Глава 2: Зверь

       Испепелительно-палящее солнце золотым проблеском отсвечивалось от куполообразных металлических крыш на высоких и низких зданиях. В основном на Юге Центра в городах преобладали именно что низкие дома, нежели высокие. Ко вторым обычно относились лишь дворцы, храмы, дома учёных и волшебников, а также сторожевые башни. Но, помимо красивых и необычных крыш зданий, блестел и железный доспех некоего Странника, в сей момент разгуливающий по торговому кварталу дивной столицы Империи Картоссо́ - Ханки́м.

***

Все земли, находящиеся ниже (относительно карты) Центра великого материка Креста, являлись Югом. Самым жарким и знойным краем мира. Снег там выпадал лишь раз в два столетия, и только ночью, а песчаные дюны являются родным домом местных обитателей. Столица самой многорасовой и многонациональной Империи располагалась в самом жарком краю всего Юга. При этом являясь городом-портом. Ханким был, есть и будет центром торговли всех островов южнее этого материка, включая два континента поменьше Креста. Также великий город славился своим масштабом и размером. Он является самым большим из ВСЕХ ныне существующих городов. Ханким строился на двух реках и четырёх холмах, затмив собой почти всё побережье Пустой равнины (это название самой южной, и самой маленькой пустыни). Но сейчас следует заострить внимание на том человеке, что неспешно шёл по городу… Человек был довольно высок для людей с Центра, но не для Юга - сто девяносто сантиметров. У него чёрные как дно океана волосы. Жирные недлинные волосы так же ярко блестели на солнце, как и его смуглая кожа. Вообще, люди этих краёв имеют более тёмный оттенок кожи. И более мускулатурную комплекцию тела. Но для остальных он был довольно крупным и сильным человеком. Нос достаточно маленький для южанина, что говорило о том, что в его родословной есть кровь людей с Центра, а возможно и с Востока. Широкая челюсть и слегка пухлые щёки всегда узнаваемая черта внешности простолюдина с Юга. Чёрная по цвету как волосы короткая борода (немногим больше щетины) с усами закрывали большую часть рта. Но губы у него бледные, как и у большинства южан. На нём был железный, великий ему по размеру, бронник, вместе с наплечниками. На рондель (это защита подмышки) крепился серый как пыль плащ. Ниже пояса броня на вид не совпадала с верхним набором. Кожаные коричневые клёпаные штаны были человеку впору. А образ путешественника заканчивался на красных тонких сапогах, в которых совсем не жарко на таком краю света, но очень холодно на том же Севере. В левой руке он держал свой шлем с решётчатым забралом и тёмно-коричневым длинным пером на затылке. Сам же шлем не закрывал мускулистую шею странника (эту ответственность на себя брал бронник), но хорошо прикрывал всю чернявую голову. Правая рука опиралась на длинный меч в кожаных ножнах, на котором был нарисован дракон. Меч был довольно длинный, но чёрная рукоять с узкой гардой предназначалась лишь для одной руки. На поясе (с левой стороны) висела походная сумка, почти плотно набитая всякими вещами. Сейчас странник медленно ходил по рыночной площади, изредка покупая те, или иные продукты питания у здешних торговцев. Их палатки выглядели весьма красочно на фоне монотонных зданий из жёлтого камня. Каких там только цветов не было: красный, синий, зелёный, фиолетовый. Многие учёные и летописцы называли торговый квартал Ханкима “самым красивым кварталом в мире”. Звуки на рынке были довольно разнообразны: Громкие голоса торговцев, пытающихся продать свой многообразный товар; крики и вопли воров, которым стража города отрубает руки; звон медных доспехов (наложенных щитовидными пластинами друг на друга как чешуя) многочисленной стражи города, вооружёных копьями, круглыми железными щитами диаметра меньше метра, короткими железными обоюдоострыми мечами с медной рукоятью, и одетых в кабуто без стального полумесяца на лбу; радостные возгласы детей и их питомцев, бегующих там, где никто не ходил (в том числе и по крышам некоторых зданий). Все эти звуки и краски были родными и приятными для странника. Ему было тяжело сдержать улыбку, глядя на такое родное по атмосфере место. Ветер был слабый, иногда полностью утихая. Черноволосый мог спокойно дышать этим свежим пустынным воздухом, наслаждаясь каждым дуновением сегодняшнего дня… Внезапно из переулка, в котором была пробита каменная стена одного из домов, послышался страшный шум. Он был похож одновременно и на крик, и на вопль, и на звериный рык. И был громче всех звуков этого города вместе взятых. Невозмутимость пропала с лица человека с длинным мечом. Он, как и все услышавшие это, рысцой побежал (что довольно трудно с делать с таким грузом, как у него) в сторону переулка. То, что там было, должно было навсегда запечатаеться в голове людей…

