближайший Орден Героев. Остальное - уже не моё дело. Это всё! — Скомандовал капитан, резко махнув рукой в сторону старика, и староста с грустным лицом ушёл в свой дом. Какое-то время было тихо. Все смотрели на уходящего старосту. Кроме Филеета и Лефины (а также монстра в клетке). После того, как тот закрыл дверь своего ветхого дома все оживились. Капитан подошёл вплотную к клетке, глядя на тварь. Алек захотел поговорить с этим капитаном, несмотря на его гадкое отношение к простым людям. Как никак, у них общая дорога. Оба шли в Орден Героев. А ближайший был именно Кетсоновский. Один из солдатов грубо сказал Лефине: “Отойди!”, но та не сдвинулась, продолжая разглядывать чудо в клетке. Тогда второй, более вежливый, взял её руку, и стал отводить в сторону таверны со словами: “Отойдите пожалуйста, крестьянка”. Голоса у обоих солдат были достаточно молодыми, но уже огрубевшими. Одним словом - строгими. Сакур и Брэдли ушли в дом старосты. Лифиин пошёл к колодцу, возле которого сидел Филеет, до сих пор точивший топор и не спускавший глаз с проходящих мимо людей. Лифиин, вздёрнув зелёный плащ, бросил ведро вглубь колодца, после чего медленно поднимая вверх двумя руками в больших железных перчатках, держа ими верёвку. Филеет пристально следил и за ним. Лифиин быстро заметил его взгляд на себе. Они оба не были знакомы. Филеет ни с кем из приезжих кроме Чарли не познакомился. И даже не поздоровался. Ему не нужны были новые знакомства. — Ты местный? — Нарушил тишину спокойным голосом высокий инженер, но Филеет будто не слушал его, при этом пристально глядя ему в глаза. — Если нет, то возможно ты из уничтоженной деревни? Из уст Филеета не вышло ни одного слова… — Послушай, я не привык говорить с крестьянами, но мы с тобой-то, надеюсь, сможем… — Заткнись!!! — Хрипло прорычал Филеет. Этот хрип был негромкий, но инженер ушами прочувствовал каждую букву. Злобный здоровяк взял топор и ушёл в таверну. Лифиин посчитал его неспособным к диалогу. Всем своим видом этот крестьянин будто показывал, что он тупой и злой бугай. Но на самом деле это было не так. И Алек это знал… — …И вот, я подумал, что мы могли бы пойти все вместе. Согласитесь, капитан, так безопаснее. — Закончил своё высказывание Алек, сидя на пеньке подле капитана, который стоял и смотрел на зверя в клетке, изредка глубоко вдыхая приятный, но немного вонючий свежий деревенский воздух. — Эх… Увы, думаю ты прав. Солдаты! Даю разрешение на обед. — Короткого приказа хватило, чтоб уставшие и изголодавшиеся солдаты рысцой побежали в таверну, оставив свой пост. Алек посчитал силу воли этих солдат очень сильной, так как они не только терпели своего слегка мерзкого капитана, но ещё и с каменными лицами охраняли чудовище, так и не подпустив к нему никого. На улице не осталось никого. Кто-то был в таверне Притора, а кто-то в поле или дома работал. Все уже давно проснулись, и возле колодца остались только Алек, капитан и зверолюд в клетке. Капитан продолжал разглядывать лохматую спину зверя, пока Алек сидя смотрел на красивую осеннюю деревню. — Жуткий, правда? — Со строгим взглядом улыбнулся капитан (но Алек за шлемом не увидел улыбку), ткнув пальцем в спину зверя. Внезапно, с грохотом старой железной клетки, зверь обернулся, громко рыча сквозь зубы. Алек наконец увидел его лицо… Два больших глаза, похожих по размеру и форме на линзы в очках Лифиина. Они издалека напоминали звериные, но если приглядеться в зрачок, то можно было увидеть человеческий взгляд. Синяя радужка выглядела ничтожно мелко на белом белке глаз, по краям которого виднелись отчётливые маленькие красные сосуды. Нос, который слишком близко располагался к краям глаз, был вмятым, широким и сжатым в череп. Хрыща, образующий кончик носа, не было (по особенности его расы). Сам нос выглядел как две горизонтальные и длинные неровные щели, при этом выдвинутые слегка вперёд (приблизительно на сантиметр). Щёки были впалые. Они с трудом закрывали острые длинные зубы (острее и длиннее чем у любого зверя или человека). Подбородок был маленьким и сжатым, а скулы сильно выпирающие и остроконечные. А зубы напоминали охотничьи ножи. Они были такие же длинные. Бороды или усов у существа не было, лишь длинные волосы, которые, на удивление, были абсолютно человеческие. Длинные, лохматые, чёрные, на ощупь как обгоревшая щетина… — Парень, ты в курсе, зачем мы его туда везём? — Продолжал улыбаться капитан, пристально глядя твари в глаза, отчего та вскоре повернула голову обратно и успокоилось. — Нет… — Выдохнул Алек, почему-то немного сочувствуя чудовищу. — В качестве новобранца. — Продолжил капитан, сделав “кругом” и посмотрев на лес. — Новобранца? — Переспросил высокий парень. — Да. Ты не знал? Последние сто двадцать лет в эти ваши Ордены идут лишь уголовники и преступники, как этот. — С отвращением он показал пальцем на клетку. — А за что его? — Еле слышно спросил Алек, разочаровавшись в словах капитана. — Он уничтожил население одной из деревень, какой, не припомню. И это только УБИЛ. Хрен знает, что ещё он там наворотил. — Капитан перестал улыбаться и посмотрел в землю. — Если бы я выдавал приговор, я бы четвертовал этого урода. — Зверь слышал слова капитана, но пока никак не отреагировал. — … — Только так мог ответить Алек, тоже смотрев в землю. — Так что, парень, учти, в этом вашем Ордене лишь подобные ему. Уроды, маньяки и убийцы, насильники, воры, и другой подобный сброд. Больше никого. И с такими мерзавцами ты будешь работать всю свою оставшуюся жизнь. Это навсегда… — Последнее предложение капитан сказал с нотками эмоционального сожаления…