***

Два разорванных тела мёртвых людей лежали по краям переулка. Один на одном краю сломанной стены, другой на другом. Сложно было определить кто эти люди. Их трупы настолько сильно изорваны и растерзаны, что кроме того, чтобы назвать их людьми, язык более не поворачивается… Внутри здания, стена которой оказалась сломана, стояло четверо готовых к бою стража Ханкима и восемь обычных с виду торговцев с обнажёнными не длинными гражданскими мечами (на Юге каждое разумное существо, по закону, обязано носить оружие). Сзади них было немало трупов других людей… Но не вооружённые южане убили их, а существо, стоящее в переулке, постоянно издавая страшные крики… Существо было высокое - два метра и семьдесят семь сантиметров. Оно было лишь немного ниже каменных соседних домов! Его тело напоминало и человеческое, и звериное. Только обильное количество шрамов, порезов, ран, укусов, и разорванной плоти говорили о том, что тело существа пережило настоящий ад… Длинные, но тощие и сухие волосы спадали с его раненых плеч. Голова располагалась криво на выпирающий вперёд мускулисто-сухой шее, полной торчащих сосудов и синих капилляров. Челюсть на половину пяди сдвинута вправо. Кривые, треснувшие, чернеющие зубы выпирали вперёд немного дальше шеи, острые, как боевые кинжалы. Эти зубы не покрывала губная плоть. Они были оголёнными и высохшими, на вид не крепкими. Сам рот открыт, и сильно искусанный и иссохший, но всё ещё “живой” длинный и гладкий язык ёрзал как змея. На щеках было настолько мало мяса, что их “впалыми” назвать нельзя, так как они облегали тонкой плёнкой зубы. На правой щеке большая дыра, оголяющая кость скулы и три верхних острых зуба. Нос был удалён. Видно что насильственно, криво и болезненно. Дыра носа не только выглядела устрашающе, но и несколько кусков плоти на ней начали расти в неестественные стороны. Мелкими, но заметными наростами. Сама же кость носа выступала вперёд сильнее, чем лоб. Лоб был небольшим и низким. Глаза… Очи этого существа были прямым доказательством жестокости и ужаса его увечий… Правый глаз был белым и слепым. В нём напрочь отсутствует зрачок. Само же око бешено смотрело из стороны в сторону, не останавливаясь ни на секунду. Лишь верхнее веко являлось рабочим. Оно лишь на мгновение могло закрыть ту, ещё живую часть глаза. Низ глазного яблока был покрыт красными слегка опухшими капиллярами. Чёрные, но исхудавшие мешки под глазом показывали усталость бытия существа… Левый глаз был начисто вырван из глазницы. Помимо глаза на большой части выше щёк, но ниже лба была вырвана вся плоть. Остались лишь кости, и не заросшее красное мясо. Внутри левой глазницы царила темнота… Темнота, которая вела в тьму черепа, где располагался головной мозг. Существо обеспокоенно защищало эту область головы, ведь там была, возможно, его слабость… На груди не было волос. Кожа была мельком разорвана то там, то тут, обнажая кости ребёр. Конечно, и без этого под кожей отчётливо видны рёбра и органы живота. Лишь на боках были плохо видимые, но всё же сильные и развитые мышцы. На левом боку их было больше, чем в правом, из-за чего существо ходило и стояло, мягко сказать, криво… Спина своей худобой чуть-ли не отображала все позвонки, что на ней находились. Те словно рвали своей костяной натурой плоть и кожу над собой. Вся спина была изрезана и истыкана различными острыми орудиями. А некоторые оружия так и остались торчать… Совсем небольшой ножик с чёрной каменной рукоятью был воткнут (но не глубоко, ввиду своей малой длины) чуть выше лопатки, у трапечных мышц слева. От него вниз шёл длинный, но сухой кровяной след… Наконечник железного копья не полностью входил в область между спиной и правым боком. Следа крови не было, но рана от копья начала вертикально расходиться по плоти, постепенно разрывая кожу… И стрела: свежая, только что попавшая а область у копчика. Ею стрельнул из лука Императорский лучник. Лучники на Юге имеют звание, приближённое к “шерифу” из-за своей смертоносной скорости, чёткости и социалбного положения. На удивление, именно стрела в спине существа была весьма обычной, без внешних причуд. Стрелы лучников Юга отличаются своим внешним видом и формой. У каждого знаменитого лучника наконечники имеют свой размер и особый узор… Длинные, худые, но сильные израненные руки существа держали останки какого-то человека, которого оно разорвало до прихода смуглого незнакомца с полной сумкой. Судя по тому, что две кровавые половинки мертвеца раньше были грузным и тучным человеком, которого со вчерашнего дня видел странник в блистающих доспехах, у неизвестного существа была нечеловеческая сила… Левая рука вдоль издырявлина. Причём дыры свежие. Тёмно-красная кровь ручейками струилась на песок. На кисти не было двух пальцев: среднего и указательного. Оставшиеся пальцы покрывались твёрдыми почерневшими мозолями. Причём и с тыльной стороны. И также на правой руке… Правая рука поперёк изрезана. Некоторые куски плоти просто отсутствовали. Уже ослабевшими потоками из обнажённых красных мясных ран шла кровь. Большой, указательный пальцы и мизинец были криво оторваны. На месте мизинца и указательного первые фаланги до сих пор присутствовали… Сами же пальцы длинные. Очень длинные… Их почерневшие ногти по форме напоминали изогнутые крюки, которые будто созданы для открывания мяса с костей. Кожа на костяшках (так как мышц было мало на удивительно сильных руках) была морщинистой и шершавой, на ощупь как дерево… Ноги, как и мышцы боков, были разного размера: правая немного больше левой. Эти ноги выглядели неестественно короткими, по сравнению с длиннющими руками. У человека его роста ноги были бы почти в два раза длиннее. Но у этого существа они были атрофированно-мускулистыми. Каждая мышца выпирала так сильно, что кровь от ран на них стекала лишь по “извилинам” между ними. Если где-то мышца была порезана на две половины так, что они не должны были напрягаться, они всё равно напрягались и работали как две разные мышцы… Ногти на неровных пальцах разного размера (все пальцы на ногах, кроме большого, были неестественных размеров) были такие же чёрные, как на руках, но выглядели как острые ножи. Обе ноги целиком тряслись и покачивались, даже когда существо просто стояло на одном месте. Словно доставляя невообразимую боль этому существу. Боль, которую невозможно передать словами… Между ног была красная окровавленная дыра, оголяющая несколько “трубок”, идущих от почек и кишечника. Ягодичные мышцы были порваны и разорваны настолько, что напоминали мышцы рук. Его кожа была серого цвета с черными язвами. Оно не впитывало своим телом ни воду, ни тепло от солнца. Но прекрасно чувствовало боль… — Оно не человек, и даже не животное… — Подумал странник, выпучив глаза и невольно выпрямив шею, с глубочайшим изумлением глядя на сие зрелище…

***

Оно закричало… Крик напоминал скрежет пилы об железную наковальню. При этом приправленный хриплостью, равной рёву десяти львов. От такого вопля у всех рядом стоящих покосились ноги и кожа покрылась мурашками. Один лишь странник и стражники оставляли бдительность, глядя на монстра. — Давайте!!! Идите сюда!!! Всех убью, всех уничтожу!!! — Яростно завопил монстр человеческой речью, швырнув человеческие остатки в руках в жителей города… Голос твари ничем не отличался от его же крика. Он исходил из глубокого и широкого горла. Неизвестно, были ли у него голове связки или нет, но в любом случае монстр страдал, даже когда говорил или кричал… Разумеется, никто не успел увернуться. Большинство жителей, смотрящих на произошедшее, были покрыты красной кровью убитого монстром торговца. Некоторых вырвало, некоторые упали в обморок, но все закричали от страха. Один из стражей, стоящий по ту сторону разрушенного здания, сделал рывок вперёд. Его меч был направлен кончиком вперёд, прямо в спину страшной твари. Смотря на происходящее из толпы, Странник ничего не предпринимал, но был на чеку. Не успел страж и трёх шагов ступить, как серокожий повернулся на сто восемьдесят градусов вокруг своей оси и схватил цапкой лапой меч стража. С непомерной болью и громкими криками оно вынуло меч из рук, выкинув его в стену. Второй рукой в тот же миг оно схватило обречённого за голову и кинуло под себя, а тот не успел что-либо предпринять. После чего одним быстрым ударом ноги монстр раздавил грудную клетку через позвоночник и спину человека вместе с его чешуйчатой бронёй стража. — Оно сражаться как божество. Быстро и сильно… — Вновь подумал неизвестный с тяжёлым грузом, продолжая удивлённо наблюдать. Целых десять секунд чудовище просто “смотрело” в сторону других (даже не смотря на свою слепоту, оно чуело их). Люди разбежались, и на их смену пришли элитные стражи Ханкима. Один из них швырнул странный железный прибор, напоминающий множество скреплённых рыболовных крюков большого размера. Оно не успело увернуться… Устройство с крюками за миг попало в его левую ступню. Прибор вцепился в неё, и оторвал, продолжив свой полёт. Существо вновь вскрикнуло, но на сей раз гораздо, ГОРАЗДО громче… Одной рукой оно трогало сочившееся кровью обрубок голени без ступни. Монстр упал на землю, еле-еле придерживая себя другой рукой за ближайшую стену. Ему только что оторвало ступню целиком. Странник, немного опечалившись, подумал, что существо схватят и убьют. Набравшись смелости, двое сзади и четверо спереди начали стремительно подходить к серокожему. Но оно встало, перестав вопить и снова подготовившись к бою. Но на сей раз в присяди. — Какова же сила? Откуда оно может быть… — Не переставал размышлять до сих пор не сдвинувшийся с места странник, наблюдая за боем… Когда оставалось всего два шага до монстра, трое из стражей (а именно один задний и два передних) замахнулись своими не длинными клинками, пока остальные только готовились их вынуть из ножн. Несколько воинов из тех, что смотрели на бой, ушли за подкреплением, пока другие тоже начинали приближаться к чудовищу. Один взмах сорокалетнего воина, и монстр уже прижимается всем своим телом к правой стене, тем самым сильно отдалившись от окружающих его стражей. Странник в железных доспехах легко улыбнулся и начал подозревать, что бой будет интересным… Секунду спустя монстр схватил своей трёхпалой ручищей ногу одного из тех шести, что сделали рывок на него и швырнул об стену рядом. Кровь как из лопнувшего пузыря хлестнула на унылые жёлтые стены здания, полностью окропив два квадратных метра… Отпустив ногу человека, тот упал наземь быстро и безжизненно… Сразу после этого три ближайших из приближающихся стражей одновременно ударили в сторону монстра. Тот настолько быстро отбил ударом тыльной стороны ладони мечи своих врагов, что даже ветер нанёс удар лицам нападавших, заставив их закрыть глаза. После сего удара последовал следующий. Менее милосердный и более яростный… Ногтями другой руки оно в миг продырявило насквозь головы троих солдат, словно насадив мясо на шампур. А те даже не успели вскричать, как их тела ударились об стену и так же безжизненно, как и первый, полегли кучкой… На целых двенадцать секунд человекоподобный просто вприсяди стоял на месте. К тем двоих оставшимся подбежали ещё девять стражей, так же одетых и вооружённых. Уже не так беспечно, но при этом со злостью, они выставили на него свои копья (лишь двое оставались с мечами в крепких руках). Строем воины продвигались к нему, пока оно прислушивалось к звоню их чешуйчатых доспехов. Прошло всего четыре медленных и коротких шага, как монстр снова начал вакханалию… Оно прыгнуло вверх на пять метров, стража не сводила с него глаз. В сию же секунду серокожий стрелой рванулся вниз, выпятив руки прямо в сторону двух голов стражников. Увы, они не успели поставить вверх свои копья… Две смуглокожие головы в шлемах с чёрными усами летели в разные концы улиц, оставляя за собой тонкий красный след, пока их владельцы не рухнули на песок… Страшное и жуткое существо резко пригнулось, увернувшись от режущих ударов мечей, но не от рубящего удара одного из солдат. Тот разрубил кожу его левого плеча, но монстр не шелохнулся. Оно сделало подкат правой (целой) ногой вокруг себя, после чего максимально ловко кинулся на одного из воинов, пока остальные падали. Разорвав в клочья и доспех, и плоть бедолаги-солдата, странное существо резко повернулось назад и напало на встающих с земли воинов. Лишь двое из них успели выставить вперёд мечи. Ближайших двух мечников, которые ещё не успели прийти в себя после падения, две кровожадные лапы продырявили. В середине их нагрудников появились толстые дыры, после нескольких секунд громких предсмертных криков двое воинов упали замертво… Всего четыре взмаха лапами, и три помятых и растерзанных трупа лежали у правой стены, а четыре у левой. Восемь ударов мечами оказались промахами. Последними промахами обречённых… Их кусочки разлетелись в стороны, окрашивая всю улицу в алый. Органы, плоть и кости: всё разлетелось в стороны. Все жители Ханкима уже покинули это страшное место. Послышался звон колоколов. По пустой улице начал слышаться гул шагов стражей города. Они бежали в сторону монстра… А неизвестный просто продолжал смотреть на драку, нет, на бойню. Он отчётливо видел, как отлетали от тел дёргающиеся конечности. Пальцы, руки, ноги, головы. Некоторые тела падали издырявлиными. Иные с многочисленными закрытыми переломами. Но человек не обращал внимания на жестокость неизвестного существа. Он обратил свой взор лишь на его движения и стойкость. Сколько бы раз чудовище не кололи, резали, или били, оно всё равно не сдавалось и продолжало сражаться, будто без ран. Оно кричало, извивалось от боли, и от этого кромсало всех своих противников ещё сильнее. Кишки и отрубленные окровавленные конечности окрасили весь песок, стены, торговые прилавки, даже собственные тела убитых. На монстре никакой крови не было, кроме его собственной. Странник не разглядел, как чужая, человеческая кровь, попадая на тело серокожего, исчезала. — Возможно… — Оглядываясь он увидел уже не отряд, а целое войско лучших стражей столицы Южной Империи. — … оно поглощает кровь, как губка воду. Немыслимо… ТРЕТЬЕ по счёту подкрепление наконец застало великого убийцу в расплох. Незнакомец лишь продолжал стоять и оценивающе смотреть, как сразу десять сильнейших стражников со всей силы скручивали конечности озверевшему. Оно пыталось кусаться, царапаться, кричать, но увы, его скорости и силы не хватило, чтоб одолеть целую армию… — Досадно… — Опустил голову черновласый воин…