***

Время было обеденное. Большая группа, состоящая из Алека, Васкера, Лефины, Мэрли, Джори, Манрита, Линкольна, Била, Фила, Сакура, Лифиина, Брэдли, Чарли, Филеета и пятерых солдат с передвижной клеткой шла по лесу. Судя по навигационным навыкам Алека, они к вечеру должны были дойти до Центрального Кетсоновского Ордена Героев. Впереди шли инженеры. После них повозка со стражниками (саму телегу они тащили все в четвертом, а капитан важно шёл впереди них). Потом волшебники с бывшим северным повстанцем (Линкольн и Манрит до сих пор смотрели в карту, смериваясь с местностью). Дальше шли девушки, а после близнецы. Последними шли Алек, Васкер и Чарли. В самом заду, почти отойдя от остальных шёл Филеет. Солнце светило ярко и жарко но ветвистые деревья прикрывали это. В лесу было почти темно. Несмотря на густоту чащи леса, Филеет всё равно беспокойно переглядывался по сторонам, аккуратно шагая вперёд, отставая от других, но оставаясь в их поле зрения. Дорога была не долгой и не сложной. Хорошо вытоптанной, и на удивление спокойной. Даже пения птиц и шелеста травы от бега животных не было слышно. Многие посчитали это явление подозрительно тихим… — Чарли, почему ты спал без сена? — Спросил Алек после долгого молчания. Он не сказал никому ни одного слова после разочарованного разговора с капитаном у колодца в Приторе. — Я… Я… — Затрясся невысокий парень, почёсысывая грязный затылок (такой же грязный, как и почти вся его одежда). При этом его глаза бегали по всему подряд, будто пытаясь уйти от вопроса. — Мы все попросили у крестьян сена. Почему ты не попросил? Или у нас? Кто-нибудь поделился бы… — Тоже спросил бард, поигрывая на своей лютне какую-то неплохую мелодию. — Я… Ну… — Чарли вытер нос от соплей, которые предвещали слёзы. С глаз они так и не пошли, но по его лицу было видно, что он в печали. — Чарли, не бойся. Мы все одна команда. Скажи нам, в чём дело. Это может быть очень важно. — Утешающе поглаживал товарища по плечу Алек, пристально смотря понимающим взглядом в голубые глаза пепельноволосого. — Потому что он озабоченный ублюдок. — Сквозь зубы с хмурыми бровями сказал идущий позади всех Филеет, держа наперевес спине. — Что!? — Удивился Васкер, грозно посмотря на здоровяка, пока Чарли и Алек просто молчали, тоже глядя на Филеета. — Вы не знали? Чтож… — Бывший дровосек хрустнул шеей. — Чарли пристал к малолетке какого-то старика ночью, пока я спал. Та девушка визжала и кричала, пытаясь вырваться из его ублюдских ручонок. Но ОН не останавливался… Правда, Чарли? — Издевательски-злобно прорычал Филеет, с тем же гневом смотря на всех. — Я не хотел… — Затрясся Чарли, прикрыв глаза руками. — Не хотел!? Тогда какого хера чуть не изнасиловал девушку!? — Снова давил Филеет, из злости, не из садизма. — Филеет! — Упрекнул здоровенного мужчину Алек. — Он прав… Я… Я очень плохой человек… Я… Я и правда сделал это. Но я… Я не нарочно… Это… Это недуг… — Едва сдерживая слёзы, немного пискляво говорил Чарли, пока Алек продолжал держать его за плечо. — Недуг!? Недуг, говоришь!? Почему же из-за ТВОЕГО недуга должны страдать остальные!? Чё ты, сдержать его не можешь!? — Всё больше злясь, сказал Филеет, и за ними начали подглядывать почти все из группы. — Филеет… — Хотел остановить здоровяка Алек, но тот перебил его. — Почему же… Почему же у людей нет воли!? Почему люди безвольные крысы!!! Люди - отребье… — Филя снова отошёл назад, а Васкер с Алеком теперь оба успокаивали Чарли, который трясся и хныкал, но слёзы не пустил. Некоторые из каравана испытывали жалость к нему, некоторые отвращение… Тем временем Бил и Фил весело шагали в середине каравана, поглядывая на лес. Им эти леса приходилось новыми и весьма, весьма прекрасными. Они оба были достаточно простыми крестьянами. Сынами обычных, но старых крестьян. Вскоре спереди них оказались Мэрли и Лефина. Первая хотела начать разговор, а вторая продолжала глядеть в ту клетку со зверем. Таким же удивлённым взглядом, как и утром. — Привет, парни. — Улыбчиво поздоровались жёлтоволосая, держа за руку рассеяно смотрящую в сторону клетки Лефину. — Привет! — Радостно ответил Фил, после чего Бил повторил за ним. — Мы вчера “так себе” познакомились, согласны? — Слегка сузила глаза Мэрли, глядя на парней. — Ну да. — Вчера было так много нового. — Близнецы говорили почти одновременно. — А у меня с Лефиной какой богатый на знакомства был день… Правда, Лефи? — Подруга не обращала никакого внимания на Мэрли, изредка спотыкаясь, но блондинка быстро поднимала её. — А у нас не такой уж и богатый. — Сказал Бил. — Да, мы просто целый день шли. — Сказал Фил. — А откуда у вас мечи? У меня с Лефи только луки и стрелы. Ещё пара разделочных ножей. — Такой набор оружия казался очень обширным для близнецов, но девушка недооценивала его. — Оу… Это хорошая история. — Мы сейчас расскажем. — Опять одновременно сказали братья, что сильно смешило Мэрли. Бил и Фил родились в маленькой деревушке Шо́кшид. Деревня распологаласт подле города Грандоун - город мастеров разного искусства и разных рас. Этот город был одним из четырёх городов, находившийся на территории одного из трёх государств гномов в Центре. Находилось это всё на границе северо-востока Центра. — Ого! И вы так далеко шли? — Удивилась любопытная охотница. — Да. — Не перебивай. — Спокойно и складно молвили братья. Отец и дядя близнецов являлись бывшими солдатами, участвовавшими в двух войнах, одна из которых была гражданской. Мечи достались Билу и Филу, когда те с согласием родителей в восемнадцать лет решили уйти в Орден Героев. Сами же близнецы не умели с ними обращаться, но прекрасно знали, что колоть надо острым концом, а рубить боковой стороной. Характером близнецы мало чем отличались. Были, так сказать, слишком одинаковыми. И не различными. Типичные деревенские близнецы. — А дядя с отцом вас не учили? Меня вот папа Лефины всему научил! — С гордостью подняла голову Мэрли. Но не успели близнецы чего-либо сказать, как она тут же их перебила. — А ваши дядя и отец тоже были близнецами? Если да, то забавно! — Нет. — Не были. Бил и Фил блуждали по всему Центру два месяца. Где-то набор в Орден уже не принимался (любой Орден Героев мог “открывал” набор только два раза в год. И те два раза длилось неделю), а где-то они были не нужны. И вот, теперь они здесь, присоединились к странной команде, которая всей гурьбой идёт в один из легендарнейших Орденов Героев - Центральный Кетсоновский. — Вот так… — Да вот… — Одновременно закончили братья, из-за чего Мэрли не сдержалась и громко рассмеялась, прикрыв глаза рукой и обнажив весь свой рот. — Какие же вы смешные! Правда, Лефи? — Едва сдерживая смех, спросила она у Лефины, но той было всё равно (на громкий смех Мэрли были отрицательные взгляды со стороны солдат).