***

— Его казнят через несколько часов. И я не буду повторять дважды! Прочь! — Злой матёрый страж, стоящий возле древней стальной двери, с большой агрессией показал указательным пальцем на выход из помещения. — А вот мне, увы, придётся повторить дважды. ВОТ. — Странник Громко ударил ладонью с папирусом на стол охранника. — Чё за… — Охранник взял сию “бумагу” в руку, пытаясь вчитываться в слова. — Тут ясным языком написано: “Я, Гиогу́н II, Император Картоссо, провозглашённый тигриным наездником, отсекающим главы, безудержным”… И так далее, и тому подобное… “Приказываю освободить заключённого, пойманного сегодня утром, за которого сир Гарен заплатил двадцать тысяч жулко́в… — Га́рен, являющийся тем самым “Странником”, с хитрой, но не большой улыбкой посмотрел на стражника, который с выпученными глазами разглядывал лист, недоумевая от того, сколько золотых монет отдал этот незнакомец в железном доспехе. — Твою ж… — Страж положил папирус на стол, взяв в руки ключи с пояса, грустно взглянув на них. — Но… Я не могу его отпустить. — Ты оглох? Я же пересказал слова твоего императора буквально только что! — Лицо как и Гарена, так и стража стало не на шутку серьёзным. — Он… Вернее сказать, оно… Убило моих друзей. Просто разорвало в клочья. А ведь у них были семьи! Жёны, дети, старики! А они умерли от неизвестной никому твари просто так на улице СВОЕГО ЖЕ города! — После высказывания Гарен лишь прикрыл глаза руками. — Мне безумно жаль всех тех, кто умер этим утром, но пойми, твоё дело исполнять приказ, а не трепать нервы мне, и твоему императору. Понял? — Когда Гарен открыл глаза, в них виднелась ярость, подобная гепарду. — Эх… — Опечалился охранник и кинул ключи Гарену. — Жюзы́рх… — В переводе с имперского (самого популярного языка на юге) это означало “спасибо”. Дверь в давно обветшалую темницу открылась… Сырой потолок, чёрные стены, мельком плесень на полу - вот что видели глаза осмотрительного странника. В помещении всего четыре тюремные камеры. Дверь на каждой была большой и решетчатой, но очень старой. Эти “клетки” уже сто лет не обслуживались, ввиду отсутствия заключённых. На Юге, в отличии от других частей материка Креста, издавна восторжествовали порядок и закон. Преступность крайне мала, по сравнению со всем остальным континентом. Однако именно ЭТА часть темницы показывала абсолютно противоположные качества здешнего порядка. Гарен зашёл в забытое тюремное крыло в одиночку, без сопровождения. Было тихо. До жути тихо. Лишь капельки воды с потолка капали на холодный и мрачный пол подземелья. Страннику выдали ключ от камеры с тем самым монстром, который убил кучу народу на улице. Но в тускло освещённом коридоре было тяжело разглядеть что-либо. У мужчины в железном доспехе был большой опыт в “вылазках по тускло освещенным местам”. Однако он никого не наблюдал даже здесь… Стоило Гарену сделать один шаг, как тощая и израненная туша чудовища, ныне сидевшая в упор к стене и не дышала, дёрнулась. Пускай глаза серокожего и были слепы, всё же оно ощущало незнакомца в этой комнате. Из его горла послышалось посапывание. Но оно так и не начало дышать, или говорить… На отсутствие дыхания Гарен обратил внимание лишь два мгновения спустя. Он подошёл поближе к тюремной камере. Осмотрев её, ему сразу пришло на ум, что этот зверь (в принципе, как и обычный человек) мог бы с лёгкостью сбежать из этой камеры, просто-напросто пнув её ногой. — Что с ней? — Подумал Гарен, глядя на оторванную ногу монстра. Вместо ступни чудовище воткнуло само себе человеческую кость запястья. Возможно из руки рядом валяющегося скелета. Оно не двигалось и смотрело в стену. Руки покоились на бёдрах, а те в свою очередь были расставлены в разные стороны. Спина скривилась, свешивая шею и голову вперёд. Несмотря на такое положение всего тела, нечто всё равно будто “смотрело” на пришедшего. — Кто ты? — Спросило оно. Его голос остался прежним, но… Вместо гнева и ненависти чувствовалась пустота. Вечная и абсолютная… — Встречный вопрос: кто ТЫ? — Сделав акцент именно на последнее местоимение, странник отпёр клетку ключом. С громкими и мерзким скрипом дверь открылась, но существо так и не двинулось. — … — Оно не ответило, лишь что-то промычало и вновь опустило голову. Гарен подошёл к нему и сел в шаге от него. Ему было очень любопытно. Пожалуй, за всю жизнь он не проявлял такого любопытства к чему либо. Воин разглядывал существо целиком и полностью. Каждый шрам. Каждую рану. Каждое увечье. Уродство этой твари казалось чем-то… Прекрасным. — Так ты и вправду зверолюд… — Не громко, но всё же чётко сказал человек в доспехах. — Один из императорских чародеев сказал, что ты зверолюд. Я сначала не поверил. Но глядя на тебя сейчас… У́рфйте! — На местном жаргоне это слово означало “Немыслимо”. — Я не подпустил его к себе… — Резко ответил зверолюд. — Да, он это тоже говорил. Но всё же… Гарен был удивлён. Даже более. За все свои сорок четыре года он никогда не встречал чего-то подобного. Челюсть и голова напоминали зверолюда, однако тело было нетипичным. Словно за всю свою жизнь это существо деформировалось от тех мучений, что выпали на его долю… Мужчина встал. — Я Гарен. — Он подал ладонь зверолюду, чтобы тот поздоровался в ответ. — У меня нет имени, Гарен… — Хладно молвил он, так и не содрогнувшись. — У рабов нет имени… Что удивило Гарена, так это то, что несмотря на плохие зубы и губы (а также язык), зверолюд всё равно говорил нормально, как человек. Также оно как-то видело всё вокруг, не имея глаз… Путешественнику захотелось разузнать побольше о чудо-звере. Он убрал руку, однако продолжал стоять пред ним. Существо же продолжало молча сидеть и глядеть в пустоту… — Ты раб? — Гарен сел поближе к нему. — Был… — Оно резко выпрямило шею и посмотрело своими мёртвыми глазищами прямо в карие глаза человека. — Теперь я самый свободный из всех свободных… — Хм… — Не зная что ответить, странник ответил лишь мычанием. Но это не отвело взгляда монстра, который продолжал наблюдать за существом напротив. Минута длилась чуть ли не вечно. Пока Гарен не взял на себя смелость задать следующий вопрос: — Так… Как давно ты стал свободен? — Почему-то впервые в жизни ему было сложно говорить. Словно чудовище издавало какую-то ауру страха возле себя… — Не помню… Я мало что помню. Но я точно знаю, где я родился. На какой женщине женился. Сколько у нас было детей и как их звали. Я даже помню как звали моих соседей. А вот моё имя… Прошла ещё одна минута. — Я всегда был рабом, сколько себя помню… За всё своё долгое существование где я только не бывал. И возраст свой забыл… — Последние слова казались Гарену грустными. — Чьим же ты был рабом? И почему ты рассказываешь мне обо всём этом, а другим нет? — Задавать вопросы становилось всё сложнее и сложнее под бдительным взором искалеченного. — Ты не они… Я не знаю почему. Возможно, тебе можно доверять. Ты не убегал как все, и не нападал на меня, не пытался изучать больными мне средствами, не ставил опыты на моём теле… — Оно опять опустило голову. Несмотря на то, что зверолюд общался с путешественником, оно ему не доверяло… — У кого только я не был рабом… Начиная жадными богачами и военачальниками, заканчивая безумными учёными и колдунами… — А зачем ты напал на людей? Тогда, на площади? Отстаивал свою свободу? — Гарен посмотрел в сторону выхода из помещения. — Не знаю… Теперь ничего не знаю и не помню… Я полностью перестал быть собой в последнее время. Даже сейчас… Я перестал чувствовать гнев просто “потому что”... Всё потеряло смысл… Все потеряли смысл… Но умереть мне никак. Почему-то… — От такой истории человек в доспехе разочарованным не остался. Ему было слишком интересно. — Ты хоть знал, где устроил хаос? — Уже не из любопытства спросил мужчина. — Нет… — Проговорило оно без интонации. — Это был работорговый центр. Почему же они не устроили его на улице? — Гарен развёл руками — Лень было тащить всё на жару. — То есть, я перебил весь работорговый центр?.. Странно… Я этого не очень помню… — В ответ на слова зверолюда странник лишь кивнул… Прошло уже довольно немало времени… Но оба существа просто молча сидели. — Почему стражи города не убили меня? Они уничтожили часть моей ноги. Что это была за странная штука у них? — Страшный, но спокойный голос эхом пронёсся по подземелью. — Во-первых… — Гарен не знал с чего начать. — … один из тех стражей города, что напал на тебя, был капитаном. Его доспех был красный, в отличии от других… — Он почесал щеку и сделал разумную паузу. — … он кинул в тебя М-О-Д-У-Л-Ь… — По этапно произнёс это сложное слово. — … эта та самая “штука”, которая оттяпала твою стопу. Новая научная разработка, придуманная гильдией инженеров. Они не убили тебя, так как им не хотелось тратить слишком много модулей, которые между прочим очень золотые. Тем более, императорские колдуны и учёные проявили к тебе, скажем так, научный интерес… Глядя на монстра, Гарен продолжал рассказывать ему поподробнее о той заварушке, что случилась этим утром. Сложно было понять, понимал ли зверолюд его слова, или нет. Слушал ли он внимательно, или нет. Ведь оно даже не задавало вопросов. Просто сидело. Просто существовало. — И что теперь? Они казнят меня с помощью какого-нибудь научного, или колдовского ритуала?.. — После всего их долгого разговора, странник не верил в то, что это существо возможно хоть чем-то убить. — Эх… — Он начал вставать. После сего действия подошёл к выходу. — Вставай. — Зачем? — Оно подняло свои руки очень резко, но Гарен не испугался. — За тем, что ты свободен. Я тебя купил, я тебя и отпускаю. — Лёгкая улыбка, вызванная не приятными или радостными чувствами, а ощущением того, что ты поступил правильно. Именно такая улыбка была на лице отнюдь не юного Гарена-путешественника.

***

Вечером солнце всё также озаряло куполообразные крыши домов Ханкима. Народа, конечно же, уже меньше на улицах. Некоторые предпочитали заниматься в это время домашними делами, или после рабочего дня идти отдохнуть куда-нибудь. Гарен шёл по портовому кварталу так же, как и утром по торговому. Он всё также одной рукой нёс сумку с купленными ранее вещами. А другую положил на рукоять своего немалого меча. Странник шёл абсолютно спокойно. Только в отличии от утра, теперь его сопровождал официально свободный зверолюд. Разумеется, люди смотрели недовольно в его сторону. Можно даже сказать: с гневом на глазах. И стража тоже глядела на него мрачно, не спуская глаз. — Они злятся на меня, потому что я свободен, а они нет??? — Монстр задал двумыслинный вопрос, из-за чего путешествинник не спешил отвечать. — Нет. Ты перебил множество их друзей. Я думаю, что причина должна быть тебе понятна… — Гарен с недоверием теперь глядел на всех, как бы они не попытались напасть на его “друга”. — Ну и что? Они жестоко обращались с рабами всех народов и рас, а теперь злятся на меня за то, что я захотел быть свободным?.. Это ОНИ неправильно поступают, Гарен… — Ответом на суждения чудовища было лишь молчание. Перестав спорить они шли дальше. Окружающих привлекало внимание ходьба чудо-существа. Оно передвигалось исключительно на четвереньках. Покачиваясь из стороны в сторону, будто постоянно теряя равновесие. Вместо одной ступни у него была оголённая человеческая кость, которую он себе вставил ещё в темнице. А руки, как у медведя, косолапо передвигались по жёлтой дороге. Походка чудовища выглядела максимально кривой. Гарен начал беспокоиться… — Ты не можешь ходить прямо, как нормальные люди? Вызываешь слишком много лишнего внимания… — Он опять огляделся. — Я не могу выпрямиться, не получается… — Я же видел как ты стоял на двух, а затем на одной ноге тогда, утром. — Стоять и ходить - разные вещи… Между каждой высотной разницей кварталов было множество ступеней. Они иногда мешали двигать повозки сверху-вниз, но в целом были довольно красивыми. Историки их назвали: “Золотые ступени”. На одной из них, по преданиям, умер Ханким Славный - основатель города. Говорят, он споткнулся и упал головой вниз, разбив череп. Его золотой гроб находится у подножья ступеней. Каких - точно не ясно. Портовый квартал был весьма контрастным местом. Большие маяки из белого камня возвышались со своими золотыми крышами над хлипкими двухметровыми деревянными домами бедняков и рыбаков. Как и во всех других кварталов этого города, всюду на краях дороги были выставлены торговые ларьки. Здесь торговали рыбой, ракушками, крабами, раками и другими дарами моря. А у пристаней продавали уже целые корабли. Императорский военный флот всегда был причален не в этом квартале, а позади дворца (ради безопасности). — Будешь рыбу? — Позванивая монетами в руке сказал Гарен, глядя на новообретённого товарища. — Нет… Я не голоден. И, возможно, больше никогда не буду голоден… — Зверолюд продолжал пялится в землю, ввиду собственной слепоты. — О… Ну ладно тогда. Куплю форель только себе и ей. — Повернувшись к чёрнокожему низкорослому бородатому старику почти без одежды, странник на местном языке начал торг. — Кто это “она”? У тебя есть напарник? — Напарница… — Сквозь торговлю на другом наречии проговорил человек в доспехах. Шагая дальше двум путникам попались двое эльфов в синих одеяниях. Один из них нёс большой чёрный мешок. От которого, как подметил зверолюд, сильно воняло мертвечиной. — Гарен! — Поздоровался эльф без мешка, улыбнулся и раскрыл объятья, но Гарен лишь похлопал рукой по плечу. — Си́ннут. — Спокойно сказал странник, но с улыбкой. Другой эльф тоже улыбнулся. — Как дела? Сто лет не виделись, как говориться у вас, людей. — Скептически захохотал Синнут. — Вообще-то всего два года, но ничего, сойдёт. — Как поживаешь-то? — Как обычно. Всё путешествую и геройствую, как и подобает Герою Второго Ранга. — Уже ВТОРОЙ!? Хэх… Как летит время… — Чёрновласый эльф положил руки на пояс, глядя по сторонам и заметил зверолюда сзади своего старого друга. Этот монстр не дышал, и не издавал никаких звуков… — О! А кто это? — С презрением сказал Синнут, ткнув пальцем в сторону серокожего. Эльф с мешком отошёл на шаг назад. — Да… Долгая история. — Резко начал, и резко закончил свой рассказ человек в железных доспехах. — Оно раб? — Тщательно оглядывая зверолюда произнёс остроухий. — Я свободен… А вы нет… — Странно заговорил зверолюд. — Хах! О чём это он? — Возвысив свой длинный, но элегантный нос Синнут с ещё большим презрением посмотрел на калеку. — Да… В общем он странный. — Не находил слов Гарен. После того как они разошлись, зверолюд чувствовал некое возмущение… — Герб, на твоём железном плече… Что он значит? — “Как он его увидел без глаз?” Подумал Гарен, глядя на своё плечо, на котором был выгрирован герб Ордена Героев. И, судя по словам эльфа, человек был довольно высокого положения. — Это? Это герб Ордена Героев. Я там служу… — Значит, ты тоже раб… — Вновь перебил человека зверолюд. — Я не раб, я просто… — Но ты не можешь по своему желанию покинуть гильдию, верно? Значит ты раб… — Нет, всё куда сложнее, чем ты думаешь. — Нахмурился Гарен, но зверолюд не обратил на его беспокойство внимания. — А те эльфы тоже оттуда? — Ты про Синнута и Орэ? Да… Но мы из разных гильдий… Прошло ещё некоторое время. Портовый квартал столицы казался бесконечно большим. Это было и прекрасно и странно… — Так чтож… Ты останешься в Ханкиме? — После пятиминутного молчания произнёс Гарен, продолжая смотреть в глаза всем подряд прохожим. — Нет… Мне здесь не место уже давно. Я, пока что, пойду с тобой… — Я тебя освободил, помнишь? Ты волен идти в ЛЮБОЕ место в этом мире. Хочешь на Север, или вообще на других островах побывать… — Для этого мне нужен будет корабль. Вряд-ли меня возьмут без денег… — Перебил человека зверолюд. — О-о-о… — Медленно заулыбался Гарен. — Поверь мне, МОЙ корабль, тебе понравится. — Твой?