***

Прошло два часа. Группа двигалась ровно по дороге. Они забрели в ещё более глубокую чащу леса. Широкие дубы, осины и тополя располагались то слева, то справа. Птицы умолкли, и даже самые наблюдательные из отряда перестали видеть животных. Всё стихло… Больше всего внимания на это обратил именно Филеет. Он шёл позади остальных, и был одним из самых внимательных (конкуренцию ему могли предоставить лишь эльф Линкольн и две охотницы, а также может быть и Сакур). Бывший дровосек всю дорогу думал о мече Алека. Он был удивлён: как такой высокий, но худой парень мог так долго тащить на своей спине столь большое оружие. Филеет мог подозревать, что Алек волшебник, но что-то ему подсказывало, что это не так. Наверное, это была интуиция… Немного времени спустя, группа не заметила, как почти вышла из леса. Деревья становились всё меньше, а лес более проходимым. Сакур, идущий самым первым, заметил на выходе из леса странного мужчину… Он был худым и тощим. Кожа была смуглая и морщинистая. Волосяного покрова нигде не было видно. Из одежды был лишь неполный балахон, скрывающий всё ниже пояса (в том числе и ноги), но торс был оголён. Его глаза были закрыты, а губы высохли. Человек сидел на дорожной вытоптанной земле. Его ноги были скрещены, а руки поставлены на колени. Сакур предположил, что этот незнакомец медитирует. И вот, когда между караваном и незнакомцем на дороге оставалось двадцать шагов, а неизвестный был виден всему отряду, он встал. Из обрезанного чёрного балахона он достал странный предмет. Маску. Она была деревянная на вид, и коричневая цветом. Вся её поверхность была гладкая, маска ничего из себя не представляла. В ней было лишь два отверстия - для глаз. Но они были меньше, чем глаза этого человека (а может и не человека). На вид она отлично подходила к лицу незнакомца. Он взял маску и начал преподносить к лицу, до сих не открывая глаз. Увидев это, Сакур остановился, подняв правую руку (всё так же в механической перчатке) вверх, а другую выпрямил в стоячую ладонь и направил в сторону каравана. Его лицо было полно волнения и тревоги… — Назад!!! — Изо всех сил крикнул Сакур, но было поздно… Ведь неизвестный уже надел маску, и та словно стала его новым лицом, слившись со старым воедино, переняв все черты лица незнакомца… *Фьюрть* Послышался звук летящей стрелы, и вот, Алек видит как Васкер справа от него стоит, остолбеневший. В его левом глазу сидит стрела, пробивая голову насквозь. Руки барда затряслись, а оставшийся зрачок сузился до размера пылинки. Наконечник выходит на целых пять сантиметров из затылка. Кровь сначала медленно потекла из обоих отверстий, проделанных стрелой. А Алек мог лишь стоять и смотреть, как падает на землю и умирает его друг. При падении стрела немного обломалась (при этом большая часть всё равно осталась в голове барда) и алая кровь начала бить ключом из глаза… — Приготовится!!! — Кричит более громко чем Сакур капитан, и все пятеро солдат обнажили мечи, при этом немного пригнувшись, убрав правую ногу немного назад, выставив левую вперёд. Из всех деревьев вышли разбойники в чёрных плащах. Такие же как те, которые напали несколько месяцев назад на родную деревню Филеета. Он их сразу узнал… А человек в маске открыл глаза. Они загорелись ярко-жёлтым цветом, прям как огонь издали. Он молча и грозно смотрел на Сакура. Старший из инженеров ничего и сделать не успел, как за один миг под ним начал с большой скоростью расти коричневый камень. И он был остроконечный. За секунду этот камень вырос, и пронзил насквозь через анальное отверстие всё тело старика, выйдя через правую трапечную мышцу. Руки умирающего поначалу застыли в том положении, в котором были когда он кричал “Назад!”, но вскоре они опустились и висели. Зрачки сильно сузились во время магического удара, а рот открылся. И после десяти секунд всё померкло, расслабилось и умерло. Его труп даже не мог упасть, так как через всё его тело прошёл очень острый и толстый булыжник. Он просто повис с камня, став мертвецом… Алек не знал, что и делать и как реагировать, как и большинство путников. Кто-то обнажил оружие (как близнецы, Джори и Филеет), кто-то просто замер (девушки, Чарли и Алек). Остальные же уже начали идти в сторону противников, которые тоже бежали к ним. Пока зверь в клетке продолжал безмятежно сидеть, глядя в пол… Атака разбойников была слишком слаженна. Одни сражались вблизи небольшими мечами, другие метко целились из лука в головы противникам, при этом совсем не попадая в союзников. А человек в маске медленно шёл вперёд. Своей магией он направлял ветром стрелы своих союзников. Брэдли и Лифиин, увидев мёртвого наставника, в злости и ярости побежали на убийцу, обнажив боевые инженерские перчатки. Правда худой колдун ловко увернулся от крюков, выходивших из перчатки Лифиина, пока Брэдли бежал как мог. Криво и быстро. Но колдун спалил его огнём сразу же, как его большой кулак с перчаткой оказался на пять сантиметров от лица. Тот упал безжизненно на землю, пока колдун продолжал идти вперёд. Бывший инженер был спален заживо. Волосы на его корявом теле исчезли. Весь он почернел (как одежда, так и кожа). Но одежда на теле и само тело продолжало гореть... Мэрли и Лефина не успели достать луки со спины. По этому они взяли большие охотничьи разделочные ножи, разделившись и начав защищаться, стараясь блокировать удары (они впервые сражались с людьми, до этого на их счету были лишь животные). Пока Джори уже успел за несколько секунд после начала боя криво разрубить ключицу по рёбра одного из бегущих на него разбойника, Манрит и Линкольн начали колдовать. Увы, они делали это медленно. И при этом Алек не мог знать, что именно они хотели наколдовать. Он лишь увидел как правая рука Манрита начала загораться синим огоньком, а кончик посоха Линкольна засветился жёлтым, пока эльф крепко-накрепко сжимал его в руках, сильно пригнувшись (видимо, опасался стрел и ударов). Глаза обоих колдунов тоже начали мерцать цветами, совпадающими их рукам и посоху. У эльфа они сияли ярче, ввиду особенности расы. Алек и Чарли были единственными безоружными из всех. Большой чёрный меч молодого человека отлично защищал спину от стрел, но ему нужно было время, чтоб достать его со спины. Время, которого у него никак не было… Труп Васкера, бывшего барда и первого встречного Алека, наконец перестал дёргаться. Алек лишь разочарованно осматривался, не двинувшись с места ни на дюйм с тех пор, как начался бой. Сдался ли он? Нет… Просто он не мог до конца осознать “Как же так получилось?”