***

Стоя у причала, серокожий понял почему Гарен так отозвался о своём корабле. Несмотря на слепоту, он отлично “чувствовал” этот небольшой, но манёвренный и крепкий однопарусный корабль. Издалека, глядя на его жёлтые паруса (типичные паруса торговца с Юга), можно было перепутать этот кораблик с лодкой. Рядом стоящие с ним линкоры и галеры казались огромными. Как сравнение сторожевой будки с собором. — Красавец, правда? — Продолжал улыбаться Гарен, глядя на пришвартованный к гавани корабль. — Не знаю… Но он надёжен. Я ему доверяю… — Всё также равнодушно отвечал зверолюд. — Ты доверяешь не живому кораблю, однако сторонишься разумных людей? Ха! Странный ты… Мне это нравиться. — Человек в железных доспехах довольно и гордо зашагал к кораблю. Зверолюд, немного помедлив, также неуклюже попятился за своим “другом”. Корабль, как и сказано ранее, не велик. Жёлтопарусная мачта высотой в четыре метра; корпус длинной и шириной метров 10:5. В бортах присутствовало несколько “дыр” для вёсел. Судя по всему, движение судну давал лишь ветер. Вёсла были для экстренных ситуаций. Чудовище могло подумать, что такой корабль сделан для прогулок знатной особи, пускай он и был ветхим, но надёжным. Вступив на борт по доске, зверолюд убедился в своём убеждении ещё больше. К мачте было привязано всего несколько верёвок. Штурвал был меньше, чем на любом другом корабле. Да и под палубой находилась всего одна каюта. Без камбуза или склада. — Твоя напарница помогает тебе вести этот корабль? — Не оглядываясь, не рассматривая корабль молвил серокожий. — Да. Но в целом, я здесь капитан! — Как только Гарен с грохотом бросил все вещи на палубу возле деревянного люка в единственную на корабле каюту, этот самый люк распахнулся… — Ага, конечно… — Кто-то карабкался по лестнице наверх. — Ещё соври, что это ТЫ построил МОЕГО малыша… Из каюты на палубу вылезла женщина, по возрасту не на много моложе Гарена. Зверолюд не видел её, однако полностью чувствовал запах внешнего вида… Невысокая (полтора метра) чернокожая женщина была довольно крепкой и жилистой. Одежда имела в основном жёлтые тона; она была свободной и удобной, напоминая своим обликом множество тканей, навёрнутых на крепкую фигуру её обладательницы. Торс и стан свободно облегала тёмно-жёлтая ткань, чем-то напоминающая вверх монашеской робы. Крепкие ноги одеты в просторные ярко-жёлтые штаны, напоминающие шаровары. Тёмнокожие ступни были босы. В конце концов, для моряка не обязательно иметь обувь. Вместо ремня на поясе штаны держала очень толстая коричневая ткань, много раз обёрнутая вокруг тазовой оси. Лицо южанки не похоже на крепкое тело рабочего. Пухлые щёки и маленький нос делали лицо прелевственым. Слишком прелевственым для покорителя морей. Ещё образ “южной принцессы” ей давали от природы красноватые губы, будто накрашенные чем-то. Глаза были такого же цвета, как и у Гарена, только сами очи по размеру меньше. Тонкие как иглы чёрные брови всегда хмурились, придавая немного серьёзности её довольно девственному лицу (лишь немного). Чёрные, как смола, кудрявые волосы длинной до лопаток были собраны в некий “чёрный шарик” на затылке. Этот шар покачивался из стороны в сторону, когда их владельца ходила или бегала (даже когда она крутила головой, он колыхался как соломинка на ветру). Завершая её образ, принадлежность к морскому ремеслу давала не длинная сабля, подвешенная на поясе. И вертикальный шрам у левого виска, доходящий до щеки. — Друг, позволь представить тебе Ролан, мою напарницу. — Гарен резко и грубо положил своей спутнице руку на плечо. Конечно же, она нахмурилась и так же грубо убрала руку товарища со своего плеча. — Ты хотел сказать начальника. — Голос Ролан был низким и писклявым. Довольно стандартным для её телосложения. — Разве “Ролан” не мужское имя? — Без интереса спросил монстр, отчего взгляд морячки резко обратился на него… — Чёрт!!! Кто это, Гарен!? — Ролан отшатнулась назад, сильно выпучив глаза и положив обе руки на рукоять своего оружия. — Тише, Ролан. Это мой друг, о котором я только что говорил. — Пытался успокоить подругу воин Ордена Героев, на сей раз мягко положив ладонь на её плечо. — Его зовут… — У меня нет имени… — Перебил знакомого зверолюд. Морячке казалось, что страшные белые глаза чудовища смотрели по всем сторонам сразу. Её чёрная кожа покрылась мурашками от внешности серокожего, не смотря на то, что погода была, мягко говоря, жаркая. — Он… Гхм… Оно, твой новый раб? — Неодобрительно взглянула она на своего лучшего друга. Сколько она его знала, он никогда бы не купил раба, только если бы не освободил его сразу. — Нет, оно… — Гарен пугливо посмотрел на зверолюда, но тот был спокоен и умиротворён. — Я не раб, и больше никогда им не буду… — После сих слов была неловкая пауза. Все смотрели друг на друга, но зверолюд продолжил после… — Благодаря Гарену я стал свободным… — Та-а-ак… — Протяжно молвила мореходка, теперь обращаясь к человека справа от себя. — А ты купил припасы? — Да, конечно! — Широко и лукаво улыбнулся Гарен, растопырив руки в стороны, возможно, ради того чтобы обнять её. — Если да, то неси в трюм! — Ролан смотрела грозно снизу вверх на большого и сильного мужчину подле себя. — Уже как два дня назад отчалить надо было, что скажут твои в Ордене… — Южанка положила ладонь на лоб. Гарен сделался серьёзнее. Его лицо потускнело и помрачнело. Он отпустил руки. Но лицо Ролан смягчилось, потихоньку она осознавала моральный ущерб сказанного. Зверолюд заметил кое-что неладное в отношениях странника и его Гильдией Ордена Героев… — Увы, но я не могу помочь тебе, Ролан, в управлении кораблём. Я ничего в этом не смыслю, пока что… — Чудовище прервало тишину. — Ничего, посторожишь здесь, пока мы не отнесём вещи в трюм. — Обратилась она к монстру, но после повернулась к Гарену. — А ты - за мной! — Скомандовала Ролан, обернулась и начала идти в сторону верфи. Южанин в доспехах вновь широко улыбнулся, глядя на неё сзади. — Смотри, сейчас будет сюрприз… — Прошептал Гарен зверолюду и на цыпочках быстро подошёл к помощнице сзади и шлёпнул по одной из крепких ягодиц. Женщина завопила, держась за нежно ударенное место, перевернувшись и гневно глядя прямо в глаза воину. — Эй!!! Кто тебе позволял лапать капитана!!! — Обнажив саблю, Ролан с криками побежала на Гарена. А тот своими длинными ногами побежал в трюм, громко смеясь над спутницей. Но зверолюд так и остался на палубе “Золотого гребня” (на корме корабля было написано его название). Оно просто стояло и чувствовало холодный, но приятный морской ветер, готовясь к скорому путешествию. Серокожий наконец закрыл глаза, впервые за сегодня…