. Не успел Алек особо долго поразмыслить, как разбойник с коротким мечом уже почти добрался до него сбоку. И вот, когда уже замахнулся правой рукой мечом на шею Алека (замах был боковым, не вертикальным), при этом пригнувшись уже в шаге от него, Филеет срубает топором голову бандита. — Чё стоишь!? БЕГИ!!!!!!! — Своим хриплым криком Филеет пробудил в Алеке желание жить. — Ах… — Алек чуть не упал от того, что в его ноги полетел безрукий труп одного из солдат, защищавших тележку с клеткой. — Возьми меч трупа!!! — Опять крикнул Филеет, резко обернувшись и натиском своего рывка вперёд разрубил двух разбойников, которые сражались с девушками пополам горизонтально и не ровно (по ветру разлетелись их кишки вместе с литрами свежей крови…). Алек, сделав резкий выпад телом вперёд, насколько ему позволял гигантский груз сзади, подобрал меч убитого Филеетом разбойника. Сразу же после этого, высокий парень побежал вперёд, в сторону клетки. В это время лучников среди разбойников почти не осталось, почти все перешли на ближний бой. Тележку никто не охранял, а руки зверолюда были утыканы тремя стрелами. Зверь стал немного шевелиться от неприятного чувства колкой боли в руке. Он был зол, и его глаза перестали выглядеть разумными и человечными. Обладатель чёрного и пока что не очень полезного меча недолго смотрел на чудо-монстра, так как справа от него стрела чуть не задела его плечо, попав в пенёк неподалёку. А слева, выставив плечо вооружённой правой руки, напал разбойник, сильно пригнувшись. Он толкнул Алека выставленным плечом (через рывок вперёд всем телом), но тот не потерял равновесия, и попытался разрубить небольшим мечом спину пригнувшигося вора. Тот, увы, тоже увернулся и сразу же выпрямился. Не успело пройти и двух секунд как их мечи скрестились. Вор оказался куда проворнее, чем думал Алек. Держать его удары было несложно, но уследить за его хитрыми движениями торса и ног, при этом глядя на лезвие его смертоносного оружия было куда сложнее. Пару ударов от обоих людей не дали результатов, оба просто продолжали стоять, скрестив оружия в ожидании момента. Удивительно, но им никто не мешал и не обращал внимания. Они ходили вокруг клетки, при этом стрелы в них не летели. В итоге минута движений и скрещиваний мечей всё же оказались для молодого человека успешными: Джори вонзил топор прямо в спину этого разбойника. Как только он это сделал, ему самому в спину всадили меч, который тонким наконечником вышел из левой части груди. Джори широко открыл рот, прикрыв глаза, пока Алек, скривив брови и всю свою харизму в “сочувствие”, убивает убийцу северянина в бок. Да так сильно, что меч вышел из другого бока того человека. И когда Алек вынул меч через живот, желудок, печень и большая часть кишков выпала оттуда прямо на вытоптанную и немного грязную дорогу. Кровь пошла лишь после, когда разбойник уже успел упасть на колени, кривив спрятанную за чёрный платок гримасу в ужасе и агонии, и с хрипом упав на землю всем телом. После этого Джори упал на колени, бросив свой воинский топор, и упал лицом в землю, так же как тот бандит, убивший его. Алек уставился на мёртвый взгляд здоровяка Джори. Тот, глядя на братца-мага, испепеляющего одного душегуба за другим, мысленно сказал: “Прости, брат…”.... Тем временем Филеет безудержно рубил налево и направо своим топором людей. Он убил уже восьмерых за этот бесславный бой. Здоровяк был сильно отделён от остальных, но при это врагов у него хватало. Убив девятого ударом в пах, и подняв вверх, отчего тот упал и долго ёрзался от боли, вопя от боли как вне себя, держась руками и ногами за разрубленное место, Филеет почувствовал в своём топоре некое потрескивание. Неужели топор скоро сломается? Он же менял его два дня назад… Четверо разбойника окружили бывшего дровосека со всех доступных сторон, пока он целых две секунда глядел на топор. Хотя его взгляд до сих пор бегал по всем присутствующим и по их слабым местам. Душегуб сзади начал первым атаковать. Он ударил лезвием сверху вниз. Филеет, быстрее чем другие среагировал и резко взмахнул топором снизу вверх. Меч расколол топор напополам, пока Филеет во мгновение ока бросил его и со всех злостью схватил бандита за голову, ударив её об правое колено со всей силы. Зубы и куски ткани плаща улетели в стороны так же быстро, как и кровь со всем телом убитого. А глубокая, чуть ли не во всю голову дыра просвечивала вмятые в череп красноватые мозги. Филеет так же быстро взял меч жестоко убитого им же человека, и встал. Остальные три разбойника бросились на него одновременно. За пять шагов от них пошли ещё двое, один из которых был с одноручным топором. Вдруг, внезапно, большой сгусток молнии быстро, еле видно, проскочил сквозь трёх разбойников, которые стояли в этаком “ряду”, если не считать расстояние меньше шага друг от друга. Молния спалила их одежду и кожу, оставив лишь поджариные кости с обгоревшим на них мясом. Эта молния была широкой и большой, она росла по мере продвижения вперёд, испепеляя траву и деревья. Она исходила из руки Манрита, который поддерживал заклинание через руку. Молния начиналась с его руки также, как с неба гром. Но Филеет не очень благодарно отреагировал на его помощь, ещё сильнее разозлившись и разрубив с рычанием на открытом со злости рту (из которого лились слюни, как у злого пса) обоих разбойников двумя ударами наискосок. Новый одноручный меч чуть не разломился от сильной хватки и тяжёлого удара по обоим разбойникам, которые разлетелись на куски. Филеет отблагодарил своего спасителя лишь презренным взглядом со спины. Он сильно раскрыл глаза, при этом сильнее наморщив все мышцы лица. От злости его дыхание стало ещё более прерывистым, и он был вынужден для насыщения лёгких кислородом дышать через рот. Всем своим видом он показывал, как же он зол на мага, который отнял у него ЕГО убийства… А между тем изорванный чёрный плащ Филеета упал на землю, и Манрит побежал помогать другим, потирая обожённую от собственной молнии руку… Пока все неистово сражались с бандой головорезов, Чарли спрятался за корнями невысокого, но очень широкого дуба. Боя оттуда не было видно, из-за протяжных оранжевых листьев. Этот “мальчик” боялся сражаться. Как с оружием, так и без него. Вскоре один из разбойников, вооружённый маленькой, но очень острой одноручной косой с длинным лезвием, обнаружил пепельноволосого. При этом Чарли его не заметил. Парень с синим грязным шарфом закрыл глаза, крепко прижавшись к корням, прерывисто дыша от страха. Разбойник хотел подкрасться тихо, и перерезать ему глотку одним быстрым и горизонтальным движением руки. Он начал тихо подкрадываться к дереву… Бил и Фил в своей деревне умело сражались на кулаках. Но мечи… Они не умели ими сражаться. За весь большой бой они убили лишь двоих (каждый по одному). И уже оба сильно устали. Их старые мечи сильно затупились от частых скрещиваний с другими мечами, и им пришлось взять вражеские с земли. Пока Бил быстро оглядел глазами поле боя, Фил случайно увидел как разбойник из подтишка подходит к пепельноволосому испачканному парню за деревом. — Я к Чарли!!! — Крикнул брат Билу, так как из-за звонов скрещивающихся мечей, криков и воплей было плохо слышно что-либо. Близнецы разделились. Бил побежал к девушкам на помощь, а Фил со всей скоростью, минуя других побежал прямо в сторону Чарли. Правда, ему не сильно везло сегодня… Когда оставалось всего семь шагов до разбойника, которому оставалось всего ничего до Чарли, ещё один разбойник случайно попал метательным ножом в левый бок Фила, и продолжил сражаться с одним из солдат. Фил же не замедлил бега. Лишь громко простонав от боли, на бегу он с огромным трудом вынул и выкинул нож. В глазах сильно помутнело от боли, но близнец не останавливался. Он должен был спасти товарища по команде. Когда душегуб аккуратно преподнёс косу над испугавшийся и закрывшим глаза Чарли, Фил