***

— Тогда мне было всего четырнадцать лет. Меня выкупил у работорговцев Ханкима один из членов гильдии Героев этого города. Раб я был плохой. Вечно убегал, много воровал. Но от своего освободителя я не сбежал… А когда мне исполнилось шестнадцать, я выиграл в кости у одного пирата Ролан. Она была тогда совсем маленькой. Я бы даже сказал: крошечной. — Гарен с весёлой ухмылкой близко сблизил большой и указательный палец, показывая рост своей напарницы. — Сначала я подумал, что она может быть моей хорошей слугой, но Декстер - человек, что высвободил меня из рабства - приказал мне отпустить бедную девочку. Я послушался тогда его, но она осталась со мной и я потом подружился с ней. Помог построить этот корабль. Дал этой девочке имя. В отличии от меня, бездарного плута, она не пошла в Орден Героев. Пускай моя жемчужинка гораздо талантливее, дисциплинированнее и ответственней меня… — Мне ты сможешь дать имя? — Внезапно прервал рассказ героя здоровенный калека, прислонившись спиной к мачте. Сейчас в глазах зверолюда сияли многочисленные звёзды. “Золотой гребень” отплыл шесть часов назад. Плавание приходилось пока что лёгкое и без приключений. Гарен удивился устойчивости безэмоционального товарища к укачиванию корабля и полному отсутствию каких-либо болезней. Он явно подмечал абсолютно всё, что видел в чудовище. — Тебе нужно имя? — После сих слов Гарен сделал паузу, но серокожий продолжал смотреть в звёзды. — Ты говорил о свободе… — Он стал рассаживать по кораблю. — А ты помнишь своего друга, Декстера? — Вновь отвлёк товарища чудовище, посмотрев своими искалеченными глазницами прямо в сторону воина в железных доспехах. — Я? Конечно же помню… — Гарен обошёл мачту вокруг и уселся возле противоположного конца, параллельно зверолюду. Он начинал привыкать к странному способу ведения диалога этого монстра — Он был высок, силён и носил древний семейный доспех. Из чего он был сделан: не помню. Помню лишь то, что родом Декстер из древних северных лордов. Фамилие тоже не помню… У него были длинные чёрные волосы. Прям как у женщины… — Ностальгическая улыбка озарила его лицо. — Белая борода, заплетёная в косу. Голубые глаза строго, но справедливо смотрящие на меня… Он был для меня как отец. Как папа… Рассуждения и воспоминания прервала Ролан, с грохотом открывшая люк. В руках она держала две тарелки с жареным мясом. Зверолюд чуял в маленьких чашеподобных мисках доброе количество зелёных приправ с острова Грифа. Возможно, именно их Гарен не покупал, а собирал лично с того самого острова. — Думаю, вам надо поужинать после долгого и тяжёлого дня. — С неким родительским теплом она поставила одну тарелку на колени своему другу, после чего подошла к монстру. — Я не знала, что ты ешь, поэтому взяла это. — Капитан бросила на тощие костлявые коленки зверолюда большой кусок сырого мяса. — Мне не нужна пища. Больше нет… — Тихо, но понятно пояснил зверолюд, взяв в одну из буквально дырявых рук то, что зовётся “едой”. — Ну я то откуда знала? Такой уродец как ты вообще что угодно мог есть… — Ролан прервала саму себя, зачерпнув деревянной ложкой содержимое своей тарелки и отправив в рот. Гарен чуть не подавился ужином, услышав слова напарницы. Резко встав, он с испугом оглядел серокожего. Но тот продолжал молча смотреть на звёзды с куском мяса в руках. А Ролан спокойно села на место, где ранее сидел сам Гарен, и принялась ужинать, также глядя в небо. — Она явно не видела того, что этот монстр устроил на торговой площади утром. Уверен, она бы по другому заговорила! — Спешно подумал странник, после чего побежал в трюм, оставив наедине тех двоих. На секунду ему показалось, что у них много общего… Когда люк захлопнулся, чудовище взглянуло на мясо в руке. Пускай оно его не видело, но точно знало, что несколько лет назад набросился бы без вопросов на этот кусок наслаждения. Но не сейчас. Почему-то… Не долго думая, зверолюд запихал разом весь большой огузок себе в острозубую пасть. Слюны оно не выделяло, а потому приходилось мышцами горла толкать этот здоровенный кусочек мяса себе в пищевод. Горло монстра раздулось от красной мякоти, но оно продолжало пихать это в себя, даже не издавая вздохов или выдохов. Медленно кусок добрался до желудка. Дырявого, искалеченного, тощего, скукоженного и мёртвого желудка. А к тому времени Ролан доела свою порцию, положила тарелку с ложкой на палубу, и подошла к карме. Облокотившись о край своего корабля, она посмотрела на воду. Бесконечная, прозрачная, но тёмная синева расстилалась от края до края видимости. В нём отражалось всё звёздное небо. Все звёзды, все нестандартности бледной луны, все галактики цвета радуги и не только. Всё это было как сверху, так и снизу. Небо ярче солнца освещало путникам путь. Пускай такой обстановке и не нужен был свет. Идеал здесь скрылся во тьме. В ночи… — Итак, я посмотрел по карте, и подумал… — Внезапно прервал идеальную тишину Гарен, явившийся на палубу. Ролан и зверолюд обратили на него свои умиротворённые взгляды. Женщина удивилась, увидев его без своего любимого доспеха. В почти белой льняной рубашке его мышцы были так заметны. Ей это всегда нравилось… И она прекрасна знала, что он любит свой доспех гораздо больше, чем её. — …Перед высадкой в Центр, мы посетим костяные острова. — Соскучился по голым аборигеншам? — С усмешкой в голосе произнесла Ролан, медленно идущая к своему возлюбленному другу. — Друг, тебя куда высадить? — Не обращая внимание на кокетливость возлюбленной подруги спросил он у чудовища, сидящего подле мачты. — Я пойду с вами до Центра. Мне пока некуда идти. И тем более… Я никогда не бывал на костлявых островах. — Хрипло и с грамматической ошибкой произнёс зверолюд, пока Ролан всё ближе и ближе приближалась к товарищу. — Ладно, я пожалуй спать пойду. Так устала… — Женщина с почти ониксовым цветом кожи прошагал мимо напарника, прямиком к трюму. — Ты то чё устала? — В изумлении поднял бровь герой. — Ну как “чё”? Я сегодня долго ходила по городу, болтала с рыбаками. Даже сама порыбачила. Показать улов? — Повернулась капитан “Золотого гребня”. — Ну в таком случае… — Словно по волшебству Гарен изменился в лице. Он быстро подошёл к ней, а она к нему. Они обнялись. По всей видимости, впервые за день. — Я пойду с тобой, мой капитан. На его лице появилась улыбка любителя приключений. А она улыбается как рабовладелец, подметил монстр. И вскоре, после продолжительной минуты гляделок они поцеловались. Причём целовались умело, будто были женаты уже лет десять. Возможно, они УЖЕ женаты, просто об этом никто не знает. Но чудовище продолжало безмолвно сидеть, пытаясь глядеть на звёзды. Кусок мяса в нём куда-то исчез. Оно было сосредоточенно на всём и сразу… Слыша журчание воды и скрип паруса зверолюд всегда знал, где находиться и куда плывёт. Ощущая то, как течёт кровь в венах обоих людей, оно всегда знало, где они. Их запахи, их дыхание, их шаги. Даже складки их одежды издавали шелест. их одежды. Серокожий знал все звуки и то, что его окружало. Никогда ещё оно не ощущало себя таким свободным и… могущественным. — Знаешь, напарник, у нас давно не было “этого”... — С азартом в глазах, высвободившись из поцелуя вымолвила Ролан, поглаживая спину своего здоровенного мужчины. — “Этого”?.. Мы этим занимались неделю назад. Это было недавно… Я слышал монахи Сущности вообще живут в воздержании всю жизнь. — Гарен хотел поцеловать вновь свою женщину, но она остановила его лицо ладонью, и посмотрев на него властно, сказала: — Какая мерзость… Но, я сейчас хочу.