со всей скоростью, которую только мог набрать, сделал выпад вперёд, и одной рукой пронзил разбойника в голову. Меч вышел через рот. У Фила не хватало сил нормально вынуть его… — Ты чего прячешся!? Быстро взял оружие и вперёд!!! — Громко, в состоянии шока от боли и первых своих убийств сказал Фил, кинув на колени Чарли косу разбойника. Когда близнец убежал в сторону, маленький парень опять остался один. Он трясущимися руками взял маленькую косу. Чарли вспомнил, как в своей деревне помогал крестьянам за хлеб. Как косил траву похожим инструментом. Ему казалось, что уже умел с ним управляться. Набравшись уверенности и сделав глубокий вдох, Чарли встал и вышел из-за дерева. Картина, увиденная им, его поразила… Кругом были разрубленные на разные куски трупы людей. Парень не узнавал эти трупы, настолько они были испачканы в крови и изрублены различными орудиями боя. Уже трудно было понять, где были враги, а где друзья. — …Друзья?... — Эхом пронеслась мысль в голове пепельноволосого. У него нет друзей. Ведь он грязь и пыль. Пыль и грязь. Кто может подружиться с грязью? И тем более, кто может полюбить пыль? А как же Алек? Он защищал его, когда Филеет грубо кричал и клеветал на него. Как же Фил? Он спас Чарли от смерти… Может, у него есть друзья? Может, у него есть смысл жить? Долгие мысли маленького парня прервал напавший на него разбойник с окровавленным мечом и порезанным снаружи бедром. Он шёл быстро, но криво из-за раны. Вор почти добежал до Чарли, готовый нанести горизонтальный (судя по размаху мечом) удар в шею, но тот ловко и резко увернулся. И волосинка не упала с его испачканной грязью головы. Чарли сам удивился, как он мог так увернуться? Он в жизни никогда не выполнял никаких акробатических трюков. Возможно, у него талант. Набравшись ещё большей смелости, Чарли взмахнул косой ещё быстрее, чем тот разбойник, и меньше чем за секунду после уворота разрезал одежду и кожу на спине вора. Тот упал на землю с разбега. И судя по звуку, сломал себе нос. Всю чёрную накидку окрасила в красный свежая кровь. Это было первое убийство Чарли. И очень успешное убийство. Но в отличии от Алека, Била или Фила он не чувствовал себя отвратительно. Будто так действительно было нужно. Необходимо. Важно. Он срезал жизнь этого человека так же, как срезал колосья пшеницы на поле… Под звуки мечей, выстрелов и магических молний с огнём, Алек продолжал стоять возле клетки. Он страшно запыхался от всех этих движений. Всё таки бой с реальными людьми оказался куда тяжелее, чем с манекенами. После первого убийства остальные давались не так просто. Мало того, что разбойники были вёрткие и жутко выносливые (возможно из-за колдовства человека в маске), так ещё и мораль Алека сильно пошатнулась… Он не хотел убивать людей, а спасать их. Но увы, всё вышло иначе. Не так как он хотел… Мысли прервал крик Линкольна, когда тот отлетел на десять метров в лес от того, что человек в маске с помощью силы мыслей и своей магии сломал его посох и выкинул эльфа прочь. Этот человек подходил к клетке и пристально смотрел на Алека. Взгляд его был пугающим и сильно отпечатывающимся в мозгу. Он смотрел словно в душу. Пытаясь запугать и морально убить. Жёлтые огни его глаз зажигали душу, заставляя ту медленно гореть. Ещё бы чуть-чуть, и Алек, возможно, этому поддался, но человека в маске отвлёк капитан, который своим длинным красивым мечом ударил того в живот. Удар был боковым и быстрым, живот этого человека вспороло, обнажив коричневые, но худые кишки, которые не свисали, а крепко прижимались к другим органам. Крови не было. Алек был только больше удивлён. Но его удивление быстро прервалось, когда желтоглазый колдун тем же взглядом посмотрел в только что вынувшего меч капитана и стрельнул из глаз жёлтым лучистым светом и прямым огнём. Голова капитана взорвалась вдребезги, оставив лишь подбородок и несколько нижних зубов, и те за мгновение окрасились в красный. Тело капитана упало на спину, а человек в маске перестал стрелять и посмотрел на труп бывшего солдата. Алек решил воспользоваться моментом… Резким, быстрым и неожиданным ударом (изо всех сил) Алек ударил по замку клетки со зверолюдом. Монстр и человек в маске резко посмотрели на обладателя чёрного меча. Тот лишь с мольбой в глазах посмотрел на мохнатого чудовища, чтобы тот помог им в неравной схватке. Гляделки продолжались лишь пару секунд, после чего монстр своей длинной рукой оттолкнул Алека в сторону, прямо в какого-то разбойника, который хотел стрельнуть из не длинного лука прямо Лефине в спину. Зверолюд с синими глазами прищурился и неодобрительно прорычал, глядя на колдуна в маске. Тот пошире расставил ноги, глядя тому в глаза жёлтыми огнями. Казалось, что оба существа не испытывали страха друг к другу. Они оба смотрели злобно, вызывая страх почти у всех. Но, не теряя времени, зверь всё таки вышел из клетки. Понадобилось около десяти секунд чтобы выпрямить спину полностью. Полный рост зверолюда составлял около двух с половиной метра. Ширина его плеч была такой же, как у Филеета. Ноги он держал плотно друг к другу, а руки ближе к земле. Да, руки почти доставали земли! (для его расы это не удивительно). Закончив выпрямляются, зверь глубоко выдохнул, при этом противник продолжал просто пялиться на того. Человек в маске не стал церемониться, и решил ударить первым. Из обоих худощавый рук начали скапливаться молнии жёлтого цвета. За секунду молнии скопились в настоящие искрящиеся шары, полные магической энергии. Как только он захотел поставить их пред собой, тем самым запустить в противника шары из молнии, зверь шагнул вперёд первее. Вернее сказать, сделал рывок. И этот рывок был очень длинным. Он вытянул вперёд руки, обнажив острые и толстые когти. Вытянул ноги назад, как гепард, готовившийся к длинному прыжку. И, сделав действие, он за миг оказался пред лицом колдуна. Тот широко раскрыл глаза, так как не успел ничего сделать, как зверь набросился на него. Волшебник отбросил молнии в сторону, так как выстрелив в упор он мог бы ранить самого себя. Они повалились на землю. Зверолюд начал наносить сильные удары когтями и зубами, оставляя глубокие раны, на которые колдун в маске не обращал внимания. Даже зверь удивился. Кровь совсем не текла. Он уже изрезал всего “человека” так, что оголённого коричневого мяса было больше, чем загорелой кожи на теле. Но тот продолжал жить. Пока монстр отдыхал после ударов, глядя на изуродованное тело существа под ним, тот глядел своими пустыми жёлтыми глазами прямо на него. И, за секунду, он резко вытянул руку вверх, прямо к груди чудовища. Из его пальцев мгновенно стрельнули маленькие жёлтые молнии, которые откинули зверя на пять метров от колдуна в маске. Монстр не успел увернуться… Зверолюду повезло, что колдун промазал. Он попал чуть ниже груди, в живот. Жёлтые молнии пронзили насквозь живот с кишками и мясом, оставив лишь голый позвоночник в той области. Помимо пищеварительной системы, этот выстрел ничего не задел. И это сыграло на руку раненому зверю… Наверное, каждый человек, или животное, или другая разумная тварь просто упала и умерла от такой страшной раны, но не этот зверолюд. Пока маг вставал, он со всей злости и ярости, издавая дико