***

“И вот, я вновь остался один… Раньше я почувствовал бы страх, боль, ненависть, но теперь ничего… Ещё утром я что-то чувствовал, но теперь ничего… Я умер? Если да, то это самое “загробное” не очень-то интересное. Нет, нужно быть глупцом чтобы подумать, что я мёртв… Гарен спас меня, пускай и напрасно… Нужно ли было меня спасать? Нет… Но побыв с ним всего день я почувствовал себя свободным. Не он дал мне свободу мысли, это уж точно. Но ту тонкую нить, которая граничит с безумием и свободой, дал мне будто он… Сейчас он вместе со своей женой, давно купленной рабыней, заниматься любовными утехами. И я когда-то так делал… Когда-то… Когда ещё был собой. Был зверочеловеком… Теперь я чужой среди своих, белая ворона… Любовь… Я питал абсолютную любовь к своей ныне мёртвой семье. Они мертвы, а я жив… У моего народа занятие любовью - это прежде всего слияние не только тел ради получения потомства и удовольствия, но и духовных ритуал. Таким образом мужчина и женщина становятся почти одним целым. После одной совместной ночи они больше не покидают друг друга. Они верны друг другу до конца. Не в силах изменить, или бросить, или разлюбить… Они едины, отныне и вовек. Но люди… Люди всё всегда делают наоборот… Я бы сказал, что ненавижу их, но это ложь, поскольку я больше ничего не чувствую… Ничего, кроме свободы и силы. Уж больно много я думаю. Раньше, помнится, размышлял гораздо меньше. Только когда нравоучал детей, или в критических обстановках. А теперь… Я стал мудрее? Нет… Вряд-ли… Я просто стал больше внимания этому уделять… Странно… Давным давно я смотрел на жизнь живыми глазами, но понимал лишь одну его грань. А теперь я чувствую всё и сразу. Я рационален. И абсолютен. Прошлое оставило на мне неисцелимые раны. Это не так уж и плохо. На ошибках прошлого учатся. Плохо то, что я больше не чувствую себя частью своего прошлого… Все невзгоды, все неприятности и боли будто пережил не я, а кто-то другой. Но я помню это… Почему? Я помню своих детей, свою жену и семью. Помню как они умерли… Жену заморили голодом до смерти. Детей убили на арене. А меня оставили… Меня пытали, издевались, насиловали, и ставили опыты. Эта часть прошлого - неотъемлемая часть меня. Меня самого. Меня… Зверь… Так теперь буду я называться… Ибо больше нет во мне ничего человеческого… Я стал воплощением бесконечной, но безэмоциональной борьбы с жизнью. Теперь “Зверь” - это “Я”. А “Я” - это “Зверь”... А что насчёт Гарена? Пожалуй, он с Ролан будут последними людьми, которым я буду благодарен… Остальные впредь меня не заботят. Почти… Я не знаю, что со мной вскоре случиться. Но я точно чувствую, что моя жизнь начинается здесь и сейчас… Здесь и сейчас…” Зверь закончил размышление. Увы, он никак не мог уснуть, поэтому просто сидел, как хладный труп, и наблюдал за звёздами. Слушая воду, древесину, и стоны влюблённых внизу… Жизнь Зверя началась.