громкий звук, напоминающий рык льва, волка и тигра одновременно (и так же громко, если бы все трое рычали) накинулся на обладателя чудо маски. Колдун мимолётно оглядел бой, и понял, что его люди проигрывают. Большинство перебил странный, но большой крестьянин с чёрными волосами и бородой. Но и разбойники убили кого-то. Он высчитал половину, может быть чуть больше убитых. Всё таки, большинство из путников оказались не так сильны, чтобы противостоять этим бандитам… Когда маг увидел раненого зверя, который с дырой в животе на всех четырёх лапах бежал к нему, то удивился. Он никогда так не удивлялся. Всё же отпор монстру не давал себе ждать. Увернувшись от первой безуспешной атаки безумной твари, путём уворота в сторону, человек в маске готовился к последнему удару. Согнувшись так, что средние позвонки начали вымирать наружу, в руках начал он снова создавать светящийся магический шар. Только на сей раз из света, а не молний. Этот свет был настолько яркий, что напоминал второе солнце. Данный трюк на время ослепил всех в бою, кроме зверолюда и иссохшего колдуна. И вот, когда до выстрела осталась одна минута, зверь швырнул одной рукой, как катапульта, рядом лежащий труп одного из солдат прямо в ноги волшебнику. Яркая сфера взорвалась в его руках, когда он рухнул на землю потеряв равновесие. А чудовище из клетки за секунду оказался перед ним… Зверолюд зубами вцепился в шею, и оторвал голову колдуна вместе с маской. А свободными руками он настолько сильно вцепился в тело противника, что всё его тело заскрипело и затрещало, превратившись под всей этой силой в кашу из кожи и костей. Зверь выплюнул голову, бросив на то же место и тело. А затем, свободно глянул на свою дыру в животе, скрылся в чаще леса, подальше от всех. Бежал он как лань: на четвереньках. Из его раны в животе, а также других, оставлеными стрелами, сочилась кровь. Густая и тёмно-красная. Но монстр всё равно продолжал бежать в сторону леса, подальше от боя…

***

Наступила ночь… Весь лес стал тёмно-зелёным и едва заметным. Луна была весьма обычная и не полная, даже не полумесяц. Облака закрывали звёзды. Не было слышно ни птиц, ни зверей, ни насекомых. Всё стихло и замерло. Или, можно сказать, умерло… Алек сидел у гигантского костра, который сделали все выжившие из трупов ВСЕХ погибших. Тот бой закончился весьма плачевно… Группа путников победила, но потеряли почти всех. Разбойники умерли все. Филеет позаботился о том, чтобы никто не сбежал. Алек после боя не стал беспокоить здоровяка. После боя глаза здоровенного убийцы были безумными, дёргающимися и весь белок глаз покрылся красными линиями. Также Филеет был ранен в плечо и ногу, но внимание на это обратил лишь вечером… — Кто остался? — Спрашивает Алек у рядом сидящего Чарли, который одной рукой прижал колени к груди, а другой стал рассматривать новообретённое во время боя оружие (коса). — Ты. Я. Филя, но он пошёл на охоту в лес… — Голос маленького парня казался безэмоциональным. Глаза остеклени в одной позе. Не трудно было догадаться, какой сильный стресс от битвы испытывал Чарли. — Ещё Лефина, Линкольн, Бил… И… Всё… — Всё?... — Тихо выдохнул Алек, но Чарли его поспешил перебить. — Нет. Ещё остался один солдат… Зверолюд неизвестно куда убежал, после убийства человека в маске. Оставив после себя кровавый след, Филеет возможно пошёл “охотиться” на него. Так думали именно Чарли и остальные. Но Алек думал иначе. Он не знал, чего можно было ожидать от здоровяка… Вскоре огонь немного утих, и Алек смог разглядеть оставшихся выживших (кроме Филеета и зверолюда). У всех были поникшие головы и пустые взгляды. Они были сломлены, прямо как и Чарли… Немного позже встал последний выживший солдат, которого было плохо разглядеть за достаточно большим огнём (кто же знал, что трупы так хорошо горят). Этот солдат держал в руках пергаменты, квадратную маленькую чернильницу и перо. Он уложил всё в сумку, после чего подошёл к Алеку. На удивлению худого парня, глаза солдата не были пустыми, как у других, а голова не поникла. Его лицо было таким, будто всё “как обычно”. Будто так и должно быть. — Нас было двадцать один, теперь осталось всего семь, если здоровяк и чудовище не придут. — Он подсел слева от Алека и снял шлем. Наружу показались длинные чёрные волосы. Они заканчивались на плечах, и идеально открывали всё грязное от пота лицо солдата. Худой недлинный нос, чем-то похожий на нос самого Алека. Тёмно-коричневые глаза казались чёрными на фоне яркого костра. Усы и борода были сбриты по солдатскому уставу Королевства Людей. — Всего за один час… Столько жертв… — Всё таким же равнодушным тоном сказал Чарли, продолжая осматривать оружие в руке. — Что это? — Попытался прийти в себя владелец чёрного меча, задав вопрос солдату. — Я писал письма родственникам погибших. — Солдат достал запечатанные письма. — Ты их знал? — Едва сдерживая порывы эмоций, смиренно и спокойно спросил Алек. — Двое из моих сослуживцев были моими друзьями с детства. Стив и Руперт… А с третьим я сдружился уже в казармах. Его звали Дож. Он очень любил баранью колбасу… — Солдат улыбнулся. Его голос был добрым и приветливым. В нём отсутствовали властные нотки, которые были присущи его капитану. Но это был не тот солдат, который сопроводил Лефину от клетки тогда, в Приторе. Тот солдат умер. И Лефина это знала… — Как тебя зовут? — Утончённо смотрел в глаза солдата Алек. — Джон. А ты Алек, мне капитан сказал. — Раз знакомству, Джон… — Алек с трудом вышел из ступора, вызванного сегодняшним днём, и протянул руку Джону. Его худые, но сильные пальцы раздвинулись в неестественно далёкое расстояние друг от друга, но это не так сильно смутило Джона. — Особенно в такое тяжёлое время… — Продолжил слова Алека Джон и в ответ пожал его руку своей не совсем длинной, но шире чем у собеседника, рукой. Во время рукопожатия обладатель чёрного меча заметил, что в другой руке Джона всего три письма. При этом в команде у него было четыре человека помимо него. Это показалось странным. — Почему ты написал только три письма? У капитана нет родных? — Спросил Алек после рукопожатия. — Нет, у него жена, но… Можно откровенно? — Этот вопрос кажется сильно смутил их обоих. — Конечно. — Алек слегка улыбнулся. Ему нравилось то, что хоть кто-то, помимо Линкольна, также грамотен и вежлив, как и он сам. — Я ненавидел этого ублюдка… Он вечно загонял меня с ребятами. Давал нам работы сверх меры. Спать не давал… Я думаю, поделом ему. — Джон нахмурился, посмотрел в костёр, возможно, разглядев там труп своего капитана. Прошёл час. Многие были голодны, но молчали. При этом урчащие желудки стонали. Но они всё равно сидели с застывшими лицами, не отводя глаз от костра из трупов. Алек пришёл в себя ещё во время разговора с Джоном. Он видел, что помимо большого стресса на лицах оставшихся в живых была видна грязь. А ещё кровь. Много чёрной засохшей крови, которую легко перепутать с грязью. Кровь была везде, даже на волосах. А самым грязным был Чарли. Внезапно для всех, сзади Алек из кустов выполз зверолюд из клетки. Он шёл на четвереньках, очень медленно и аккуратно, постоянно принюхиваясь. От запаха жареных трупов у него рекой текли слюни из боков рта. Но глаза оставались такими же, как утром. Видимо, огромная резня была для него обыденным случаем… — Это ты… — Встал Алек, безэмоционально глядя на монстра сострадательным взглядом, которым он смотрел на всех. — Это же тот монстр, которого мы охраняли… — Показал на двигающегося к костру на четвереньках монстра Джон, и тоже встал. Остальные лишь посмотрели в сторону зверя таким же взглядом, как и на костёр. А Лефина начала обретать свой былой огонь в глазах, глядя на зверолюда. — Вообще-то, у меня есть имя… — Проворчал зверь, продолжая идти к костру. Зверолюд мог говорить на человеческом. По крайней мере, именно этот. Его голос был похожим на человеческий больше, чем у тех же орков с их варварскими акцентами. Всё же в этом голосе чувствовалась звериная доля тона. Голос хрипел, будто существо с такой глоткой было полу медведем, полу волком. Но также по голосу было ясно, что существо молодое. Хриплость была не такая большая, какую можно ощущать от такого существа. И только когда разговорчивое чудовище подошло в упор к костру, и село, как человек, не сводя взгляд с огня, Алек и Джон разглядели клеймо меча, которого обвивают два крыла. Меч был направлен рукоятью вверх, а крылья будто имели много сочленений между перьями, так как каждое пёрышко будто облегало меч. — Ты умеешь говорить? — Спросил Чарли у зверя, слегка отвлёкшись от своей депрессии. — Да, я умею говор-р-рить на вашем языке. — Он повернул головой к Алеку и пристально посмотрел своим свирепым (но всё же не таким свирепым как у Филеета) взглядом. — Ого! Тогда… Эм… Я просто не знал. Извини, что относился к тебе как к тупому животному, ладно? — Слегка запаниковал Джон, немного отойдя от костра, а Алек напротив, подошёл поближе к монстру и сел возле него. — Я не тупое животное… — Еле сохранял самообладание зверь, сжав грязные когтистые большие кулаки. — Я весьма р-р-разумен для своего нар-р-рода. Например-р-р… — Он выпятил четыре пальца правой руки, нелепо согнув большой. — …я знаю четыр-р-ре языка. — А эльфийский знаешь? — Спросил Линкольн, смотря на обмотанные белой тканью ладони, которые покрылись ожогами из-за взрыва посоха во время боя. — Эн Фуру́до Дай Кассо́рий… — Спокойно прорычал зверь, а эльф маг от этого одобрительно покачал головой и продолжил смотреть на костёр из трупов. — У тебя есть имя? — Спокойно, но всё с тем же сочувствием в голосе и глазах спросил Алек, отчего зверь сильно нахмурился, уставившись на костёр как все. — Мор-р-р-р-р-р-р-р… — Протяжно прорычал Мор, отчего все весьма удивились, теперь уже смотря на него. — Мор… Но это же… — Не успел договорить Линкольн, как Мор его опередил. — “Смер-р-рть” на эльфийском языке, знаю сам… Я изгой, и не только ср-р-реди людей и др-р-ругих, но и ср-р-реди своих… — Впервые за весь разговор в его голосе чувствовалась грусть. — Я тоже, чужой среди своих… Моими родными для мени были люди, а не эльфы. Мои собратья по расе меня предали, и до сих пор ненавидят… — Понимающе посмотрел прямо в голубые глаза Мору Линкольн, и, кажется, они оба поняли друг друга. — А я… Лефина… — С трудом выдавила из себя бывшая охотница, дабы привлечь внимание зверя, и тот в итоге посмотрел на неё. Он смотрел своими широко раскрытыми прямо в её уставшие и в синяках. От такого даже она ахнула. — Алек… Помнишь, я рассказал тебе историю о том, почему меня и Манрита выгнали из академии волшебников? — В голосе Линкольна слышалось, как тот едва сдерживал слёзя, поджав губы. — Да… — Выдохнул Алек (чёрный меч его лежал под ним). — Я соврал… Нас с ним выгнали из-за меня… На самом деле, мы с ним оказались очень даже способными учениками… И по этому я решил, что могу немного расслабиться. После я нашёл девушку-человека и влюбился в неё… Пока Манрит зарабатывал деньги для нас и практиковался в магии, я большенство времени проводил именно с ней… А потом, во время экзамена, я не пришёл, так как был опять с нею, а Манрит пытался с помощью магии иллюзий меня подделать, и сдать и свой и МОЙ экзамен за меня… У него не получилось, и нас обоих выгнали, а та девушка оказалась воровкой, и она забрала почти все наши вещи… — Эльф маг затрясся, сильно обняв себя руками. Из глаз начали литься слёзы, а дыхание стало более прерывистым. — Это всё я виноват, его смерть, смерть Джори, это всё моя вина… То, что случилось с ними - это наказание свыше для меня… — Линкольн в конец разрыдался… Лефина и Джон подсели рядом с ним. Она обняла эльфа, положив свою голову на его (они оба были взаимно грязными). А Джон погладил рукой спину мага. Бил, будучи сломленным духом, и видя, как другие пытаются поддержать друг друга, посмотрел на свои руки. Они были чёрными от крови, не от грязи. Эта чернота была везде, даже под ногтями. Выглядело неприятно, и даже болезненно. Но близнец лишь сильно нахмурился, плюнув в костёр и сильно сжав руки в кулаки. Пальцы от такого начали трястись… — Бил… — Хотел обратиться к одинокому близнецу Алек, но его прервал резкий поворот головы Мора вправо, в сторону кустов. От туда вышел Филеет, такой же грязный как и все. На поясе висел окровавленный свежей кровью меч, а в правой руке под мышкой он нёс мёртвого оленя. Нести его было тяжело, но он нёс. Алек был сильно удивлён, даже брови поднялись. Человек, который за целый день сьел лишь пару кусков хлеба мог так долго идти целый день, сражаться яростнее всех, а потом ещё и охотиться без лука, с одним лишь небольшим разбойничьим мечом на очень быстрого ОЛЕНЯ. И у него получилось… — Охотница, можешь приготовить оленя для всех? Я могу содрать шкуру… — Как ни в чём не бывало сказал Филеет, кинув тушу оленя прямо под ноги Лефины, которая сильно изумилась, глядя на силу бывшего дровосека (о том, кем он был раньше, никто не знал). — Эм… — Чарли встал, оживился, хотел сказать что-то своему “другу”, но не смог, и сел снова рядом с Алеком, на сей раз сунув голову в колени. А Мор при этом встал, оглядывая весьма сильного крестьянина. — Эта тварь до сих пор жива. — Сказал Филеет, с омерзением посмотрев на зверолюда и плюнув большой белой слюной в землю. Лефина, Джон и Линкольн втроём приподняли оленя и понесли к другому краю костра из трупов. — Удивлён? — Не вопросительно спросил Мор, немного разочаровавшись в том, что такой сильный воин оказался таким грубияном. — Нет, я думал ты сдохнешь так же быстро, как его брат. — Филеет кивнул в сторону Била, при этом продолжая смотреть в очи монстру, которые были больше похожи на человечьи, чем на звериные. — Что ты сказал!? — Резко встал Бил, подойдя к Филеету почти в упор. Теперь их взгляды встретились. Бывший близнец был злым, в пылу ярости. А здоровяк был на удивление спокойным, но строгим. Будто сегодняшняя резня сняла с Филеета всё напряжение, пока другие страдали от потери родных. — То что ты услышал. Твой брат погиб, потому что вы с ним разделились. Твой брат был бы жив, если б не пошёл спасать Чарли... — Филеет показал ладонью в сторону грязного парня, который сидел подле Алека. Его тон голоса стал заметно грубее, после произнесения имени ловкого паренька. — Ты не лучше!!! Сражался один, и только один!!! Ты думаешь только о себе!!! Здесь только ТЫ - тупая скотина, а не зверолюд!!! — От злости кричал Бил, разводя в сторону немного трясущимися от гнева руками. — Больно кого-то терять. Но ты что, не можешь взять себя в руки и перестать бессмысленно кричать, чтобы нас ещё чёрт знает кто не нашёл, да? Ты ещё слабее своего тупого братца. — Спокойно, но всё же строго выговорил хмурый Филеет, который даже рукой ещё не дёрнул, пока тот трясся. — ЗАТНКИСЬ, БЛЯТЬ!!!!!!!!! — Крикнул Бил, деря горло, при этом сделав быстрое движение рукой вперёд, попытавшись ударить, но Филеет остановил руку. Он сжал её с такой силой, что из рта близнеца вырвался стон от боли, а кости на руке затрещали. — Без сдержанности ты сдохнешь. — Тихо (при этом все расслышали), очень сухо и грубо, что аж до страха, прошептал грубый здоровяк прямо в лицо Билу, физиономия которого исказилось от боли. Его глаза умоляли беспощадного убийцу отпустить руку, но тот не отпускал. — Вы все сдохните! — Громко сказал Филеет, также грубо как Билу. После чего он отпустил того (Бил упал на землю, обхватив чуть ли не всем телом больную руку), а сам быстро подошёл к Чарли, тот со страхом в глазах посмотрел на него, простившись к Алеку за спину. — А ты… Лучше бы ТЫ умер, чем все те люди, которые шли за ним. — Филеет плюнул в коленку Чарли, при этом показав своим большим (в размере) указательным пальцем на Алека, имея именно его ввиду, сказав “за ним”. Все посмотрели на Филеета осуждающими, но в то же время испугавшимися взглядами (кроме зверолюда и обладателя чёрного меча). Казалось, что все возненавидели его за такую красноречивость, а также испугались. Боялись его гнева. Они прекрасно видели, как он в одиночку кроваво расправлялся с большинством разбойников. Это было жутко и страшно. Лишь Алек и Мор смотрели на Филеета немного иначе. Алеку было жаль того, ведь, судя по его поступкам, у него было очень, очень тёмное прошлое… А Чарли был убеждён в том, что бывший дровосек хороший человек, по крайней мере в обращении к невинным людям. После своих короткий слов, Филеет стал отходить в лес, оставя пойманного оленя остальным на пропитание. Мало кто подметил это, лишь Чарли с Алеком и Мором заметили. Мор от голода, а Чарли с Алеком из-за наблюдательности. — Вы все слабаки!!! Увидев малейшую сложность в своей жизни - вы сдались!!! — Громко, но хрипло “взорвался” Филеет, размахивая руками в стороны. Перед своим уходом он решил “эпично” завершить и без того трудный для группы день. — Вы - глупцы, которые думали, что жизнь - это долбанная сказка на ночь!!! Но реальный мир ЗДЕСЬ!!! Он полон ГРЯЗИ и КРОВИ!!! Нет никакого товарищества, покоя и добра, которого вы себе напридумывали!!! И даже если вы думаете, что завтра будет лучше чем сегодня, то вы ОШИБАЕТЕСЬ!!! Начав убивать, вы поймёте, что жизнь никогда не будет прежней!!! Что вы все СДОХНИТЕ в этом проклятом мире!!! И никто вас не спасёт… Даже он… — В конец своего грубого и злобного выступления Филеет, полный ярости и злости в глазах, отчего у него самого по всему лицу волосы стали дыбом, показал пальцем на Алека. А после зашагал в лес, как будто ничего не было… Ещё несколько минут все сидели, застыв на своих местах. Даже Бил перестал ныть от боли в руке, а Мор думать о приготовлении оленя. Но всех прервали слова Чарли, которые вышли из его уст, полные отчаяния и скорби… — Филя прав… Мы не выживем. Даже если будем стараться - у нас нет такой силы воли, как у Фили. Посмотрите на меня, и вы всё поймёте. Маленький и глупый озабоченный мальчик… Он был прав. Мы - никто… — Из глаз грязного парня начали ручейком литься слёзы. Он закрыл глаза, но хныкать не стал. Все поникли головами… Опять. На сей раз даже Джон и Мор. Тут Алек почувствовал, что внутри у него что-то загорелось. И это не было желание чего-то. Это был порыв к действию. Или может, он просто не сдавался, и так выглядит рвение, воля к жизни? Но всё равно, он твёрдо встал, не разу не пошатнувшись, и оглядывая взглядом всех присутствующих, нахмурил брови. — Возможно это так, Чарли. Возможно Филеет прав, что мы - всего лишь простые смертные. Но что если мы наберёмся смелости? Что будет, если мы попытаемся противиться этому грязному и жестокому миру? Я, как и все вы, знаем, что в одиночку этому миру мы не сможем противостоять. Мы не он. Мы не Филеет… Но что может сделать твёрдость и сила духа двух, трёх, четырёх существ? А всех семи? Что мы сможем сделать, если будем держаться вместе, как камни в крепостной стене? — От слов Алека все стали выглядит более оживлённо (Мор менее оживлённо, скорее он был заинтересован, а не заинтригован). Каждую секунду на их лицах начала пропадать та нотка пустоты и безысходности, которая была прежде. Они чувствовали себя так, будто родились заново. А Чарли словно менялся в корень от его храбрых слов. — Что каждый из нас сможет сделать, если будет держаться плечом к плечу, спиной к спине? Как измениться наша трудная, полная страданий жизнь, если мы станем настоящей, сплочённой, верной другу другу командой? Завтра мы дойдём до Ордена героев, зарегистрируемся к ним в рекруты, и начнём наш путь великих благодельцев!!! Мы сможем помогать другим не попадать в ту ситуацию, в которую мы попали с вами сегодня!!! Мы сможем изменить сто, нет, тысячи судеб вместе!!! Всё что нам нужно, это держаться вместе!!! Везде и всегда!!! Ну что, кто со мной!?!?!?! — Громко, с пылом в голосе, сердце и глазах крикнул Алек, подняв правый кулак вверх, и все, даже Джон и Мор, приподнялись со своих мест. Теперь, они чувствовали себя не одинокими. Они заразились пылом Алека, и были готовы идти дальше до конца. Им всё это время не хватало лишь одного - своего лидера…

***

Миллиард светящихся точек полностью покрывали ночное небо. В лесу, название которого Филеет не знал, уже давно была ночь. Ночные звери охотились, а совы и другие птицы издавали странные и таинственные звуки. Филеет лежал на мху возле одного не выделяющегося дерева. Мох был мягкий и большой. Ему здоровяк доверял больше, чем всем тем людям, что раскричались у своего костра. Бывшему дровосеку было не до них сейчас. В этот момент он вновь вспоминал всё то, что пережил. Был ли он в отчаянии, когда вся его семья погибла? Нет… Он был в ярости. А что эти люди? Они были в ярости? Нет… Они были в отчаянии. Филеет знал, что и у него оно тогда было. Но злость была гораздо сильней. Именно злость и гнев полностью окропили собой всё сознание Филеета. Во время боя превращая его в абсолютное орудие. А также была скорбь. Много скорби… Но как к ней отнёсся Филеет? Почти никак… Это чувство казалось для него чуждым, лишним. Оно было последним кусочком прошлого, которое никак не вернуть. Да и выкинуть из головы никак. А ещё эта отцовская фраза, что появлялась каждый раз, как Филеет наносил смертельный удар противнику. “Ты хороший человек”... Стараясь выбросить из головы всё лишнее, помахая головой влево и вправо, Филеет всё же лёг на мох спать. Под голову он предложил свою левую руку, а в правой он держал короткий для него меч. Он держал его на готове, крепко сжав рукоять. Одеяло Филеету не было нужно, у него и так всё было. Выспаться он врят-ли сможет, из-за частых пробуждений во время какого-нибудь треска палочки неподалёку. Тем более он привык не высыпаться. Спать с паранойей, если можно так сказать. Филеет закрыл глаза, и заснул…